Визитеры. Двенадцатая глава

Эй, кто-нибудь, кликните Аннушку!
Пора разливать масло...


Нашему загадочному визитеру доставляло удовольствие бродить лабиринтами улочками Киева, в которых эхом отдавалось величие и спокойствие этого города. В сонном, полумрачном переулке старого Подола, мерцал единственный фонарь, отбрасывая причудливые тени.. Наш визитер, оступившись о камень, показательно громко утробно проругался себе под нос.
— Вы нарушаете распоряжение о комендантском часе, — сообщил один из двоих полицейских, подходя к нему.
— Да, да, да, — неожиданно обрадовался мужчина. — Я знаю, мне к вам и надо. Арестовывайте меня, мне непременно нужно попасть к вашему руководству.
Полицейские переглянулись. Мужчина выглядел уверенным, был хорошо одет. Один из полицейских хотел задать вопрос, но вдруг против своей воли развернулся, взял мужчину за руки и послушно повел к полицейской машине.
***
Иван Павлович сидел в своем кабинете очень довольный. В тот момент, когда зазвонил телефон, он наливал в бокал со льдом виски.
— Алло! — командирским голосом крикнул он.
— К вам посетитель.
— Какой еще посетитель? Вы что там ополоумели все?
Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошел уже известный нам незнакомец.
— Здравствуйте, Павел Иванович! Ой, Иван Павлович! Я к вам! Мне к вам очень-преочень надо.
Внешность незнакомца крайне не соответствовала его манере поведения. Выглядел он как солидный и интеллигентный человек, а вел себя и говорил крайне развязно. И Иван Павлович не мог понять, как правильно реагировать на его вторжение.
— Я-то и себя арестовать позволил, — продолжил гость, — только чтоб попасть к вам.
— Что? — только и смог произнести прокурорский чиновник.
— Говорю же — я не просто так гулял ночью. А искал способ с вами встретиться. У меня для вас важная информация.
— Что? — снова ошарашенно повторил Иван Павлович.
— Да что ж вы меня не слушаете совсем! Говорю же — информация для вас важная!
— Да что вы себе позволяете?! — пришел в себя Иван Павлович.
— Ага, понял. Сейчас нужно произвести на вас весомое впечатление. Можно я вас буду называть так, как принято в узких кругах — Иван Палыч?
Иван Палыч немного оторопел.
— Я, знаете, к вам не от простых людей прибыл…
— Почему же мне не позвонили?
— Не посчитали нужным.
— Какая же у вас информация? — слегка покраснев, с легким беспокойством спросил чиновник.
— О госизмене… — переходя на шепот, произнес гость. — В самых высших эшелонах власти… — загадочно завершил он.
— Да вы что, издеваетесь надо мной?
— Хорошо, — гость опустил руку во внутренний карман пиджака, достал визитку и протянул чиновнику.
Иван Павлович внимательно посмотрел на визитку и прочитал: «Советник мировых дел».
— Все, я вызываю охрану! — завопил, срываясь на визг, чиновник и потянулся к телефону.
Гость вздохнул.
Протянутая к телефону кисть руки внезапно превратилась в самое натуральное свиное копыто. Иван Палыч неистово закричал и отдернул руку с такой силой, что чуть не упал со стула.
 — Что это? Кто вы? Что вы делаете? Отпустите меня! — закричал он, почему-то одной рукой схватившись другую руку, с копытом, чуть выше запястья.
— Вы меня выслушаете? — заискивающе спросил гость.
— Да! Да!
Рука в тот же момент вернулась к своему обычному облику.
— Не рекомендую повторять. Нос вернуть к натуральному виду значительно сложнее.
Иван Павлович послушно закивал головой, невольно ощупывая нос.
— Вот и отличненько! Так вот… госизмена…
Гость достал телефон и включил видео, на котором импозантный полноватый человек говорил с журналисткой.
«Вот часы, например, смотрите, — мужчина на видео провел рукой, указывая на надпись на циферблате. — Верховная рада Украины».
«От Арсена Авакова?» — спросила журналистка.
«Это мне вручил Александр Константинович Турчинов за успехи в формировании карательных добровольческих батальонов для усмирения Донбасса».
— И что? — Иван Павлович удивленно заморгал.
— Как же так! У вас большой чиновник публично признается в формировании незаконных вооружённых формирований для усмирения мирных жителей целого региона, а вы не предпринимаете действий!
Чиновник беспомощно заморгал.
— Так это же... это же…
— Ну да, Антон Геращенко, советник министра внутренних дел. И что же? Это как-то смягчает степень его вины или наоборот?
— Да ну что вы… ну… ну… это же сепаратисты…
— Ну давайте разберемся… Они в первую очередь граждане, сепаратисты или люди?
— Это люди, которые нарушили закон! — с гордостью проговорил чиновник.
— Так-так, ну тогда уже сто процентов должно быть решение суда, поименный список людей, верно? И в решении суда точно должно быть написано: «мера наказания — истребление специально созданными батальонами», верно? Есть такое?
Иван Палыч заерзал в кресле.
— Кстати, — продолжил гость, — о нарушении закона… Я вам сейчас ещё преступников подкину.
— Каких? — уже не радуясь разговору, спросил Иван Палыч.
— Импичмент.
— Что импичмент?
