Всё кувырком или алгоритм

Оглавление
ФИНТ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВСЁ КУВЫРКОМ ИЛИ АЛГОРИТМ

ГЛАВА I
ИСКУН
«КАМЕНЬ»
МОСТ
МАЛЕНЬКИЙ ПЛОТ
ЧТД
СТОЯНИЕ
НЕДОРАЗУМЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛ
СЕМЬ БЕД – ОДИН ОТВЕТ
СТРАШНО ВНУШИТЕЛЬНО
ЛИЧНАЯ КОНЦЕПЦИЯ
СКУКА – ПРОИЗВОЛ БЕЗДУМЬЯ

ГЛАВА II
РАДИ ЗДОРОВЬЯ
ПРАВО НА САМОСУД
ЛАД ЧЕРЕЗ РАЗЛАД
ПАШОК
ТРАПЕЗА ЗМЕЯ
ЗЕЛЁНАЯ ТРАВА
ПОЗНАНИЕ «НЕОСОЗНАВАЕМОГО»
ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ
ПРЕЛЮДИЯ БЕЗМОЛВИЯ
МОЛЧАНИЕ
ДЕВАЛЬВАЦИЯ СЛОВ
ЗАПОЙ СНОМ
ЭВОЛЮЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
КТО НЕ ЕСТ – ТОТ НЕ РАБОТАЕТ
РАБОТА НАД СОБОЙ
ВЕСКАЯ МОТИВАЦИЯ
ВЕСТИ ИЗ АДА СКОРБИ
ОДИН В СЕБЕ… ВОИН
АКТИВНОСТЬ В ПАССИВНОСТИ
ВОЛЯ В «НЕВОЛЕ»

ГЛАВА III
САМОРЕГУЛЯЦИЯ
ПСИХОГИГИЕНА
ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС
ФИЗИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
ДЫХАНИЕ
ЦЕЛЕСООБРАЗНЫЙ ТРУД
ДИНАМИЧНЫЕ СПЕЦИАЛЬНЫЕ УСИЛИЯ
«ЗОНДИРОВАНИЕ»
«УТРО»
СТАТИЧНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ
ПОЗА «ТРУПА»
ЙОГА ИЛИ СПОРТ?
КОМПЛЕКС
ВОДА
ВОЗДУХ
СОЛНЦЕ
ЗАКАЛ
ПИТАНИЕ

ФИНТ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВСЁ КУВЫРКОМ ИЛИ АЛГОРИТМ

Алгоритм – это надежда на то, что не всё призрачно, не всё случайно.
И что-то можно сделать, положив себя в основание новых причин и следствий.
(Фёдор Гиренок «Введение в сингулярную философию»)

ГЛАВА I
ИСКУН

Ищешь – не найдёшь,
Не ждёшь – явиться.
Пермяк Е.А.

«КАМЕНЬ»
Итак – он жаждал перемен…
Столь страстно, что разворот к худшему, готов был расценить как благо. Благо – по сравнению с застоем. Застоем – в его понимании тех лет.
Увы, нам не дано предугадать всех последствий, совершаемых бессознательно и особенно в условиях стресса действий…
Вход в лабораторию творческого акта под эгидой сверхсознания «ретроградам» строго воспрещён! Начальный этап формирования догадок надзору «органов осмысления» неподвластен.

Крах застал его на сносях, так и не разродившейся на свет идеи.
Потерпев фиаско на всех без преувеличения фронтах, Виктор, как это ни парадоксально, «опустился»… выше уровня понимания причин постигшей его катастрофы.
 
Финальный перед Рубиконом вираж…
События раскручивались по спирали внутрь.
Штрафной круг на финише и от надписи «Победа» осталась лишь «…беда», как под копирку с корабля капитана Врунгеля. Так что втиснуть всю «гамму переплетений» в рамки опосредованного восприятия, а уж тем более осознания – не представлялось тот час возможным.
В канун рокового дня «блюстителю сих бредней» пригрезилась довольно-таки замысловатая картинка. Будто локомотив без состава – шут его знает, что за кадры ассоциации! – на всём ходу финишного ускорения мчится на красный свет…
Осталась восьмая часть пути.
И тут некто за кадром, помимо его руки, срывает… стоп-кран.
Слух ранит скрежет тормозов. И как бы со стороны замедленной съёмки он видит своё падение.
Стрелки биологических часов сбились на запасной путь. На циферблате отчётливо сверкнул их фосфорический с отливом плесени блеск.
Двойной оборот вспять – двадцать четыре деления…
Затем всё кануло в Лету…

В песке тупика время словно застыло.
Часики утилизировались в годики.
И в дремучем игры подсознания сне высветился… камень.
С эпитафией: «Неудача – трамплин на пути к… даче»
Звякнул будильник.
Тело взбрыкнулось с постели.
Финал остался за кадром.

МОСТ
Прошёл без малого год от насильственной под гипнозом изоляции мастера в психиатрическую клинику.
Как и почему это произошло – предстояло выяснить…

Потихоньку Витёк начал адаптироваться к прилюдному одиночеству.
Удивительно, вокруг толпы людей миллионника города, а ты среди них затерялся, словно Робинзон с Пятницей на необитаемом островке.
О том, чтобы жить, а не существовать, он даже не помышлял. Чувство отверженности не покидало долгие годы…
Дальние связи резко оборвались. Родственники насторожились.
Большинство знакомых выдержало проверку по-своему.
Друзья познаются в беде. Не будь испытания, как бы он узнал: есть ли среди них стоящие?
Врачи продолжали лечить болезнь, оставляя пациента без должного внимания. Традиционные методы не то, чтобы не помогали…
Вред их для него стал… более чем ощутим.
Обстоятельства свели Витька с мамкой в «неразлучную парочку». Разделённое горе, как весть – пополам. Тягостно и нудно через обиды и срывы дуэт выползал к поиску иных – подходящих «обоим» способов исправления ситуации. По мере возвращения к норме.

Случай представился поздней осенью – под конец года олимпиады, прошедшей стороной, в прямом и переносном смысле, мимо болельщика. Знакомая крёстной ездила в Мичуринск. Вернувшись, живо, насколько позволял ей возраст, рассказала о некоем старце.
- Звать… дай Бог памяти – морщилась старушка – Леонид Михайлович, кажись… девяносто годков отроду. Лекарь – от Бога!
В тот же день мать с сыном «по горячим следам» наметили: как только баба Лена вновь отправится на повторный курс, примкнуть к ней за кампанию. Правда, их несколько смутило условие: надеть «ключик», а то без него якобы дверь на приём не откроется.
До той поры Витёк, как образцово-показательный комсомолец-активист, крестик никогда не носил. Хотя и был крещён в младенчестве…
Но тут уж, видно, припекло.
 
Отношение к целителям в те годы проистекало из чуть ли не высосанной из пальца «необходимости» очищения общества от чуждых элементов. Мол, все эти знахари да травники… пережитки тёмного невежества.
Что ж, в конце семидесятых открыто говорить «О Боге, вере…», а тем более в церковь захаживать – данью моде уж точно нельзя было назвать.
Не потому ли брали таких… «на карандаш», как неблагонадёжных!
А что – комсорг и… «свой подход» к религии.
Какой пример вожак подаёт комсомольской ячейке! Надёжней будет изолировать. Для острастки «большинства».

О старце ходила молва…
О необычайной его способности к внушению.
По образованию – фельдшер.
По призванию, «врачеватель» народными средствами.
В иные сезоны народ толпами к нему валил со всех околотков.
Гоняли…
Дело тут даже не в столпотворениях у калитки.
Соседи ко всему привычные.
Сам дух помощи – «относись к страждущему человеку так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе» – вызывал напряжение в органах.
Далеко и отнюдь не медицинских.

Ещё в первый визит тройка заходила в дом к старцу со двора огородами.
С улицы ходоков пасли…
Во второй раз матушка с трудом по колени в сугробах пробралась на приём с чёрного хода. Из экономии средств ездила одна – за подкрепляющими снадобьями. С третьей попытки, вообще, вернулась домой ни с чем.
Тем не менее, мост от «передовой» медицины к её альтернативе – в лице последующего наставника – дедушка Лёня успел навести.
Своей репликой «врачи – неучи… не лечат, а калечат» – незлобно брошенной в адрес ярых сторонников официальной практики, он, можно сказать, окончательно снял бельмо помутнения с их глаз.

- Доктора сами едут ко мне на поклон из Москвы… под видом изучения опыта – при этих словах, старичок мягким жестом взял паренька за руку, и указал на вход в крохотную два на два коморку.
В углу иконостаса свисала лампадка с трепещущим, неведомо, от каких вибраций при закрытой двери огоньком.
Примостившись на кушетку, с зажжённой от фитиля тоненькой свечкой в левой руке, он велел гостю раздеться до пояска. Никакого смущения Витёк не испытывал. Стоял перед ним полуголый, как «соколик», в одних ватных рабочей спецовки с завода «мамкиных» штанах.
Леонид Михайлович осматривал его весьма тщательно. Сначала спереди, слегка касаясь ладонью. В отдельных точках серебряным крестиком рисовал нолики; в других – пальцем чертил крестики, устанавливая, как предположил Витя, некую связь между известными только ему точками. Забавно и щекотно…
Затем, развернув спиной, проделал примерно те же приёмы пальпации, ощупывая и нашёптывая про себя какие-то странные, вроде молитвы сочетания слов.
- Лечили они не то, да и не так, как я погляжу. Щитовидка тебя, соколик, душила – приговаривал он – А всего-то и надо было… позволить удальцу, как следует выспаться. Ничего… теперь всё наладится.
От одних его прикосновений становилось легче. С ним никто ещё из врачей так участливо не обращался.
В целом таинство длилось около часа.
Когда они вышли, в прихожей на столе красовались три пузырька, наполненных до краёв мутноватой жидкостью со специфическим запашком. Сколько, чего и как принимать – пациент записал в блокнот под диктовку старца.
Провожал их Леонид Михайлович с внушительным наставлением:
- Лекарства выкинуть! К врачам не обращаться! Год не работать!
Ещё предупредил: «ответную реакцию» следует воспринимать… спокойно – без паники.

МАЛЕНЬКИЙ ПЛОТ
 «Маленький плот» бывшего в употреблении мастера спорта СССР по акробатике выбросило на скалистый берег острова… САМОПОЗНАНИЯ.
Да-да, одно из «праздных» открытий, которое сделал он для себя тогда, заключалось в открытии другого – незримого мира.
Истина, в поисках которой нередко блуждает человек, зачастую сокрыта в нём самом. Вселенная не только вне, но и внутри каждого из нас.
Проникая умом в окружающее мироздание, мы познаём самих себя. Познавая себя – обращаем взор к далёким звёздам.
Познание «неосознаваемого» – задача изучающих intro космос учёных.
Здесь свои необитаемые острова с «белыми пятнами» материков. Реки кровеносных сосудов и воды лимфатических озёр.

«Утлая ладья счастья» прибилась к берегу неизведанной акватории его внутреннего мира. На стыке слияния четырёх отделов мозга.
Гипоталамус и миндалина – с одного края гряды; с другой – лобные возвышенности коры и гиппокамп.
Истощение нервной системы, перенапряжение с конфликтами и кое-что ещё – нарушили естественный ход взаимодействия целостного квартета мозговых структур. Вследствие чего произошёл сбой в системе переориентации ценностей.
Чрезмерная активность «островного вулкана» Гиппокамп – обернулась тревогой. Любые изменения извне стали восприниматься с опаской.
Подводные рифы в бухте Миндалин – затруднили выделение доминирующей потребности. Сделать выбор оказалось сущей дилеммой.
Преобладание «инородных веществ» в скальных породах Гипоталамуса – привело к неоправданной императивности.
Навязчивые мысли, а через них и спонтанность действий возникли, скорее всего, от ослабления функции Новой коры;.
На необитаемом островке в одной из сакральных частей света, Виктор блуждал в общей сложности сорок с лишним зим. В непроявленном состоянии, будто «спящий разведчик-исследователь» не от мира сего тайн.

ЧТД
Итак, два цикла Зодиака обернулись вокруг своей оси.
Система саморегуляции дала сбой. Точнее, одна из её жалких и на тот момент едва ли оперившихся пародий. Что, в общем-то, и требовалось доказать – методом «от противного».
Побег в себя, несмотря на полный абсурда крах, всё ж таки состоялся. Никто ничего не заподозрил. В том числе – и даже в первый черёд – сам виновник сложившихся, как бы специально под него, словно карточный домик, обстоятельств.
Ох, как же далеко не вдруг уяснил он для себя, что же на самом деле с ним стряслось! Шутка ли, только на двадцатом году «с точки отсчёта» в какой-то мере снизошло просветление.

Время помогло ему дистанцироваться от событий…
В одной упряжке с объективным его течением «внутренние разборки» выявили подлинность мотивов, побудивших поступить так, а не иначе. Причинно-следственные связи между отдельными, и, казалось бы, совсем не стыкующимися с беглого взгляда явлениями, замкнувшись, позволили обнаружить некую присущую только его положению закономерность.
Разрозненные переживания, эпизоды и даты, что хаотично, будоража воображение, всплывали в памяти из подсознания, под занавес исхода пролили, наконец, свет на панораму конкретно его случая в целом.
Не так-то легко было абстрагироваться от своей же участи, взглянуть на себя с высоты пережитых лет. Каждый период разложить анализом на комплектующие его звенья. Затем вновь – уже синтезом воссоединить в одно новое, вытекающее из «ветхого» резюме. Дать событиям «ради собственного выживания» не просто другую, а диаметрально противоположную изначальной «бессмыслице» смысловую перезагрузку. И тем самым, поставив ситуацию с головы на ноги, направить самооценку из пропасти глубокого отчаянья к состоянию возрастания.
Осколки воспоминаний бьющей некогда через край надежд чаши… не подлежали восстановлению. Виктор сгрёб их все в одну кучу и, подмешав цемент фантазии, заложил в основу «свежей» линии поведения.
Отталкиваясь от прошлого, прыгать по дорожке жизни задом наперёд «фляком» в будущее – не всякий рискнёт.
Разве что… экс-акробат.

СТОЯНИЕ
На следующий по возвращении из Мичуринска день удалец приступил к употреблению микстур дедушки Лёни. Двадцать пять капель на рюмку освящённой водицы – строго по назначению.
С пузырька «для сердца» явно ничего не сдвинулось.
Зато после обеда… от средства «для желудка» процесс, что называется, подпёр изнутри. А ведь предстояло ещё хлебнуть «вечерние» – на сон грядущий капли настоек. Впрочем, суть даже не в зелье.
«Ключевую роль, похоже, сыграло… внушение» – предположил соколик.

Неодолимо захотелось куда-то бежать, кого-то искать…
Побуждение заявило о себе столь императивно, что критика его начисто вырубилась. Матушка, пытаясь унять страждущий порыв сына, разрывалась. С одной стороны, между наставлением старца: «Скорую помощь ни в коем случае не вызывать… всё разрешится после полуночи!» – а с другой, необходимостью предпринять, ну хоть какие-то действия для оказания первой помощи.
Он же, наскоро одеваясь, бессознательно бубнил себе под нос:
- Моя мама добрая, нежная. Она бы ни за что не отдала меня в плен… на растерзание врачам. Ты грубая и чёрствая! Я пойду искать себе новую маму – настоящую, любящую. Она где-то там – в поле меня дожидается…
И наскоро сорвав петлю пальто с вешалки, сын опрометью прошмыгнул мимо неё, опешившую в дверях от столь невероятных изречений.
Прыгая через три ступеньки, соколик полетел на простор. Моросил мелкий ситочный дождь. Мама едва за ним поспевала…

Метров через пятьсот, пересекая железнодорожное полотно, он краем глаза уловил мчащийся сбоку поезд.
Как искра мелькнуло восточное поверье…
Перебежать дорогу перед капотом машины – значит, отсечь демону под самый копчик хвост. И тогда участник дорожной ситуации становится, якобы неуязвимым…
В тот острый момент сын даже голову скрутил набок, чтобы с полуоборота определить – успела ли проскочить. И следом, лишь только мать пересекла щебневую насыпь, в каких-нибудь десяти метрах за её спиной, с пронзительно-затяжным свистом промчался головной вагон пригородной электрички.

В поле напрямик он не бросился, а свернул отчего-то на параллельную автостраде пешеходную тропу вдоль посадок.
В общей сложности дуэт просеменил вдогонку около двух километров.
И тут в какой-то момент ноги его вдруг сами собой… остановились, причём, как «вкопанные», словно подошва прилипла к смоле.
Соколик ещё пару раз качнулся, ловя равновесие и – замер.
Периферическим, а может и «каким-то иным» зрением со стороны своей отрешённости он, конечно же, обозревал местность, подсознательно контролируя всё происходящее вокруг.
В промозглый обеденного перерыва день поздней осени поблизости почти никого не было. Маменька, как могла, мельтешила, увещевая сына вернуться. Требовала, чуть ли не просила, пытаясь сдвинуть его с «мёртвой точки» – всё напрасно.
Тело «стояльца» словно застыло.
Будто из «потустороннего» измерения сквозь рупор, к уху его восходили горловые звуки. То хрип прокуренного голоса:
- Ну, что ты, как пенёк, растопырился! Глянь, мать-то вся в переживаниях извелась! Шёл бы домой, подали от греха. Не ровен час ливанёт, как из ведра! – и некий чудак, типа бомж, с крайней опаской дёрнул «предмет» за рукав пальто.
В следующую минуту «пенёк», медленно переведя взгляд из себя навыкат, уставился в точку меж бровей непрошеного «спасателя». Под тяжестью «неземного» ока помощь скукожилась. И тень её в ту же секунду исчезла. Ещё чуть погодя сознание «постояльца» подрезал визг тормозов. Кто-то хлопнул дверцей автомобиля, приблизился, поцокал языком, разглядывая «инопланетный объект» с ног до головы, как диковину. Но… махнув рукой, опять же удалился.

