Голикова and Чубайс

1. Краткие характеристики

Татьяна Голикова
Экономист, длительное время работала в Министерстве финансов (замминистра, министр здравоохранения и социального развития в 2007–2012), затем — председатель Счетной палаты (2016–2020), сейчас — вице-премьер по социальной политике. Ее стиль — жесткий бюджетный консерватизм, безусловный приоритет формальной сбалансированности бюджета над качественными показателями работы социальных систем. Главный проект, ассоциируемый с ее именем, — «оптимизация» здравоохранения в 2010-х годах, выражавшаяся в массовом сокращении коечного фонда, укрупнении медицинских учреждений и сокращении персонала под лозунгом повышения эффективности.

Анатолий Чубайс
Идеолог и главный проводник приватизации начала 1990-х, затем — руководитель РАО «ЕЭС России», где провел реструктуризацию электроэнергетики, позже — глава «Роснано». Его методология — радикальная институциональная ломка, создание новых рынков и частных собственников (часто с последующей жесткой социальной ценой) с опорой на неоклассическую экономическую теорию и убеждение, что без шоковых преобразований система не реформируема.

---

2. Сравнение деятельности

Сходства:

· Формализм целеполагания. Оба использовали формальные KPI (количество коек, число ликвидированных больниц; количество ваучеров, приватизированных предприятий) как доказательство успеха, игнорируя долгосрочные системные риски.
· Разрыв между замыслом и исполнением. И ваучеризация, и медицинская оптимизация задумывались как инструменты повышения эффективности (создание слоя частных собственников / перенос помощи в амбулаторное звено). На практике оба процесса привели к разрушению прежних механизмов без полноценного создания новых, что породило недоверие населения.
· Технократический цинизм. В обоих случаях публичная аргументация опиралась на «необратимость реформ» и «отсутствие альтернативы», а социальные издержки трактовались как неизбежные жертвы ради будущей эффективности.

Различия:

· Масштаб ответственности. Чубайс действовал в эпоху слома советской экономической системы, когда институты государства только формировались. Голикова работала в условиях уже выстроенной вертикали власти, где она была исполнителем, а не архитектором макроэкономической парадигмы.
· Характер преобразований. Чубайсовская приватизация изменила структуру собственности на десятилетия вперед, создав класс крупных бенефициаров и заложив основы олигархического капитализма. Голиковская оптимизация — это процесс сжатия социальных обязательств государства в рамках бюджетных правил, не меняющий базовых институтов, но резко ухудшающий доступность услуг на местах.
· Институциональное наследие. Чубайс оставил после себя реформированную энергетику (с неоднозначными тарифными последствиями) и наноиндустрию с сомнительной экономической отдачей. Голикова оставила систему здравоохранения, в которой после сокращения коек и кадров пандемия COVID-19 обнажила критическую нехватку инфраструктуры.

---

3. Развитие тезиса: «голиковская оптимизация медицины сродни чубайсовской ваучеризации населения»

Этот тезис глубоко корректен с точки зрения политической экономии реформ. Сходство лежит не в содержании мер (ваучер — это приватизация активов, оптимизация — реструктуризация сети), а в методологии и последствиях:

1. Подмена цели процессом.
      В обоих случаях главным объявленным результатом стали статистические показатели: количество выданных ваучеров, число закрытых больниц, количество реорганизованных учреждений. Качественные цели — создание эффективного собственника (в 1990-е) или повышение доступности медпомощи (в 2010-е) — оказались принесены в жертву формальному выполнению плана.
2. Трансакционные издержки переложены на население.
      Ваучеризация вынудила граждан становиться инвесторами в условиях полного отсутствия финансовой грамотности и защищенных прав собственности. Оптимизация здравоохранения переложила на граждан издержки по преодолению расстояний, поиску оставшихся специалистов и организации собственной маршрутизации в системе, которая перестала быть территориально доступной.
3. Разрушение прежней системы без создания новой.
      Приватизация уничтожила советскую систему отраслевого планирования, но не создала ни конкурентной среды, ни эффективного корпоративного управления на большинстве предприятий. Оптимизация ликвидировала сеть ФАПов, районных больниц и участковых служб, не завершив формирования амбулаторного звена и не обеспечив первичную помощь в достаточном объеме.
4. Легитимация через необратимость.
      И Чубайс, и Голикова использовали риторику «точки невозврата»: после ваучеризации вернуть госсобственность было невозможно; после закрытия больниц и сокращения персонала их восстановление потребовало бы колоссальных средств. Это превращает реформы в инструмент долгосрочного институционального сжатия.
5. Эффект отложенных катастроф.
      Социальные последствия ваучеризации проявились в затяжном спаде промышленности, росте неравенства и концентрации капитала. Последствия оптимизации медицины стали очевидны в период пандемии, когда система оказалась неспособна мобилизовать резервы из-за предварительного сокращения мощностей.

---

4. Польза или вред для государства

Оценка зависит от того, что считать «государством»:

· С точки зрения фискальной устойчивости:
    Голикова выполнила задачу по встраиванию социального блока в жесткие бюджетные ограничения, что с позиции Минфина — польза. Чубайс в 1990-е обеспечил необратимость приватизации, что с позиции тогдашней власти было политическим успехом.
· С точки зрения человеческого капитала и долгосрочного развития:
    Оба нанесли ущерб. Ваучеризация привела к беспрецедентному перераспределению собственности без инвестиционного рывка. Медицинская оптимизация — к ухудшению показателей продолжительности жизни (до пандемии их рост замедлился, а дифференциация между регионами и социальными группами выросла), а также к кадровому кризису в здравоохранении.
· С точки зрения институциональной этики:
    Деятельность обоих сформировала устойчивый паттерн, при котором государственные реформы проводятся без широкого общественного обсуждения, с имитацией экспертного сопровождения, а ответственность за негативные последствия институционально размыта.

---

Заключение

Голикова и Чубайс — фигуры одного методологического ряда, хотя и разделенные эпохами. Оба продемонстрировали, как формально-экономический подход, примененный к сложным социальным системам без учета их специфики, приводит к разрушению социального капитала и инфраструктуры. Если Чубайс был архитектором первоначального накопления капитала, то Голикова — архитектором сжатия социальных обязательств государства в условиях уже сложившейся модели. Их деятельность объединяет то, что объявленная «эффективность» на деле оборачивалась переносом издержек на население при сохранении основных диспропорций.

Сравнение ваучеризации и оптимизации медицины — это не публицистическая метафора, а указание на воспроизводство в российской практике реформ модели, где формальные показатели заменяют реальный результат, а государство действует как корпорация, оптимизирующая издержки, а не как институт, отвечающий за долгосрочную устойчивость социальных систем.

P.S. Голикова и Чубайс - это наше всё европейское.