Барабан

 

После раскопок Трои прекрасно известна планировка города и какова  троянская архитектура. Об античном Риме и говорить не приходится: все, что было 2000 лет назад, известно в подробностях -- вот Форум, вот лупанарий, вот развалины КПП казармы преторианцев.  Под этим портиком Протагор -- или Анаксагор, кто их разберет -- совращал римское юношество со стези добродетели.

Но то Рим, а это Лемберг. Кто помнит, какой домик стоял 40 лет тому назад на месте теперешнего издательства "Високий Замок"?  А какой беленький двухэтажный домик был на углу Стрийской и Суворова, где жил старшина Советской Армии Вишневецкий?  Никто не помнит.  Документация в городских архивах утеряна, ведь ее нельзя было никому продать.

Куда делся "Барабан", круглая жестяная пивная, и сотни ей подобных? Исчезли бесследно, фундаментов у этих жестянок отродясь не было, если что и осталось, то торчащий из-под земли ржавый кусок водопроводной трубы.  Так что надо записать немногое известное, а то совсем забудется.

Все будут талдычить про Форумы и лупанарии, и не слова про "Барабан" из львовского Парка Культуры и Отдыха им. Б. Хмельницкого! Не допустим такого.

1953 год, мне 5 лет, я гуляю с бабкой.  Мы в Парке Культуры, точнее, на том месте, где он будет.  Идет стройка.  Вверх по легкому уклону, параллельно Стрийской, с урчанием и грохотом ползет тяжелый бульдозер, прорывая будущую центральную аллею.  Для меня нет зрелища прекрасней --могучая машина, из бодро торчащей вверх выхлопной трубы толчками рвется синий дым, сладкий одуряющий запах свежеразрытой глины.

Парк строили на месте старого кладбища, тогда я этого не знал, да и не подозревал о существовании кладбищ вообще. Бодро, по-большевистски, пер бульдозер по старым могилам. А что такого, это правильно.  Смерть и кладбища -- что-то старое, неинтересное, чуть ли не религиозное.  Нам этого и даром не надо. Давай светлое, веселое, техническое и современное, бульдозер на базе трактора "Сталинец".

Следы кладбища долго оставались в Парке.  Со Стрийской, с подъема был виден одинокий не уничтоженный склеп; когда рыли канавы под водопровод, выбрасывали на поверхность кости.

Построили многочисленные деревянные выставочные павильоны, аттракционы с силомерами, городошные площадки. Появились красные и белые цветы всевозможных сортов с одуряющим запахом по вечерам.  У входа начали продавать мороженое, молочное за рубль, пломбир за рупь девяносто.

Появились пивные и алкогольные забегаловки, с которыми я познакомился позже, этак в 1965, будучи студентом-первокурсником.

"Барабан", круглая жестянка, стоял близко к верхнему входу, в 10 минутах ходьбы не спеша от предприятия п/я 49 (впоследствии Г-4243, открытое название "Львовприбор").  Под молодыми каштанами высокие столики для выпивки стоя.  Внутри пара алюминиевых столиков со стульями обычно были заняты.  Что за удовольствие пить там, где очередь?

В ассортименте плавленые сырки, зловонные огурцы, вареные сосиски.  Пиво разливное бочковое, наверное разбавленное, но весьма и весьма неплохое.  Три кружки было вполне достаточно, а пять иной и не выпьет. Водку по каким-то правилам в таких жестянках не продавали, зато была перцовка.  Напиток неважный, тридцатиградусный, но в сочетании с бочковым жигулевским приемлемый. Многие привыкали. Сдувает пену с массивной кружки приблатненный сборщик-паренек с п/я 49, балагурит: "За тех, кто в поле, в море и темнице и венерической больнице". Мой давний друг Эдик, студент-медик Макарон и я нередко пивали там, стоя под каштанами.

Ниже (а Парк на пологом склоне горы) еще одно приятное заведение, и тоже круглое, диаметром намного побольше.  Летний ресторан под названием, кажется "Лето", больше известный как "Пятак". Здесь все нарядней, белая кольцеобразная веранда, официанты и буфет, пиво бутылочное по 35 коп. Зимой заведение закрывалось, но не совсем.  О веранде и речи быть не могло, снег и холод, прямо в кухне стояла пара столиков.  Кто знал, заходил, была всегда водка (заведение-то не жестяное, идет по категории ресторанов), чанахи, опять же пиво, иногда теплое. Атмосфера, близкая к швейковским трактирам.

Еще по разным углам были разбросаны душные стекляшки, с потугой на стиль модерн шестидесятых и открытые, крашеные зеленой масляной краской буфеты ранней послевоенной архитектуры, под стать городошным площадкам и самим городошникам.

Парк ограничен улицами Стрийской и Гвардейской с юга и запада, Дзержинского с севера и востока.  На Гвардейской жила аристократия, на боковой Глинки, примыкающей к Парку, чуть ли не цари, советские графы и князья по крайней мере.  Скользкая трясучая брусчатка, на фото, имеющих целью показать, что Львов очень похож на Венецию и Багдад времен Гарун аль-Рашида, выглядит живописно.  На самом деле на нее внимания не обращали, и асфальт казался лучше, современней, больше похож на картинки из журнала "Техника Молодежи".