Девушка с глазами цвета неба. Гл. 7 Цвет воды

Она смотрела на воду. Не то, чтобы она никогда не видела реки. Нет, видела, но никогда у неё не было времени посидеть рядом с водой и насладиться её видом и запахами. От воды остро и тревожно пахло, эти запахи будили что-то давно забытое из её прошлого. Может, она жила на берегу реки или часто гуляла у самой воды? В сырой песок Том воткнул две толстые ветки, служившие удилищем. Яркий кругляшок поплавка тихо дремал над водой. Они не пошли искать Пси. Пока она строила планы, начался нудный дождик, и чтобы не промокнуть, им пришлось искать укрытие в лесу.

Они тут застряли капитально. Том уже соорудил шалаш и натаскал сухих веток для костра. Дана вроде как замерла в своей нерешительности. Будто забыла о своём жгучем желании отыскать Пси и наслаждалась запахами и шёпотом лесной чащи.

- Ну, как? Не клюёт?

Том подошёл неслышно или это она так углубилась в свои мысли? С веток над головой капала холодная влага, но ей было хорошо на берегу и не хотелось лезть в шалаш.

- Чем это так пахнет?

Том пожал плечами и улыбнулся:

- Я ничего не чувствую, но думаю, пахнет сыростью и мокрым песком.

- Нет! Этот запах приносит ветер.

- Аа! – слабо откликнулся он. – Может, это запах моря? Чуть солоноватый и терпкий, как вкус бурых водорослей?

Он тихо рассмеялся, а Дана непроизвольно нахмурилась. Она никогда не видела моря и не пробовала водоросли. Уставилась снова на воду, а потом спросила:

- А какого цвета вода?

Вода тихонько забирала прибрежный песок, а потом, основательного его намочив, оставляла и уходила. Том удивился вопросу, но не подал вида.

- Вода бесцветная. Присмотрись хорошенько, у берега она достаточно прозрачна, чтобы видеть дно и камни. Дальше дно становится неразличимо, а вода приобретает бурый оттенок.

- Вот именно! А на картинках я видела - речка голубая или тёмно-синяя.

- Ну, там скорей всего отражалось небо. Безоблачное небо само как глубокая река. В нём плывут белые кучевые облака, а на закате солнце окрашивает край неба в розовые оттенки.

- Ты всё врёшь! – убеждённо заметила Дана. – Я ни разу не видела, чтобы облака куда-то там плыли. Небо всегда серое. И вода тёмная, почти чёрная.

Его улыбка раздражала её. Хотелось нагрубить или даже ударить. Чему он радуется? Чем так доволен? Странный мужик, хотя безусловно безобидный и спас её. Она должна быть благодарной и этот долг тяготил. Но не было желания уйти и остаться одной. Нога ещё побаливала, да и не выживет она одна.

- Смотри! Клюёт!

Она зачарованно смотрела, как ловко он управляется с удочкой. И вот уже серебристая тушка лежит в пожухлой траве, открывая беспомощно рот. С жадностью она смотрела на рыбину, и не только потому, что была голодна. Она никогда не видела живой рыбы.

Том принялся ловко чистить рыбину тут же у воды, время от времени ополаскивая ножик от липкой чешуи. Тонкие, как красные ниточки, рыбьи кишки тянулись из распоротого брюха.

- Ей не больно? – зачем-то спросила Дана.

Том снова пожал плечами. Кто же знает, что чувствует рыба, но решил соврать.

- Она уже уснула вечным сном и ничего не чувствует. Давно в прошлом, мы с сыном ловили рыбу и выпускали обратно. Это было весело.

- Это было глупо! Рыба – отличная еда. Зачем выпускать еду?

Он виновато улыбнулся, а она разозлилась. В основном на себя и немного на него. Почему он такой мямля? Почему не поставит её на место? Шершень давно бы дал ей тумака, чтобы лишний раз не раскрывала рот. Она намеренно дерзила, но он ни разу не вышел из себя.

- А где сейчас твой сын?

Он не ответил, впрочем, она и так знала, что ответа на этот вопрос не будет. Когда-нибудь его терпение должно лопнуть. Зачем она этого добивается? Пожалуй, она и сама не знала ответа на этот вопрос.

Рыба была почищена и насажена на тонкую палочку. Том сосредоточенно вертел палочку, аккуратно обжаривая рыбу. Капли воды, вперемежку с рыбьем соком, капали на угли, отчего те сердито шипели. Очень скоро аромат свежеподжаренной рыбы заставил забыть её о своих мыслях и сосредоточиться на еде.

В этот момент Дане показалось, что кто-то наблюдает из-за кустов. Она чуть куском рыбы не подавилась и натужно закашляла.

- Ты чего?

- Там кто-то есть в кустах, - пробормотала она, пристально вглядываясь в голые ветки.

Том бросил осторожный взгляд на кусты, но не заметил ничего подозрительного.

- Тебе показалось. Там нет никого. Этот лес давно пуст и мёртв.

- Ну, это только на первый взгляд. Бешеные твари забредают даже в город. Мы недавно столкнулись с такой. Она укусила Ли.

