День тридцать первый

День тридцать первый   30.03.2026

Уже вторая ночь без сирен и нервной беготни по лестнице вниз и вверх. И это счастье.

Доброе утро.

Кофе.
 
Обязательный звонок папе перед началом рабочего дня. Я знаю, что он очень ждёт и волнуется. А мне нужно увидеть папу, услышать его голос. Именно этот разговор заряжает меня. Родительская любовь - самая сильная и тихая любовь. Любовь без условий и доказательств. Пока живы родители - они наши ангелы на земле.

Работа, работа, любимая работа.

Скоро наступает Песах. Все моют, стирают, вычищают свой дом перед праздником.
Я это дело не люблю, но надо прибраться и подумать, что будет на праздничном столе на вечер Песаха.

Продуктивно сегодня поработала и на благо своей организации и для дома, можно выйти к морю.

Часы перевели на летнее время, да и световой день быстро увеличивается - время заката сильно сдвинулось.

Подхожу, а море сегодня как-то не впечатляет.
 
Иду по песку. Прилив ушёл, оставив после себя не ракушки, а последствия человеческой беспечности и безразличия - абсолютно неэкологичный мусор: бутылки, банки, пенопласт, пакеты, жестянки и прочий хлам.

Похоже море сегодня тоже решило сделать генеральную уборку перед Песахом .
Решило очиститься и вернуть нам всё, что мы так равнодушно и нагло в него сбрасываем.

Иду по берегу, и внутри поднимается неловкость и стыд за нас, за наше потребительское и равнодушное обращение с природой.

Взяла пакет, пока шла собирала эти отбросы цивилизации.

Сейчас на море очень мало людей: или бегающие спортсмены, или пожилые парочки, гуляющие держась за руки, или одинокие тётушки с совершенно блаженной улыбкой на лице, или мужички, резво идущие по берегу. Интересно какой они видят меня? (У меня на лице улыбки нет)

Иду, и меня останавливает молодая религиозная женщина с ребенком на руках.

- Вы бы не могли нас сфотографировать?

- Конечно, с радостью, - тут же соглашаюсь я. - Должны быть замечательные фотографии. Идеальное время для фотосессии, - вдохновляюсь я.

- Можете подождать минутку, сейчас мой муж подойдёт. - и смотрит в сторону, где молодой мужчина тащит по песку коляску с маленьким ребенком.

Он подходит к нам и вытаскивает малыша из коляски. Ему месяца четыре-пять.
 
- Он (малыш) первый раз на море. Какая идеальная погода, - обращается к жене молодой папаша, прикрывая спинку малыша одеяльцем.

Молодая религиозная семья с двумя маленькими детьми, одному года полтора-два, а второй совсем крошка. Они выглядят такими счастливыми, глаза горят и от них веет каким-то спокойствием.

Повезло мне, думаю я. Сделаю сейчас фотосессию  такому просветлённому семейству, а пятым персонажем на фото будет солнце в закате.

- Скажите, как нам встать лучше, - обращаться ко мне молодая мама, протягивая мне свой телефон с включенной камерой.

- Встаньте здесь, ведите себя естественно, я сделаю несколько фото.

Фотки получились бомбические.

Я думаю, им тоже повезло со мной.

Вернулась домой.

Налила бокал красного сухого вина. При том что все нормально, чувство тревоги и беспокойства не покидает меня. Вино немного позволяет расслабиться.

Зазвенели телефоны.

Спускаемся вниз в бомбоубежище,
а там абсолютно неожиданная сцена: в самом центре стоит стул, на нём сидит та истеричная соседка - жена хабадника, постоянно паникующая и названивающая всем во время сирены,
а сам сосед-хабадник - за 60, в кипе, в перчатках, с кисточкой, спокойно, прядь за прядью наносит краску на её длинные волосы.

Половина убежища уже с телефонами - хроника нашего абсурда.
 
- Только начали, как сирена… ну не оставлять же полголовы, — оправдывается она.

А хабаднику это дело явно нравится. Прядка за прядкой, аккуратно, не торопясь наносил краску на волосы жены.

Где-то рядом бахает. Кажется, в море. А у нас шапито.

Прошло 15 минут, можно вернуться в квартиру.

Только поднялись, разделись - опять сообщение о запуске ракет.

Возвращаемся.

Парикмахерская на месте. Почти финал.

Он докрашивает последние пряди, собирает её густые волосы в пучок и закрепляет большой клипсой.

Потом они садятся рядом на своё обычное место.

И тут я замечаю - впервые за всё время нашего пребывания в этом бункере, они начинают нормально разговаривать.

Живо, с интересом.

Кто бы мог подумать, что покраска волос - такой мощный семейный терапевт.
Сидят, воркуют, как два голубка.

Похоже, некоторым парам для сближения нужен не психолог, а сирена и правильный оттенок краски.

В каждой семье свои утехи.