Виктор стоял, словно под абажуром.
Долго ли коротко…
После выяснилось – в пределах трёх часов.
Очнулся внезапно под вечер. Возможно потому, что всё вокруг стихло. Начало смеркаться. Ни сигналов машин, ни голосов поблизости…
Трудно сказать, что вывело его из себя. Скорее гудок. Рядом грузно грохотал товарняк.
Переключение запустило мыслительный процесс:
«Где моё настоящее? Могу ли я выправить «курс», если вернусь назад? Или лучше вперёд – наугад… в будущее? Куда все подевались! Оставили одного… на распутье…»

По спине пробежал холодок: «А вдруг с ней, что-нибудь случилось, пока я тут перед выбором распинаюсь?!»
И словно принюхиваясь к запаху, сын повёл носом по ветру. Откуда-то донёсся тихий, но повелительный голос:
«Мать пожалей!»
В мгновение ока ноги его резко, как по команде, развернулись и, срываясь с места в карьер, напропалую… через бурьян и посадки по касательной швырнули его тело вспять.
Он нёсся так, как никогда прежде не сдавал кроссы.
Не озираясь, перемахнул через нити рельс.
«Только бы успеть! Скорее – скорей!»
Мимо гастронома, детского садика – к дому…

Взлетая по лестнице на третий этаж, сын почти столкнулся с ожидающей его в проёме двери матерью. С минуту они пристально всматривались друг в друга. Практически в немой сцене.
Затем, гася одышку, Виктор машинально каблуком вверх скинул обувь, и прямо в уличной одёжке прошёл в комнату.
Хлопнувшись на диван, откинулся к спинке.
Мать последовала за ним. В недоумении сняла с его головы шляпу:
- Совсем сухая и пальто… даже носки… как будто под навесом стоял.
Он с трудом вникал в смысл её слов. Наконец произнёс:
- Это ж, какую горячку надо было спороть, чтобы вся вода… испарилась.
Она тоже присела рядом.
- Почему там оставила? – рассеяно глядя в окно, спросил он.
- Думала, так будет лучше…
- Чей-то голос?
В ответ она лишь пожала плечами.

Остаток дня завершился без эксцессов.
Матушка из предосторожности звякнула свояку на завод из соседнего общежития. Тот, взяв отгул, раньше окончания смены за ними заехал, и они втроём покатили в родную… Давыдовку. Сначала трамваем – до Машмета. Потом на электричке… под стук вагонных колёс.

НЕДОРАЗУМЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛ
Ещё со времён «стабильности» мало кто в поисках «лучшей доли» мог позволить себе выезд за границу. По крайней мере, из окружения мастера.
То обстоятельство, которое открылось ему по какому-то «наитию», как единственный выход из сложной жизненной ситуации, явилось, скорее, исключающим по тем временам и меркам «недоразумением» из правил, чем нечто само собой разумеющимся.
Оставаясь на месте, мастер предвосхитил для себя совершенно иной путь становления. Не за пределы, в которых обитал, а вглубь своего «я».
Невозможно было просто так «за здравие живёшь» или «от нечего делать» засесть дома, нигде не работая. От этого попахивало «особым учётом» иждивенчества.
Безысходность, хоть как-то узаконить свой социум, обострила в нём изобретательность. Причём, совершенно не в том направлении, с которым он себя ранее отождествлял.
Что ж, по меньшей мере, перед ним лежали… две тропы. Плюсы и минусы той и другой поначалу «утаивались» от осознания. Один путь трактовался, как мужество, второй – чуть ли не малодушие.
Превозмогая боль, утвердится в строю через действие – якобы хорошо.
Всё бросить, не борясь из экономии сил с болезнью, а лишь мудро используя её, как плацдарм для естественного восстановления подорванного здоровья, на поверхностный взгляд – сродни отчаянию.

Получилось так, что в роль свою он вживался… экспромтом – без репетиций. Отнюдь не на подмостках заранее свёрстанной сцены. Пропустил сквозь себя – в самой что ни на есть гуще закулисной жизни.
Кто бы мог подумать, что столь «экзотический» факт в биографии, он сможет когда-нибудь «переварить» в свою пользу. Да так, что тот послужит ему ширмой для прикрытия… главной работы своей жизни – работы над собой. На худой конец предоставит финансовую защиту. В случае кризисных и прочих шатаний от Перестройки в обществе.

О, дивный сторонний наблюдатель! Ты воспринял игру даже лучше, чем смог бы предположить виновник своей же участи!
«По воле случая», точнее, внушению извне – мастер проигрывал ход конём. Больница отняла бы у него пару недель – на передержку. Репутация не подмочилась бы, и он, после академического перерыва, годом позже утвердился б в строю, как и большинство его сверстников.
Но три месяца в жёлтом доме с окнами за решёткой, ввести в заблуждение могли кого угодно.
И впрямь: с таким «чудаком» лучше не связываться!

Сначала горечь обиды мутила рассудок. Он перегнул палку, а там… доломали. Выписали под расписку. С букетом осложнений.
Депрессия тоски – результат именно лечения, тогда как… «пограничное состояние» лишь предвестник.
Схема подхода к пациенту психиатрических учреждений в те годы была «под шаблон» накатана.
Если ты заболел, ложись в больницу. Потом сиди на самоизоляции, принимай химию, не рыпаясь. Оклемался – устраивайся сам – как знаешь.
Врачи, боясь ответственности, справку «на трудоустройство» зажимали. С другой стороны, никакая уважающая себя организация, без специального разрешения комиссии на работу не брала.
Так и футболили его туда-сюда и обратно восемь с пуком лет «под присмотром» – без всякой социальной подпитки.
На полном иждивении матери…
 
И вот как-то раз на 84-ой «минуте»… точнее – месяце затянувшегося матча, улучшив момент, мячик всё ж таки выкатился за пределы игрового поля неопределённости. Иначе говоря, «в сопровождении» прошёл ВТЭК. И согласно экспертной комиссии… был «забракован» в качестве инвалида второй группы. С отметкой в строке причины: «общее заболевание», весьма обтекаемой, поскольку так,  в сущности, ничего и не нашли.
Затем ещё семь лет, ежегодно переосвидетельствуя, отмеряли, чтобы и впрямь, на восьмой год – один раз отрезать.
В итоге только на пятнадцатую весну от момента преткновения ему, наконец, присвоили «почётное звание» в бессрочном порядке.
Таким образом, в основу «отшельничества» был заложен фундамент финансово-психологической защиты. И положение «вечный студент с пожизненной стипендией»… стало для него новой реальностью.

СЕМЬ БЕД – ОДИН ОТВЕТ
(Объективные факторы и субъективные предпосылки)
1. Тысяча девятьсот семьдесят девятый год…
До самого января затянулась – осеняя слякоть. Все признаки возмущения экосистемы природы выползли на поверхность, предупреждающим на почве месивом. Отсюда – хмурый вид.
Нарушение теплового баланса земли в большей степени сказывается на метеочувствительных к погодным катаклизмам людях. А в «причудливом» состоянии – и подавно. Даже незначительные изменения климата отражаются на поведении. События предстают в искаженном «под стать настроению» свете.

2. Наряду с этим резко обострилась хроническая травма. Область проблемного сустава распухла так, что на правую ногу требовалась обувь «индивидуального изготовления» на размер больше. Дискомфорт сопутствовал обычной ходьбе. Хотя следовало выполнять перемещения, куда более сложные, чем просто разминочный бег. Прыгать на акробатической дорожке – в частности. Загружать себя без поблажек предметами спортивных дисциплин в институте – с общей ко всему прочему физической подготовкой.

3. Следующая причина срыва – безответное чувство к «объекту нежности». Неразделённая симпатия – не самое «странное» переживание…
Когда предмет ослепления время уводит из поля зрения, словно сами собой «в глуши во мраке заточенья», всплывают в памяти туманные очертания практически «бесконтактных» отношений…

4. Конфликты – ещё одна из статей издержек.
В «конкретном случае» наметилось прямо-таки «двустороннее» движение. Как извне вглубь, так и наружу – от себя.
Скрытое противоборство возникло из равных по силе, но противоположных по духу стремлений в сознании.
Лобовой конфликт, напротив – стал результатом разлада с людьми, преследовавших «несовместимые» с его планами на будущее целями. А также исключающих друг друга подходов на правила «вне игры».
Увы, не каждому дано срезать острые углы. Борец с «угловатостью» в себе – порою лежал на лопатках. Первой крупной схватке, перешедшей в дисквалификацию, Виктор обязан своему тренеру. Тому, кто вывел его в мастера. Для обоих урок не в пример другим стал… «показательным».
Так же и в институте. Стычка с зав. кафедрой по учебно-воспитательной работе. К чему был весь этот шум! Лишили стипендии – подумаешь, несправедливость. Мало ли в жизни! Вздумал обивать пороги «вышестоящих инстанций», а в итоге? Соломинка «сломала» спину верблюду. На всё есть «объяснительные записки». Срыв отсёк их махом…

5. Конец года – начало введения Советских войск в Афганистан.
Призыв «по завершении учёбы» в армию был более чем очевиден. Комиссия признала его годным к службе в рядах Вооружённых Сил.
Травмы, плоскостопие, врождённая глухота на левый «рудимент» уха – всё это, якобы отмазки, раз мастера выполнил, школу закончил.
В военкомате намекали на передовую.
Место активиста – в горячей точке.
Блатом не пользовался, и хлопотать за себя никого не просил.
Долг есть долг, а воинский – тем более…
А к соседям оттуда уже шли «оцинкованные посылки».
Матушка напевала: «Не ходил бы ты, Витёк во солдаты…»
Лозунг «Родина-мать» стал для сына дилеммой. Ведь он единственная подпорка на склоне лет кровной матери-одиночки. К тому же никто из его окружения не видел просвета в тамошнем противостоянии. Мог ли «простой смертный» предугадать, что происходило тогда в горах Памира?
И потом: «Он был рождён для жизни мирной…»
Когда во дворе мальчишки «играли в Войну», Витёк иногда приставал к ним «по-дурацки» с вопросом:
«А почему бы нам не поиграть… в МИР?»
Они крутили пальцем у виска и посмеивались.
Вопреки общепринятому мнению «защита отечества – почётная обязанность для всех мужчин», Виктор отчего-то «в конкретном случае» прислушивался к тихому шепотку внутреннего голоса.

6. «Большая игра» – шестая «беда». 
Хотя паренёк и не придерживался открыто «воинствующих взглядов», непроизвольно в общественном обиходе частенько выступал, как организатор-активист. Ещё со школьной скамьи. И вовсе не потому, что всегда так хотел. Скорее, из увещеваний. То «звездой» художественной самодеятельности, то командиром НВП помаячит…
На четвёртом курсе в институте, его «единогласно» избрали секретарём комсомольской ячейки…
Мастер размышлял: «Идеологическая загрузка – один из приёмов отвлечения, своеобразный «наряд вне очереди».
В поисках истины он и так забрёл уже «дальше некуда». Навёл справки, где достать Книгу книг. Вознамерился изучать в тайне.
Одной ногой ступил на порог… православной церкви.
Для «эры светлых годов» – явно «ненормальный» крен в сторону…
Чем не повод признать… «заболевшим»?
Если формализм сразил большую часть общества, а само руководство страны искажало факты «по мелочам», то не соврало ли оно и «по-крупному» в главном вопросе – есть ли… Бог?
Бытие определяет сознание или дух творит формы материи?
Проблема «утечки информации» в том, что каверзные вопросы адресовались порой не столько самому себе…
В конце 79-го заикнуться «о преходящем», а вовсе не развитом социалистическом обществе и при этом подкрепить свои слова «доказательной базой» чертежей неизбежного крушения – «крайне опрометчивая» затея.
«Идейно-шаткий» вожак, утвердись он в строю, мог бы послужить соблазном для тех, кто, судя по всему, должен равняться на него.
    
7. Наконец, седьмая по счёту, но первая по значимости «отворот поворотная» причина касалась мировоззрения.
Именно банкротство идей общественного сознания предопределило индивидуальную дезориентацию. Точнее, «крушение веры в ценности, которые казались незыблемыми, утрата смысла своего существования» – вот что спровоцировало сдвиг отчаянья. И как следствие – сворачивание самой программы «поиска выхода» из «крайне щекотливого» положения.
«Строитель коммунизма» вступил в противоречие с зарождающимся в нём… новым человеком. И спасти его могла только переориентация. На систему совершенно иных взамен утраченных ценностей. Плюс – практические усилия по достижению «заоблачных» целей.

СТРАШНО ВНУШИТЕЛЬНО
О, это было б уж слишком смешно!
Если б не так страшно внушительно…

Только что «тройка» с вечерней электричкой прибыла на станцию Давыдовка. В дом к родственникам, осевшим в посёлке городского типа лет десять назад. И почти тут же из-за стола необременительного ужина «печёнки с картошкой», просмотра телевизора и лёгкой прогулки по двору, отвлечённые причудами дня, все дружно завалились спать.
Хозяин с крёстной, их сын Вовик с молодой женой и годовалой дочкой – по разным комнатам.
Виктор с матушкой улеглись в просторной зале. Ей досталось раздвижное кресло-кровать, тогда как он облюбовал себе тахту;.

Фаза быстрого сна минула в одночасье.
По радио «на отбой» передали сигналы точного времени.
Наступила полночь – и воцарилось затишье…
Все уже сладко посапывали, кроме главного персонажа…

Вдруг веки его сами собой приоткрылись.
Он зевнул, потянулся – дремоту сняло как рукой.
Так, в положении на спине, мастер пролежал ещё какое-то время, прислушиваясь к мерному дыханию спящих сородичей…

И тут… в едва уловимый момент ощутил странный толчок изнутри – как бы под дых, эхом отозвавшийся в грудной клетке. Следом рот его машинально приоткрылся, и трубный с хрипотцой басок возвестил начало чего-то из ряда вон потрясающего:
- Во-ста-не-те!!!

В следующую минуту народ в доме бодрствовал.
Двоюродный брат с перепуга включил все пять рожков люстры, и взорам ближних предстало невиданное доселе в здешних краях зрелище…
На ложе, откинув одеяло, величественно возлежал виновник ночного бдения… в одних семейных трусах с орнаментом божьих коровок.
Члены только что спонтанно сбившегося в кучку ансамбля, спросонок усиленно протирая глаза, вытянулись по струнке смирно, в чём вскочили с постелей. Словно пажи, готовые исполнить любые приказания повелителя. 
В трубе со свистом подвыл ветер, и в топке печи яростно затрещали угли, еле-еле до того тлевшие.
Вода в системе обогрева зафырчала, как бы аккомпанируя солисту…

Виктор знал свой голос – тенор, да и свидетели к нему привыкли. Тем не менее, начавшееся извержение из гортани помимо его воли походило, скорее, на чревовещание, чем на физиологически естественное или оправданное ситуацией извлечение звуковых пикселей.
Будто из другого, параллельного мира, управляемого невидимой рукой дирижёра, на головы полусонной родни обрушился шквал «потусторонних» трелей да соловей разбойничьих присвистов.
Вперемешку с ритмом «космических» вибраций, они, как ни странно, в целом довольно гармонично сочетались с гибкостью его телодвижений…
Это не было пением в ходячем представлении. Однако ж вытворяемый им напоказ «произвол», похоже, в стиле подражания легендарной рок-группе, блиставшей в те годы, подыгрывая самому себе цоканьем языка, причмокиванием губами, лязгом со скрежетом зубов, гримасами да улюлюканьем с ужимками… заслуживал, как минимум, всяческого изумления в контексте, безусловно, неподражаемого исполнения.
Импровизация рождалась, казалось бы, из ничего… «с потолка» – по какому-то мистическому сценарию, причём, столь эффектно и таинственно, что даже тени улыбки ни у кого из присутствующих не вызывала.
Лишь дрожь и подобие трепета. С животворящим страхом вкупе.

Развернувшись вниз животом, господин, сам того не подозревая, занял исходное «для кобры» положение. Затем, прошипев «держи ноги крепче», он указал дяде глазами на его зону воздействия. Тот, как тисками, защёлкнул его щиколотки двойной пятернёй ручного замка;.
Крёстную повелительным жестом водрузил себе на спину, но та уселась не совсем умело – поперёк туловища.
Их сын имитировал противовес со стороны плеч. Руки его упирались в голые лопатки двоюродного братца. Невестка стремглав бросилась в спальню к люльке… успокаивать захныкавшую малютку.
Лишь одна матушка покачивалась в сторонке возле двери. В качестве блюстителя завораживающей сцены.

