Печальные - венчальные

Темно в храме, пусто, лишь у старой, выцветшей иконы лампадка теплится, но ни служки, ни прихожан нет. И давно уже сюда никто не захаживает, хоть и храм достойный, на холме высоком, всей деревней его строили, кто только из знатных людей ни жертвовал.
Но обходят ныне мольбище стороной поселяне, а почему – кто знает!
Давно дело- то было.
- Ты на Шайтанку  бы сходил за лалом, коль в запасе нет, - молвила статная молодица, творящая тесто.
- Куда! Разве ж можно? Там камни с чертовщиной. Не зря старики говаривали, что это не камни вовсе, а кровь Шайтана , которого убить хотели, да не смогли. Где он шел, там кровь капала, запеклась - вот и камни там чёртом мечены: тёмные, густоцветные. С ними работать страшно: силу забирают.
- Ладно. Выручу. Дам тебе камень. Мне бабка подарила в день свадьбы. Но, смотри, потом найдёшь такой же. В приданое хочу детям.
- Роди сперва! Бабка твоя, она же с Шайтанки и была. Это та самая, что ворожила потихоньку, пока батюшка её от церкви отлучить не приказал.
- Слушай больше! Ещё скажи: ведьма – моя бабка! Тебе в уши завистники поют, а ты и развесил. Не бедные мы, работящие – вот все и рады оболгать. Возьмешь камень? Нет так нет! Самой нужен.
- Куда деваться?  Заказ знатный, надо постараться. Да ещё и родню порадовать.
Родню! Ох, уж эти родственники: где силы взять терпеть?
С тех пор, как выдали Агафью в семью  богатую, близ Камня Уральского проживающую, так и терпит горемычная родню мужнюю безразмерную. Уж сколько лет!
А семья- то новая у Агафьи не простая: отец – большак, мать- большуха, старший сын с невесткой, они с мужем, младший брат неженатый да бабка старая, из ума выжившая.
Живут хоть и не тесно, а всегда с кем-нибудь да столкнешься. И чтоб ты ни сделала- всё не так!
Старшая сноха хитрая, что та лиса, умеет подластиться к каждому, а все шишки на неё, Агафью, валятся.
То у большухи не спросила благословения на работу, а надо было. Как принято в таких семьях, сказать поперёд: «Благослови, матушка, трубу открыть, квашню замесить или воду принести», а та ответить должна: «Аминь, Бог благословит», и только после этого шли выполнять работу .
Нет! Агаша сначала 20 ведер воды натаскала. Что ж ждала-то?  Свекровь, как положено, всю воду приказала вылить за ограду: мол, не будет она поганой водой мыться и другим не даст.
Опять молодуха кланяйся, проси благословения, бери ведра и вновь иди к колодцу – жди новых придирок.
А уж готовка, уборка в доме – всё не так старшим, всё не любо!
В своей-то семье женка молодая привыкла к пирогам масляным . Особенно соковым, тем, которые из теста на осадках перетопленного масла пекут. И в капустные сметанки не жалели класть в девичьей семье.
Тут же люди, вроде, не бедные, а всё норовят репники готовить, и если масло, то из конопли.
А уж когда младшая хозяйка шаньгу вареньем полила для вкуса, совсем застыди ли. Это ж надо такой расход!
Но и это не главное! Старшие в семье детные, уже трое у них, все мальчишки, работники будущие, а они с мужем два года после венчания пустые - как ни придраться по любому поводу!
Устин ещё масла в огонь подлил: деньги от расчета за заказ не все большаку отдал, себе оставил.
Ох, и крик был на всё поселенье! Это ж надо какая воля! Где вы увидели, чтобы в семье так старших не уважали! Те деньги давно были посчитаны и место им определено, а тут надо же – блажь какая! Себе что-то купить Устин с Агафьей решили! Как будто им мало дают. Что положено, то и получают. А отдавать всё обязаны, без утайки.
Младшему эти деньги были обещаны: свадьба у того наметилась. Да какая! Невеста нечета нынешним снохам – дочь мельника! И приданое у неё достойное, и сама учёная, 7 классов в городе закончила. Добро к добру!
Так батя осерчал, что обещал Устину лишить его доли в накоплениях – младшему всё!
Обиделся мастер, но спорить не стал, утаённое отцу отдал и обещал впредь не перечить.
Родня помирилась, а как иначе – радость впереди, свадьба.
И всё вокруг одно к одному хорошо складывается: и храм новый  на взгорке освятили, и батюшка, молодой, но толковый, добрый, Устину, мужу Агафьи новые брачные венцы заказал. Да не простые, а самые нарядные, чтобы ни в одном храме в губернии вторых таких не было.
Деньги дал, не скупясь. Как раз всё, что осталось от того, что на храм жертвовали.
Но уж постараться просил: и позолотить обода, и камни нужные вправить: изумруды, сапфиры, кварц, а главное – рубины.
Всё у мастера было заранее приготовлено, кроме рубинов. Да и где их взять: в самоцветном краю эта кровавая красота в диковинку. Редко можно найти. Да и лал-то не маленький нужен, а как раз в серединку, в мужской надголовник, а там уж вокруг жемчугом усыпать и будет вам не работа, а песня.
Делать нечего, пришлось Устину шайтанский камень взять.
