Туристы бывают разные

  Туристы народ очень разный. Есть тихушники, есть рассказчики. Вторая категория обычно с чрезмерной долей фантазии и развитым воображением. Сейчас таким трудно. Люди в нашей стране стали очень много ездить. К тому же появилась Википедия с помощью которой можно легко подтвердить или опровергнуть многие факты. Вот раньше для рассказчиков был простор.

   Моя младшая сестра в третьем классе съездила в пионерлагерь, расположенный в двадцати пяти километрах от дома в живописной лесной местности. Я подслушал ее рассказы об этой поездке своим младшим сестрам и их подругам в силу возраста никуда еще не отлучавшимся из родного гнезда.
    О-о-о, там было много открытий! В этом лесу водились обезьяны, ворующие в столовой бананы, гигантские черепахи, способные перевозить на себе целый пионеротряд, слоны и носороги. А жизнь в палатках полна опасностей. Особенно донимали по ночам термиты и огромные змеи. Преимущественно анаконды. Дошло до говорящих на английском языке попугаев в человеческий рост. Я хохотом прервал это чудесное повествование не выдержав. Рассказчица расплакалась, доказывая, что все это правда, а ее слушатели очень огорчились. Конечно, это была игра и у меня не хватило ума по молодости ее не прерывать. Но уж очень все это было необычным для забайкальской местности.

    Ладно дети. Но мне довелось в те невыездные времена подобное слышать от взрослых людей.
   Не будучи урожденным в столицах и не принадлежа к сливкам общества сколько помню в быту всегда был дефицит. Всего. В школу-четырехлетку на целине пошел в суконных штанах, сшитых соседской бабкой на вырост. В интернат в пиджаке, бывшего мужа соседки, отбывавшего наказание. Та же бабка его перелицевала. Правда потом сам начал зарабатывать и умудрился к седьмому классу справить костюм, велик и часы. Костюм интернатская братва затаскала за одну зиму, велосипед кто-то взял покататься, бросил и его раздавил трактор. А часы «Урал» диаметром как у товарища Сухова остановились. Мастеров не было. Поносил их для важности и снял. Потом школу закрыли из-за нехватки учителей, нас отправили работать и все стали щеголять в спецодежде. Мне даже овчинный полушубок полагался. Но ходить в нем считалось неприличным, на танцы ходили в ватных телогрейках. Однажды на Новый год сидел дома, не было новой телогрейки.

   Я это к тому, что при жесточайшем дефиците наши туристы кому повезло получить поездку в соцстраны и страны третьего мира, такие как Индия, Монголия и почему-то Япония шалели от счастья.
   Но разочарование наступало сразу по приезду. Дело в том, что валюту экономили и этим несчастным счастливчикам выдавали валюту страны посещения из расчета от тридцати до пятидесяти рублей. Даже на сувениры не хватало.
   А вот смотреть на все можно было от пуза. Ну не на все, а на что позволял старший группы. Ездили организованно и под строгим присмотром. Прогулки вне группы не поощрялись. Да и куда мог пойти советский гражданин без языка и денег? Поэтому видели то, что показывали.

      На крупном комбинате муж нашей кладовщицы «он два плана залудил и в загранкомандировку от завода угодил», т.е. получил путевку в Индию. Сколько обеденных перерывов было посвящено рассказам кладовщицы про поездку мужа и каким она обзавелась авторитетом сейчас и не представить. Нормировщицы обзавидовались.

 - Бананы, кокосы, лотос, кардамон, какие-то диковинные звери, носороги и слоны. Обезьяны от горилл до карликовых. А еще у них бабы в жарищу носят по двое трусов.
- Как он узнал, проверял что ли?
- Это им рассказывали. И про точки на лбу. Они разного цвета. Утром одного, потом другого. Чтоб видно было что она хочет.
- А я читал, что они указывают на принадлежность к определенной касте.
- Что ты там читал? А он своими глазами видел!

   При этом она настойчиво напоминала, что все это было в Индии.

