Царская невеста

Самцы бражника издали способны учуять самку.
Напрасно считают, что устремляются на огонек, и  обжигают крылья или погибают.
Находят подругу, и надеются, что та не уничтожит их после соития.
Ориентируются не только по запаху, но учитывают многие сопутствующие обстоятельства. Например, людскую молву или сообщения в средствах массовой информации. И стараются следовать этим указаниям.
На этот раз мне не удалось оправиться после  встречи.
По субботним дням я навещаю мать.
В старинном особняке собрали потомков княжеских и боярских родов.
Мать отягощена баронским достоинством,  перед воротами я заранее сдернул шапку.
Знатные люди настолько ценное достояние, что при входе сидит охранник, чтобы не допускать зевак и случайных посетителей.
. - Их не разжаловали? – привычно спросил  стражника.
Невзрачного мужика,  за некую провинность изгнанного из обители. Еще бы, не только приписал себе несуществующие регалии – это полбеды, - но не  сумел достойно подать себя.
При очередной проверке униженно  и подобострастно покаялся.
Поэтому был сослан на ворота.
Впрочем, его не особенно строго наказали, позволили оставить привычное одеяние.
Кольчугу, которую из веревки сплел местный умелец, картонный меч и бумажную каску.
Доспехи и оружие выглядели как настоящие.
- Тебя, Цезарь, славлю! – откликнулся легионер.
На месте настоятеля я не  решился бы оставить его без присмотра.
- Вольно! – разрешил ему расслабиться.
Но он продолжал обозревать окрестности.
Враг мог незаметно  подобраться и подтащить осадную машину.
Бочком, оглядываясь на каждом шагу,  преодолел я простреливаемое пространство.
У деревьев были вырублены нижние ветви, чтобы постояльцы не могли  вскарабкаться. На плаце не росла трава, чтобы не цеплялась за ноги, когда обитателей выводят на прогулку. Начальство побеспокоилось об их удобстве.
Чтобы попасть в это заведение, требовалось не только высокое происхождение, но и материальное благополучие.
Мать создала одно из первых в стране брачных агентств, меня отправила учиться, и когда конкуренты подожгли дворец, где происходили церемонии, и пострадали люди, мне не сразу удалось вернуться.
К этому времени врачи определились, выдающихся, но слегка растерявшихся деятелей свели в одно заведение.
И пока я пробивался приусадебным участком с изуродованными деревьями и вытоптанной травой, мать, я в этом не сомневался,  готовилась к встрече.
Наложила тени и румяна,  подкрасила губы и отрепетировала улыбку.
Я тоже попробовал, когда меня встретил настоятель, то  пальцами растянул губы.
Кажется, они потрескались.
Добродушные толстяки – самые непредсказуемые люди, под лживой личиной может таиться любая опасность.
Поэтому, не ожидая напоминания, повторил привычную молитву.
- Буду во всем соглашаться с больной.
- Основная заповедь. – Согнул наставник пухлый палец.
- Если неправа, все равно не стану перечить.
Дернулся еще один палец.
- А призовет к неповиновению, то мы разберемся, - зловеще предупредил вершитель.
- Она безобидна, - оправдался и оправдал я мать.
Мне опять удалось уйти от преследователя. И все же надо заказать кольчугу местному специалисту, чтобы не поразили выстрелом в спину.
В этой невидимой кольчуге, или в коконе, осторожно постучался  в заветную дверь.
А когда позволили войти, то склонился в глубоком поклоне, и не сразу решился поднять повинную голову.
- Тебе, потомку великих, не пристало унижаться. - Встретила меня женщина.
В агентстве сотрудники содрогались от командного ее голоса, но будто пожаловалась, показалось мне.
Вздернул голову и отчитался.
- Наши предки, разбили чухонское ополчение на льду Чудского озера!
- Не забывай об этом, - согласилась женщина.
Решился посмотреть на нее.
Когда человек постепенно  стареет,  то изменения почти незаметны.
Мать постарела в одночасье.
И бесполезно противиться изменениям, краска облетела, на лице выступили похожие на ущелья морщины, губы обметала короста.  Волосы поредели и обесцветились, обвисла одежда.
Обернулась нищенкой, выпрашивающей копеечку на паперти.
Но я напомнил о былом величии.
- А в семнадцатом веке  заняли Москву и посадили на трон своего правителя!
- Мы -  Великие! – согласилась женщина.
Лицо порозовело, морщины стали не так заметны. И волосы почти не поредели. А платье просто свободного покроя.
- В девятнадцатом веке страна признала наше французское величие! – продолжил я победное шествие.
