Лошадь

                А. Староторжский

                ЛОШАДЬ.

 Ты спрашивал меня, какие смешные случаи были в моём детстве. Много чего было. Вот расскажу одну историю про лошадь.
Мне было 6 лет и я отдыхала летом в селе в Северной Осетии у дальних родственников. Как прекрасно там было! Во всех отношениях. Но больше всего мне нравилось, что можно было проснуться утром, тёплым, солнечным, душистым летним утром, наскоро позавтракать, и бежать к местной ребятне играть во всякие интересные игры. И никаких взрослых!  И никаких тебе взрослых, скучных запретов! Свобода! Нас иногда ругали соседи, что расшалившись, мы пугали кур и индеек,  сгоняя их с высиживания яиц, или своими криками и визгами доводили до хрипоты цепную собаку, видимо, тоже испуганную, и лающую до потери голоса на нас. Но это были такие пустяки. Да и ругали нас весьма доброжелательно.
          Главным, центральным местом в селе  была автостанция, небольшая площадка перед ней, тут же магазин, куда мы часто бегали купить конфет или чего-нибудь ещё, и Чайная. Туда мы не заходили никогда. Ибо название «Чайная», по моему мнению, на самом деле была замаскированная рюмочная, и там посиживали только мужчины. А рядом с чайной находилась коновязь, где были частенько привязаны лошади, кто под седлом, кто запряжённые в тележки. Я помню, что осетины очень любили своих коней, и я бы сказала, что уважали их, ценили и прекрасно за ними ухаживали. Сытые, просто сияющие чистой шёрсткой, иногда постукивающие копытом и фыркающие, мне они казались гордыми и прекрасными, но подходить к ним близко мы опасались, мало ли, вдруг лягнёт или укусит. И только одна уже престарелая, бокастая лошадь отличалась от других своей запущенностью и унылым видом.  Мы её очень жалели. Стоит понурая, с отвисшей губой, обречённым каким-то взором, давно не мытая и нечищенная, со спутанной гривой и хвостом. А хозяин где-то сидит в Чайной, и не торопиться выходить. И как-то днём, в особенно жаркий день, мы идём в магазин с моей подружкой Галей, которая была старше меня на целый год, уже закончила 1 класс, и скоро ей должно было исполниться 8 лет, и конечно, как местная девочка была для меня непререкаемым авторитетом и путеводителем по селу и окрестностям. И где мы только ни бегали, ни лазили! Хорошо, что не знали взрослые. Но как же это было весело! Так вот, выходим мы из магазина и видим унылую лошадь. Стоит бедная на самом солнцепёке, и такая пыльная и грязненькая, что жалость к ней сжала наши детские сердца.
-- А давай её водой окатим? - предложила Галя, -- А то она на солнце сгорит.
-- Давай! -- радостно согласилась я. Собственно решение уже было принято Галей, я только согласилась поучаствовать.
Как я помню, дом Гали был всегда открыт. Родители на работе, или чем-то заняты своим, но я их видела только вечерами, а днём их не было. Мы нашли цинковое ведро, набрали воды, и тут Галя так по-взрослому говорит:
-- Очень холодная вода. Лошадь может простыть. Надо в это ведро добавить воду из чайника, он ещё тёплый.
Добавили. Но не особо-то потеплела водичка. Тогда Галя решила поставить ведро на солнце, чтобы вода согрелась. Поставили. А просто так сидеть и ждать очень скучно, но у Гали мозг работал бесперебойно.
-- А давай, --говорит, -- Не только окатим водой, но и помоем лошадь! Гриву расчешем, выберем репей, и будет лошадка красивая и не такая печальная.