Когда пажи приготовились, Витёк выдавил из себя цирковую команду «але-оп», и все, как один, безоговорочно ему вняли.
Отклоняя голову и грудь назад, экс-акробат попытался прогнуться до несвойственного ему «в земных условиях» угла.
Всё бы ничего, если б не заминка.
Отжимаясь от ложа руками, исполнитель «коварного» трюка уже приподнял корпус. Липкие от волнения ладони брата сорвались с лопаток, и он для острастки вцепился в кожу «лежачего» ногтями скрюченных от напряжения пальцев, как хищник в добычу.
«Держать!» – хрипел он в нос над самым ухом «кобры», нагнетая и без того нешуточные страсти.
Одновременно крёстная, а вес у неё был не фантик, ёрзая по его спине, едва не завалилась на бок. Но быстренько сообразив, чем ей это грозит, она махом перекинула ногу, и чтобы не упасть навзничь, уселась на «подушки безопасности» крестника. С расширенными полными недоумения зрачками в пол-оборота к его пяткам.
Пока бывший в употреблении мастер фиксировал позу счётом до двадцати, наездница выжидала. Но как только на выдохе с протяжно-низким звуком «ха-а-а» он стал возвращаться в исходное положение, тётушка, изловчившись, каким-то фантастическим макаром смогла-таки докрутить оставшиеся ей до пируэта градусы. Причём со столь увесистым нажимом на копчик, что в итоге, ухватив пучок хвоста волос крестника, как вожжи одной рукой, она – другой, шлёпнула его по рёбрам согласно правилам верховой езды.
«Тпру-у-у!» – на полном курьёзе, войдя в раж, притормозила она всю сцену. И таинство на этом застопорилось…
 
Нет нужды в деталях описывать, как и что происходило в ту звёздно-полосатую ночь. Ещё немного «господин» покуражился на жесткой тахте, лёжа ничком вниз, приходя в себя.
Пока все сами собой не уразумели – выдохся.
Никто, впрочем, так и не улыбнулся. За всё время этого, откровенно говоря, непритворного лицедейства.

Под утро треснул мороз – минус тринадцать. Контраст перепада с плюса и резкий с надрывами ветер… обледеневшее байковое одеяло, что вывесили для просушки во двор с вечера, разодрал надвое.
К чему бы это…
Конец ветхому прозябанию?!

ЛИЧНАЯ КОНЦЕПЦИЯ
Прежде чем перейти к следующему пункту истории, стоит, пожалуй, копнуть под седьмой «определяющий» фактор поражения мастера несколько более основательно.
Итак, седьмая «беда» касалась мировоззрения.

Используя научно-популярные источники (П.В. Симонов «Познание неосознаваемого», журнал «Наука и Жизнь» №1 1980) в области затронутой темы, а также опираясь на личный опыт расследования по своему «тихому делу», Виктор выстроил сравнительно приемлемую для себя концепцию.
Со временем, разумеется, но чтобы ввести читателя в курс дела, придётся совершить небольшой экскурс – в терминологию предмета.
Исходим «из базы» данных записей дневника…

Психологам известны, по меньшей мере, две разновидности отрицательного эмоционального состояния.
В первом случае, субъект ощущает постоянное внутреннее напряжение, раздражительность, неудовлетворённость собой. Если фрустрация – так кличут этого «беглого в себя зверя» – переходит в болезнь, она может обернуться депрессией тоски.
Человек страдает от пустоты… бесцельности жизни.

   Цели нет передо мною
        Сердце пусто, празден ум
 И томит меня тоскою
       Однозвучной жизни шум.

Во втором случае, субъект испытывает хроническую тревожность. Предчувствие нависшей над ним «угрозы». Хотя видимых причин для опасений у него, казалось бы, нет…
Похожее состояние характерно для депрессии тревоги.
Одно дело, неудовлетворённость потребностями роста. Тоска – огорчение в связи с отсутствием успехов.
Другой ракурс подразумевает сохранение уже достигнутого, скажем, положения в обществе или некой суммы знаний. Тревожность – это страх перед возможной утратой того, в чём практически субъект преуспел.
Как вариант – тот же английский сплин. Проще говоря, уныние – не что иное, как побочный продукт длительного отсутствия положительных эмоций… от конечных результатов.
На высшем – идеальном рубеже.
Причём, хандра «по-русски»… ещё реже встречается на почве личных или даже социальных потрясений.
Не отчисление из института само по себе, не крах спортивной или научной карьеры, не муки неразделённых чувств и тому подобные вызывающие перенапряжение обстоятельства, но…
«Крушение веры в ценности, которые лишь казались таковыми, утрата смысла своего существования» – вот что может спровоцировать на отчаянные выходки.

Некоторые разновидности депрессий рассматриваются в качестве «болезни сверхсознания». Дилемма в том, что состояния, затрагивающие деятельность «над» и «под» сознаний, требуют различных подходов коррекции линий поведения.
Так, подсознательный конфликт достаточно снять осознанием причин «лобовых» столкновений. В отношении сверхсознания – психоанализ «не прокатит», да и мало что изменит. Здесь – нелишне будет подчеркнуть – необходима «переориентация личности на систему новых ценностей взамен утраченных», и насколько более возможная вовлеченность её в действенную борьбу по достижению актуальных на тот момент целей.
Лучше всего, когда смена жизненных предпочтений совершается без отрыва от того, что уже накоплено, в чём успел поднатореть – на чисто информационном уровне.
Но чаще новое понимание нисходит… постфактум, когда ничего уже исправить нельзя… из необратимости процесса.
Кажется, легче всего сразу в один мах разрубить гордиев узел всех проблем. По типу: «семь бед – один ответ».
Это путаница, аналогичная «масштабу» прочей лжи:
«Весь мир насилья мы разрушим до основанья,
А затем… мы наш, мы новый мир построим…»
Кто «на крови» разрушенного фундамента, якобы «старого», пытается выстроить «светлое будущее» – получит в удел… развал Союза.

Только сберегая и сохраняя достигнутое, есть смысл созидать и приумножать. Подлинно новые ценности и отношения. Как в обществе, так и на конкретном примере.

Подсознание тяготеет к защите традиций.
Сверхсознание обращено в будущее – к развитию.
В самом широком смысле слова.
На высшем этапе познающей действительность умом личности тенденции сохранения и созидания составляют диалектически противоречивое единство процесса её самореализации.

Далее. Человек принимает подчас взвешенные для себя решения и совершает «необдуманные» действия, будучи не в состоянии объяснить ни себе, ни другим, почему он поступил именно так, а не иначе.
В том экстремальном состоянии распутывать и без того туго сплетённый клубок противоречий, не было ни сил, ни средств, ни времени. Что толку пережёвывать бесконечные доводы «за» и «против» – в пользу «казалось бы» равнозначных приоритетов…
Вместо того чтобы, взяв тайм-аут, охладить пыл, Виктор бессознательно обострил свою накалённую и без того до крайности ситуацию.
По какому-то внутреннему наитию, предвосхитив шквальный ветер надвигающихся в стране Перемен.   

Деятельность сверхсознания… «контролю не подлежит».
Сознание шибко консервативно, чтобы его тот час посвятить в тайну «за семью печатями». В мир гипотез, догадок и озарений!
«Гадкий утёнок», противоречащий здравому смыслу птичьего подворья, будет забракован в зародыше! Потенциально прекрасный белый лебедь будущих открытий так и не вылупится из скорлупы яйца.
В «решающий момент» ставка на интуицию значит больше, чем осмысленный выбор. Выигрыш по времени – колоссальный.
Продиктованный внутренним голосом импульс движения, выдаст «на поверку» единственно верное решение, навеянное, казалось бы, откуда-то… свыше.
Взгляд на свой случай, как некую «печать», ещё лет двадцать оставался для него непостижимым. И потому, очутившись в четырёх стенах, он далеко не сразу и уж точно, не «по щучьему велению»… осознал и прочувствовал над собой… милующую руку спасения.
«От Меня это было…»
Пролог к спектаклю, где каждый сыграл свою роль под эгидой, быть может, самого Промысла – свершился.
И кажется, ему всё-таки удалось сорвать… штиль отсутствия аплодисментов с застывшей в недоумении публики.

СКУКА – ПРОИЗВОЛ БЕЗДУМЬЯ
Итак, два цикла Зодиака перекувыркнулись вокруг своей оси.
Условие старца из Мичуринска год «не работать» – стало для экс-мастера тягчайшим испытанием. Он привык к сверхактивности. Будь-то в учёбе… или спорте. А теперь вынужден был томиться со скуки от безделья. Беда в том, что по свойственной ему тогда наивности, он воспринял наказ буквальней некуда. То есть, как бы вообще «ничего не делать». Сиди, мол, да в носу ковыряйся.

Так уж, скорее, было предусмотрено…
Где-то к окончанию приёма микстур «дедушки Лёни», начало на него нисходить нечто.
Как же это хорошо! Ничегошеньки не делать. Редко кому выпадает случай – посидеть молча, сложа руки. В присутствии одного себя. А уж «пораскинуть мозгами» – и того реже.
Потребовался ещё минимум год или около, чтобы боле-менее остыть от «бешеного ритма» тренировок и учёбы.
«Ну ладно, а дальше-то… как быть? – обращался он к себе под занавес испытательного срока, – В чём причина скуки? Разве в отсутствии дел? Двигательной активности – вполне достаточно. Выходит, скука – произвол чего-то другого. Может быть, от бессмыслицы жизни…»
А призадуматься и впрямь было над чем. Хотя бы о путях и способах оздоровления, впадшего в астению с «лечения» организма.



ГЛАВА II
РАДИЗДРАВИЯ

Нет такого дружка,
Как родима матушка…
Пословица

ПРАВО НА САМОСУД
После того как доносы на представителя народной медицины Леонида Михайловича из Мичуринска перекрыли «неразлучной парочке» доступ к уникальной «деревенской» технологии, сам собой возник вопрос: «Чем заменить пройденный наполовину курс?»
Мама и сынок наказ «год не работать» – выполнили. От стационарных штучек, которые «не лечат, а калечат» – решительно отказались. Ещё и потому, что «правильность» диагноза (после опровержения мичуринским старцем) начисто исключала приём искусственных препаратов.
В каких бы то ни было дозах.
Вместе с тем, химиотерапия нарушила естественный ход восстановления, усугубив депрессию тоски вкупе с тревожностью.

Пуще всех Виктор вознегодовал на тех лиц, помощь которых ему так ловко подсунули. То есть: Мягкова Ивана Фёдоровича – главу психологов области (в те годы), заведующего кафедрой психологии ВГПИ. А также участковую, лечащего врача и кое-кого ещё…
Именно вознегодовал, а не иначе.
В конечном счёте, просто вычеркнул их из поля зрения, не давая себе труда испытывать по отношению к ним какие-либо чувства.
Простить – не значит, контактировать или общаться.
Своим противоправным, как ему представлялось, вмешательством, без учёта индивидуальной непереносимости препаратов, они, по его мнению, лишь усугубили временный, находящийся на стадии разрешения «кризис личностного роста», сделав процесс поиска выхода невозможным.
К ужасу своему мастер заплатил за урок непомерно «высокую» цену. Оказавшись за бортом жизни, на полном иждивении, сын, не найдя ничего лучше, затаил в себе обиду, вылившуюся затем в протестные настроения. Глубоко и почти на всех – за редким исключением.
Планы мести один нелепей другого, возбуждая воображение, лишь осложняли его реабилитацию.
 Почему – допрашивал он себя перед лицом дневника – за физическое изнасилование виновник привлекается к ответственности по всей строгости закона? Тогда как врач, по сути, искалечивший пациента вредным для него воздействием – да ещё насильственно под гипнозом – остаётся безнаказанным? Может ли психическая травма, оставляющая на всю жизнь незримые шрамы в душе, служить смягчающим вину обстоятельством? И в этом свете, имею ли я право прибегать к самосуду? Когда закон, как в «Ворошиловском стрелке» бездействует…
Или всё же, стиснув зубы, смириться окончательно…

ЛАД ЧЕРЕЗ РАЗЛАД
Увы, его скрытое негодование невольно перекинулось и на мать. Подавленное уныние при малейшем поводе лавой раздражения извергалось наружу, оставляя за собой пепел опустошительных разочарований. Стихийный выброс гнева на какой-то момент давал иллюзию разрядки. Напряжённость между ними частично спадала. Однако причины бурления не устранялись, и всё повторялось с точностью до следующего обострения.
В приступах отчаяния сын винил мать в соучастии с врачами.
Ещё вчерашний «ведущий» превратился в «ведомого».
Пресловутое «отчисление» неимоверно угнетало сознание.
Не то, чтобы не хотел он из упрямства или по каким-то другим прихотям, взять на себя инициативу по выходу из сложной жизненной ситуации.
Нет – просто не мог. Не физически не мог, хотя и был с больничной койки деморализован. Скорее, душа не лежала совершить что-либо путное. Механизм волеизъявления не отвечал на запросы и доводы разума. Связь между словом и делом была разрушена…
«Как сказал, так… не сделал»
В известном смысле он уже начинал догадываться, что их с мамкой дуэт пал жертвой какого-то эксперимента. Может быть «непреднамеренного», из-за врачебной халатности. Или ошибки… хотелось верить – не умышленной. Так или иначе – игрушкой в руках куда более искушённых в тонкой сфере «вредительства» специалистов!
Частенько и совесть его донимала угрызениями за бессилие. При крайней слепоте доверчивости.
Приходилось постоянно себя то взнуздывать, то обуздывать.
Беда в том, что ярость, сдерживаемая внутри, ему же самому причиняла вред, обостряя душевные раны. При том «сор из избы» они не выносили, а техникой утилизации отходов негативных состояний ещё не владели…
В довершении ко всему, при всей видимой сносности их отношений, со стороны матери над сыном имела место гиперболическая опека. Со всеми вытекающими отсюда стресс издержками.

- Ты сам загнал себя в тупик! Своими действиями! Постоянным недосыпом, перегрузками в учёбе… спорте. Не давал покоя ни себе, ни другим. Засиживался до трёх часов ночи над книгами. Или я должна была нейтрально, по-твоему, смотреть, чем же всё это издевательство над собой кончиться?! – выговаривала она.
Сынок возмущался:
 - Раз я загнал себя в угол, то и выйти смог бы сам! Без постороннего вмешательства! Я вас просил о помощи? Нет! Вы воспользовались моей минутной слабостью, и навязали силой внушения своё решение.
 - Я боялась, что может случиться «непоправимое», поэтому и согласилась обратиться к профессору.
 - Страх – не советчик.
 - Может быть. Но я не знала, как поступить иначе.
 - Незнание – не аргумент.
 - По крайней мере, я действовала. А вот ты совсем опустил руки.
 - Руки я опустил для того, чтобы передохнуть, собраться с мыслями. Вы же сковали их… неосязаемыми «кандалами»!
 - Эх, видел бы ты себя со стороны…

Долго продолжались взаимные перепалки!
Несколько раз «по пустякам» Виктор срывался. Потом корил себя, кусая локти, слёзно раскаивался. Легче от этого никому не становилось.
Сколь сокрушительным был поначалу разлад…
Столь примечательным позднее стал лад.
Из каких бед состоялся семейный совет! Как скороспелы иные союзы! Чуть что – сразу на развод, раздел имущества, не утруждая себя, терпеливым несением тягот друг друга.
Только действие устраняет противодействие. Совместное и целенаправленное. И такой объединяющей на перспективу задачей стал для них поиск «своей тропы» к здоровью.
В широком смысле – стратегия выживания.

ПАШОК
Однажды накануне октябрьских праздников через пару лет от «мёртвой точки», мама вернулась с завода раньше обыкновения. Сын только что оклемался. Дремучая затяжка порцией дневного сна после обеда явно не пошла ему на пользу.
- Собирайся – пальнула она с порога, – Сейчас едем…
- Куда, если не сюрприз?
- Во дворец Карла Маркса.
Приказной тон её голоса на этот раз почему-то не вызвал в нём раздражения.
 - А что там намечается? – растягивая рот зевком, переспросил он.
 - Занятия по саморегуляции.
- А-а… знаю, типа АД – аутогенная дрессировка. Поза «кучера» на дрожках и всё такое прочее…
 - Нет, там совсем по другой схеме поставлено. Каждому, представь, вручается «ключ к себе»…
 - Золотой, что ль?
 - Иронизируй, сколько хочешь, но если через пять минут не оденешься, я поеду одна, так и знай.
 - А кто ведёт сеансы?
 - Его зовут доктор… Чибис, кажется.
 - Залётная птица, видать!
 - Там на месте разберёмся. Давай скорей, а то без нас улетит стая. Нехорошо опаздывать на первую встречу.
 - Ладно, чем дома киснуть, лучше на людях виснуть.

Из вступительной встречи они практически ничего не узнали. Кроме того, что психотерапевт… не такой уж «рыкающий зверь», как психиатр. Даже если «балуется» гипнозом на широкую ногу.
По факту этой своей «вычурности», его приняли в медицинский институт, считай, «вне конкурса». Лет через семь, завершив с «Красным дипломом» образование… ударился в экспериментальную практику.
Насколько занятия будут полезны, время покажет – решили они.