-Один раз они пришли смотреть как работают слоны. Так один слон набрал воды и из хобота окатил моего прямо на штаны. И пошел он по Индии в мокрых штанах!
- Прямо по Индии?
- Да, так по Индии и пошел!
- А как их там кормили?
- Да все дешево, но мало. Индусы народ мелкий и желудки у них маленькие. Нашим порции накладывали как себе. Мой вечно голодный ходил. У них желудки как у москвичей.
- А что с москвичами не так?
- Да у них тоже желудки маленькие. У меня сестра двоюродная там живет. Как приезжаем к ним в гости тоже всегда голодаем. Я один раз налепила и наварила пельмени так они в два раза меньше нашего съели. Правда, когда к нам приезжают то у них желудки быстро растягиваются. А как домой уедут так опять сжимаются.

   Примерно такие впечатления вывозили наши туристы из чужих краев. Ну и про витрины и множество товаров. Кто-то даже рассказал, что там машину можно без очереди купить. Ну этого быстро освистали. Наш народ точно знает сколько лет на какую модель нужно стоять и сколько переплачивать.


   Но однажды мне довелось услышать впечатление от поездки с иной точки зрения. Именно познавательной, а не потребительской.

   По работе поехал в подшефный колхоз все за тем же дефицитом. Договариваться насчет мяса для работников предприятия к майским праздникам. Аппетиты были серьезные поэтому снарядил КАМАЗ. Кабина трехместная и директор попросил подвезти по пути в станицу Калининскую свою свояченницу, отдыхающую у него на море. Директорам не принято отказывать.

 
      Не пожалел. Женщина средних лет, приятной наружности, интеллигентная и словоохотливая. Четырехчасовая поездка пролетела мгновенно. Водитель Валера Трапезников, анекдотчик которого всегда упрекали в недержании речи не промолвил за всю дорогу и слова. За ненужностью. Она завладела нашим вниманием так, что в конце поездки не хотелось расставаться.
   Мы с Валерой видели ее один раз, но впечатление она на нас произвела. Через много лет я навещал Валеру перед его преждевременным уходом из жизни, которого все ожидали, потому что ему повезло стать ликвидатором последствий чернобыльской аварии, так он и тогда напомнил мне о случайной попутчице. Даже у бывалого водителя таких встреч было мало.

   Она сразу расположила нас к себе, охотно отвечала на вопросы.
   Ехала к родственникам которых давно не видела, сейчас живет в Магадане, работает секретарем горкома партии. Из станицы уехала после школы поступать в институт. По распределению попала на Север и с тех пор не часто удается навещать родителей. Вернее мать, отец погиб в войну.

- Его забрали до оккупации, и мы о нем ничего не знали до конца войны. Мне было девять лет, когда пришли немцы. Помню, как старики достали откуда-то казачью форму, собрали народ и пошли встречать немцев хлебом-солью. Тогда станица называлась Поповичевской. Но дружбы с оккупантами не получилось. Они сразу стали выгребать продовольствие и организованно и по частной инициативе. Тащили все что плохо лежит. Я с тех пор никак не могу согласиться с тем, что это культурная нация. Полгода жизни при немцах доставили много острых впечатлений.
- Первый раз слышу, что наши немцев хлебом-солью встречали.
- Про это не рассказывают, сейчас все героями и партизанами стали. А старост и полицаев до сих пор ловят и судят. У нас на северах их много после сроков осталось доживать. Ехать им некуда.
- Туда им и дорога. Советская власть им не нравилась, пусть исправляются.
- Да у нас там каких только нет. Например, Козин Вадим, известный певец, самому Сталину аккомпанировал. Поссорился с Берией и получил первый срок. Потом получил второй и отказался выезжать с Колымы. Наша достопримечательность.
   Вообще Колыма край, хранящий много тайн, засекреченных и недоступных. Я допускаю что советские люди когда-нибудь о них узнают. Не понимаю зачем из истории делать секреты. Ну было и было, осознали, сделали работу над ошибками и пошли дальше. Я перед отдыхом в вашем пансионате ездила в турпоездку на Кубу. Вот там люди живут открыто, гордятся своими достижениями, не комплексуют, веселятся. Такой беззаботной жизни я не предполагала.
   Мне кажется, что коммунизм у них наступит быстрее чем у нас хотя они его начали строить намного позже. И соседство враждебной Америки им нипочем.
- А почему?
- Прежде всего потому что в них мещанства меньше. Помните главное условие коммунизма: «каждому по потребностям, от каждого по способностям»?
   Представьте себе сколько нужно сил вложить чтобы удовлетворить наши потребности. Это каждому благоустроенную квартиру, машину, одежду на все сезоны, образование, медицина. Особенно у нас на севере. Одно отопление что стоит. Попробуй всех обеспечить. Да еще соблюдая принцип равенства.
   