Ли была дрянью, но сейчас ей было жаль, что Ли умерла в мучениях. Ветер пробежал по веткам, и они тревожно зашумели. Если бы она верила в духов, то обязательно бы решила, что дух Ли преследует её.

- Она умерла из-за меня, - пробормотала Дана. Том задумчиво жевал рыбу.

- Тебе жаль её? Вы дружили?

- Ещё чего! Я ни с кем не дружила. Только с Пси.

- Кто такая эта Пси, и почему тебе так важно разыскать её?

- Пси мой единственный друг. Она мне как сестра и всему учила. Завтра я отправлюсь на её поиски.

Вот только мысли уже свернули на кривую дорожку страхов. Что, если Том не пойдет с ней? Одна она не справится.

- Скажи, ты много путешествовал и, наверное, часто встречал тварей, которые водятся в заброшенных домах или в лесной чаще? Шершень рассказывал, что даже в городе их полно и поэтому нам надо держаться вместе и следовать правилам Убежища. Для нашего же блага! Хотя Пси не захотела остаться и ушла. Может, твари её нашли и растерзали…

Не стоило озвучивать свои мысли, но они уже давно не давали ей покоя. Шершню она не очень доверяла, но Том внушал ей доверие. Ей хотелось, чтобы он её успокоил. Сказал, что Пси сильная и выжила. Хотя, откуда ему знать, какая Пси?

Том внимательно посмотрел на девушку и тихо заметил:

- Я много скитался по дорогам и лесам, но ни разу не встретил никаких чудовищ. Мне кажется, всё это сказки, а Шершень их рассказывал, чтобы вы боялись и не попытались убежать. Люди куда страшнее любых монстров или диких зверей с острыми когтями и мощными клыками. Люди – вот кого тебе надо бояться.

Он посмотрел на девушку и заметил, что она заскучала. Скорей всего, она ждала реальных рассказов о стычках с монстрами или с людьми в обличье чудовищ. Она ещё так молода и так мало видела хорошего. Что она знает о человеческих чувствах? Кроме боли и страха, было ли ещё что-то в её жизни? Ах, да! Привязанность к этой Пси.

- В нашем небольшом городке был любительский театр. Я очень люблю театр и пробовал себя в роли одного второстепенного персонажа, но быстро понял, что играть на сцене – это не моё.

Заметив огонёк интереса, Том откашлялся и продолжил:

- Ты знаешь, что такое театр?

Дана помотала головой. Она даже слова такого не слышала, но она знает, что значит играть роль. Она ведь выступала на арене и зал орал от восторга при виде удачного удара. Видела, как брызгала кровь на заплёванный пол и знала, как будет болеть и ныть тело, когда действие препарата закончится.

- Расскажи, - попросила она. – Я может смогу увидеть твоими глазами, если ты постараешься хорошо рассказать.

Он кивнул и продолжил:

- Как-то в театре ставили спектакль «Отравленная туника»*, думаю, тебе бы такое понравилось. Действие происходит в далёком прошлом. Все эти люди уже стали забытой историей, но чувства их живут и не перестают удивлять и волновать людские сердца.

- Вот как? Что же там такого волнительного? Кого-то убили или мучили?

- Не явно! Там больше про любовь, которая убивает и мучит.

Дана скорчила забавную рожицу. Ну, вот! Любовь! Она понятие не имеет, что такое любовь, зато отлично знает, что такое ненависть.

- Дочь царя полюбила прекрасного юношу, но тот оказался врагом царя и горел жаждой мести.

- Фу, скукота какая, - пробормотала Дана. – Мне бы их проблемы! А ты никогда не пытался понять, что случилось и почему всё так изменилось? Почему погибло столько людей? Почему разрушены дома, выжжена земля и солнце не показывается. Почему небо превратилось в пепел и исчез привычный мир?

Дана почти кричала, последние слова она выплюнула ему в лицо. Сейчас она ненавидела всех, кто выжил. Ненавидела себя и жалела, что не умерла под завалом. Почему Том вспоминает про чувства придуманных людей и ничего не рассказывает о своих чувствах?

В этот миг ей снова показалось, что в кустах кто-то есть. Она могла бы поклясться, что видела лицо Пси, но это было лишь мгновение. На глаза накатилась влажная пелена и она изо всех сил постаралась не заплакать. Да что такое происходит? Почему на душе так тоскливо, как в тот день, когда Пси ушла? Ах, да! Она ведь больше не в убежище и можно не стесняться. Не сдерживать чувств и плакать. Даже рыдать, но не перед этим чужим и непонятным человеком.

Том поднялся и сказал, что надо собрать побольше топлива для костра. Она даже не повернула голову, продолжая всматриваться в кусты. Начал накрапывать мелкий дождь и первые капли упали ей на руку. Она рассматривала эти капли как в первый раз. Вода не имеет цвета, она принимает чужие оттенки и создаёт иллюзию. Красоты и чистоты. Но она знает, как тяжело даётся чужая роль.


*Отравленная туника - пьеса Николая Гумилёва