Глава 7 Born This Way по-Ярославски

  Едва Горыныч успел сложить свои три головы на дизайнерский пуф, как небо над лесом раскололось не от грома, а от звука мощных басов. С востока, оставляя за собой шлейф из блесток и запаха дорогого парфюма, неслась не ступа, а гигантская хрустальная туфля на реактивной тяге.
  — Holy Mushrooms! — раздалось из поднебесья. — Sis, I'm here!
Из туфли, путаясь в сетчатых колготках и платье из сырой говядины (которое тут же попытался откусить кот Черныш), вывалилась Леди Гага. Родная сестра Яги, когда-то уехавшая по обмену в Нью-Йоркский филиал магии, выглядела как взрыв на фабрике глиттера.
  — Стефани! — Яга бросилась в объятия сестры, едва не выколов ей глаз шипом на своей косухе. — Какими судьбами? Ты же должна была давать концерт на Грэмми в созвездии Ориона!
  — Концерты подождут, Ягиня! — Гага поправила парик цвета свежего кипятка. — Услышала, что у тебя тут лофт, чилл и Горыныч в депрессии. Нам срочно нужна терапия! Девочки, заводите метлы, мы едем в караоке «У Водяного»!
  Караоке-бар "Синий омут" содрогнулся. Водяной, привыкший к заунывным песням о горькой доле, едва не утонул в собственном стакане, когда на сцену вышли две дивы. Яга в авиаторах и Гага в платье из зеркальных осколков, которые отражали свет так, что караси в аквариуме начали танцевать брейк-данс.
  — Маэстро, «Poker Face»! Только с народными гуслями! — скомандовала Гага.
Это была не просто вечеринка, это был магический коллапс. Когда сестры затянули дуэтом, стены бара начали пульсировать в ритме техно.
  Яга выдавала такие низы, что у посетителей развязывались шнурки и завязывались новые знакомства.
  Гага брала ноты настолько высокие, что стаканы превращались в хрустальную пыль, которая тут же зависала в воздухе, создавая эффект диско-шара.
  В кульминационный момент, когда дело дошло до "Shallow", Яга схватила микрофон, запрыгнула на барную стойку и... запела душой. Это была магия в чистом виде: метафоры летели, как искры от костра. Голос Яги был как старый мед — густой, терпкий, с привкусом свободы и дикого леса. Гага подхватила партию, и их голоса сплелись в тугую косу, пробившую потолок омута прямо в звездное небо.
  — Вот он, секрет! — кричала Яга сестре, перекрывая рев толпы леших. — Пока мы поем и смеемся, никакая костяная нога нас не догонит! Смерть боится тех, кто умеет зажигать под дождем!
  Вечеринка закончилась тем, что Горыныч, воодушевленный общим драйвом, попытался спеть "Рюмку водки на столе" в три голоса (канон получился сомнительный, зато громкий), а Избушка, ожидавшая у входа, так расчувствовалась, что начала выдавать чечетку, распугивая местный ОМОН из кикимор.
  Утром, сидя на веранде лофта и попивая рассол из молодильных яблок, сестры смотрели на рассвет.
  — Знаешь, Sis, — Гага сняла платформы. — В твоем лесу вайб покруче, чем на Коачелле.
  — Потому что здесь всё натюрель, Стеша, — Яга подмигнула. — Бетон, кирпич и чистое сердце.
  Интересно, какой следующий "проект" затеют сестры, если на горизонте уже показался почтовый голубь с повесткой на "Битву Экстрасенсов"?
  Подготовьтесь к следующему повороту: хотите узнать, как Яга и Гага будут проходить кастинг на ТВ или лучше устроим им кулинарный поединок с Гордоном Рамзи?