Имагология

Имагология (от лат. imago — образ) — это гуманитарная дисциплина, изучающая закономерности формирования, функционирования и интерпретации образов «других» народов, стран или культур. Она исследует стереотипы национального сознания, то, как одна культура воспринимает и описывает другую, часто через призму литературы, СМИ и исторических стереотипов.



Я тут задумался… Человечество веками занимается одним и тем же. Мы берем врага и начинаем его… красить. Причем, заметьте, совершенно бесплатно, не жалея импорта!
Это древнейший обычай, дамы и господа. Называется «имагология», хотя звучит как диагноз из районной поликлиники.
Раньше, в глубокой древности, всё было честнее. Если ты хотел напугать соседа, ты красил себя. Мазал лицо какой-то синей гадостью из лесных ягод, выбегал из кустов и кричал: «Ы-ы-ы!» Сосед пугался, бросал дубину и убегал. Всё. Вопрос решен. Минимум затрат, максимум эффекта.
Но потом человек поумнел. Он понял, что красить себя — это неудобно. Во-первых, щиплет. Во-вторых, жена дома не узнает, может и сковородкой огреть с непривычки. И тогда мы перешли на аутсорсинг. Мы стали красить его. Врага.
Как это происходит? Сидят люди. Спокойные, интеллигентные. Включают воображение. И начинают аккуратно, кисточкой, вырисовывать образ соседа из-за реки. — Ну что, — говорят, — какой он у нас будет? — А давайте нарисуем ему рога! — Мелко. Давайте три головы! И хвост. С кисточкой. — И чтобы он ел исключительно маленьких детей! Без соли!
И вот уже через неделю всё племя искренне верит, что за рекой живут не такие же Вани и Пети, которые просто хотят ловить ту же рыбу, а жуткие трехголовые мутанты, с которыми в принципе нельзя договориться! С ними можно только… ну, вы понимаете. Окончательно решить вопрос.
Понимаете, в чем гениальность? Человеку очень трудно ударить другого человека. Мы же все-таки существа с намеком на культуру. Но если тебе доказали, что перед тобой не человек, а помесь бешеного кабана с бензопилой… О! Тут рука сама тянется за тяжелым предметом. Это уже не драка, это дезинфекция помещения! Спасение цивилизации!
И ведь как стараются мастера! Какой полет фантазии! Причем чем ближе противник по крови, языку и привычкам, тем толще слой краски приходится на него накладывать. Потому что если не покрасить — не дай бог, в темноте перепутаешь и обнимешь как родного! А так — покрасил в ядовито-зеленый цвет, и сразу видно: чужой. Враг.
Древние египтяне, говорят, вообще рисовали врагов на стельках своих сандалий. Какое изящество мысли! Идешь себе на рынок за луком, а параллельно совершаешь геополитическую победу. Каждый шаг — триумф. Ноги устали, зато величие растет с каждым метром.
Мы так привыкли к этим малярным работам, что без них уже скучно. Нам обязательно нужен кто-то, кого можно густо вымазать черной краской, чтобы на его фоне почувствовать себя белоснежными зайчиками.
Только вот какая штука… Краска ведь имеет свойство осыпаться. От времени, от дождей, от простого человеческого общения. И когда она осыпается, мы с удивлением смотрим друг на друга и говорим: «Ба! Так у тебя тоже два уха? И нос посередине? И ты тоже любишь горячие пирожки?.. Слушай, а зачем я на тебя с кирпичом бегал?»
Но тут прибегают новые маляры с ведрами свежей эмали. И кричат: «В сторону, граждане! Не мешайте искусству! Сейчас мы вам всё заново объясним!»
И работа продолжается. Веками.