ТРАПЕЗА ЗМЕЯ
Такое случается видеть не каждому…
Однажды доктору «посчастливилось» наблюдать трапезу змея.
Рано поутру в состоянии медитации.
С холма села Шишовка для живописца открывался панорамный вид.
Под восходящими лучами солнца в камышовой заводи поймы искрились чистые воды реки Битюг. Пахло росами трав и полевыми цветами…
И вдруг в трансе пришлец уловил шорох.
В нескольких метрах от него притаился… уж – редчайший кадр! – в дозоре. А чуть поодаль… крошечный лягушонок издавал жалобный писк.
Змей, похоже, «положил глаз».
Всеми четырьмя лапками, что есть мочи, «лакомый кусочек» сопротивлялся, взывая о помощи. Тем не менее, всё ближе и ближе подползал к неминуемой развязке…
В какой-то момент, расстояние между ними сократилось настолько, что «ползучий червяк» широко раскрыл пасть, а жертва десерта с последним звуком «ква-ква» прыгнула ему прямо в глотку.
- Бедный лягушонок! – вырвалось у кого-то из слушателей после того, как Чибисов закруглил рассказ – Почему вы не вмешались! Разве не жалко было? Вы же могли спасти!
Наставник лишь более чем назидательно смерил присутствующих «фирменным» взглядом, и спокойно произнёс:
- Спасти?! Лягушат кругом – пруд пруди. А раки, ужи, черепашки… свидетели экологической чистоты местности…
Все ждали, что врач ещё добавит.
- Естественный отбор…

ЗЕЛЁНАЯ ТРАВА
В армии он слыл за «своего парня».
Как ему удавалось вне службы «подлечивать» жен офицеров… остаётся только догадываться. Дамы специально к нему «на приём» бегали. Точнее, на индивидуальные консультации. Сгонять лишний вес. Ну и снимать «с его лёгкой руки» кое-что ещё…
К примеру – стресс или психологическое напряжение.

У начальствующего состава Пашок был на особом счету.
Как-то раз на утреннем построении один из командиров так разошёлся в своих властных амбициях, что навёл на солдат страх.
- Мать твою так! – брызгая слюной и багровея от гнева, выговаривал капитан штрафника «инвективной» лексикой.
Дело запахло «жаренным»…
И тут из шеренги неожиданно для всех прозвучала странного звука фраза… в неопределённой тональности:
- Зелёная… трава-а-а…
Строй замер.
- Отставить! Разговорчики в строю?!
Пауза…
- Кто посмел!
- Я – рядовой Чибисов.
- Что значит… «зелёная трава»?!
- Ситуационное переключение внимания! – доложил Пашок, внушительно всматриваясь в область «третьего» глаза комвзвода.
- Хм… Точно так?!
- Так точно! Ассоциация, связанная с «зелёной травой», благоприятно влияет на подсознание… стресс уходит. 
- Ну, ты даёшь! – спустя минуту прошептал уже другой… «вышколенный» офицер.

Ходил слушок, будто над ним витала «какая-то» там аура. А ещё Михалыч обладал даром «контачить» с людьми. К каждому человечку подбирал свой персональный ключик.
«И где он такую связку ключей носит?» – недоумевал Витёк.
Желающие могли пройти обучение. На предмет специально разработанной методики по системе Саморегуляции.
Итак, доктор уже вошёл в роль ведущего на момент явки к нему «с повинной» неразлучной парочки…

Одно время Виктор задавался «праздным» вопросом: «А что если б случай свёл их пораньше… до рокового дня? – и сам же с полной грудью уверенности отвечал себе – Крах, наверняка, удалось бы предотвратить».
И это заключение не было лишено оснований.
«Подумать только: в тот год, начиная с осени, я заходил на каратэ, – вспоминал он – Туда же в Карлушу! И мы вполне «по закону притяжения» могли бы состыковаться. Мягков с мамкой раздули проблему сверх меры – и на том заловили. Чибисов снял бы страх… одной левой. И все мои семь «бед» разрешились бы – так или иначе. Одна за другой. Без отрыва от учёбы, спорта. И я бы утвердился в строю!»
Однако, жизнь, преподав урок, распределила для них отнюдь не равенство партнёрских отношений.
А совсем другие… невнятные «до поры» роли.

ПОЗНАНИЕ «НЕОСОЗНАВАЕМОГО»
Кое-каких «беглых» сведений на день их шапочного знакомства новичок успел нахвататься. В угоду своей причастности к теме. Среди «измученных им до дыр» карандашом и ластиком книжек были, в частности такие:
* «Раздумья о здоровье» Амосова.
* «Искусство управлять собой» Леви.
* «Чудо голодания» Поля Брэгга…
Тогда ещё мамка выписывала журнал «Наука и жизнь». В номерах за год Олимпиады в Москве, сынок открыл для себя Хатха-йогу. Из серии очерков Воронина. И тут же начал приспособлять систему к «акробатике на дому». С элементами статичных поз и динамичных усилий.
Вместе с тем, настоящим открытием – и как будто специально «в угоду» ему созданной – явилась статья доктора Симонова…
ПОЗНАНИЕ «НЕОСОЗНАВАЕМОГО»
В том же «научно-популярном» источнике.

ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ
Пожалуй, именно работа в области «неосознаваемого» побудила его к переориентации, и в какой-то мере обострила поисковые рефлексы. Будучи «подкованным», он, хотя и с зигзагами, стал вникать в те основы концепции, которые апробировал на своих «подопечных» их новый знакомый – доктор Чибисов.
К тому же практика ведения занятий, подача материла в артистично-познавательной форме – всё это отвечало его тогдашнему настроению…

Первое произведённое руководителем впечатление – оказалось более чем благоприятным. Молодой – где-то лет сорока в ту пору. Энергичный и подтянутый. При всех своих «вышесредних габаритах» выглядел он вполне представительно. Впечатляющей внешности, общительный экстраверт, ориентированный на внешний в отличие от него самого – интроверта мир.
В довершении ко всему – кандидат в мастера по велосипедному спорту.
Тут уж, рыбак рыбака чует издалека.
«Светлая, незаурядная личность» – заключил про себя Витёк.
Бывшие его авторитеты – как-то Мягков, тренеры с преподавателями вуза – вмиг померкли в одной с ним лиге обаятельных мужей.
Вот что значит – психологическая совместимость!

Далеко не все «новобранцы» вмещали его методику.
Одни оставались в группе, другие её покидали…
Кнут и пряник.
Притяжение и отталкивание.
Напряжение и торможение.
Одномоментным влиянием двух прямо противоположных тенденций, он возбуждал в сознании тех, кто вступал с ним в непосредственный контакт… вездесущее противоречие – составную часть источника всякого движения.
На занятиях, как правило, никто ничего не говорил, кроме самого психотерапевта. И кого наставник нарочно спрашивал. Или кому передоверял выступление. Слушатели, как правило, ловили на лету каждое слово, глядя ему «точно в рот».
Дело тут даже не в словах – хотя ведущий порой и вкраплял полезную информацию – а в атмосфере, которая скапливаясь, нарастала в каждом из присутствующих по каким-то своим внутренним канонам, и по мере того, как люди настраивались на одну специально создаваемую руководителем «под общий фон» волну.
И тут происходило нечто.
Потому что оно перетекало.
От одного к другому…
Взаимообразно и опосредованно.
Врач являл собой некий эпицентр…
На нём фокусировалась и от него же исходила… благоприятная для всех атмосфера «отдыха и покоя».
Что-то такое тихое и всеобъемлющее.
И эта, иначе сказать масса тончайшей энергии, всякий раз, проходя через конкретного человека, захватывала «искру» его самого, обогащаясь и сливаясь вновь со всеми в единый поток синергии.
В конечном счёте, возникало… «изменённое» состояние сознания.
Соборная психотерапия – один из феноменов единения.

Виктор иногда озадачивал себя записью в дневнике:
«Какая доля обаяния дана ведущему от природы, и что явилось следствием применения искусных приёмов и техник?»

Запечатлелась вводная часть встречи.
Помнится, Чибисов «отшивал» их от себя.
Мамка, как смогла, объяснила ему подоплёку визита.
Руководитель выслушал, задал ей пару «никчемных» вопросов и, переключившись на следующего клиента, нехотя обронил:
- Особый случай… пусть там… долечится.
Самолюбие пациента было задето. Возмущение заявило о себе крайне остро. Обманувшись в своих ожиданиях, хотелось тут же сбежать с занятий, если б не тяжесть в ногах…
В тот раз, убаюканные мерным тембром его голоса, они, тем не менее, отсидели сеанс до конца… «на расслабоне».

По дороге домой в автобусе, примостившись на переднем сиденье «для родителей с детьми и инвалидов», Витя посетовал:
- Почему этот… губастый сказал, что я… «трудный случай»?
- Не «трудный»! Особый случай – поправила его мама.
- Дедушка Лёня так бы ни за что не сказал.
- Леонид  Михайлович – лекарь от Бога, а наш новый знакомый от самого себя идёт… с Господом.
- Что в лоб – что по лбу! Какая разница?
- После узнаем. Всё в своё время откроется.
- А всё ж таки у меня… «лёгкий случай», правда?
- «Наилегчайший» – отозвалась она шёпотом и, вздохнув, мягко положила свою ладонь поверх руки сына.
Чадо для родителей зачастую так и остаётся маленьким…

С той поры Витя непроизвольно впал в детство…
На энергоинформационном уровне «скосил» лет этак… двадцать.
Без всяких усилий, казалось бы, со стороны.

С утречка они намылились в диспансер. При городской психбольнице. Их распирало любопытство: «Что скажут о занятиях врачихи!?»
Бездушная «участковая» смоталась в отпуск. Замещал её, кстати, хорошо знающий Чибисова – психиатр Скрипченко.
- Если не польза, то вреда не будет – заключил он официально. После того как ребята поделились с ним первым впечатлением.
И добавил: «А лекарства всё же принимать нужно».
На что Витя искренне поддакнул. Дескать, действительно вам, как специалисту, виднее, имея в виду совсем другие средства. Затем позволил ему выписать кучу рецептов, кои благополучно, по выходу на улицу, тут же отправились в дымящуюся от брошенного в неё окурка городскую урну.
На том и распрощались.

Выбор свой они сделали через день, когда вновь ближе к вечеру явились на тренинг… с объяснительной запиской.
- Мы хотим заниматься – заявила мамка с порога.
- Молодцы! Дерзайте! – подыграл доктор, и, прикоснувшись к её отпрыску, спросил – Готов?
Витёк неловко кивнул, и совсем уж не по-пионерски беззвучно пробубнил в нос: «Всегда готов…»
Так началась их совместная «эпопея» притирок.

ПРЕЛЮДИЯ БЕЗМОЛВИЯ
С самого рождения Витя «специализировался» на беге с барьерами в общении. Лаконичность – бич многих приверженцев экстрима, включая спортсменов. Из иного мастера двух слов не вытянешь. Так наскачется за тренировку, что «лыка не вяжет».
Выкладки подчас лишают последних сил. Утомление от нагрузок сказывается на функции речи. После восстановления опять же лучше поберечься… для очередного скачка. Итак – по круговерти.
Когда активность больше исходит от мышц тела, забот «о слове» – на порядок меньше. Плюс – индивидуальные различия.
Так, экстраверт в общении… подзаряжается энергией. Интроверт, напротив – расходует и без того скудный запас словаря. Один, пожалуй, почувствует дискомфорт, если его надолго оставить в покое. Другой, наоборот – будет досадовать, когда достанут расспросами.
«А коль уж обстоятельства наложат свой отпечаток на характер, тогда и вовсе… «катапульт» личности – соображал Витёк.
Ему и раньше доводилось отмалчиваться. Не раз он ощущал свою ущербность из-за того, что немел перед острым желанием завязать разговор. Особенно с незнакомыми либо с противоположного пола лицами. У него хватало идей, тем для обсуждения. Но казалось нелепым «подкатить» с репликой: «Где находится… нофелет?» 
Опасение отмочить какую-нибудь несуразицу, брякнуть что-то невпопад, остепеняла его прежде, чем он успевал открыть рот…
Пыжился предстать тем, кем пока ещё только намеревался стать. В погоне за результатом упускал важную «разминочную» часть обмена «ничего не значащими» фразами. Прилагая излишние хотения, недобирал умением. И тем непомерно всё усложнял.

Отчасти застенчивость проистекала от дефекта слуха. Когда один из каналов связи заблокирован, не так-то просто ладить с людьми. Из-за врождённого «подарочка» с детства возникали курьёзы.
В начальных классах его сажали за первую парту. Ту, что у окна – ближе к кафедре. Чтобы удобней было слышать, ему приходилось иногда вертеться. Так локатор легче улавливал звуки.
Однажды ему сделали замечание:
- Перестань ёрзать! Почему отворачиваешься, когда учитель объясняет урок? Если тебе интересней смотреть на улицу – выйди вон… «проветрится» за дверь, чтобы «не протирал зря штаны».
В старших классах мастер настолько приспособился к своей особенности, что в аттестате о среднем образовании «при примерном поведении» обнаружил довольно хорошие знания.
Поразительно, каким образом ещё на подступах к армии его не забраковала призывная комиссия. Сросшийся слуховой проход, плоскостопие, хроническая травма…
Раз мастера получил – годен.
Под конец обучения в институте (своей обращённостью внутрь) он уподобился любителю, который ведя автомобиль, смотрится в ветровое стекло, дотошно выискивая на его гладкой поверхности царапины и загрязнения. Вместо того чтобы следить за дорогой.
Возможно, этим и объяснялись пробуксовки в общении. Отсюда же и «лобовые» стычки. С аварийной развязкой на финише.

МОЛЧАНИЕ
Минули две зимы…
Никаких явных признаков улучшения или перемен в состоянии здоровья не наблюдалось. По-прежнему, когда «кормилица» уходила на завод, Витя коротал времечко в четырёх стенах.
Раз в неделю они мотались в другой район города.
Занятия по саморегуляции были тогда единственной «отдушиной».      
Убедившись, что ход восстановления затяжной, он опять от безысходности начал «скулить и тосковать».
Под занавес третьего года до него, наконец, дошло, как ловко «этот пернатый» насвистел им в уши. Помогать он по большому счёту и не собирался. Действовал по типу – лишь бы не было хуже. Тактика его из экономии собственных сил – созерцание. Предоставляя «выздоровление» времени и случаю, он, видите ли, только и делал, что… наблюдал за тем, как идёт естественный процесс.
И вот тут-то чудак не на шутку встревожился.
«Обещали помочь, а по сути, надули…»
Бессознательно, прощупывая для себя рискованный, а в чём-то даже опасный «ход конём», он исходил из того, что терять ему больше нечего.

В его положении «уйти от обманщиков» можно было только… в себя.
Исподволь, и как бы в наказание тех, кто совершил насилие… в нём начал «созревать» новый тактический замысел. По лишению ближних «родительских прав» слышать его, якобы… «младенческий лепет».
Спустя год, «беззвучие» приняло более стойкий оборот, а под конец 84-го и вовсе – акция заявила о себе «необратимостью» процесса.

ДЕВАЛЬВАЦИЯ СЛОВ
Да-да – нарушение их связи с делом – вот что спровоцировало морально-психологический паралич воли.
Говорил одно, а «на практике» вышло совсем другое.
Голосовые связки, не тренируемые на озвучивание, потихонечку расслабевали. Тонус их через пару лет упал настолько, что исчезла даже шепотная речь. Голосовой аппарат «за ненадобностью»… атрофировался.
Действительно: к чему болтать, если «в его случае» слова оказались лишь… пустым звуком, не имеющим под собой реального воплощения.
Тем не менее, молчун испытывал смешанно-противоречивые чувства.
С одной стороны, удовлетворение за свой выбор. И проявленную при этом «твердолобость», достойную, по меньшей мере, понимания. С другой стороны, вместе с молчанием закрался и страх – навсегда заблудиться в дремучем стане безмолвия.
 
Что ж, из потерь нередко «исходят» приобретения.
Так или иначе – со временем.
С годами его представление «о молчании» расширялось.
В частности, он узнал: «за отсутствием звука» прячется порой… скрытый голос. Речь устная, письменная, внутренняя и тому подобная. Иной раз один жест, взгляд, поступь – говорили больше сотни слов!

Спору нет, «нормальным» считается вербальное общение, при помощи языка воспринимаемое «на слух». Наряду с этим, не менее востребованными могут оказаться различные виды использования речи «за пределами» реальной коммуникации.
Прежде всего «речь про себя» – тоже, что и внешняя, но без фонации – произнесения звука. И собственно, «диалог внутренний», на котором основан процесс мышления. Искони – «голос совести».
Особой ценностью представлялась ему речь письменная.
Буквы и цифры в их комбинациях позволяли полностью сохранять структуру «обычного» общения. Хотя и в специфической форме синтаксиса и стилистики. Книг и записей, выходящих далеко и за рамки физического общения их автора с опосредованным кругом людей.
Для себя он уяснил следующее: компенсаторные механизмы той или иной функции, в частности речи – безграничны.   
            
ЗАПОЙ СНОМ
Практически все искусственные методы, а тем более насильственные, провоцируют побочные эффекты.
В режиме клиники сон с 22 часов до семи утра обязателен.
Проснулся – сразу терапия.
Инсулиновый шок.
Сознание искусственно «вырубалось» ещё часа на три. Говорили, что в «отключке» Витёк пел «пора-пора порадуемся на своём веку». И очень даже «недурно». Можно представить, как это «круто» звучало в стенах лечебницы для душевнобольных.
Затем в полдень выдавали по целой кружке песка… сахара. Раствор, слегка разбавленный водой – для «откупорки мозгов». Приторно жуть. Следом подавали обед. А после очередной порции уколов пациенты опять же погружались в дремучий сон.
От чудовищного дискомфорта час от часу становилось не легче. Прикладывания к подушке только усугубляли маету, но если больной мельтешил перед глазами, его попросту закалывали… «до пласта».
Однажды при врачебном обходе, Виктор заикнулся о дозе.
- Лариса Максимовна, невозможно ходить, лежать, сидеть… стоять… жуткая ломка. Пожалуйста, уменьшите дозировку. Сил нет…
Сухой, металлический голос осаживал:
- А сил просить об этом хватает? Будем продолжать…
Кто бы ни был сражён убийственным холодом её довода!
Оптимальная доза, оказывается – это, когда жертва апробации уже не в состоянии о чём-либо просить. Впадает «в лёжку» и корчится до изнеможения. Или вообще не подаёт признаков. Овощ – да и только.
 