Надо ли говорить, что такое предложение вызвало у меня восторг! И вот мы находим обмылок от хозяйственного мыла, старую мочалку,  расчёску с выпавшими от времени зубьями, алюминиевый, мятый ковшик, вдвоём берём довольно тяжёлое ведро с водой, и идём мыть лошадь! Гордые от своего благородства! У нас не было страха, что лошадь нас пришибёт своим копытом, величиной чуть ли не с наши детские головы, мы не боялись, что она нас укусит, вид этой лошади ясно говорил, что она давно со всем смирилась, и готова все тяготы жизни принять безучастно. Как только лошадь почувствовала, что на её спишу льётся вода, она слегка приподняла голову, скосила на нас свой унылый глаз, и замерла как изваяние. Не шелохнулась пока мы мыли её, выбирали репей, и пытались расчесать гриву. Лошадь наслаждалась! Наша холодная вода стекала с её боков уже горячей, грязной, и освобождавшаяся от пыли и грязи шёрстка радовала тёмно-гнедой красотой. Но вот грива и хвост никак не хотели расчёсываться, они были так спутаны, что только продолжали выламывать зубья расчески, а толку никакого. И тут Галя говорит:
-- Ты тут посиди в тенёчке, а я сбегаю домой, возьму растительное масло, и с ним мы точно всё расчешем. Как по маслу! -- и засмеялась.
«Какая же она умная и находчивая!» -- с восторгом, и немного с завистью, подумала я. И чтобы не быть совсем бесполезной с таким совершенством как Галя, сбегала за водой, потому что то ведро воды, которое мы принесли было уже пустым.
Галя вернулась быстро. Мы смешали в ковшике воду с подсолнечным, душистым маслом, и начали натирать этим «бальзамом» гриву и хвост лошадки, которая так и стояла замерев, даже когда мы мыли ей морду, она только прикрывала глаза и хлопала ноздрями.
--Пусть масло впитается. Потом расчешем и косички заплетём! - сказала Галя. И осмотрев лошадь, изрекла, -- Копыта не промыли как следует. Видишь, потёки от грязной воды, сделали копыта некрасивыми.
И мы принялись оттирать копыта. Наверно в это время кто-то из окна чайной увидел нас, и закричал:
-- Девочки, вы зачем под ногами лошади возитесь?! Убьёт же! Уходите! -- и обращаясь к хозяину лошади, который сидел в Чайной резко добавил: -- А ты что не следишь?! Убьёт же девчонок!
-- Не! Не убьёт. -- уверено ответила Галя, -- Мы её моем! Ей нравится!
И тут же из Чайной высыпали все тамошние завсегдатаи. Нас, конечно, от лошади отогнали. А хозяина стали укорять, что вот, девчонки, дети, пожалели его лошадь, а он так её запустил. Не жалеет! Плохой хозяин и бессердечный человек! Просто дрянь!
Хозяин, краснолицый, толстенький мужик, зыркнул на нас свирепо, что-то буркнул зло, и решил уехать, видимо стало стыдно. Быстро отвязал свою уже такую чистенькую, ещё мокрую лошадь, запрыгнул на своё место на тележке, и стегнул вожжами. Лошадь махнула хвостом, и в лицо её хозяину полетел каскад брызг грязной воды и растительного масла. Краснорожий мужик заругался, начал оттирать лицо рукавом, а стоявшие мужчины, вышедшие из Чайной и другие люди, подошедшие полюбопытствовать, что тут происходит, просто грохнули смехом.  А мы с Галей стоим, два мокрых, маленьких воробушка. испачкавшихся от макушки до пальчиков ног грязной водой, пропахшие лошадиным потом, вспотевшие от работы, и недовольные, что нам не дали закончить доброе дело, вытягиваем свои тонкие шейки, вертим головами, и не понимаем,а чего эти взрослые дядьки смеются? А лошадка продолжает махать хвостом, и брызги от него кажутся нескончаемыми, как и ругань её хозяина. Наконец он уехал. Мужчины разошлись. На месте, где стояла лошадь, медленно подсыхала лужа грязной воды.
-- Ты заметила как лошадь махала хвостом? -- спросила Галя. И увидев мой согласный кивок, добавила.-- Это она радовалась!
-- И нам помахала на прощанье. Может даже спасибо сказала...-- поддержала тему помахивания хвоста, добавила я.
-- Само собой. - деловито промолвила Галя. -- А теперь нам самим неплохо бы как-то отмыться...
-- Отмоемся. Как всегда. Лишь бы не унюхали, что от нас лошадью пахнет, а то начнут приставать с расспросами.
У нас ещё осталось немного от обмылка, и холодной воды мы не боялись. Ну, нельзя сказать, что мы пришли домой чистыми. Так ведь никогда такого и не было. Никто ничего и не заподозрил...