Только не сразу отдала его Агаша -  в самом конце, едва успел приладить мастер каплю горящую. И сразу венцы засияли, как свет от них пошел, но не ясный, солнечный, а как будто глаза хищника из мрака брызнули. Сила и красота необыкновенная проступила.
Батюшка поглядел на венцы, будто даже с опаской, что-то кольнуло, видимо, но время: пора венчать молодых.
Полдеревни в церковь набилось: богатая свадьба: молодая, как березка белая, нежная, а жених – чистый Еруслан. Большак с большухой стояли гордые, не подступись. Агафья с Устином поодаль, за старшими.
Но как только венцы золоченые оказались близ голов новобрачных, так младшой и рухнул на блестящий пол церкви.
Семья суетилась, кидалась к окружающим за помощью, рыдала. Но Даня лежал, как уснул. Красивый, спокойный, но уже холодеющий. Невеста в обмороке глубоком, родня в ужасе, священник на колени опустился в молитве.
Что случилось? Откуда горе такое?
Агафья тихо стояла, вжавшись в стенку храма. Боялась – заметят её взгляд. Но всем было не до молодухи. И Устин притаился. Не рыдал – не кричал – как его камнем большим по голове ударили, оглушили.
С той минуты сломалась большая семья. Мать с кладбища не уходила, чуть не силком её ежедневно забирали от могилы.
Отец сразу скукожился, постарел, тихим стал, незаметным, поесть не дозовешься, работу забросил.
Старшие посмотрели на всё это и решили уйти из общего дома. Антип на Чусовской завод  завербовался. Там рядом с заводом хозяева поселок построили на 1500 семей. Дома – картинки, даже мебель необходимая в них сразу была. Семье из 5 человек целый этаж в двухэтажном домике выделили, огородик рядом! Такая жизнь – позавидуешь. Пока Антип работает, дом их, уйдет – тогда выселяйся. Так зачем уходить от такой благодати! Уехали старшие.
Агафья сначала даже обрадовалась: весь дом большой в её руках, никто не мешает.
Старуху полоумную договорилась в богадельню церковную пристроить, денег за пригляд монашкам дала. Живи, казалось, радуйся.
Но неспокойно стало в доме по ночам. Как пить дать суседко  поселился.
Да какой-то странный! Шепчет и шепчет всю ночь. То про один самоцвет, то про другой. Всю неделю одно и тоже: «Ты алмазы не бери, свет от них. Не помогут! Сапфир? Нельзя! Этот камень всё твоё зло на тебя переведет и умножит! Шпинель ясная! Изумруд тоже оберег, зла в нем ни капли…» Шепчет- шепчет да вдруг как крикнет: «Кровавый камень нужен! Только он поможет избавиться от докуки. Ты его в корону приладь! Но смотри – осторожно! Сам не обожгись!» И хохочет потом всю ночь.
И голос у суседко то Устина, то Агафьи! Страшно! Куда бежать, что делать? А вдруг кто услышит?
Агаша спрашивала у большака с большухой, слышали ли они что ночью. Нет, говорят, тихо всё, как в могиле.
Устина не спросила, и он её тоже, но по лицу понятно, что муж слышит то же, что и она сама.
Не сговариваясь, решили уходить из большого дома. Устин работу в городе нашел, а Агафья в родное село вернулась в бабкин домишко.
И как-то всё успокоилось, а там и ребенок зародился.
От такой радости Агаша все беды прежние забыла. Жизнь пошла привычная, в работе. Некогда горевать! 
Тем временем родители умерли один за одним, большой дом Устину достался.
Опасались на старое место возвращаться. Но кто же от такого справного хозяйства отказывается! Ничего! Всё ладно, спокойно в поселке стало. Даже в храм без опаски ходили, тем более, что венцы брачные Устин новые сделал, не такие богатые, как были, но тоже красота! Несчастливые – то венцы батюшка убрал подальше, чтобы не напоминали о горе.
Время быстро летит – сын умница школу в поселке закончил, в город его родители сумели направить в училище. Там Алексей и любовь свою встретил.
Посватались, как положено.
Свадьбу решили в поселке справлять! Чтобы уж от души, от сердца, на всю округу!
Вот и час счастливый настал. Гордые родители выставились за молодыми.
И тут батюшка венцы вынес…старый совсем стал: перепутал.
Агафья как увидела рубин шайтанский, так и обмерла. А Устин к священнику кинулся. Но не успел. Агаша первая схватила кровавый камень и рванула на себя.
И тут же рухнула на пол замертво. Муж упал рядом, с криком: «Прости меня!»  Кому кричал – непонятно!
Кто был в церкви – оторопели! Что случилось? Почему?
Молодые не знали, что делать – застыли.
И только старый священник опустился на колени перед образом Спасителя в тихой молитве.
Устин-то оклемался потом, но нелюдимым стал. Молчит и молчит. Внуки родились – не нужны, да и сын не нужен. Так и прожил мертвым в душе до дня последнего.   
С тех пор прошло много лет. И храма заброшен ныне, и венцы куда подевались – неизвестно.
И только в старом доме иногда бродит чёрной ночью суседко. Шепчет то голосом Устина, то Агафьи: «Кровавый камень нужен! Кровавый!»
Но уже после не смеется, а рыдает.
И кто его поймет?