— Импичмента не было! Смотрите, я даже поработаю вашим юристом. Полномочия президента Украины прекращаются досрочно в случае: первое — отставки, второе — невозможности выполнения своих полномочий по состоянию здоровья, третье — в порядке импичмента и четвертое — смерти. Очевидно, что налицо незаконный захват власти.
— Но он же развязал кровь на Майдане, сбежал с золотовалютным запасом…
— Я надеюсь, заведено уголовное дело?
— Какое?
— Ну как? Вывезен золотовалютный запас.
Чиновник снова заморгал.
— Я помню, что Януковича заочно судили за госизмену. Должно ж быть дело и про золотовалютный запас… Если вы правду говорите. А то по этим телевизорам да на улице иногда такое говорят… страх берет…
— Но какое решение суда, помилуйте? Это же очевидные вещи!
— О, голубчик, очевидные-то они очевидные. Да только очевидность штука такая сложная… Я вот, допустим, вижу, что вам это все однозначно нашептали. И убежденно, со стопроцентной очевидностью могу вас уверить, что это все вам нашептал… — гость понизил голос. — Дьявол! — совсем шёпотом закончил он.
— Что вы такое говорите?! — поспешно перекрестившись, сказал Иван Павлович. — С чего вы такое взяли?
— Да все просто, голубчик. Бог такого сказать не мог.
— Уважаемый, если бы не Майдан, Россия нас еще раньше завоевала бы, она уже давно строила такие планы.
— Уголовных дел нет, следов нет, но везде враги. Это шизофрения, голубчик, — гость удрученно вздохнул и подпер щеку рукой.
Иван Палыч в растерянности перебирал бумаги на столе. Гость щелкнул двумя пальцами, и тут же глаза Ивана Палыча стали стеклянными и послушными, а руки успокоились.
— Так что если уж все равны перед законом… А за это как раз, я так понимаю, вы и отвечаете, голубчик. То надо, наказывать, Пал Иваныч. Ой, Иван Палыч. Надо. Надо! Так что давайте! И с импичментом надо разобраться, и с вашим советником министра.
— А как же люди Донбасса?
— А с ними я разберусь сам! — торжественно воскликнул гость. — Мне тут один талантливый юрист из Донецка, когда я его спросил, поддерживает он Януковича или нет, написал: «Первое: я за законность. Второе: меня устраивала Украина до 2014 года. Люди, которых она устраивала, получили её законным путем. У меня и у миллионов таких же её украли. Украли жизни, судьбы, имущество... Третье: этот беспредел привёл к большему хаосу, бардаку, смерти и войне». Так что извольте, я решусь с ним согласиться. Ну есть же резон, не правда ли? А ещё была такая пара превосходная — жених и невеста. Невеста была вообще особенным человеком, очень ярким. Так вот, у них было счастливое безоблачное будущее. Но они приехали после свадьбы в донецкий аэропорт… У них, знаете ли, было запланировано свадебное путешествие. Был, как сейчас, март. Каждому человеку на Земле желаю я быть таким счастливым друг в друге, как друг в друге были счастливы они. Им не нужна была ваша грязь и разборки. Но в аэропорт в тот день как раз заехали эти самые ваши батальоны. Так вот муж, ну, который жених, отошёл в магазин за водой. На территории, где за порядком как раз тоже отвечаете вы. Вы посмотрите… везде вы! Это ж надо! Так вот, служащие из этих самых батальонов заметили девочку. Она по доброте сердечной им понравилась, и они начали подтрунивать и приставать к ней. Ей они, конечно, ничего сделать не успели, но вот подбежавшему и заступившемуся ее жениху, Игорю, они вначале ножом выкололи глаз, а затем убили. Невеста Юлия, между прочим, через месяц покончила с собой, но, говорят, до этого тронулась рассудком. Слышали эту историю?
— Слышал, но о ней строго-настрого запретили говорить.
— Это тоже по какому-то закону?
Палыч бессильно опустил голову, смирившись с тем, что эта ситуация ничем хорошим для него не закончится. Он потер руку, бывшую совсем недавно копытом.
— Кстати, у пары у этой, уверяю вас, теперь все хорошо и будет намного лучше, чем у вас.
Иван Палыч сглотнул.
— Так что этими людьми теперь займусь я, они теперь под нашим ведомством.
— Под вашим — это под каким?
Гость указал пальцем в потолок.
— А, безопасность... понимаю, понимаю! Так вот ветер теперь в какую сторону дует... Будем знать, будем знать! — немного осмелев, подытожил Иван Палыч.
Гость грустно промолчал.
— Так что делаем? Выписываем ордера на арест? — спросил гость, подмигнув.
— Но я не могу — это ж суд…
— Да ничего! — бодро заговорил гость. — Какие проблемы? Если можно третий тур выборов, то почему нельзя и ордер вами выписать, ведь сущая формальность. Я разберусь, — сказал гость назидательно.
— Ага, — засуетился Иван Палыч, хватая пустые листы и ручку.
— Да что вы! Двадцать первый век же, — гость, улыбаясь, протянул красиво отпечатанные бумаги с гербом прокуратуры в шапке листа. — Уже все готово, надо всего лишь подписать. Нигилизм так нигилизм, что уж там!
Иван Палыч беспомощно закивал, подписывая листы.
Гость, довольно улыбаясь, прикрыл глаза.