Сказка о царе-пороке

В тридевятом сонном царстве,
Где командует порок,
Как-то раз, в пылу коварства,
Хитрый царь изрёк упрёк:
«Что-то скучно, господа!
Нет ни злата, ни вреда,
Всё стандартно, всё уныло,
Даже зло во мне постыло!
В царстве нашем нет интриги,
Только лживые вериги!»
И от этой царской речи
Всем свело от скуки плечи.
***
Но поднялся из-за печки
Неприметный человечек.
Ни кафтана, ни короны,
Лишь в глазах блестят иконы.
Молвил он без тени страха,
Стряхивая пыль с рубахи:
«Царь, твоя беда не в злате
И не в шёлковом халате.
Скука там, где нет души,
Хоть пляши, а хоть греши.
Где порок – там только серость,
Да в сердцах гнилая прелость.
Ты бы вышел за ворота,
Где кипит у всех работа,
И от смеха дрогнет мост –
Твой упрёк и глуп, и прост!»

Царь надулся, точно филин,
Взгляд его – гневом налит,
Словно молнией прошит –
Император был сердит:
«Как ты смеешь, оборванец?!
Прикуси язык, поганец!
Стража! Взять его, в темницу!
Да на хлеб и на водицу!»
***
Тут боярин, плут известный,
Лыс и толст, но сердцу лестный,
Проскрипел, согнувшись вдвое,
Подавая блюдо злое:
«О, великий государь!
Ты зажги в сердцах пожар!
Объяви налог на воздух,
Да на кованные гвозди!
На закаты и рассветы,
И на глупые советы!
Запрети смеяться в среду,
А грустить вели к обеду.
Вот интрига, вот потеха –
Будет визгу, будет смеху!»
Царь прищурился лукаво,
Оценил совет по праву:
«Мысль свежа, хоть и жестока!
В ней немало злого прока!
Что ж, готовьте мой указ!
Развлечём народ сейчас!»

***
Тут из свиты вышел шут,
Всем известный баламут.
Он отвесил три поклона,
Не боясь ни злого тона,
Ни царёвой хмурой брови:
«Государь, да ты в крови
Сам свою тоску разводишь,
Ходишь, бродишь, колобродишь.
Зло должно быть с огоньком,
С хитрецой и с коньяком!
А у вас одна рутина,
Словно кислая малина.
Чтоб взбодрить народ и двор,
Выдайте такой укор:
"Я велю всем быть счастливым!
Кто окажется тоскливым,
Тот лишится головы
За незнание молвы!"»
Царь сначала обомлел,
А потом как захотел
Он внедрить указ тот в дело –
Тело прямо закипело!
«Это ж гений! Это ход!
Перекроем кислород
Всем, кто ноет и страдает!
Пусть веселье процветает!»
И пошло по царству горе –
Все смеялись поневоле.
Плачут, а на лицах – смех.
Вот такой порочный грех.
Царь сидит на троне, млея,
Нет затеи веселее!
Он хохочет до икоты,
Глядя в сводки и отчёты:
«Веселится сто уездов!
Пляшут тысячи подъездов!
Нет печали! Нет кручины!»,
Но пропал огонь в мужчине.
Та же скука в царских залах,
Хоть и в новых идеалах.
Всё смеются, как болваны,
Предсказуемо и странно.
Нет интриги, нет порыва,
Только маска от надрыва.
***
И однажды на рассвете,
В шёлк и бархат разодетый,
Царь проснулся – всё немило,
Злое сердце защемило.
Он ударил кулаком
По столу с резным гербом:
«Хватит этого притворства!
К чёрту шутки и позёрство!
Смех их вымучен и пуст!
Если им страдать охота,
Что ж, найду я им работу!»
И позвал к себе он свиту:
«Счастье кончилось, элита!
Чтоб отпраздновать победу,
Объявить войну соседу!
Кровь за здравие – к обеду!»
Но поднялся шут горбатый,
Вечно битый и помятый:
«Государь, твои солдаты –
Чьи-то сыновья и сваты.
Кровь рекою – не водица,
Так, конечно, не годится!».
Князь нахмурился сурово:
«Шут не молвит больше слова».
И в темницу, под охрану,
Отвели его, смутьяна.
***
Поднялся соборный гул,
Каждый спящий встрепенул.
Бабы в голос зарыдали,
Мужики в сердцах роптали.
Но указ – он царской воли,
Позабыв о смехе вволю,
Собирался люд простой –
В смертный, да в последний бой.
«Веселее! – царь кричал. –
Я вам битву обещал!
Там интрига, там размах!
Липкий страх блестит в глазах!
Там пороку есть где виться,
Над костями веселиться!»
И с балкона наблюдал,
Как народ к войне шагал.