Словарь сказа:
Рубин . На Руси все камни красного цвета называли «лалом», и только позже рубин приобрел новое название — «яхонт». Крупные рубины редко бывают абсолютно прозрачными, обычно они включают в себя полоски, напоминающие иголки, переливы в его структуре. Удивительно, что при нагревании рубин светлеет и становится бледно-розового цвета — так можно проверить его натуральность.
В Древней Индии существовала легенда о возникновения рубина, которая дошла до наших времен. Она рассказывает о сильном демоне, который был настолько могущественен, что захватил власть над богами, но они не могли смириться с этим. Боги смогли убить демона, но боясь, что он оживет, решили поделить все его тело на части и разнести по своим владениям. Богу Солнца досталась кровь великана. Он так торопился в свои чертоги, что несколько капель упали на землю и застыли. В местах, где они упали и находятся месторождения рубинов. Поэтому камню и приписывают такие сильные магические свойства, доставшиеся ему от коварного демона и от богов.
Рубин способен уберечь от лживых людей, ложных друзей, от порчи и сглаза.
Однако нужно быть осторожным.
Рубин усиливает склонности человека, которые преобладают в его характере, так, доброго и отзывчивого он делает благородным, а жадного — алчным.
 Некоторые легенды приписывают камню качества энергетического вампира, который отнимает у своего обладателя жизненную силу и энергию.
Может забрать жизненную энергию и убить при заговоре на камень.