Само собой после выписки возникли проблемы.
Вместо семи-восьми часов сна в сутки, он столько же всего бодрствовал.
Просто в силу инерции. Словно кот.
В домашних условиях мало-помалу приходил в себя. Без «шоковой» дозы сознание прояснялось – и в этом заключалась главная опасность.
Опасность сведения счётов…
Угрызения совести донимали ночными кошмарами, превращаясь в угрозу для самого существования. Днём же включалось «охранительное» торможение. И тогда он опять впадал в бузу спячки.
«Почему я всё бросил, к чему так упорно стремился?
На самом пике «спортивной» формы!
Ведь были же другие средства для «исправления» ситуации. Без отрыва от социальной сферы, положения среди сверстников…
Что выбило меня из колеи! Кто помешал утвердиться в строю?
Как можно было слепо довериться авторитету, вопреки намерению…
Это же для меня вообще нехарактерно!»

Понимание «несостоятельности» своего выбора невыносимо для обесточенного энергией мозга. Муки душевные порой нестерпимы, и тогда, во избежание рецидива и последствий, куда более тяжких, чем физические над собой – на помощь приходит, хотя и не всегда вовремя, сама природа.
«Автопилот предохранителя» уводит сознание от анализа и непрестанной жвачки, безвозвратно канувших в прошлое обстоятельств.
Сон – защитный механизм регуляции порога допустимости перенапряжения. И пока все системы и функции организма не придут к равновесию, эти «провалы» естественно, хотя и ненадолго, гасят вспыхивающие в период бодрствования очаги тоски и тревоги.
Вне зависимости от сезона и времени суток «спячка» растянулось на несколько лет…
Не то, чтобы мастер не сопротивлялся навязанной ему, вредной привычке валяться днём, а просто не в состоянии был сразу же после выписки, в силу вынужденного застоя, восстановить нарушенный ритм жизни. Внешний контроль отсутствовал, а воля… деморализована.
Выкарабкаться без посторонней помощи он уже не мог.
Необходимость диктовала «втык» извне. Что-то вроде «первого толчка» для сотворённого человека. И в этом смысле саморегуляция, как способ сознательно-волевого управления психофизическими процессами сыграла, в целом, положительную роль.

ЭВОЛЮЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Согласно концепции «о новом типе мышления» – природа человека всё больше и больше отстаёт от научно-технических веяний цивилизации. Взрослому организму гораздо сложнее обеспечивать адаптацию к резким перепадам внешней среды.
Слишком быстро всё течёт – не все успевают меняться.
Поэтому «управление собой» становиться не столько средством выживания, сколько необходимым условием развития индивида.

Как педагог по вокалу ставит голос солисту, так и врач вправе помочь своему подопечному настроить только ему одному присущую систему саморегуляции. Заодно подобрать символический «ключ к себе».
Ключ – без права передачи.
Самоуправление осуществляется в особой… фазе.
Условно говоря – в «нейтральном» состоянии.
Сосредоточенность достигается рефлекторно. По мере формирования навыка. На решении таких, скажем, задач, как… снятие напряжения в конце рабочего дня. Или, на более высоком уровне, ради творческого подхода к исправлению ситуации…
Одним пониманием механизма «как работает метод» результат вряд ли удастся достигнуть. К тому же лучшим подтверждением теоретических выкладок всегда был, и остаётся конкретный пример практика.

«Что дал «ключ» лично мне? – спрашивал себя Виктор со страниц дневника по истечении пяти лет. И тут же строчил ответ:
* Оставаясь на месте, проще «настроить», а затем и запустить личную программу реабилитации.
* Стереть «грязные» от прежних ошибок следы в памяти.
* Владея «ключом», легче откликаться на рекомендации врача. Помощь, встречая противодействие со стороны пациента – малоэффективна.
* В «особом» состоянии полезную привычку можно закрепить, а вредную исправить. Короче: саморегуляция – это способ управления собой.

КТО НЕ ЕСТ – ТОТ НЕ РАБОТАЕТ
Итак, до конца 1986-го года парочка регулярно посещала «Службу семьи», что в юго-западном районе. Именно там, в основном, проходили занятия по «Саморегуляции».
Всё это время Виктор, по-прежнему, находясь на попечении матери, не действовал, ибо не испытывал давления. Ни с её стороны, ни со стороны обстоятельств. Считал, что распаляться  «произвольно» бесполезно.
«Вперёд батьки – в пекло не лезь».

Как-то раз вначале весны вечерком, когда делать особо было нечего, жизнь в её лице затеяла с ним разговор. К тому времени он уже порядком освоил письменную речь. В качестве компромисса молчанию.
В буквальном смысле – с чистого листа.
- Ты хорошо помогаешь мне по дому – начала она, – стираешь, готовишь, убираешь. Но… нам трудно на одну зарплату. Я бы хотела устроить тебя на работу. К себе в цех. Как смотришь на это?
Сюжет диалога ему неоднократно приходилось проигрывать. В предвкушении его неизбежности. Её доводы и свои ответы он уже приблизительно знал, поэтому тут же за кухонным столом, настрочил на клочке бумаги простым карандашом:
- «Будет ли работа решением… нашей проблемы?»
- Почему бы и нет? – спросила хозяйка вслух, дочитав вопрос, – Трудотерапия – одно из средств реабилитации. К тому же в коллективе ты вынужден будешь общаться. Так речь быстрее восстановиться.
- «Во-первых, молчание укрепляет нервную систему, – чиркнул сын вновь – Во-вторых, что говорил Леонид Михайлович о работе?»
- Что говорил? Год не работать. Так прошло… шесть лет!
- «То-то и оно! До сих пор я не оформлен в качестве… инвалида».
- Эту задачу надо было решать там и тогда. А сейчас пора браться за дело. Труд среди людей окончательно укрепит здоровье.
Припоминая, какие установки «вкраплял» Чибисов на занятиях, сын возразил. Опять же на бумаге:
- «Отдыхать – надо, отдых необходим…»
- Ты специально… из вредности противоречишь сам себе! – возмутилась она, вытянувшись над его головой во весь рост.
- «Ничуть. Отдых активный, действенный… работа над собой – это те реальные усилия, которые примирят нас с тобой. Я буду по-прежнему хозяйничать дома. Там, глядишь, огород появится…»
- Дачный участок – только подспорье.
- «Вот я и предлагаю – ВТЭК. Стану получать денежку за трудовую занятость на дому… без отрыва от семьи!»
- Чушь! Был болен – комиссию не прошли. Сейчас ты… работоспособен!
- «За внушение… низкий поклон! Именно поэтому я поступаю не как все «нормальные» люди. Раньше мы были настолько забиты, что не могли позволить себе даже освидетельствование. Чтобы, хоть как-то компенсировать тот моральный ущерб, который официоз нам преподнёс». 
- Допустим, но теперь-то мы должны решать… другую задачу. Ту, что стоит на повестке дня сегодня, а не прошлую. Твои рассуждения, не лезут ни в какие ворота! По-моему, куда проще: если ты болен – ложись в больницу. Здоров – иди, работай.
- «Это традиционный подход. Альтернатива всегда есть. Вспомни тот 79-ый год. Испытывая боль, не поддавайся – действуй! Ищи лечение без отрыва от учения. Но раз уж ошибка допущена, исправлять её теперь… в 86-ом! нужно иначе – с учётом… изменившихся обстоятельств. И поступать – ровным счётом наоборот!»
- То есть, будучи здоровым, бездействовать – так, что ли?!
- «Не совсем. С одной стороны, я уже вряд ли в социальной сфере буду полезен; с другой, необходимость диктует… перенаправить усилия. В соответствии с новой обстановкой. Ведь, если я стану и дальше поступать так, как поступают все, значит, в итоге получу то же, что и большинство…»
- А что «плохого»… быть как все?! Учиться, работать, уйти на заслуженный отдых. С достойной пенсией. У нас все так в роду жили!
- «Может быть. Только это – уже не моё! Как тогда не стоило бросать всё с отчаяния, так и теперь. Бросаться из ничего в ту же крайность – не стоит. Это будет новое малодушие. Последний обман – горше первого. Мы готовы всё что угодно делать, лишь бы не задумываться о последствиях».
От этих слов матушка взволновалась. Скомкав лист, на котором строчил сын, она швырнула его с размаху на пол.
- В общем, так. Ты – как хочешь, я – как знаю. Даже если не пойдёшь работать, всё равно… для начисления пенсии по инвалидности нужно вырабатывать недостающий до пяти лет стаж. Поэтому завтра же я беру твои документы и под свою ответственность оформляю тебя дворником в ЖКО. Начальник уже дал согласие. И учти, кто не работает – тот не ест.
Последний выпад, сын пропустил мимо ушей. Схватив новый клочок бумаги, он записал свой переиначенный ответ:
- «Вот именно: кто не ест, тот… не работает. Я не ем… в обычном смысле. Состояние впроголодь – мне на руку! Тем самым, получаю… моральное право не работать. Совесть моя чиста».
- Бред какой-то! Вздор!!! Что ж ты постником будешь?!
- «Толкач муку покажет!» – выдавил из себя сын. Да так жестко, что гриф карандаша треснул. Шлёпнув огрызком плашмя о столешницу, он схватил другой:
- «Мы с этим «голоданием – ради здоровья» пятый год дрейфуем. Каждую неделю – сутки! Семидневное прохрюкали! Не едим, как следует. Щи да каша – пища наша. Смотри, как я отощал, щупленький. В дистрофика превратился! У меня давно… самоокупаемость! И пенсия по инвалидности – дополнительный вклад в семейный кошелёк. Всё – точка!»
Матушка только всплеснула руками, и тут же резко развернувшись, помпезно захлопнула за собой злободневную тему дверью.

РАБОТА НАД СОБОЙ
Из всех видов человеческой деятельности «работа над собой», кто бы что ни говорил, наиважнейшая.
Можно умело вести хозяйство в семье, успешно «орудовать» компанией, даже руководить целой страной. Однако, управление собой – навык, без которого не обходится ни один сколько-нибудь уважающий себя человек.
Некий борец «за права» ведёт за собой целый народ; «иже с ним» кладёт на лопатки сильного конкурента.
Однако, победа над своими страстями – ценится несравненно выше самых выдающихся качеств полководца.
С другой стороны, можно держать под контролем работу внутренних органов… функциональное состояние отдельных систем организма. В крепости и сохранности. В слаженном взаимодействии…
Тем не менее, «руководство людьми» требует от лидера несколько иных качеств и организаторских способностей, нежели простая корректировка ритма, скажем, сердца… или частоты дыхания.
Как можно управлять группой, если сам не властвуешь над собой? И наоборот – что проку от саморегуляции, которая ограничена собственной, хотя по-своему и «целесообразной» доктриной одиночки?
Кто-то ищет корень всех «зол» во внешних обстоятельствах.
Некто ищет причины в себе.
Протест революционера направлен на существующий порядок вещей.
Саморегуляционер, напротив – через преобразование внутреннего мира, так или иначе, влияет на ситуацию вокруг себя…

ВЕСКАЯ МОТИВАЦИЯ
В одну из суббот на шестом году практик парочка, обуреваемая смешанными чувствами сомнений с дерзновением, прибыла на занятие.
«Павел Михайлович, – обратился Виктор с запиской к руководителю, после того как психотерапевт распустил основную группу – Я хочу получить новую квалификацию… инвалид второго разряда, а мамка тащит меня к себе на завод… уборщиком»
- Ого! Валентина Васильевна, обождите в приёмной – сказал врач, пристально вглядываясь в стоящего перед ним по форме солдатика:
- Всякая работа почётна. Мать ничего плохого сыну не пожелает.
Витя кивнул, ожидая, что ещё скажет наставник.
- А зачем тебе это?
Немного помедлив, молчун развернул перед ним второй, заранее подготовленный, план:
«Мне нужно преодолеть самолюбие – раз. Во-вторых, смириться перед неизбежностью. А в третьих, я хочу избавиться от чрезмерной опеки, чтобы самому стать себе хозяином… и никому не быть в тягость».
Чибисов откинулся на спинку стула, глаза его заблестели.
 - Что ж, поддерживаю. У тебя достаточно веская мотивация.
Протянув руку, он сказал: «Зови мать» – и когда та, уверенная в своей правоте вошла, добавил – Можно устраивать на работу, хуже не будет.
От его слов пациент окончательно лишился дара речи…

Всю обратную дорогу, недоумевая, Витя твердил в себе: «Ох, и жук этот Чибисов! Как же ловко нас обкрутил? И овцы целы и волки сыты…»

Мама «раскололась» ближе к вечеру.
Для начисления пенсии в их случае требовался пятилетний стаж. Учитывая 3,5 года учёбы в институте, сынок «не дотягивал».
Недостающий лимит пришлось собирать урывками.
Месяца полтора в ночную смену на конвейере шинного завода. Ещё пару числился дворником на закреплённом участке.
Соображал примерно так:
«Конечно, это уступка с моей стороны, но… временная, компромиссная. Если я проработаю год – наступит адаптация. И тогда – прощай группа. Врачам, видать, премиальные платят… за «пограничников», выжатых на работу. То есть уже не больных, но ещё не здоровых…
Морочили их целых семь лет! Без всякой социальной подпитки. Хотя в те годы, они более чем когда-либо нуждались в помощи».
Но получив одобрение самого Чибисова «на трудоустройство», матушка на радостях прибегла к радикальным по части его реабилитации мерам.
С 1-го апреля, взяв отпуск, она, прежде всех дел, в роли самопровозглашённого тренера, ужесточила режим.
Подъём в пять. Пробежка по безлюдным в темноте закоулочкам. Затем уборка территории. После обеда и часовой передышки опять полёт «на метле» с моторчиком. Во дворах двухэтажных домов меж сараев.
Конвейер закрутился, как встарь – на финишной кривой окончания вуза.
«От чего я сорвался, ко мне же возвращается! – сетовал сынок – Неужели она надеется, что в этой гонке я забуду о своей цели? Как бы ни так! Всё равно добьюсь присвоения звания…»

Испытав новый приступ тревоги, Витёк вынужден был прибегнуть к ответному контрудару. Им обоим грозил жуткий тайм-аут разлуки.
Само собой, вдвоём они смогли бы справиться со всеми невзгодами приспособления. Он уже начинал входить в былой спортивный азарт… по три «тренировки» за день.
Но кому и зачем в угоду!
 
ВЕСТИ ИЗ АДА СКОРБИ
25 апреля 1986 года «непослушник» оставил дома записку.
Какая-то неведомой силы взрывная волна вновь сдёрнула его – «добровольца» в психиатрическую клинику.
Якобы «за спасением» от гиперопеки.
«Чтобы уйти от чрезмерной зависимости и сбить бешеный ритм гонки социальной адаптации» – аргументировал он свой демарш.

Весть «О трагедии на Чернобыльской АЭС» молчун узнал из сводки обширного телерепортажа – там же в холле одного из корпусов.
Душевнобольной народ, как никто, особенно остро воспринял «убийственную» новость. На ночь всем обитателям «вкололи» завышенную дозу снотворного. Туман маеты завис над покоями…

В мозгу Витька тут же вспыхнул аналог «бредовой» ассоциации.
«Энергия внутренней речи, с ядерной силой – чуть было не вырвалась из-под контроля наружу. Когда топливо в реакторе – оно безопасно. Как можно скорее, для ликвидации последствий аварии, необходимо тут же впихнуть… писк своего голоса в себя – естественное состояние…»

Всего лишь десять дней в посёлке «Тенистое» обернулись для него роковым зигзагом. Если бы вдруг матушка встала в «позу обиженной», всё бы закончилось для него одной из версий полёта «над гнездом кукушки». На одиннадцатый день её кровиночка попросту превратилась бы в овощ, и она каким-то нюхом уловила его SOS о помощи.
По концентрации мук на единицу времени «от доз для мерина» – эти десять дней, не шли ни в какое сравнение с теми тремя месяцами, что ему пришлось пережить семью годами ранее в «десятой» больнице.

После «голодания ради здоровья» – а практиковались они уже три с лишним года – его организм настолько очистился, что стал ультра восприимчивым к любым попыткам химия вмешательства.
Пятого мая под личную ответственность с распиской она вывезла его «чуть тёпленького» из ада милосердия.
За один этот жест Виктор простил ей все авторитарные выходки. Они примирились, пообещав впредь, насколько возможно, не применять, какой бы то ни было формы давления.
И с того самого момента начал набирать обороты их новый этап взаимодействия, основанный на уважении к мнениям друг друга.
Девятого числа они уже шествовали «для разрядки» с оркестром. В одной колоне рабочих кузнечного цеха завода ГОО. На майской демонстрации в честь 41-ой годовщины Победы.

