Продолжение

Безграничная радость, резкая боль иглой в сердце, приходящий холод,

от которого я оттолкнулась и оказалась в странном месте. Вокруг я ощущала туманные клубящиеся буграми стены. Я не разглядывала, я испытывала радостный покой, и эта беспричинная радость не покидала меня. Мелькнула мысль, что я не знаю, кто я, но и она исчезла.
Потом — запах далёких цветущих садов и рядом странное существо. Оно подняло меня прозрачными руками — как ребёнка, как когда-то меня нёс любимый, — и вложило в окутавшее меня тёплое сладкое мягкое облачко.
Ничего. Я ощутила недоумение, исходившее от существа. Оно немного покачало меня вправо-влево, потом приподняло и недоумение сменилось догадкой. Существо что-то произнесло.
Я не расслышала слов, я знала этого языка, но смысл поняла. Существо вызвало техническую службу. И при этом оно ничего не говорило про технику, про службу, просто смысл был таким.
Появилось новое существо; я решила рассмотреть их внимательнее: первое было голубоватым, а второе синим. Синее существо ласково повернуло меня на бок, что-то рассмотрело и заявило:
«Съём? Пробовал другой?»
«Да тут вообще контакты слабы!»
«Кто вселял?»
Голубое существо повело крылом и показало вверх. И я почувствовала озабоченность синего, даже что-то похожее на испуг, который быстро сменился на озарившее понимание происходящего.
«Не мой уровень. Нужен переносной съёмщик», — и растаял.
«А что мне делать?»
Ответа не последовало.
И я непроизвольно спросила:
— Я на небе?
Существо нежно посмотрело на меня и не ответило.
— А почему я не вспоминаю свою жизнь?
«А зачем? Всё записано и будет перенесено на общие носители».
— Но вы же должны понять, праведно ли я жила! Да и мне интересно.
«Праведно, неправедно... Никакой разницы здесь. Выдумщики и наивные фантасты. А потом им интересно. Конкретный опыт может заинтересовать кого-то, изучающего историю, но такого добра столько... Если есть необходимость. Важнее эмоциональная составляющая. Я вижу сильнейшую радость, мне это очень нравится. Плохо, что поделиться ею невозможно, пока мы не подыщем подходящий съём».
Я не понимала ничего. И до меня донёсся отзвук скрываемой досады, которая сразу сменилась на снисходительность матери к нашкодившему ребёнку.
«Им непонятно! А нам придётся разбираться, чем вызвана радость, чтоб принимать решение».
— Каким может быть решение?
Оно немножко подумало и решило, что всё будет отлично:
«Стандарт — форматирование с тотальной очисткой и вселение в новорождённого, чтоб он вздохнул. Но этот случай нестандартный. Встречается нечасто. Подозреваю, что не достигнут предел, описанный в Хранимых Скрижалях. Потому и съём не оформился. Сейчас разберёмся».
А возникшее у меня беспокойство — мою память сотрут? — сменилось на неиссякаемое любопытство. Ведь я и так ничего не помнила, просто знала, что жила. Значит, я умерла и рядом ангел, который...
«...разговоры разговаривает», — услышала я шутку.
И тут опять появился синий с тёмным сгустком в руках. Меня тихонько развернуло вертикально, сгусток нежно припал к спине.
«Давай последние несколько минут».
Я не вспомнила — увидела!
Комната. Столы. Бумаги. Компьютеры. Кабина в фотоаппаратом. Черноволосая девушка в мундире. Ручка у меня в руке. Я расписываюсь. Формуляр. Раскрытый заграничный паспорт.
Волна радости: наконец всё произошло и теперь смогу уехать и увидеть внуков...
«Её убила радость».
«Странные. Долгое ожидание завершено счастливо, тут бы жить да жить».
«Физиология».
«Заметь, радость довлеет над всеми другими эмоциями. Она задавила раздражение, желание наказать обидчиков...»
«Расхождение с судьбой».
«Причина определена», — сказал синий.
А я вспомнила:
— А где же туннель со светом в конце?
«Будет тебе белка, будет и свисток», — опять пошутил голубой.
«Знаешь, вчера я подружился с куликом, и через него узнал, какое самое лучшее болото в мире», — серьёзно улыбнулся синий, они рассмеялись и растаяли.
И тут всё осветилось. Что-то яркое возникло возле меня. Я почувствовала прикосновение, мне стало опять благостно, но радость отступила, стала несущественной, она только создавала эмоционально прекрасный фон. Осталась только благодарность.
«Тебе ещё рано, не отработала», — услышала я. А потом меня подхватили тёплые ветра, я полетела по туннелю от света в темноту

и вдруг ощутила себя. Чуть побаливало в груди, в вену переливалось лекарство, пищал стимограф.
Я открыла глаза.
Увидела сына, который встревоженно сидел рядом.
— Мама! Как ты нас напугала! — он успокоился.
— Сыночек! — попыталась сказать я, но маска мешала.
— Ничего не говори, — он озаботился.
— Всё хорошо, теперь пойдёт на поправку, — чувство выполненного долга.
— Вот вылечат тебя, поедем к нам. Тогда уже магнолии расцветут, — волшебный аромат жасмина, ванили, лилии, лимона.
Магнолии цветут в апреле. И мне они нравятся.
— А внук? — попыталась сказать я.
Всё теперь будет лучше, чем было.

Февраль 2026