   А на Кубе все намного проще. Начиная с отопления. У них его вообще нет. Климат благоприятный. По поводу потребностей. Одежда всесезонная, чуть ли не набедренные повязки. Машины не нужны, их остров меньше Колымы, ездить некуда. Площадь Кубы в четыре с половиной раза меньше нашей Магаданской области.
   Квартиры с открытыми балконами и без передней стенки. Все настежь. В мебели не нуждаются. Кое-какая мебель у высших руководителей. Мы вот гоняемся за польскими и венгерскими гарнитурами, а им нашей советской достаточно. В основном народ живет без мебели. Для нехитрого гардероба типа купальников шкафы не нужны. Обедают на столах и стульях, сколоченных из поддонов и упаковочной тары выброшенных после разгрузки наших кораблей в порту. Самое главное им ничего и не нужно. Как следствие все довольны и не страдают чувством зависти. Все равны. Святой, неиспорченный народ. Все заботы сводятся к тому, как занять досуг. В этом деле они мастера. Могут себе позволить. Я не видела настолько поголовно беспечного народа. Приходят с работы и начинают развлекаться. Шумно, с песнями и танцами. Музыка грохочет по всей стране до полуночи. Потом падают, а чуть свет снова на работу. Досуга у них много, быт упрощен до предела. Работа и отдых весь их образ жизни.
   У них и сейчас почти коммунизм. Государственное устройство позволяет освободить людей от большинства бытовых обязанностей.
- Ну как, а семья, дети, школа наконец?
- В этом и заключается мудрость государственного устройства. Дело в том, что дети в распоряжении родителей находятся всего лишь до пяти лет. Чаще всего предоставлены самим себе, воспитание строгостью не отличается. Бегают такие шумные веселые и озорные стайки ребятишек. Иногда шалят, но взрослые относятся к их поведению снисходительно. Стащить что-нибудь если плохо лежит за здорово живешь. Нас предупреждали что за сохранностью вещей особенно диковинных и ярких нужно смотреть внимательно. Не наказывают и посмеиваются. Говорят, что скоро в школу, пусть пока резвятся. Примерно, как у нас про армию. А дальше за ребенка отвечает государство даже если он живет в семье. Многие обучаются в интернатах.
   Образование у них государственное, делится на начальное и среднее. Начальное шесть лет. Особенность в том, что с первого класса сочетается с трудом. Очень напоминает школу Макаренко. Да не просто ходят на работу. Ученики вносят увесистый вклад в производство товаров народного потребления, особенно сельхозпродукции. Фрукты, овощи, сахар, табак, кустарная промышленность. С первого класса ребенку дается, например, надел земли или другой участок работы и затем по мере взросления задача усложняется. Склонные к науке работают в школьных лабораториях, занимаются творчеством в спецшколах, кружках. По результатам учебы и работы присваиваются баллы, которые суммируются и к окончанию начальной школы дают право кому на поступление в профтехучилище кому на продолжение учебы. Затем через три года дорога в техникум или к окончанию школы. К высшему образованию допускается ученик, окончивший школу с достаточным количеством баллов.

   Что интересно, к этому времени школьник сам может быть семьянином и родителем. Хоть совершеннолетие наступает в восемнадцать, но вступление в брак разрешается девочкам с четырнадцати, а мальчикам с шестнадцати лет. А без разрешения и раньше, созревают южные дети рано. Не редкость встретить двенадцатилетнюю мамашу. И все это без отрыва от учебы и производства. Государство прокормит. Бывает, что в одной школе учатся родители и дети. В выходные дни могут выйти на променад тридцатилетняя бабушка с пятнадцатилетней дочкой и малолетней внучкой.

   Наша попутчица много интересного рассказывала о взаимоотношениях власти с населением, о сложной жизни по соседству с капиталистическими странами и о том, как дружба с СССР помогает этому маленькому, но героическому народу выстоять в борьбе за коммунистическое счастье. Но это было уже из сферы ее партийных интересов, мы тогда этим не очень заморачивались.

   Я тогда подумал, что за границу нужно выпускать только людей, получающих удовольствие не от посещения магазинов, а от изучения особенностей страны пребывания. Правда на Кубе тогда и магазинов-то не было. То, что было скорее напоминало распределительные пункты.