Распорядок дня переключили в «щадящий» режим. Бег заменили ходьбой. Не так рьяно, хотя по-прежнему шустро, сынок «летал в ступе на метле» по дворовым постройкам, гоняя тополиный пух с места на место в карьер для мусора.
Летом ещё на пару месяцев, он подрядился к родственникам в деревню. Учеником ремонтника МТС (машинно-тракторная станция).
С осени матушка упросила своего начальника. Оформили сына уборщиком. В цех №5 кузнечно-прессового оборудования. Без всяческих формальностей, справок и комиссий – «из чисто человеческого участия». На заводе «штатной единицей» он так и не работал. Ни одного дня – просто числился.
 Она взвалила на себя дополнительный груз, кроме основной своей должности инженера-технолога. И больше года «ковала» за него стаж серпом и молотом. До полных пяти лет… недостающих «по инструкции».
Как и договаривались заранее – в «нестандартном подходе» – помощник принял на себя все хлопоты по ведению домашнего хозяйства, включая «женские обязанности». Стирка, уборка, готовка…

ОДИН В СЕБЕ… ВОИН
Один в поле не воин.
В поле – пожалуй, путник.
А дома, где стены, как известно, помогают?
Недаром: мой дом – моя крепость. И что если речь идёт всего лишь о «битве»… за своё здоровье, за человеческие в себе качества.
Нельзя достичь цели в одиночку.
С другой стороны, всякий шаг начинается с идеи в одной голове:
«Хочу быть здоровым, чтобы…»
Ответственность – это свойство отдельно взятого субъекта держать ответ за последствия принимаемого решения…»
Итак, «один в себе – воин».
    
АКТИВНОСТЬ В ПАССИВНОСТИ
Руководитель занятий собрал группу для эксперимента.
Этак, человек под тридцать. Курс из 10 сеансов по три в неделю парочка обкатывала на себе целое лето.
Специальная программа включала установки:
* Ночной сон лечебный.
* Нервная система восстанавливается.
* Болезненные проявления уходят.
Собственно, всё. Никаких пилюль!
За 9 месяцев учебного года они настолько окрепли, что их тогда уже обоюдное намерение пройти ВТЭК, окончательно вызрело.
 
Весной подали заявку, и тут же столкнулись с барьерами.
Документы семилетней давности о пребывании в клинике с карточкой пациента исчезли. Причём, бесследно…
Вроде бы, при переезде диспансера «на Некрасова» – адрес действительно сменился – история болезни, как им объяснили в регистратуре, куда-то затерялась.
«Не иначе как участковая – предположил Витёк – заметала следы перед уходом на пенсию. Нет карточки – не за кого отвечать».
Павел Михайлович держал ситуацию «на мушке», корректируя их поползновения дистанционно. Узлы каким-то образом распутывались, отсутствующие элементы восполнялись.
В частности, по левобережному округу приступила к обслуживанию «свежая» средних лет врач – на редкость чуткая и отзывчивая. За хвост, как прежняя «душегубка», не тянула. За язык – подавно. Поверив на слово, завела «новую» историю. Со всей хронологической «течения болезни» точностью. Оформила нужные бумаги по запросу о «десятидневном» пребывании (годом ранее) пациента в посёлке «Тенистое» и отослала куда следует.
Оставалось ждать извещения.
Конверт по почте пожаловал в начале июня.

Накануне с Чибисовым состоялась напутственная беседа.
От прошлогоднего ЧП Виктор впал в ещё более стойкую молчанку. Не «с протеста» уже. Теперь осознано – ради смирения, внеся, тем самым, свой «вклад» в ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Кроме шуток, порывающийся выскочить, внутренний голосок удалось-таки изолировать вглубь своего «я». Поэтому при встрече с руководителем не стушевался. Вместо руки, молча протянул ему объяснительную записку.
Доктор углубился в его замысел:
«Мне подойдёт дело без отрыва от семьи…
Чтобы не перечёркивать более важной… работы над собой.
За статусом «инвалида» одно должно подчёркивать другое…
В условиях общественной активности, превозмогая боль, утвердится в социуме – не каждому под силу. Так и в другой крайности: вопреки здравию, воздерживаться от возвращения в строй – требует от изобретателя не меньшей силы воли. В иной ситуации проявить активность в том, чтобы состояться «пассивным» членом общества – равноценно тому, как если бы в прежней обстановке с отчаянья не бросить всё. И там и тут есть акция преодоления. Элемент стойкости выбора. Только препятствия – немощь и мощь – разные».
Без лишних слов доктор одобрил его альтернативную стратегию личного совершенствования.

В июле, сопровождаемый мамкой, сынок прошёл первичное освидетельствование.
Комиссия признала его… «нетрудоспособным».
Молчание, голодание (второй день на неделе) – избавляли от наигрыша. Пришлось к тому же долго высиживать в очереди – около пяти часов подряд без перерыва. Их принимали «последними». Измождённые «на десерт» ожиданием, они превратились в подобие мучеников.
За время томления Виктор непроизвольно раз десять прокрутил схему расслабления, погрузившись в такую пучину отрешённости, что вызволить его из себя «в этот мир», смогло бы только чудо. А чудеса в подобных учреждениях, как правило, не случаются. Там документируют факты.
Аутогенные сеансы перемежались чтением сонет из карманного томика Шекспира. Созвучно настроению, он мурлыкал под нос:

«Кто мудр, тот для себя отыщет пристань
Везде, где взор небес над ним сияет…
Считай, что не король тебя отринул,
А ты его».

Кто под звездой счастливою рождён,
Гордится славой, титулом и властью.
А я судьбой скромнее наделён,
И для меня любовь – источник счастья.

Больного спрашивали «о чём-то» члены медицинской комиссии, пытая всеми доступными средствами. Но «я» страдальца ушло так глубоко в себя, что голоса их замирали ещё на полпути до слуха.
Тактика голода и жажды возымела своё действие. Это вовсе не значит, что и после всякий раз в дни повторного переосвидетельствования они специально держали марку.
«Голодание – ради здоровья» стало неотъемлемой частью их образа… выживания.
Ведь «кто не ест – тот… имеет моральное право не работать».
«Я должен вкушать пищу «ограниченно», не как все, чтобы отстаивать свою позицию… на свободу от работы ради денег» – внушал он себе.
Придерживались они этого в известной степени «простого» способа вплоть до 2005 года. В общей сложности более 20 лет. Из них дюжину – на всю катушку. То есть с очистительной клизмой и на одной воде. Считай, двое суток в неделю.
Даже после присвоения ему «почётного» звания с отметкой пожизненно, они лет пять ещё продолжали натаскивать друг друга. В силу полезной привычки. Стало быть, это не было «какой-то там» специально приуроченной к событиям предосторожности мерой.

ВОЛЯ В «НЕВОЛЕ»
Похоже, за утверждением в «пикантной должности» инвалида скрывалась насущная потребность финансовой защиты. Ничего кроме, как укрыться от реального мира, ему больше не оставалось. Того «грозного» мира, к которому он так и не смог приноровиться после своей «сногсшибательной» катастрофы.
Да-да… тот самый реальный мир попросту размозжил бы его душевно увечного со всеми потрохами. Спустя семь лет пребывания в «изолированной» от общества квартире – под домашним насестом – он стал практически неузнаваем.
Вроде Федот – да не тот.

Есть мнение, согласно которому, чем больше стремишься к независимости, тем меньше у тебя свободы.
Страсть порабощает.
И наоборот, люди, которые «по уши» зависят от мер социального обеспечения, имеют сравнительно низкий уровень финансовой защиты. К тому же «нужда крадёт у них силу». Помощь «со стороны» лишает их воли контролировать свою деятельность.
 
«Допустим, но… что предлагали мне обстоятельства? – спрашивал себя Виктор – Работа исключительно ради денег… вид неволи. Тогда как статус «нетрудоспособного», по крайней мере, освобождал от стереотипов…»
Все в его роду были выходцами из тружеников. В «лучшем» случае – служащих. Он же, «благодаря» краху, очутился вне всякой общности».
Один из уроков финансовой грамотности гласит: «подлинно свободный человек не работает… за деньги».
«Конечно, он получает плату за свой труд – продолжал размышлять мастер со страниц дневника – Но вовсе не обязан работать только ради того, чтобы иметь средства к существованию…
И хотя у меня как будто нет «карманных» на расходы, уж, коль я «сижу на шее» у мамки (и ей, по всей видимости, нравится), совесть мою не терзает чувство ущербности. Ибо в «дело семьи» я вношу свой посильный вклад «мелкой» подработкой на дому. Поэтому со спокойной совестью имею право щи хлебать да кашу есть из нашей общей миски. Тем более, когда стал получать пенсию. Целых 50 рублей!
Чем ни повышенная стипендия «бессрочному» студенту!
Пусть крохотный, но уже довесочек в семейный кошелёк.
Да, мамка зарабатывает больше. Ну и что с того?
Зато мой быт никому ничего не стоит, поскольку я придерживаюсь тактики самообслуживания и самоокупаемости…
Даже помогаю близкому окружению.
Самолюбие – в сторону.
Итак, хоть я и нахожусь в относительной безопасности на правах инвалида, то есть, как бы в «несвободе», однако, с другой стороны, получая пенсию – пассивный доход – по меньшей мере, остаюсь свободен, от необходимости работать исключительно ради денег.
И что, быть может, ещё важнее…
Я свободен от стремления к приобретению всё более и более… шатких с «иной» точки зрения состояний.
Будто капиталом владею, ежемесячный процент от которого позволяет безбедно жить и благодарить Бога за случай.
А так, сколько бы люди ни получали, всегда им будет не хватать.
Поэтому… довольно.

Виктор спрашивал себя: «Можно ли в ограниченности расти безгранично, чувствуя прибавление сил с возрастом? Наживают ли блага помимо имуществ или денежного эквивалента?
Ведь состояние состоянию рознь.
Бывает, как в песне: «Года – богатство».
Или, к примеру, капитал доброго здравия, миролюбивого нрава – разве не более ценные категории?
Люди в преклонных летах уходят на заслуженный отдых. Он же, хотя и «с поправкой на немощь», отошёл от дел… в 21 год.
Долгое время, хлопоча по хозяйству, мастер «на все руки» тренировался дома «в поте лица» играючи добывать свой хлеб. Не ради какой-то там выгоды, а лишь затем, чтобы приобрести опыт житейской смекалки.
Глядишь – пригодиться…

ГЛАВА III
САМОРЕГУЛЯЦИЯ

Человек есть живая, саморегулирующаяся система.
И. П. Павлов

ПСИХОГИГИЕНА
Как питание не сводится к голоданию, так и система саморегуляции – к одному лишь питанию.
Алгоритм шире и разнообразней.
Это спектр всех цветов радуги:
«Каждый охотник желает знать, где сидит фазан»
Линии нотных станов: «До-ре-ми-фа-соль-ля-си»
Образно говоря – светомузыкальный фонтан управления человека самим собой. Все пункты единого целого, так или иначе, «разбирал» на своих занятиях доктор Чибисов.
Согласно схеме, им предложенной, система включала семь ступеней:
1.  Психогигиена
2.  Физический аспект
3.  Оптимальное питание
4.  Отношения в семье
5.  Социальная сфера
6.  Мудрость и долголетие
7.  Признание

Преломляя общие положения, мастер (по своей приверженности к спорту) сосредоточился главным образом на двигательной активности.
Вместе с тем, пришлось «повозиться» и с каждым из разделов отдельно…
 
На первых порах, по его «примитивным представлениям», самоуправление сводилось к овладению элементарными навыками мышечного расслабления. Способность отдыхать – базисное умение.
Оздоровительные программы, формулы личностного роста – надстройки.
Метод изначально наряду с самовнушением «покоился» на допустимости частичного использования психологического «со стороны» воздействия. Это на порядок, не снижая «пропускной способности» (в пределах десяти занятий), повышало качество усвоения материала.
Гипноз и самовнушение сродни по природе. Тем не менее, представления на счёт их «родства» нередко по «степени погружения» в транс ограничены. Хотя мастеру и довелось «на собственной шкуре» испытать внушение во вред себе, он так же на своём опыте не раз убеждался в полезности внешней коррекции.

В процессе творчества субъекту инстинктивно претит роль «подопытного кролика», поскольку после овладения техникой человек становиться как бы… «самсусам», и в дальнейшем, по своему разумению, может воспроизводить (либо отвергать) воздействия, совершенствуя тем самым навыки приложения скрытых в нём сил и способностей.
Работа за компьютером, вождение автомобиля, изучение иностранных языков по методу Лозанова или художественные опыты Райкова – не иначе как подтверждающие действенность использования гипноза приёмы.

В обычном состоянии конкуренция множества очагов возбуждения неизбежна. Это своего рода защита сознания. В состоянии полусна, напротив – очаги «тлеют». Внушаемость к словам извне возрастает. Казалось бы, «вторжение» в структуру личности неминуемо…
Однако. Все, так или иначе противоречащие инстинкту самосохранения посылы, в «пограничной» фазе автоматически блокируются.
Внушение «сказывается» на поведении… лишь после того, как его сознательно принимают. И только затем фиксируют в подсознании. Любая реплика «со стороны» преломляется сквозь призму самовнушения, прежде чем начнёт довлеть на подсознательном уровне.

Сознание в свой черёд «защищает» подсознание. Подобно фильтру, оно просеивает «мусор», где бы ни находился его источник. Извне или внутри. Причём, просматривая всю поступающую информацию, «контролёр» избирательно впускает нужную. Негатив – блокируется. Это природный механизм мыслительной «от пришельцев» самообороны.
В этой связи «всплывает» ещё одна тесно связанная с психогигиеной тема индивидуального творчества.
 
ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС
Самовнушение, иначе говоря – это воздействие на самого себя словом, посредством которого в подсознании, минуя логику, формируется образ того, что следует реализовать в действительности.
На сенсорную панель подсознания отпечаток внушения наносится с помощью… самовнушения. Отраженный от её «зеркальной» поверхности, импульс подобно солнечному зайчику активирует, Сверхсознание. На предмет «ниспослания» догадок и гипотез.
Фотоаппарат – наглядно иллюстрирует мысль в процессе творчества. Подсознание уместно сравнить с его чувствительной пластиной, на которой отражается любой предмет, попавший в «поле зрения» объектива.
Вначале идёт выбор ориентира. Выбор – аналог постановки цели в жизни. Затем следует фиксация этой цели с помощью объектива самовнушения на сенсорную панель подсознания.
Наконец, вступает в силу сверхсознание, проявляя изображение. Таким образом, цель приобретает… «физические» очертания.

Какая ответственность «за результат» лежит на мне?
Во-первых, именно я выбираю цель. Затем концентрирую внимание на процесс её реализации. С таким расчётом, чтобы сознательно через самовнушение «достучатся» до подсознания. И уже там – в его недрах, запечатлеть ориентир достижений.
Действительно, если активно стоит вопрос – «как это сделать?», но «в глубинах» существует тревожный комплекс «я не могу себе этого позволить» то, скорее всего, творческий процесс застопорится. Только в результате слаженности сознательных из подсознания мыслительных усилий включается феномен сверхсознания.
В этой связи возрастает значение самоконтроля…
Наблюдение «со стороны» за своими мыслями.
В конечном счёте – поведением, поскольку мысли «по ходу» меняются…
«Как я могу себе это позволить!»
 
Возникает вопрос: какое место сознание занимает в творчестве? Не принижаю ли я его значение, полагаясь исключительно на интуицию?
Сознание, во-первых, активно «ставит» вопрос, предопределяя координаты направления поиска. Затем «переадресует» реплики самовнушения к подсознанию, что в свою очередь «ориентирует» сверхсознание к достижению цели. В-третьих, производит отбор, порождённых в результате взаимодействия «трёх сфер» гипотез. Под конец, проверяет их истинность в горниле экспериментальной практики.
Следовательно, я сознательно через самовнушение работаю с подсознанием для сверхсознательного ТВОРЧЕСТВА.

Когда посредством самовнушения укрепится вера, необходимая для решения поставленной задачи, сверхсознание… «снизойдёт» в качестве озарения. Недостаточно внедрить цель в подсознание, как зерно в землю, с помощью самовнушения. Аффирмации, визуализация – это всего лишь «инструменты» на пути «облагораживания» грунта.
Желание, мотив, настойчивость – из этих и других элементов «удобрения» слагается процесс подготовки почвы.
Затем следует период культивации, выжидания…
Всему своё время.
Семя зреет под «неусыпным оком» природы.
Вплоть до кондиции плода.
Будь-то плоды духовного благополучия, физического здоровья или финансовой грамотности…
Все нюансы мастер уяснял для себя поэтапно. Но чтобы систематизировать и вывести «работу над собой» на качественно новый уровень, ему в общей сложности, понадобился опыт… четверти века.

ФИЗИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Физическая составляющая саморегуляции экс-мастера складывалась на протяжении ряда лет из подборки всякого рода движений. В результате многолетней практики наметилась своя подсистема. Предпосылки к тому – с известной оговоркой – черпались из близкой ему сферы спорта:
1. Дыхательные упражнения
2. Физический целесообразный труд
3. Динамические специальные усилия
4. Статика
5. Комплекс «солнце, воздух и вода»
6. Закаливание
7. Массаж

ДЫХАНИЕ
Жизнь начинается с первого вздоха…
Без пищи счёт идёт «на дни», без воды «на часы», без воздуха – буквально минуты… решают всё.
Чем полнее вдох и выдох, тем крепче нервная система…
Дышать «по умолчанию» – тоже вариант. Лучше, чем лишь бы как.
Хорошо бы ещё опосредовать мысленный образ, рисуя наполняющие лёгкие энергии, произнося при этом сопутствующие «вливанию» положительные настройки.
«Вот нечто течёт и равномерно распределяется по всему телу. Органы и ткани оживляются, работоспособность восстанавливается…»
Дыхание – не столько естественный акт, сколько умение. Для регуляции внутренних процессов. От обмена веществ… до течения мысли. Природный навык поддаётся корректировке – в случае утраты. Благодаря специальным техникам и упражнениям.
Не вдаваясь в детали, Виктор поставил перед собой единственно «смешное» условие: дышать только носом, а не ртом. Рот для того, чтобы есть. Если дышишь ртом, тогда уж и ешь… носом.

