Новочеркасск Подвиг старчества

Из книги "Воин Христов: Архимандрит Модест (Потапов)"

На Светлой седмице 1989 года правящий архиерей Ростовской епархии Владимир (Сабодан) своим указом назначает игумена Модеста (Потапова) настоятелем Новочеркасского Вознесенского собора, возлагая на батюшку особые надежды, что он сможет спасти от разрушения эту Святыню Донского края.
Храм-Памятник, Храм-Символ, духовная крепость казачества, которая вынесла все катаклизмы окаянного ХХ века. Здесь хранились войсковые регалии и награды Донских казаков, здесь почивали от своих подвигов в усыпальницах казачьи атаманы.
Когда отец Модест на праздник апостола любви Иоанна Богослова впервые переступил порог этого величественного собора, то его взору предстала плачевная картина разрушения и запустения. Крыша, которая не ремонтировалась более сорока лет, пришла в негодность и протекала во множественных местах, на стенах от влажности образовалась плесень, так что уникальные фрески в ближайшем будущем могли исчезнуть навсегда. А в нижний храм, где и были усыпальницы атаманов, было страшно даже заходить: стены чёрные, колоны перепилены, буквально всё кругом разрушено, везде мусор и грязь.
Жизненный путь праведников и подвижников благочестия часто представляет собой цепь из парадоксов, которые нарушают привычную логику бытия. Вот и отец Модест на новом месте своего служения делает те первые шаги, которые не встретили поддержку и понимание у старожилов Новочеркасска. Казалось бы: итак мало людей ходит на службы, а игумен вводит длинные, монастырские службы, с молебнами и акафистами.
Он горел службой, для него каждое богослужение было торжеством духа и пиром веры. И вот это состояние духовного ликования передавалось другим. Люди шли на службы отца Модеста, как на праздник. И если в начале служения старца в Новочеркасском соборе даже на великие праздники приходило не более ста человек, то уже через год на воскресной литургии собор был переполнен молящимися. То есть на каждую службу помолиться приходило около пяти тысяч человек!
Кроме духовного окормления паствы, батюшка взвалил на свои плечи бремя строительных работ. За три года служения в Новочеркасске он успел столько, что только явной помощью Божьей можно было объяснить всё, сделанное им. Полностью перекрыли крышу – только меди пошло 40 тонн! Восстановили нижний храм: отмыли от копоти стены, настелили полы, провели отопление, украсили иконами и сделали крестилку. Купили в Воронеже целую звонницу. И в первые за многие годы колокольный звон огласил окрестности Новочеркасска.
«Это была такое событие, такое торжество! У собора появился свой голос», - вспоминает протоиерей Сергий Наливайко. Пожилые казачки плакали от волнения: неужели они дожили до этого дня, когда благовест Вознесенского собора снова радует сердце.
Первого декабря 1992 года отошёл ко Господу схиархимандрит Виталий (Сидоренко), великий Глинский старец и келейник преподобного старца-митрополита Зиновия, в схиме Серафима. Ещё за год до своей блаженной кончины, находясь на одре болезни, прозорливый схимник многочисленных своих духовных чад передал под духовное окормление игумену Модесту (Потапову), как мужу богомудрому и благодатному, что у некоторых батюшек и монахинь вызвало даже некоторое удивление – слишком разными они были по характеру. Отец Виталий был очень яркой личностью, о его прозорливости ходили легенды, а батюшка Модест все свои дары тщательно скрывал под ризой смирения и даже стеснялся, когда на него обращали излишнее внимание. Объединяла же их любовь к молитве и жертвенное служение Церкви и народу Божьему.
Именно в Новочеркасском Вознесенском соборе отец Модест положил начало своему старческому служению, именно здесь по благословению священноначалия и своих наставников отца Зиновия и отца Виталия он начал проводить для болящих Чин отчитки, по Глинской духовной традиции.
«Он вылечил моего сына, - вспоминает р. Б. Надежда из Шахт. – Моему сыну было 18 лет, когда в нём обнаружился лунатик: он всегда поднимался в 12 часов ночи и прыгал, как мячик. А после отчитки у батюшки Модеста всё прошло».
«Моя сестра Александра ходила по разным врачам, но ничего не помогало: рак крови, - свидетельствует протоиерей Владимир из Новочеркасска. – Когда она попала к отцу Модесту, ей давали жизни месяц-два. После первой молитвы ей стало легче, а после нескольких отчиток она полностью вылечилась, так что все врачи разводили руками, не веря глазам своим».
