Дело авиаторов. Праведник

07 апреля 1941 года

Париж, оккупированная территория Франции

Жильберу Колокольцев представился берлинским партнёром ирландской торговой фирмы (что было, в общем-то, правдой), которая ищет надёжного поставщика крупных партий прорезиненных плащей… что тоже было правдой.

Прорезиненных потому, что на Изумрудном острове, мягко говоря, дождливо… а берлинский потому, что с началом войны добираться из Ирландии на континент стало… проблематично. Товарам ещё куда ни шло, а с пассажирским транспортом дела обстояли не очень. Если не очень не.

Колокольцев пригласил Жильбера-Треппера отобедать в элитном ирландском ресторане, который принадлежал… правильно, ирландской мафии.

Леопольд Треппер был ровесником Гейдриха, однако выглядел лет на десять старше. Неудивительно – недоедание и тяжёлая работа в течение нескольких лет в юности и молодости состарит кого угодно.

После того, как с вкуснейшим – босс всех боссов ирландской мафии Лиам О’Грэди нанял лучших поваров и очень хорошо им платил (элитные продукты поставляла фирма Колокольцева-Гиммлера) – обедом было покончено, Колокольцев бесстрастным тоном произнёс на чистейшем идиш:

«Я ознакомился с Вашим досье, Леопольд Захарович. Весьма впечатляющая биография… в Москве, я так понимаю, Вы работали с, увы, покойными Берзиным и Орловым, Проскуровым… а ныне работаете с генералом Голиковым?»

Треппер явно был очень хорошо подготовлен (шесть лет – немалый срок), поэтому абсолютно спокойно осведомился: «Абвер или СД… в смысле, РСХА?»

Колокольцев бесстрастно ответил: «Это неважно. Важно, что и там, и там есть люди, которые, мягко говоря, не в восторге от политики Гитлера сотоварищи по отношению к евреям…». Треппер неожиданно кивнул: «Я в курсе».

Его визави продолжал: «Существует организация, которой с 1933 года удалось вывезти в безопасное место более двадцати пяти тысяч евреев…»

Треппер уважительно вздохнул: «Впечатляет. Как говорит мой знакомый раввин, праведники обнаруживаются в самых неожиданных местах… и в самом неожиданном облачении. Чем я могу помочь?»

Колокольцев спокойно ответил: «Даже сейчас вывезти евреев их рейха и даже с оккупированных территорий не такая уж и большая проблема. Проблема их разместить… в первую очередь, в Палестине… ибо квоты и всё такое…»

Треппер кивнул: «У меня есть каналы. Пусть ваш человек ко мне обратится по паролю… ну, например, изумруд…». Ибо Изумрудный остров.

После чего предсказуемо осведомился: «Я могу узнать, как Вы меня вычислили?»

Колокольцев улыбнулся: «Вы невидимы ни для местных, ни для оккупантов, ибо у них туннельное зрение, что Вы очень грамотно используете. Мой род занятий несколько иной, поэтому у меня нет этой проблемы…»

Сделал многозначительную паузу – и успокоил своего визави:

«Кроме меня, Ваше настоящее имя никто не знает… и никогда не узнает. Ибо мне совершенно не нужно, чтобы Вы оказались в подвале на Принцальбрехтштрассе… мне нужно прямо обратное…»

Треппер явно был очень умным человеком, а также хорошо подготовленным и опытным подпольщиком-разведчиком. Поэтому предсказуемо осведомился:

«Что я должен передать в Центр… Вы же за этим в первую очередь меня вычислили и со мной встречаетесь, ибо у Вас нет связи с Москвой?»

Колокольцев вздохнул – и бесстрастным тоном сбросил многотонную бомбу:

«Несколько дней назад принято решение о нулевом варианте окончательного решения еврейского вопроса. Все евреи на территориях, подконтрольных Германии и её союзников будут убиты. Все без исключения – мужчины, женщины, старики и дети… пулями и газом…»

«По модели акций по умиротворению в Польше и Акции Т4» - не столько спросил, сколько констатировал Треппер.

Колокольцев кивнул и продолжил: «Если Гитлер одержит победу на Восточном фронте, то евреев уже ничто и никто не спасёт…». На самом деле, дело обстояло ровно наоборот – но это Трепперу и в голову не могло прийти.

«Я весь внимание» - обеспокоенно произнёс Треппер. Колокольцев спокойно-размеренно проинформировал:

«Группа высших руководителей ВВС РККА ведёт переговоры с люфтваффе. Они всерьёз опасаются, что станут жертвами следующей Большой Чистки, и потому готовы обеспечить успех блицкрига, нейтрализовав советские ВВС. В обмен на убежище, новую жизнь, большие деньги и так далее…»

Треппер задумчиво вздохнул: «Очень похоже на правду… к сожалению; я жил в Москве во время Большой Чистки». И предсказуемо осведомился: «Их имена Вам, конечно же, неизвестны…»

Колокольцев покачал головой: «Сейчас это едва ли не самый тщательно охраняемый секрет в рейхе…». Треппер усмехнулся: «Не сомневаюсь».

Уверенно пообещал: «Срочно передам – вне всякой очереди…» - и покинул ресторан. Тем же вечером Колокольцев на своём Тайфуне вернулся в Берлин.