За основу «бывший в употреблении» мастер взял «всеобъемлющее» дыхание йогов. Для здоровья и профилактики на первых порах установил лимит – пятнадцать минут в день. А также «для согрева» – ситуационно в холодную и сырую пору… на всякий «пожарный» случай.
Дополнительно освоил ещё три вида дыхательных упражнений: очищающее, голосовое и тонизирующее. К тому же «с задержкой»… от 30 секунд и выше на полном вдохе – для подъёма тонуса, и общей активизации организма. Поверхностный тип, когда еле-еле душа в теле, использовал для расслабления.

ЦЕЛЕСООБРАЗНЫЙ ТРУД
 Говоря о целесообразности физического труда, есть риск недооценить роль физических упражнений. Дескать, копать землю, валить лес… важнее, чем тискать гири.
Спору нет, «черновая» работа наращивает мускульную массу. Тем не менее, гимнастика шлифует материал. От любого труда и комплекса упражнений при смене или чередовании нагрузок – получают развитие новые группы мышц опорно-двигательного аппарата. 
Так что же: физическая работа или упражнения? А может ещё один образчик высосанного из пальца противопоставления? Когда одно усилие дополняется рядом других, сочетание служит оптимальным способом всестороннего развития.
Иной раз на даче быстрей восстановишься после тренировки, «разминаясь» в цветнике. Тогда как в других случаях, утрудившись за день на грядках, лучше отдохнёшь, заломив под вечер стройную «берёзку», хотя бы у стенки. В изречении: лечи голову ногами, а ноги головой – есть свой намёк… на принцип действия обратной связи.

ДИНАМИЧНЫЕ СПЕЦИАЛЬНЫЕ УСИЛИЯ
Поскольку до краха мастер активно занимался акробатикой, он сравнительно легко приспособил выкрутасы к условиям ограниченной площади квартиры.
Поддержание прежней формы в его задачу не входило. Гораздо интересней, считал он, изобрести свою, отличную от прошлого, модель двигательной активности.
Поиски привели его к открытию для себя Хатха-йоги.
В журнале «Наука и Жизнь» за 1980 год публиковались очерки Воронина с характерным подзаголовком: «Что мы можем взять из неё?»
Собственно, эта система и легла в основу физической составляющей акробатического комплекса на дому.
По мере сил он решил разобраться.

Древнеиндийское учение йогов о совершенствовании личности опирается на практику многих поколений.
Это целостный свод философии, этики и религии.
«Отрешившись от витиеватой мистики, можно почерпнуть из неё немало полезных сведений. Особенно из раздела касающегося здоровья.
Тем более что ряд рекомендаций совпадает с общепринятыми у нас в стране нормами гигиены, спортивной медицины и физической культуры.
Только личный опыт подскажет, насколько данная система может помочь восстановить повреждённые функции», – рассудил мастер, намечая для себя стратегию выхода уже на входе в «хорошо забытый» мир старого.

У невольника своего положения – гибкий график.
Соединяя домашние хлопоты с занятиями, он мог позволить себе различные сочетания труда с отдыхом.
И прежде чем приступить к изучению материала, ему пришлось «прозондировать» себя по двум основным вопросам.
Что я с этого буду иметь и… каковы гарантии?

«ЗОНДИРОВАНИЕ»
Есть известная формула… «быть-делать-иметь».
В «обратном» чтении – ключ к разгадке.
Чтобы, в-третьих, иметь здоровье – а это было главной на тот момент его задачей – стоило, во-вторых, проделать определённую подготовительную работу. Но сначала нужно быть кем-то, чтобы… шанс представился.
Трудящимся некогда практиковаться. Так может жизнь специально поставила его в ограниченные условия «первопроходца», чтобы на его примере решить… задачу с «тремя неизвестными»?
Спортивный опыт, чем не гарантия – заводил он себя.
Звание мастера по акробатике вселяло в него уверенность на аналогичное достижение в «соседней» области.
В Индии институты Йоги, как в России высшие учебные заведения по физической культуре. Когда-нибудь, возможно и у нас в стране откроется экспериментальный ВУЗ. На худой конец – факультет подобного профиля». На базе, скажем, спортивной академии…
Воображение взыграло.
Однако, физические упражнения, да и все слагаемые звенья системы представлялись ему поначалу палкой о двух концах…
Регулярные занятия циклическими видами спорта якобы понижают давление. А оно итак по типу гипотонии. С другой стороны, гиподинамия – не меньше вредит здоровью.
Какой вид нагрузок признать подходящим?
Тот, который пробивает «до седьмого пота»? Или только «разогревает»…
Одному 30 минут в день подвигаться – за глаза; другому три часа – хоть бы хны. Сегодня жара, полгода – мороз. Состояние здоровья, поправки на возраст или тренированность – тоже учитываются.
Как всё это увязать в одно целое?
В студенческие годы он бегал, как «лось». После ЧП – «распетушился». Когда же страну накрыла «трусца»… засеменил.
Быстрота движений – возбуждает, «нудность»… тормозит.
Всё течёт – не все меняются.
Раньше перемены шли шагом, теперь скачут галопом – только успевай-седлай. Так мастер пришёл к заключению, что сочетание динамики со статикой будет наиболее предпочтительным для него вариантом нагрузок.


«УТРО»
Специальный утренний комплекс лучше всего предварять упражнением «Бодрость», наметил он для себя вступление. 
«Исходное положение – основная стойка.
Руки в стороны на уровне плеч – включай воображение.
Полный «от живота» вдох, будто на взлёте. Задержав дыхание, выполняю мельчайшие круговые вращения. То в одну, то в другую стороны, не вынося ладони за линию груди. Продолжаю вибрации, пока «парю» подобно орлу. Затем, медленно секунд на восемь выдыхая через рот, «пикирую», опуская при этом «крылья» вдоль тела. По скорости и эффекту свежести – это удивительная заставка на весь день».
Иногда он ускорял процесс.
Тогда перед тем как «парить», дополнительно задержав дыхание, сгибался в поясе параллельно полу, сжимая кулаки вытянутых вперёд рук – до дрожи в суставах. Спокойно выпрямляясь, проделывал очищающее лёгкие дыхание. Под конец – расслабление.
В любой час при всякой вялости полезно. Сразу прилив бодрости и заряд энергии на несколько часов кряду!
Осторожно! Может закружиться голова…
Теперь можно приступать к чему угодно.
- Не переусердствуй – наставлял он маму, обучая её технике… именно для того, чтобы лучше усвоить урок самому.
 
СТАТИЧНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ
Как при голодании организм переключается на эндогенное питание, как молчание «качает» силу внутренней речи, так и статичные упражнения полны сокрытого движения.
Хотя база подготовки в спорте и давала ему основу, тем не менее, не все из выбранных поз получились с первой попытки. Потребовались годы и годы кропотливых усилий, чтобы составить комплекс, а тем более шаг за шагом через маленькую боль преодоления инерции адаптировать себя к состоянию «мышечной радости» от занятий.
За большей частью упражнений, поскольку задача запоминать специальную терминологию не ставилась – так и остались традиционно акробатические названия. Как-то: «мост», «берёзка»…
Кое-какие крупицы знаний анатомии, физиологии, да и психологии, полученные в институте, пригодились. Впрочем, в скобках замечая, вовсе не обязательно было для этого резать бедных лягушек, а уж тем более зазубривать уйму терминов – сокрушался он мимолётом.

Асан – фиксированных положений тела – около ста.
В арсенал «под себя» отобрал две дюжины. Условно разбил на три раздела. По принципу «избирательности» воздействия на организм.
Упражнения первой группы направлены на улучшение функций головного и спинного мозга – записал мастер в дневник тренировок.
Второй блок поз – самый многочисленный – рассчитан на укрепление мышц туловища, сухожилий рук и ног, гибкости позвоночника и грудной клетки. А также на оптимизацию работы органов брюшной полости.
Третьи – для сна, отдыха и полноценного восстановления сил.

В обычной комнате городской квартиры, прикрыв глаза, полётом фантазии можно «раздвинуть» стены до акра субтропического зоосада и унестись мысленно, куда душа пожелает.
Проложить «мост» через ручей, в котором застыл на одной ноге «аист», приметив поблизости в зелёной траве «кузнечика». Запечатлеть чистоту белого «лотоса», кстати, в тихой заводи, где водится, «рыба», плавающая брюхом кверху.
Там копошатся на редкость миролюбивые «кобры». Встречается импозантный «павлин», приводящий все системы организма к состоянию динамического равновесия…
«Я посещаю свой оазис здоровья, считай, каждый день (ментально и физически), кроме седьмого, который посвящаю… покою» – делился он с дневником записями на двадцать первом году практик…

Ради краткости подзарядки, когда совсем уж поджимало время, Виктор, как правило, останавливался на обкатанном «трио».
Лотос, стояние на голове и поза идеального отдыха.
Мало прочитать, или даже представить что-либо. Важно своими словами изложить ход выполнения упражнения. Тогда оно лучше усвоиться.
«…Сидя на пятках, склоняюсь лбом до коврика. Темя и локти образуют опору – треугольник. Затылок «в замок» скрещенных пальцев рук. Спокойно поднимаю тело в стойку. Балансируя, выпрямляю ноги вверх. Все элементы сливаются в плавном движении.
Никакой паники! Держу равновесие. Для начала в среднем минуты две-три. Мысленным взором на вдохе «прогуляюсь» от головы до пят вдоль позвоночника вверх, и обратно – на выдохе вниз.
Многофункционального свойства поза. Обостряется слух, цепкость памяти. Зорче взгляд к явлениям жизни и правильная их оценка. Нормализуется сон, а значит… со временем уходит депрессия. Словом, изменяется к лучшему состояние организма.

Хороша и «берёзка». С той лишь разницей, что, без подпорки спины – руки вдоль бёдер вверх. Успокаивается щитовидная железа, миндалины. Сердце даже лучше отдыхает, чем лёжа пластом. Да и вообще: переворачивание с ног на голову – омолаживает организм. Разглаживаются морщинки, улучшается цвет лица. А для тех, кто подолгу службы много выстаивает на ногах, все эти «штучки» просто бесценны.
Вот бы наших батюшек обучить не только руки, но и «ноги в келье» к Богу поднимать – заботливо помышлял он об их «форме», когда позднее соприкоснулся с миром православной церкви.

Второе из краткого комплекса упражнений – «лотос». При дефиците времени – сразу по максиму. Помимо скрещенных ног, переплетаются руки. Пальцы правой кисти из-за спины схватывают большой палец правой стопы. Та же «картина маслом» – слева. Всё перекручено крест-накрест. Ни одна поза так универсально и быстро (всего за пару минут) не приводит дух и тело к равновесию, как эта.               
Наконец, третье «лежачее» положение…

ПОЗА «ТРУПА»
Позе «трупа» придаётся особое значение. Настолько, что, не используя других в арсенале, лишь за одно её правильное выполнение, можно по праву присвоить звание «бакалавра» от йоги.
«Со мной произошёл примечательный в этом отношении случай – оставил мастер очередную запись в своей тетради, – Где-то на пятом году практик, мы с мамкой подрядились на сбор ягод в совхоз «Зареченский». Намаялись, естественно, и я, «отлив» клубнику в кусты (как-никак бидон умял один, ползая на грядках в позе, ускоряющей мочеотделение), прилёг в тени тополиной просеки.
Она следом за мной… также «по надобности» отлучилась.
От устали мышцы непроизвольно расслабли. Настолько, что в какой-то момент ощущение тела полностью… «исчезло». При «отсутствии» видимости дыхания…

И тут, слабый ветерок донёс «издалека» голос:
 - Что это с ним? – спросил один.
 - Как труп в пустыне он лежал… – отозвался другой.
 - Может ему худо… врача вызвать?
 - Не, класс лежит. Глянь, муха на нос села!
 - Ого! И ползает, а он и в ус не дует.
 - Давай проверим – предложил опять первый – У меня зеркальце есть. Я сейчас поднесу к носу, а ты…
 - Ага, понял: если запотеет – значит дышит.
Приблизились вплотную.
Над самым ухом: «Засекай время!»
Пауза…
Тот, который стоял, считал: «Минута… три… пять…»
 - Ну, что там?! – наконец спросил нижний, не выдержав.
Зеркало, похоже, стали рассматривать.
 - Никаких признаков…
 - Да ладно! А вдруг он того… припадочный!
Ещё с минуту «детективы» совещались.
 - Эй, ребята, чего там забыли? – раздался родной голос.
 - Мы-то ничего, а вот он чё тут разлёгся?!
 - Не трогайте его! Пусть отдыхает… – и, подойдя, наклонившись, шепнула: «Пора!»
Подростки потоптались на месте.
 - Похоже, он в трансе… вырубился…
Дальше промедление грозило недоумением.
Пошевелив пальцами рук ног, я выполнил имитацию «умывания». Затем потянувшись, и зарычав играючи, яко лев, открыл глаза.
Подростков и след простыл.
Зато экзамен на звание «бакалавра» состоялся.

ЙОГА ИЛИ СПОРТ?
 Ещё осенью 1979-го, будучи студентом, Виктор стал интересоваться восточными системами единоборств. И даже успел посетить несколько занятий в частной секции по каратэ.
Экзотика Востока тогда только начинала входить в моду.
Там же на уроках, по ходу наставлений гуру, вкрапляли элементы статичных поз. Как-то: сидение на пятках, в лотосе. Ему нравилось «слияние подобий», и он хотел поэтапно – не иначе как в экспериментальном порядке – начать внедрять похожие вставки в акробатике. Поскольку замечал, и не раз испытывал на себе, последствия односторонних усилий.
«Как меньшей кровью добиться, хотя бы тех же результатов? – заводил себя мастер, – Что даёт переключение с динамики на статику и обратно?».
Активный отдых, связанный с чередованием натруженных мышц и менее загруженных – одно из средств от переутомления. Более того: смена видов активности (физической на «умственную») способствует ещё лучшему восстановлению. Но достаточно ли «частичного» отдыха?
И что в таком случае есть «полный покой»?
Как функционирует организм в режиме, с одной стороны, «еле-еле душа в теле», с другой – «на пределе»?
Оказывается, именно в фазе «расслабления» происходит максимальное восполнение затраченной энергии. Даже пяти минут в «отключке» хватает, чтобы вновь ощутить прилив сил и бодрости.
Будто проспал несколько часов кряду.
Так, взвешивая доводы, Виктор подбирал «ключевые» слова.
Динамика и статика восполняют друг друга. Благодаря сочетанию, кое-кто из высококлассных спортсменов уже достигают повышенных результатов. Причём, естественно – не в ущерб здоровью.
Хатха-йога… статикой побуждает к движению.
Движение в свой черёд возвращает стимул к сосредоточению.
Таким образом, для себя он снял мнимое противопоставление этих двух в равной мере значимых причин равновесия живой системы. Если «в движении – жизнь», то «неподвижность» – одна из причин активности.
В статике – импульс к динамике.
Состояние «устойчивости» позволяет сконцентрироваться. А значит, в любой момент с максимальной отдачей совершать перемещения.

Ещё до «зигзага» Виктор разговаривал с тренером на эту тему.
- Замечал ли ты, как большие мастера настраиваются на прыжок, насколько они сосредоточены?
- Ещё бы! – воскликнул паренёк – Может, они потому и большие мастера, что умеют вовремя отключиться от посторонних помех…
- Не соберёшься – толку не будет. Но скажи, как упражнения Хатха-йоги могут помочь нам… акробатам? Допустим, развить в себе способность концентрироваться на прыжке?
- Весь фокус – в фокусе внимания. Единственно, что объединяет все элементы в целостную систему, так это… сосредоточенность.
- Остаётся проверить… на практике – заметил тренер.

Загвоздка в том, что воз и поныне там. Как был поставлен вопрос «о сочетании», так до сих пор и стоит.
Для себя он «приземлил» ответ (после ЧП) на домашний коврик.
Школа акробатики по-прежнему использует сугубо физическую систему подготовки. До сих пор там добиваются результатов односторонним способом. Всё течёт – не все меняются.

КОМПЛЕКС
Виктор продолжал выстраивать свою систему, фиксируя «из ряда вон выходящие» идеи в дневнике.
Кирпичик за кирпичиком. Строчка за строчкой…
Заключительные звенья физического аспекта саморегуляции, в рамках «дополнительных» средств, он для удобства объединил в один подраздел.
«Солнце, воздух и вода. Закал, массаж и прочее».
Они-то и есть те вспомогательные элементы, посредством которых «остов единой системы, столь упруг и крепок, что, сколь ни гни его, а он всё равно выпрямляется…
Когда в деталях все части целого в наличии, тогда и связь «междусобойчика» устойчива. Но стоит выпасть, хотя бы винтику из общего механизма – ток жизни может измениться до неузнаваемости.

