Первичный мозг

Детектив Андреас осмотрел место происшествия. В лесу, в километре от трассы, в кустах лежал труп. То была юная девушка, нагая, с явными признаками удушения. Красивая.

Андреас бесстрастно встретился с остекленевшим взглядом покойницы и закурил сигарету.
-  Не знаю, кто ты, детка, но обещаю: я найду его, и уже скоро...

В кабинет паталогоанатома Жюли детектив прибыл уже через час. Тело девушки лежало на операционном столе. Ещё белоснежное, хрупкое, нежное, но уже холодное и окоченевшее.
- Начнём? - обратился Жюли к детективу, надевая очки и маску. - Прошу вас, детектив, не делать лишних движений и звуков, чтобы не спугнуть... мозг.


Детективу не надо было повторять два раза. Он не первый раз присутствовал на подобной операции -  паталогоанатом вскрывал не внутренние органы трупа, как обычно, а череп, чтобы проникнуть в "первичный" мозг.


Подобные операции делал пока единственный хирург в мире Жюли Ахнетберг, в союзе с детективом Андреасом Барри.

Именно детектив как-то подал идею ученому "достать первичную память" покойника.
Андреас тридцать лет прослужил в полиции и видел много жертв насилия. И каждый раз, встречаясь с остекленевшим взглядом покойника, чувствовал, что в них едва маячит загадочный слабый импульс.
- Знаете, Жюли, они, все эти несчастные, видели убийцу, - как-то во время вскрытия сказал детектив, - и я уверен, что где-то в их мозгу сохранилась об этом информация. Только вот где?


Жюли заинтересовался идеей "достать" информацию из уже погибшего мозга. Он предположил, что есть крошечный уголок мозга, который сохранился в нетронутом состоянии от первоначальных клеток зародыша.


- Если посмотреть на зародыш, - размышлял Жюли, - то на ранней стадии развития головного мозга младенца важен пренатальный процесс  миелинизации. Именно от степени миелинизации зависит качество формирования мозга, развивающегося с момента зачатия и до десятилетнего возраста.


- Простите, коллега, - вздохнул детектив, - я не совсем понимаю, о чем речь.
- Да, да, - кивнул Жюли, - упрощу медицинские термины. Короче говоря, в основе нашего, взрослого мозга лежат клеточные мембраны, "помнящие" первые часы зарождения мозга. Они живут сами по себе и где-то плавают в структурах нашей черепной коробки. Остается вычислить их по.., так сказать, относительной простоте их структуры.


- Хорошо, допустим,  вы вычислите эти самые мембраны, - терпеливо нудил Андреас, понимая, что он полный профан в медицине, но в глубине души убежденный, что именно это качество как раз и может сделать прорыв в науке, то есть сделать возможным невозможное. - И что эти первичные клеточные мембраны нам дадут?


- Ну... смею предположить... Если именно из них вырос наш полноценный мозг, то эти мембраны содержат в себе колосальную информацию о прошлом человека. Ну и, тем более, о данном конкретном убийце жертвы.

После многочисленных изысканий Жюли добился прорыва: в одном из участков черепа он обнаружил клетки мозга зародыша. Они, как это не удивительно, в умершем мозге оставались ни живы, ни мертвы. А будто находились в замершем состоянии. И окончательно умирали лишь через несколько суток после смерти мозга.

Вскрытие проходило по стандартному сценарию. В черепе покойного Жюли прорезал крохотное отверстие и удалял клетки мембраны зародыша в специальный контейнер, где они могли сохраняться бесконечно. Однако разобраться с памятью клеток было непросто. Они издавали массу импульсов. Шквал сигналов. И что с ними делать Жюли не имел ни малейшего представления.


Вместе с детективом ученый обратился к специалистам томографического центра университета им. Вашингтона.

К удивлению детективов, специалисты достаточно быстро, хотя и весьма специфически, разобрались с имеющимися импульсами.

- С ними надобно подружиться, - загадочно ответила в телефонной беседе директор центра Аник Этан.
- Не ждите от них ответов, как на допросе. Импульсы реагируют на нежность. Да, да. Они чувствительные. Это же импульсы, исходящие из клеток зародыша.

Жюли и детектив были озадачены беседой с директором томографического центра. Какая нежность? Какая чувствительность у клеток зародыша?
- Может, этим клеткам нужна женская грудь и материнское молоко, чтобы их разговорить?
- пошутил Андреас. Но Жюли, к его удивлению, отнёсся к этому предложению весьма серьёзно.


- Это уникальные клетки. С ними нужно обращаться не как к взрослым, зрелым, а как с зарождающимися, нежными, хрупкими. Да будет вам известно, коллега, что все психические отклонения у зародыша начинаются еще в утробе, и как вы думаете отчего?
- Понятия не имею, - пожал плечами детектив. - Наверное, так им на роду написано.
- Ничего подобного, - воскликнул Жюли. - Из-за грубого поведения родителей! Стресса! Испуга! Нервов! И так далее!
- Ясно, - сдался детектив. - Но я не умею нежничать. Сюсюкать. Это как-то несерьёзно. Что я должен у клетки спрашивать: масюся, ты такая милашка, пупсик, а вспомни, кто тебя прикончил?

Увы, во время первых попыток установить контакт с клетками первичного мозга детективов ждал полный провал. Клетки либо усиливали импульсы, либо заглушали, но на вопросы детектива никак не откликались. Пришлось, в конце концов, вызвать в полицейский отдел директрису из Вашигтона Аник Этан. Она одна, наверное, знает секрет, как подружиться с клетками и разобраться в хаотичном шквале импульсов.

И ей это удалось. Аник провела в присутствии детективов несколько сеансов и очень нежно все разрулила. Импульсы отвечали за разные составляющие, отдельно: запахи, отдельно тактильные, отдельно зрительные, слуховые и прочие.
 
- Малыш, вспомни, дорогуша, чем пахнул этот плохой дядя? - нежно ворковала госпожа Аник. - Умничка, я поняла. Он пахнул пивом. Вспомни, моя прелесть, каким именно пивом? Budweiser... Ты чудо. Моя кроха, вспомни, что этот нехороший человек говорил, когда тебя душил?.. Пел песню? Какую? Из Jesus Christ Superstar... Можешь, мое золотце, напеть? Ария Иуды. Ты талант, чудесно поешь...

Уже очень скоро после сеансов, без проблем, детективы находили подозреваемого. Это было легко. Ведь клетки первичного мозга знали о преступнике то, что даже не могла знать сама жертва. Они будто видели все вокруг - сквозь время и пространство.

Детективы договорились  до поры до времени не разглашать широкой общественности  информацию о своем открытии.  Причина простая. Консервативная юридическая система никогда не признает законным показания каких-то клеток "первичного мозга". А скорей назовёт это больной фантазией учёных. 

На могиле девушки, найденной задушенной в лесу,  Андреас возложил букет цветов и... крохотного плюшевого мишку. По просьбе покойницы. Ведь клетки её первичного мозга не только рассказали все об убийце, но и о планах девушки на тот день: она направлялась в магазин детских игрушек, чтобы купить себе плюшевого мишку. Плюшевые игрушки это её слабость. Ведь она совсем ещё юная. Ей минуло едва тринадцать.