Секрет старого кузнеца

В одном ауле, где скалы такие крутые, что даже козы пристегиваются, жил кузнец по имени Муса. Делал он кинжалы такие, что сталь пела, когда ее из ножен вынимали. Пришел к нему молодой парень, Расул, и говорит:
— Дядя Муса, научи меня секрету. Хочу самый лучший клинок в районе сделать, чтобы все ахнули!
Муса посмотрел на него из-под густых бровей:
— Секрет простой, сынок. Завтра утром принеси мне мешок угля с той горы, что напротив. Только уголь должен быть сухой, как губы путника в пустыне.
Расул побежал. Весь день собирал, устал, спина трещит. Ночью пошел дождь — настоящий горный ливень, когда небо на куски рвется. Расул укрыл мешок своей буркой, сам до нитки промок, дрожит, но уголь спас. Приносит утром Мусе.
Старик глянул:
— Молодец. Теперь иди в соседний аул к моему кунаку, отнеси ему этот кусок железа. Но помни: пока идешь, ни с кем не заговаривай, даже если тебя сам хан окликнет.
Расул пошел. Дорога долгая, пыльная. Встретил он по пути свадьбу — музыка играет, зурна поет, люди танцуют. «Эй, джигит, иди к нам, хинкал кушай, за молодых пей!» — кричат ему. Расул молчит, только головой кивает и дальше идет. Встретил старика, который просил дорогу показать — Расул молча рукой махнул и дальше.
Вернулся к Мусе через три дня, черный от пыли, голодный, но задание выполнил.
— Ну, дядя Муса, — говорит он шепотом, голос сорвал, — теперь научишь секрету?
Муса взял его за плечи и засмеялся:
— Сынок, ты уже всё умеешь.
— Как так? — удивился Расул. — Я же только уголь таскал да молчал!
— Слушай внимательно, — сказал кузнец. — Чтобы сделать хороший клинок, нужны три вещи: терпение, чтобы не бросить работу в ливень; твердость, чтобы не отвлекаться на чужие песни, когда идешь к цели; и умение держать слово, даже когда язык чешется. Если у тебя в сердце сталь такая же крепкая, как твоя воля — любой нож в твоих руках станет лучшим. А огонь и молот — это просто инструменты.
Расул всё понял. Стал он потом великим мастером, и кинжалы его ценились не за блеск серебра, а за то, что они никогда не подводили того, кто был честен перед собой.