1. Венцы брачные, начало восемнадцатого века.  Золото,  серебро,  алмазы, изумруды, рубины,  сапфиры, шпинель, кварц, жемчуг, стекло, эмаль.
2. Шайтанка, село и каменная гряда. В 1750-х годах в селе был развит промысел по добыче самоцветных камней. В 1815 году были заложены копи Мора. В конце XIX века в окрестностях добывались сапфиры, рубины и алмазы.
3.Индийский миф о том, как бог солнца Сурья сражался в небесах с демоном по имени Вала. Кровь порождения тьмы упала в воду рядом с индийским побережьем. В океане она застыла, превратившись в самоцвет. Мифы Индии имеют связь с индоевропейской традицией. По смыслам они близки древней русской культуре.

4. Замужняя женщина не могла без разрешения мужа отлучаться из дома. Предпринимая какое-либо дело или намереваясь выйти из дома, младший член семьи должен был просить благословение у старшего: жена у мужа, сын у отца, даже если он сам уже имел собственную семью, невестка у свекра или свекрови. Так, например, перед началом какого- либо дела невестки обращалась к свекру или свекрови: «Благослови, батюшка (матушка) трубу открыть, квашню замесить или воду принести», а он (она) отвечали: «Аминь, Бог благословит», и только после этого шли выполнять работу [Чагин, 1998, с. 56]. Если не было благословения, выполненную работу считали недействительной, например, принесенную воду могли вылить [Крупянская, Полищук, 1971, с. 62].

5. Пекли пироги и пирожки с разной начинкой. Название пирога зависело от названия его начинки, ср.: капустник ‘пирог с капустой’ – Я люблю капустники, стряпаем их частенько. Свежую капусту изрубишь, кипятком заваришь, отожмешь горесть-ту, сметанки добавишь; тесто изладишь; репник (рипник) ‘пирог с репой; соковой пирог ‘пирог, испеченный из теста, замешанного на «соке» – осадках перетопленного сливочного масла’. Пекли пыжи – пирожки из смеси различной муки, пирожки с ягодами – леваши, левашки, шаньги с кашей, ягодами, творогом: житнуха ‘ватрушка из ячменной муки’]; шаньга ‘печеное изделие в виде ватрушки или лепешки’: Налевка для шанег быват… из каши, из заспы; ягодник ‘шаньга ягодная’: Ягодник стряпали, ростреплешь тесто на жаровнике, польешь ягодами, вареньем.

6. В 1864 году здесь была заложена каменная одно престольная церковь. В 1865 году она была освящена во имя пророка Илии. Церковь была закрыта в 1935 году. В настоящее время храм стоит в полуразрушенном состоянии.

7. Всего за XVIII век в пермских землях было построено 28 железоделательных и 29 медеплавильных заводов. Самыми крупными предпринимателями были Демидовы, Строгановы, Осокины и Лазоревы. Самым крупным и современным предприятием черной металлургии Западного Урала стал завод, заложенный в 1879 г. Русско-французским акционерным обществом у станции Чусовской Уральской горнозаводской железной дороги.
Завод оснащался самым передовым французским, русским и немецким оборудованием. При заводе сразу же был устроен четко распланированный поселок на 1500 семей из двухэтажных деревянных домов квартирного типа.

8. Суседко — домовой, неотъемлемая принадлежность каждого жилого помещения. Типичным местом обитания суседко считается подполье. Дух дома показывается в виде человека, реже животного (кошки и др.), выдает свое присутствие звуками: ходит по полу, моет посуду, просеивает муку, шумит веретеном. Суседко прячет предметы и помогает находить их. Он кормит или, наоборот, обижает домашнюю скотину. Когда суседко доволен: скотина здорова и в гривах её он наплетет кос (особенно у тех лошадей, что больше любить). Плетет он их и жильцам дома: женщинам спутывает волосы, мужчинам – бороду.