Монастырские истории. Покорному дитяти всё кстати

Первую зиму в Пустыни мы жили скромно: больших запасов продуктов не было. Раз в неделю из деревни на лошади привозили ящик картошки, ведро квашеной капусты, бидон молока и мешок сухарей. Привозили исправно, но набор всегда был один и тот же.

Однажды вечером сёстры зашли в трапезную и услышали в темноте странный хруст. Зажгли свечу — а это Рыжик забрался на стол и стоял над плошкой с деревенскими сухарями. Ничуть не смущаясь, он продолжал грызть сухари, заедая их квашеной капустой. Пожалели сёстры кота-аскета и решили сварить ему молочную кашу.

Как-то к празднику привезли рыбу, и сёстры затеяли котлеты. Оба кота — старший Рыжик и маленький Лёва — стояли поодаль, не отрывая глаз от сестры, которая крутила фарш на мясорубке. У младшего нервы не выдержали: рванул с места и начал крутиться у стола. Рыжик, понаблюдав за этим, степенно подошёл, влепил Лёве воспитательную затрещину и так же неспешно вернулся на прежнее место. Провинившийся котёнок растерянно потёр лапой ухо и бочком-бочком поковылял следом за «авторитетом».

Тут уж сердце повара дрогнуло: оценив терпение, смирение и такт наблюдателей, она выдала каждому по рыбке.

Это был не единственный случай, когда Лёве доставалось от строгого «учителя». Однажды сёстры видели, как изгнанный с кухни раздосадованный Рыжик, пробегая мимо Лёвы (тот сидел на порожке), ни с того ни с сего отвесил ему оплеуху.

Прошли годы. Теперь Лёва — старший кот обители. Охотно делится опытом с младшими, к «лапоприкладству» не склонен. Однажды поймал он мышку и принёс показать маленькому Рысику, а тот — хвать! — и был таков. Ни мышки, ни «ученика». А потом вернулся, словно ничего не случилось, и ласкался. Знает, что Лёва кот добрый и зла на воспитанника держать не станет.