Капли

Капли дождя. Это август. Это детство. Это подмосковный город Дедовск. Это яблони. Это бесконечные струи дождя, когда дождь, как праздник. Когда ты готова выскочить из дома и плясать, плясать и кружиться под дождем, в своем белом домотканном платьице в розовый горошек. В розовую крапинку, ветки нагнуты под яблоками и под дождем. С них стекает. Стекает с веревке, предназначенной для сушки белья. Стекает с волос. На лицо. На личике. Еще ребенка Кристины. Пухлые щечки которой раскраснелись от танца. Она еще не знает, что затанцует потом по клубам в Америке. Она еще не знает, что Тверк - это Тверк. А герли хип - хоп - это герли хип - хоп. Она знает только «выдумать»! Будьте как дети… эта фраза мне частенько помогала. Потом. Всегда. Кристиночка кружит перед домом, кружит в саду, кружит под дождем. И у нее нет другой жизни кроме этой. Нет жадных взглядов мужчин. Нет необходимости защищаться. Есть только дождь и сад. Это как чай и сахар. Как подушка и постель. Как печенье и вафли. Как голос подружки и первый детский смех. Все по настоящему и слишком всерьез. Все слишком всерьез и одновременно игра. Одиночество детства и одновременно с эти всеядность и гиперобщительность детства. Это надо держать в себя всегда. Хранить в себе. Лелеять в себе. Жить этим. И тогда ты жива. Жива несмотря на хмурое небо, жива несмотря на усталость, жива, когда другие идут на дно, жива, когда меняются века, а ты все также жива, как тогда, просто потому что тебе есть зачем. Дождь стал утихать. Кристина улыбнулась своей детской улыбкой, подобрала полы платья и застремилась на дачное крыльцо. А между тем через 20 лет по людской линии, а по факту в том же времени, но с другими декорациями разрыдалась уже юная Кристина, но давшая уже около 60 концертов, а еще в одном промежутке времени, улыбнулась уже молодая Кристина в Америке, - певица, танцовщица, любовница. Все так и должно было быть. Все так и должно было стать. Это было предначертано. И это было ясно с самого начала.