«Я лечилась у лучших врачей, а состояние моё всё ухудшалось и ухудшалось: рак, уже метастазы, операцию делать поздно, - рассказывает Зоя из Новочеркасска. – Уже и в храм не могла ходить. А пошла к отцу Модесту, он дважды почитал молитовку надо мной, и я вылечилась. Опять хожу в храм и благодарю Бога и отца Модеста за своё исцеление».
«Вера с хутора умирала, - вспоминает отец Сергий. – Уже и подняться с постели не могла, худая и жёлтая. Как её доставили к батюшке Модесту – не знаю. Но когда она через некоторое время зашла в храм, её никто не узнал – пышная и здоровая женщина, на щеках играет румянец».
«К моей подруге приехала племянница из Москвы, - рассказывает Любовь Петровна. – Девочки 15 лет, а тает на глазах: какая-то апатия, отсутствие интереса к жизни, вся бесчувственная такая. И надо было видеть, какой жизнерадостной она уезжала домой после молитв дорогого батюшки, словно родилась к жизни».
Прихожане собора говорили: «Всех, кого врачи не могут исцелить, наш батюшка лечит». Поэтому и вполне понятно, почему людей, желающих попасть к отцу Модесту, всегда было много. Стояли очереди из 25-50 человек, днями дожидаясь, чтобы попасть на отчитку к батюшке.
«И всем он оказывал помощь, - вспоминал протоиерей Владимир. – Все исцелялись от его молитв». На всех у него хватало внимания и слёз. Каждого болящего старец оплакивал горькими слезами: станет на коленочки перед алтарём, совершая чин отчитки, и буквально рыдает от жалости к страждущим. «Может, он видел что-то, -делится своими размышлениями Надежда из Шахт. – Но только я подходила к нему со своим больны сыночком, он всегда плакал.
«После отчиток батюшка был, как выжатый лимон: еле-еле шёл, держась иногда за стеночку» (Людмила Петровна).
«Народу было всегда очень много, - вспоминает просфорница собора Раиса Андреевна. – Многие исцелялись. После этого он так болел, так мучился! Я ему порой говорю:
- Батюшка, вы ж больше уже не лечите людей, вы ж потом болеете, вы ж на себя всё берёте.
- Я не могу отказать. Люди меня просят о помощи, а я не умею отказывать. Ведь многие издалека приехали и как их всех жалко!
Скажет, а на глазах уже блестят слёзы.
Малейшие нотки саможаления, даже если это касалось самой жизни его, были полностью чужды ему. Христианская жизнь, жизнь по Богу не совместима с эгоизмом, себялюбием: «Кто любит себя, не может любить Бога», - сказал преподобный Серафим Саровский. И ни от чего так не страждет современное человечество, как от непомерного эгоизма – этой «врождённой гордости» и «матери всех страстей», по слову святых отцов.
«Кто хочет по мне идти, да отвергнется самого себя», - призывает Христос своих учеников, ибо грешный человек настолько возлюбил свои страсти, что и себя отождествляет с ними. Эту порочную любовь и надлежит каждому христианину убить в своём сердце.
В 1991 году отца Модеста возвели в сан архимандрита. Уже на праздничной трапезе один из гостей спросил у батюшки:
- Вот вы уже архимандрит, а где же ваш монастырь?
- Вознесенский собор в Новочеркасске – вот мой монастырь! – дерзновенно ответил отец Модест.
На тот момент из своих духовных чад в Новочеркасске он действительно создал подобие монашеской общины. После вечернего богослужения многие прихожане и паломники не расходились, ожидая особого молитвенного чина, который можно встретить только в монастырях. «Под покровом ночи батюшка совершал молитвенное правило – получался как бы монастырь. Он же был уже архимандритом, - вспоминает протоиерей Сергий Наливайко. – Когда молитвенное правило было совершено, батюшка благословлял каждому прикладываться к иконам в храме и прочитывать 12 раз «Богородице Дева, радуйся», и получалось, что пока иконы обойдёшь, все успевали прочитать. И этот праздник, это торжество духа совершалось каждый вечер, и никто не утомлялся, все были такие воодушевлённые, радостные».
Благодаря архимандриту Модесту, его молитвенному подвигу, в Новочеркасский Вознесенский собор стекалось очень много паломников – имя отца Модеста было известно далеко за пределами Ростовской епархии.