***

Продолжим. Тем более что маляры не просто не ушли, они расширили ассортимент. Если раньше в ходу были простые, натуральные красители — ну там, сажа, глина, кровь врага, если повезет… То теперь у нас сплошной хай-тек. Нанотехнологии в области малярных работ по живому человеку!
Давайте посмотрим на палитру современного художника от пропаганды. Какие цвета сегодня в тренде?
Во-первых, «Ослепительно черный». Это база. Тут художника даже не просят фантазировать. Просто берется всё, что делает та сторона, и покрывается этим цветом. Они построили дорогу? Это чтобы быстрее везти танки! Они вырастили рекордный урожай пшеницы? Это чтобы отравить нашу экологию своей клейковиной! Они улыбаются? О-о-о, это зловещий оскал капитализма, глобализма или чего-нибудь еще на «-изм». Логика простая: если они делают что-то хорошее — значит, они это делают специально, чтобы нам было хуже. Коварство, понимаете ли.
Во-вторых, «Ядовито-зеленый». Цвет зависти и чужих денег. Художник берет тонкую кисточку и начинает вырисовывать их бюджет. «Посмотрите, — кричит он с холста, — сколько у них колбасы! Вы понимаете, откуда она? Они украли ее у наших внуков! Они жрут в три горла, пока мы тут с вами… интеллигентно беседуем!» Это очень популярная краска. Она прекрасно отвлекает от того факта, что у нас самих забор покосился и крыша течет. Зачем чинить крышу, когда у соседа за рекой колбаса неправильного цвета?
В-третьих, «Мутно-серый». Это для создания атмосферы. Знаете, когда конкретных улик нет, но «осадочек остался». Тут используются такие тона, как «есть мнение», «некоторые эксперты полагают» и бессмертное «все не так однозначно». Врага не рисуют чертом с рогами, нет. Его рисуют таким… скользким. Который что-то замышляет в тумане. Ты его не видишь, но ты уже его боишься. А раз боишься — значит, ты готов купить у маляра еще ведро краски.
И, наконец, мой любимый цвет — «Белоснежный с блестками». Вы спросите: при чем тут враг? А при том, что этой краской маляры красят нас. Понимаете? Нельзя просто измазать соседа грязью. Нужно обязательно на его фоне выглядеть так, чтоб глаза слезило от собственной святости! Мы — воины света, рыцари без страха и упрека, носители высшей истины и просто приятные во всех отношениях люди. А они… ну, мы уже покрасили их в черный, вы помните.
И вот сидит обыватель перед экраном. В одной руке пульт, в другой — бутерброд. И смотрит на эту грандиозную батальную живопись. И чувствует, как в нем закипает благородный гнев! Он уже готов бежать, спасать, громить…
А маляры стоят за кулисами, вытирают ветошью руки и тихонько подсчитывают гонорары. Потому что краска — штука дорогая. Особенно когда за нее платят здравым смыслом.
Я вот что думаю… Может, нам пора объявить забастовку? Перестать покупать эти ведра с готовыми цветами. И попробовать посмотреть на мир просто так, без светофильтров.
Трудно, конечно. Глаза с непривычки режет. Зато сразу видно, где человек, а где просто маляр с кисточкой.

_______________________________________________
Формирование и гиперболизация (сгущение красок) образа врага — это, если не в курсе, древнейший обычай, однако здесь важно разделить буквальный и переносный смыслы.
В зависимости от того, что именно вы имеете в виду, исторический контекст будет разным:

1. В переносном смысле: создание «образа врага» (демонизация противника)

Если под «раскрашиванием» понимается приписывание противнику самых ужасных качеств, жестокости и неестественного облика, то это древнейший психологический и социокультурный механизм. В исторической науке это изучает дисциплина имагология.
Зачем это делалось: Человеку психологически тяжело убивать себе подобного. Чтобы снять это табу, противника во все времена «раскрашивали» в карикатурные, звероподобные или дьявольские тона. Врага лишали человеческих черт (дегуманизировали), представляя его абсолютным злом.
Примеры из древности: Древние египтяне изображали своих врагов на подметках сандалий, чтобы буквально попирать их каждый день. Римляне описывали варваров как полулюдей-полузверей, не знающих жалости и морали, чтобы оправдать их завоевание.

2. В буквальном смысле: физическое раскрашивание врага

Если речь идет о буквальном нанесении краски на тело или изображение противника, то здесь существовало два противоположных ритуала:
Нанесение боевой раскраски на себя: Воины древности (индейцы, кельты-пикты, германцы) раскрашивали себя, чтобы казаться страшнее для противника и транслировать символы смерти или тотемных животных. Юлий Цезарь в «Записках о Галльской войне» писал, что британцы красились вайдой в синий цвет, чтобы выглядеть в бою ужасающе.
Магическое воздействие на изображение врага: В древней симпатической магии существовали обряды, когда изготавливалась кукла или рисунок врага, которые затем «разукрашивали» (например, покрывали символической грязью, кровью, черной краской) или протыкали иглами, чтобы нанести противнику реальный вред.
Нюанс русского языка: «разукрашивать» или «раскрашивать»?
С точки зрения строгой современной лексической нормы:
Раскрашивать — это правильное и нейтральное слово, если речь идет о заполнении цветом контуров или изменении внешнего вида.
Разукрашивать — чаще имеет значение «чрезмерно или пестро украшать» (иногда с оттенком иронии или преувеличения).
Поэтому в контексте пропаганды и истории чаще говорят именно о «формировании» или «конструировании» образа врага, а если используют метафору с красками — то выражение «сгущать краски» при описании противника.