***
Вскоре вести полетели –
Нет побед на той неделе.
И на следущей – потери,
Словно в пасть попали к зверю.
Кровь течёт рекой багровой,
Каждый день приносят новый
Скорбный лист потерь и бед,
А интриги – нет как нет.
Даже злоба притупилась,
Словно в тину провалилась.
Снова та же канитель –
Плач да похоронный хмель.
Царь метался во дворце,
Тень морщин на злом лице.
Топал, грохал булавой:
«Где порок-то удалой?!»
И в тоске сорвался в крик,
Ибо понял царь в тот миг,
Что войну своей гордыней
Проиграл он на чужбине.
Вот летят гонцы, как мошки,
С пылью на худой одёжке:
«Царь-отец! Война проклята!
Наша армия помята!
Враг идёт к самим воротам
Что нам делать? Дело – жопа!»
Царь затрясся, побелел,
На боярина глядел.
А боярин, плут и тать,
Дверь искал, чтоб убежать.
Офицеры в орденах,
А в глазах звериный страх.
Нет ни рати, ни защиты –
Все подходы к царству взрыты!
Просвистело над кремлём,
И ударило огнём.
***
Тут вошёл соседский князь,
Никого не побоясь.
Весь в железе, при мече,
Справедливость на плече.
«Что, правитель, доигрался?
Без народа ты остался!
Ни интриг, ни зла, ни лести,
Лишь позор, и тот – из мести!»
***
Царь дрожит, прижавшись к трону,
Слышит гул со всех сторон он.
Это не враги колонной –
Это свой народ, как стон,
К стенам замка подступает,
Гнев свой лютый извергает.
Лязг железа, треск ворот,
Дикий, яростный народ,
Что вчера шагал на бойню,
А сегодня, беспокойный,
Кровью пьяный, жаждет мщенья
«Где наш царь? – кричит толпа. –
Растерзаем мудака!»
Тут боярин, плут известный,
Что давал совет свой лестный,
В погреб шмыг, да был он пойман.
Потащили на крыльцо:
«Вот изменника лицо!»
И повис он, синий, жалкий,
Как трофей, на ржавой балке.
Царь сидит, как изваянье,
Потеряв и спесь, и званье.
Думы полнятся терзаньем,
Ждёт суда и наказанья.
Смотрит в лица, ищет страха,
А на нём – одна рубаха,
В ней душа дрожит от страха,
Скоро станет горсткой праха.
Первым вышел к нему старец,
Потерял он сыновей –
Царских верных палачей.
«Ну, правитель, где потеха?
Где указ твой ради смеха?
Мы смеялись, слезы пряча,
А теперь – твоя задача
Улыбаться, глядя в твердь,
Принимая эту смерть!»
Он кричал, молил, стеная,
Всю свою порочность зная,
В грязь колени преклоняя,
Головы не поднимая.
Но народ – глухая сила,
Что обиды не простила.
Каждый бил, кто чем попало:
Кто-то палкой, кто кинжалом,
Растерзали, растащили
И в овраге схоронили.
***
Так и кончилась та сказка –
В кровь окрашена развязка.
В тридевятом этом царстве,
Где порок искал мытарства,
Стал народ сам управлять,
Чтоб ошибок не сменять.
Будь собой, трудись и смейся
И на лучшее надейся.
Не ищи интриг лукавых,
Не плоди идей кровавых.
Счастье – не указ с гербом,
А тепло и мирный дом.
С той поры в том государстве,
Позабыв о святотатстве,
Ценят труд, рассвет и смех,
И живут не хуже всех.