ВОДА
Трудно переоценить значение воды.
Хотя… недооценить, порой, полезней.
Тем не менее, всякий экспромт над собой уместен. Как и знание границ верхних и «подземных» этажей допустимой погрешности.
«Мне приходилось (фиксировал он) пить в несколько раз больше положенной нормы воды в сутки. Так называемое: «весеннее половодье». Знакомились мы и с «пустынным» способом. Походная фляжка на день. Кстати, обезвоженный организм легче переносит мор жары…
Более того: на этом основан «один из спорных» методов врачевания – высушиванием. Суть его в том, что «недужного» на несколько дней лишают воды. Якобы все беды от худосочия, а соки постоянно выделяются из организма. Блокируя новый источник их поступлений, «худые» воды сами собой истощаются и через то болезнь уходит. Единственный минус: процесс может оказаться необратимым. Увлажнять заново сложнее. Но если «сухощавость» в меру и не смущает…
Так крайность обезвоживания приводит к снижению механизмов адаптации организма. По мере того как плоть высушивается, ей приходится разрушать собственные внутримышечные структуры (вплоть, до костей), чтобы воспользоваться накопленной в них энергией. Насыщение влагой, напротив – производит восстановительный эффект.
Впрочем, большинство врачей считают, что в основе любого хронического заболевания лежит именно… обезвоживание.
Специалистам, как говориться, вердиктное слово.
Для неспециалистов… информация к размышлению…»

Некоторые люди буквально обливаются потом от избытка влаги. Однако по-прежнему, утоляют жажду чувственно. А ведь, чем больше пьёшь, тем меньше терпится. Как и наоборот – дело навыка.
Далее. Почему считается, что холодная вода помогает в жару?
«Автомат» регулятора стремиться к сохранению постоянства внутренней среды. При «заправке» себя жидкостью из холодильника, тут же включается «электростанция». Чтобы усвоить в должной мере пищу и питьё из морозилки, организм вынужден прежде подогреть её до температуры тела. За счёт опять же терморегуляции.
Снаружи жара печёт, да изнутри нагрев ведёт к интенсивному потоотделению. Это так же бесполезно, как махать веером. Сколько мелких «согревающих» движений, а всё душно!
Лучше пить индифферентную воду. Она тёплая, как моча, и в этом её смак – хлебнёшь разок и пошёл. А когда по-настоящему захочешь, то и глоток благо. Просто эпидемии сезонные на прохладительные напитки. Сразу из камер со льдом.
Затраты энергии при этом колоссальные!
Ролик «Пейте запоем, с нами можно!», рекламирующий фильтрованную воду, не стоит внимания по самой сути. Запой есть запой. Даже в отношении чистейшей воды. Мера во всём показана. Без меры – вред. Каких только вод на сегодня нет!
Минеральная вода, ключевая, талая – от горных источников. Намагниченная, «подзаряженная», газированная… посеребрённая. Структурированная водица – последнее слово науки, артезианская и освящённая, а ещё буквально, перенасыщенная…  светомузыкой. И всё это пивали… на пробу. Также как и «живую»… из-под себя – после клизмы «на чистяк» голодания. Уринотерапия называется.
Ну, прям круговорот воды (с мочой) в природе!

В отношении омовения – действуют свои правила. Так, завершая утренние процедуры прохладным обливанием, я слегка повышаю артериальное давление, стимулирую обмен веществ.
Перед сном, напротив: тёплой (горячей – зимой) водой снижаю давление. Расслабляясь, снимаю напряжение с мышц.
В разное время «при случае» чего только не испытали на себе…
Хвойные, берёзовые, морские, а также настоянные из трав ванны.

ВОЗДУХ
Приятно жить в экологически чистой местности. Нам же и в этом отношении приходилось довольствоваться промзоной…
С севера: химическое предприятие «Синтез-каучук» с гигантом авиации.
На юге – шинный завод. Западный ветер гнал дым ТЭЦ. От востока кольцо замыкали: автотранспортная база и железная дорога. А чуть правее – ГОО. Итак, с рождения.
Переселение на «БАМ» не многим изменило ситуацию.
Большинство предприятий, в связи с экономическим цейтнотом бросили якорь, стремясь удержаться на плаву. Выбросы уменьшились и вроде бы шума децибел поубавилось. Зато под носом оказались «ароматы» биологически-очистных сооружений.
Реактивные самолёты с грохотом проносятся над головой. Район разросся, а военная часть с аэродромом «Балтимор» по-прежнему дислоцируется в черте города.
Остаётся менять своё отношение…
Пусть уж лучше здесь летают, чем в зоне боевых действий.

Зайдём издалека (поставил Виктор на полях галочку), изучая вопрос о составе и свойствах воздуха.
Состав, как известно, относительно постоянен: 79% азота, 21% кислорода, 1% аргона и 0,0% углекислоты. Участие в дыхании азот не принимает. Получая из воздуха кислород, мы отдаём углекислый газ. Обмен происходит на уровне капилляр. В среднем в лёгких около полумиллиарда альвеол. Площадь, где совершается газообмен, равна нашей двухкомнатной квартире – 50 кв. метров. За сутки через систему «прокачивается» порядка 10000 литров воздуха. При спокойном дыхании за один цикл (вдох-выдох) всего 0,5 литра.
Что следует из этих фактов?
Про запас воздух собирать нет смысла, разве что в автоматы японских мегаполисов. Никаких «датчиков», фиксирующих опасный для жизни порог гипоксии (нехватка кислорода), эволюция не предусмотрела.
Едем дальше. К чему ведёт избыток углекислоты в крови? По аналогии с «пищевым», не может ли кислородное голодание стать… «голоданием – ради здоровья»?
С одной стороны, речь идёт о максимальном использовании объёма лёгких для извлечения кислорода. С другой, возникает вопрос: сможет ли организм, будучи втиснутым в жесткие рамки, «питаться», как растения… углекислым газом? Что даёт ему утилизация «отходов» воздуха? Углекислый шок, очевидно? Насколько полезен он или наоборот?
Если растения усваивают, по-видимому, для меня «несъедобное», а я начну питаться преимущественно растительной пищей, то не превращусь ли… в некое… «вечнозелёное» их подобие?
 
А как влияет животная пища на дыхательный центр?
Допустим, я ем мясо. Дыхательный центр возбуждается, усиливается одышка. Это ведёт к ускоренному удалению углекислоты из лёгких. Когда же у меня растительный стол, возбуждение ДЦ снижается. Частота дыхания уменьшается, способствуя её накоплению.
Каким образом я могу связать полученные знания «в единое целое»?
Дышать лучше с оглядкой – когда, где, сколько и как…
В хвойном, к примеру, лесу, применяя полное дыхание, я, что называется, пью кислородный коктейль. В состоянии «покоя», напротив, дыхание рефлекторно сдерживается.
Углекислота, стало быть, накапливается.
Удивительно, как можно чувствовать себя хорошо и вследствие насыщения организма кислородом, и в результате ликвидации «по Бутейко» глубокого дыхания.
Если бы я остановился на одном, скажем, «поверхностном» типе дыхания, то, скорее всего, ущемил бы себя…
Владея техникой, по меньшей мере, двух способов, я по-настоящему насыщаю свои лёгкие воздухом. Как кислородом, так и газом углекислоты. И ещё несколько «спорных» наблюдений.

В спорте, да и в других видах деятельности – без способности противостоять недостатку кислорода ничего не добьёшься. Справляется с гипоксией тот, кто, пройдя «мёртвую точку», усилием воли способен продолжить борьбу. С открытием, естественно, «второго фронта» дыхания.
Любопытный факт.
При состоянии «мёртвой точки» в крови накапливается углекислота. Но после того как «дыхалка» откроется, резко усиливается вентиляция лёгких. За счёт интенсивного выделения газа в окружающий воздух.
И наоборот: усиленная вентиляция лёгких перед напряжённой мышечной работой… предупреждает наступление «мёртвой точки».
Так, если перед нырянием подышать кислородом впрок, или проделать несколько полных циклов вдоха-выдоха, можно значительно повысить время пребывания под водой в поисках драгоценных жемчужин здоровья.
Примером в пользу сочетания различных типов дыхания с их влиянием на организм –  может поэкспериментировать каждый.

СОЛНЦЕ
Всё живое проходит круговерть 12-месячного цикла.
Зимой, когда «красный диск» светит да не греет, мы, «окукливаясь», впадаем в спячку. В мороз и носа из дому не кажем без надобности. Из коконов ячеек девятиэтажной коробки наши окна смотрят на юг. Даже в крещенские холода косые лучи дополнительно прогревают жилплощадь. Но лишь минует мартовское равноденствие, пробуждается активность. Куколки, превращаясь в бабочек, начинают весенний облёт окрестностей.
Лучшие часы под солнцем – утренние. В раннем спектре больше полезных ультрафиолетовых лучей. Лоджия не застеклена: можно и позагорать. Козырёк с плиты верхнего яруса отбрасывает на пол тень, спасая от полуденного зноя. В летний мор хорошо прокаливать на солнце одежду, постель, не раскрывая при этом настежь окна.
Было время, случалось злоупотреблять «близостью» к солнцу.
Вместе с тем недостаток света также может наложить свои ограничения.
Стоит прислушиваться к самочувствию.

ЗАКАЛ
«Пожалуй, самым острым по ощущениям из всех физических средств, является закал. Начинается он, в общем-то, с безобидного «воздушно-капельного» способа. Затем постепенно переходим к источникам вод.
Дробное охлаждение так же полезно, как и дозированное голодание.
Переохлаждение – вреднее, чем переедание.
Для того чтобы укрепить здоровье, нет нужды прибегать к экстравагантным методам. Лезть в прорубь с головой или трусить босиком по снегу. Сопротивляемость организма можно повысить… в «тепличных» условиях городской квартиры.

Одно время мы совершали ритуал омовения. С периодичностью – раз в неделю. Причём, круглый год и… жутко вспомнить – натощак, приурочивая к разгрузочным «на голодняк» дням.
Источник святителя Митрофана, не замерзал даже в самый лютый мороз. Раньше, ещё не обустроенный с травкой-муравкой, естественным грунтом и песочком, он привлекал под струи своей, отнюдь не серебряной, как в Троице-Сергиевой лавре, трубы – не одну тысячу страждущих исцеления, а заодно и любителей ярких ощущений.
Физиология у всех, само собой, «разнокалиберная». Одни и впрямь «моржи» да «тюлени». Хлюпаются себе по нескольку заходов кряду. Солидная жировая прослойка спасает органы от переохлаждения. Нечета им – «щуплые и костлявые доходяги», кои за тонко-сухой кожей так и не нагуляли сколько-нибудь «культурной» защиты из мышц.
Одним лишь усилием воли эту «экзекуцию» долго не выдержишь.
Хотя дюжина лет – стаж немалый.
За интенсивной встряской следует «самоотдача» – глубокое торможение. Нервная система, стиснутая корсетом холода, уравновешивается.
Важно придерживаться правил трёх «П»: постепенность, последовательность и постоянство.
Разминка, основная часть, заминка – всё как требуется.
Обычно с горы от Университета мы гнали порожняком вниз. Обратно – с отягощением. Пятилитровые канистры укладывали в рюкзаки. За спину и на подъём в быстром темпе – для согрева. Рецидивы сторонились.

Как-то раз, рискнули «освежиться»… при температуре минус 25. Желающих в тот день не оказалось. Лишь голуби, да и те устроились почему-то на дерево. Видать лапки замёрзли. Размочил сухарей. Ещё и семечек подсыпал. Пусть воркуют под ногами – всё веселей.
Окунались друг за другом с подстраховкой.
Браво шагаю первым. Поочерёдно подвожу правую руку, левую ногу – меняю… перекрест. Затем в приседе подставляю грудь. Дециметровая струя «обжигает», перехватив дыхание. Разворачиваюсь: вода стекает со спины. Наконец, под перестук зубов, склоняю голову,  тараторя про себя молитвы, какие не выбил ещё из головы мороз…
Когда иллюзия тепла начинает разливаться по всему телу – пришла пора. До «вторичного озноба» лучше не доводить. Знаю по опыту – стопы сведёт судорога и тогда… лучше не вспоминать.
Всё предусмотрено до мелочей. Коврик на снегу. Большим махровым полотенцем растираюсь докрасна. Затем шерстяные носки, ноги в валенки. Теперь черёд головы. Пальцы не слушаются. Нахлобучил шапочку, варежки. Размахивая руками в стороны, похлопываю себя по бокам. Чуть отогрелся – продолжаю.
Вещи на такой случай лучше иметь без пуговиц. Удобен свитер, штаны на резинках. Итак, с головы до пят.
Сам оделся – помоги ближнему своему.
Для надёжности «пеленаем» канистры с водой в этакие пакеты «подгузники» и по рюкзакам.
Благодари – отчаливай.
Ноги поначалу «не свои», как култышки.
Лишь по мере восхождения – отходят.
Первые годы от источника сворачивали в ближайшую церковь (пророка Ильи) отогреваться. Или в Никитинскую библиотеку, где по субботам проходили занятия общества «Православие».
Закаливание – мощный фактор укрепления здоровья. Тем не менее, и оно – всего лишь малое звено в цепи физической составляющей.

Сила системы – в её целостности. Целостность – одна из форм актива. Актив – вооружает… пассив – обезоруживает». 
В личностном аспекте: система саморегуляции, которая с возрастом, приносит проценты с капитала здоровья – есть актив. В отличие от пассива бессистемности, подрывающей и то состояние, которое дано каждому с момента рождения природой.
Главный актив человека, как ни крути – всё-таки крепость духа.
Бесполезно богатство при общем упадке нравов.
Сильный духом даже с низким уровнем обеспеченности чувствует себя состоятельным человеком.
Особенность «системного подхода» в том, что с годами, стабильно практикующий его, не растрачивает свой потенциал без надобности, а постепенно всё более и более приумножает.

ПИТАНИЕ
Заканчивая обзор психогигиены с физическим аспектом саморегуляции, есть смысл коснуться третьего раздела системы.
Как питание не сводится к разгрузочно-диетической терапии, так и напротив. Голодание под маркой «РДТ» – дополняет рацион на правах вспомогательного средства оздоровления.
Между голодом, голоданием и постом – тонкая грань различия.
Переедание и голодание – крайности. С той лишь разницей, что одна вредит, другая – пользует. Достичь положительной динамики в жизнеспособности организма можно с помощью тренировки функций, чередуя разгрузочные с нагрузочными днями.

По всем правилам военного искусства «голодающие» гнали из себя паразитов. С фронта – питьём, с флангов – омовением. С тыла – клизмой.
Один из ярких представителей «чуда голодания» – Поль Брэгг ратовал «за естество» настолько, что… вообще не признавал тактики наступления на «легион ароматов» с заднепроходного отверстия.
Однако, в этом щепетильном пункте дислокации противника, другой наш отечественный полководец – Юрий Николаев решительно вёл в обход с тыла армию своих приверженцев. Причём, с неожиданной для «неприятельских запахов» стороны! Его доводы насчёт «самоотравления» организма и освобождения от шлаков с помощью клизмы – на практике оказались более чем убедительными.
И потом, мало ли что «несвойственно» живой природе.
Зато всякое животное чует свою слабительную травку.
Голь – на выдумку хитра.
Подумать только: 24 часа в неделю какой-нибудь «заядлый чистильщик» абсолютно ни чем не воняет!

Что дал нам 20-летний опыт применения РДТ?
; Изменение мышления: как много есть вещей, без коих обойтись можно. Как мало, оказывается, человеку требуется.
; Экономия – способ выживания. Одно дело – нет средств, чтобы есть. Другое правило: когда голодание «по душе» – социальные и финансовые лишения переносятся «шутя».
; Обновление: способность выглядеть на 15-20 лет моложе «паспортного» возраста!
; Обострённое восприятие в творчестве – вдохновение.

Относительно питания у нас сложились свои годами выпестованные «простые правила».
- Никогда не ешь… профилактически. Затрать энергию – затем восполни.
- Важно не что и сколько съел, а как твой организм усвоил.
- Вставай из-за стола с ощущением: «Ещё бы кусочек!».
- Лучшая пища та, что радует; «мёртвая» – старит.
- Любовь и голод – правят миром… внутренним.
Все советы: что, когда и как есть – давно прописаны. Бери – исполняй! Раз поставлен «голос» саморегуляции – прислушайся. Сравнительные знания всевозможных таблиц совместимости, калорийности продуктов, затрат энергии, рекомендации врачей и диетологов – делают нас непритязательными к пище.
К тому же положение пенсионеров обязывает.
«Не до жиру – быть бы живу».
Что вначале, кажется легко, напоследок оборачивается балластом. И наоборот – проверено!

Однажды ему пришлось, подслушать разговор.
- Доктор, а сколько нам ещё лечиться? Месяц-два…
- А почему бы не принять… стратегию долгосрочного восстановления? Лет… на двадцать. В соответствии с формулой: «Сам себе целитель»

И впрямь, «простые и полезные истины» ориентированы на стиль жизни. Это долго – выстраивать, но не настолько мучительно, чтобы подавить «спортивный» интерес. Тем более – радость победы над собой.
У кого хватит выдержки, ограничивая себя в одном, нагружать в другом, тому и будет дана «система саморегуляции», вывод из которой гласит:
«Человек сам по себе ничто; помощь свыше преобразует его в нечто…»