Глава 7

   Через две недели у Инги Николаевны был назначен очередной сеанс с Сергеем Анатольевичем, но она не пришла. Он не был этому удивлён, ведь такое уже происходило, она порой банально забывала даты их встреч. Сергей отправил ей сообщение, но ответа не последовало ни через час, ни через три, ни через десять, на следующий день он снова отправил ей сообщение, но и оно осталось без ответа.
     Так прошла неделя. Он сидел в своём кабинете и пил утренний кофе, дверь в кабинет была открыта и в неё зашёл его коллега Рарабов, мужчина тридцати девяти лет.
      - Привет, ты чего, опять не выспался?
      - Да, Алина Ярославовна вчера трясла меня весь вечер по поводу проверки.
       - Понятно. А ты новость слышал про девушку, которая таблеток наглоталась дней десять назад?
       - Нет, какую девушку?
       - Да совсем молодая, двадцать лет всего, её нашла двоюродная сестра прямо в клумбе перед домом, а рядом несколько пустых пачек аспирина, хотя тогда уже темно было. Ну и че, вызвали скорую, те её откачали, слава Богу, но потом всё равно увезли сначала в токсикологию, потом в психиатрическую.
            - Вы чего это обсуждаете? - Спросила Любовь Генриховна, женщина тридцати пяти лет, которая работала администратором.
            - Да вот недавний случай про девушку, которая таблетками себя отравить пыталась в цветах. - ответил ей Рарабов.
            - А, - болезненно, но тихо отозвалась женщина, - это племянница мой знакомый. Ой, Господи, ужас, бедная Инга.
           - Как ты сказала? Как её зовут? - немного настороженно спросил Сергей Анатольевич.
             - Инга.
             - А фамилия?
    Знакомая фамилия сразу же оглушила Сергея Анатольевича, он первым делом даже подумал, что ему это снится, что это не реальность. Такой сильный духом человек, как Инга Николаевна не мог по его мнению проявить слабость, но на разочарование времени не было, в конце концов всё могло быть и не так, как казалось на первый взгляд.
      - Сергей Анатольевич, что-то не так, что-то вы резко побледнели.
      - Дело  том, что у меня есть пациент с таким же именем.
    - Ого, в таком случае возможно вам придётся давать какие-нибудь показания в полиции.
    Но это не имело для Сергея какого-то значения, следующие слова коллеги подтвердили его худшие опасения, этой горе-самоубийцей действительно была Инга Николаевна. Её отвезли в психоневрологический диспансер их небольшого города. Следующие три дня он проходил целый квест, чтобы получить разрешение на посещение своего пациента, и добился его лишь с согласия заведующего отделением.
     Поднявшись на второй этаж и зайдя в отдельную палату, он почувствовал укол самой простой, но какой-то постыдной жалости. Инга Николаевна сидела на стуле и смотрела в окно, на котором находились решётки. К её левой руке была подключена капельница. Она медленно повернула голову в его сторону. Какая же печальная это была картина: бесчувственные, безжизненные глаза, безрадостные губы, вся исхудавшая и усталая, апатичная кукла.
    - Здравствуй, Серёжа. - Сказала она, и улыбка чуть-чуть тронула уголки её синеющих губ.
     - Здравствуйте, Инга Николаевна, как ваше здоровье, как вы себя чувствуете? - Сергей взял табуретку и присел напротив неё, но вместо ответа она снова повернулась к окну.
     - Джоконда...
   Сергей позвал её этим именем и она тут же откликнулась, и снова эти глаза блеснули страстью, "по всей видимости от нахлынувших воспоминаний," - подумал Сергей.
    - Инга, скажи мне, что случилось? Из-за чего ты так поступила?
   - Я больше не могу и не хочу врать себе, Сергей Анатольевич. Жизнь без любимого для меня это сущая мука.
    - Я понимаю, но вы знаете, - они оба непонятно для чего чередовали обращение друг к другу на "ты" и "вы", не зная, какое из них больше подходит, - самоубийство это не выход из ситуации, тем более для христианки.
    "Я решил тогда надавить на её слабое место, но старался делать это без видимого осуждения, хотя и в душе своей я совсем не осуждал её. Я видел, как ей плохо, но думал, что всё ещё можно изменить."
    - Я говорю это не только как врач, но и как твой друг. Я прекрасно понимаю, что тебе очень тяжело и больно, я не призываю тебя смириться с этим прямо сейчас, а призываю тебя просто остановиться и подумать, осмыслить всё не торопясь.
     Инга Николаевна сидела и беззвучно плакала, тут в комнату зашла медсестра, которая вытащила из вены иглу и начала уговаривать пациента поспать, а Сергей уйти, ведь время посещения подходило к концу.
      - Хорошо, я посижу ещё десять минут и лягу. - подавлено ответила Инга Николаевна. Когда медсестра с Сергеем вышли, он осторожно обратился к ней.
       - Скажите пожалуйста, как вообще Инга Николаевна проводит своё свободное время?
       - Да в целом, знаете, никак. Сидит целыми сутками у окна, - то смотрит просто, то поёт.
      - Поёт?
      - Да, поёт. Хотя это больше похоже на завывание, причём она это делает независимо от времени суток. - Иронично добавила медсестра.
      - А что поёт?
      - Да всякие слезливые песни про любовь.
    - Понятно.
    Сергей вышел и вдохнул чистый летний воздух, но пройдя недолго замер, он услышал голос, её голос.
       В мирской пыли сто лет скиталась,
       Но долгого пути в конце
       Мне вдруг Психея показалась
       И сон в глаза пустила мне.

       Твой облик помню в сладком лете
       Река ударила волной,
       Танцует клевер в юном цвете,
       А ты играешь с ним рукой.
 
       Как нежно было то виденье,
       Но отзвучал последний тон,
       Но я забуду все сомненья,
       Запивши ядом этот сон.
   Сергей стоял с сжатыми в кулаки руками, а в глазах стояли слёзы. Сколько же жалости и тоски было в этом простом напеве и ещё больше любви и тепла хранило это разбитое сердце. Только через Ингу он мог наконец-то понять эти чувства. Столько лет он изучал человека, но так и не мог понять, а тем более прочувствовать эти эмоции и волнения.
    " Инга Николаевна стала первым человеком в моей жизни, который показал мне пример истинной любви, жертвенной, не ждущей венца славы и щедрой награды. Я не знаю даже кому из них завидовать - ей, испытывающей это непревзойденное по силе и красоте чувства, или её возлюбленному, на которого она его и изливает. Но одно я теперь знаю точно, - я знаю что такое настоящая любовь."