- Ты обязан жениться на девушке из высшего света! – согласилась мать.
Так, некогда, командовала в брачном агентстве. Клиенты не смели перечить.
А я, может быть, смогу отказаться.
Но тогда,  объяснил настоятель, матери не удастся излечиться. Она еще больше состарится – так долго не живут, - одежда еще сильнее обвиснет.
- А потом во время Крымской войны заняли Севастополь! – попытался отвлечь ее.
Но она не поддалась.
- Тогда не угаснет наш высокий род!
Бесполезно отказываться и перечить.
Настоятель созвал свою команду.
Послушники сбежались. Столпились около  камеры. Один приготовил смирительную рубаху. Предусмотрительно утяжелил ее свинцовыми пластинами. Другой вооружился лопатой, видимо, его оторвали от полевых работ. Третий был таким здоровяком, что не нуждался в оружии.
- Поклянись! – потребовала мать.
- Если не договоритесь…, - услышал и предупредил меня настоятель.
Послушник -молотобоец небрежно согнул руки. На рукавах полопалась материя.
До этого я обещал во всем  соглашаться с матерью, но понадеялся, что  обойдется.
Поставили к стенке и вызвали расстрельную команду.
Я не готов погибнуть.
Согласился ради матери.
- Возьму невесту из царского или боярского рода!
- Только так! – подтвердила женщина.
Есть цветы, которые так редко распускаются, что почти никому не дано  увидеть.
Мать расцвела.
Но если задержаться  дольше отведенного срока, то опадут лепестки.
Я не желаю присутствовать при увядании.
И пусть посещение мое как лекарство, то это снадобье может погубить в больших дозах.
Поэтому ограничено время, отведенное для общения.
Послушники помогли покинуть заведение.
Слегка подтолкнули около дверей. А могли бы пинком вышвырнуть на улицу.
Посетители мешают лечению и налаженному быту.
Как многие мешали  в свадебном агентстве. Корреспонденты, конкуренты, случайные свидетели. Возмущались, когда очередного отказника волокли на алтарь.
У нас не забалуешь! любила повторять хозяйка. Если набедокурил, изволь ответить!
Я возненавидел брачные церемонии.
А тем более невест, что издевались над своими женихами.
Те напрасно взывали к их милосердию.
Не существует подобного понятия. Хищник не пожалеет жертву.
Я не только не  заглядывался на обольстительниц, но если в интернете случайно натыкался на эротические сайты, то поспешно отключал компьютер.
Но припоминал по ночам.
Спал  в пижамных брюках, рука воровато заползала под резинку.
После этого еще больше презирал женщин.
Но если обычно существовал в другом измерении, в мужском мире, где только и возможны нормальные отношения: дружба, преданность, взаимовыручка, то после посещения обители пришлось лазутчиком проникнуть во вражеский лагерь.
Или мать в минуты вдохновения и отчаяния обладала такой силой убеждения, что невозможно было противиться ее влиянию.
Мужики сами приходили и раскаивались.
Так в средние века еретики не только соглашались с приговором, но собирали хворост для своего костра.
Мать настояла, я огляделся, выбравшись из скорбного дома, и ужаснулся.
Если и существует мужской мир, то его обитатели   беззащитны.
Увидев  у ворот сбежавшего из заведения пациента, впечатлительная девчонка отпрыгнула на мостовую, машине едва удалось увернуться.
А я, чтобы еще больше посрамить беглянку, клацнул зубами и случайно прокусил губу. Потом размазал по лицу кровавую юшку.
Проказливая девица скабрезно ответила: ребром ладони ударила по локтевому сгибу.
Напрасно попытался познакомиться; не зря людская молва утверждает, первый блин комом.
Другие блины тоже не пошли впрок.
Некая женщина, увидев окровавленное лицо,  не прокляла убийцу, но перекрестилась.
Я обтер лицо, чтобы не пугать прохожих и выбросил окровавленную тряпку.
Бесполезное занятие в жару приманивать разомлевших девиц, но я обещал матери.
Весной, когда возрождается жизнь, и невозможно устоять, я укрылся в своей камере.
Аллергия на пыльцу и на женщин, им не  пробиться.
Но некоторые, отверженные и обездоленные, перенесли на лето свои попытки.
Когда от зноя плавятся мозги и мысли.
Самки бражника в брачный период выделяют пахучее вещество, некоторые женщины тоже следуют природным инстинктам.
Я задохнулся   от приторного запаха.
И зрение подвело: различал не весь предмет, а только выдающуюся его часть, огромные, вывернутые наизнанку, багровые губы.
Если присосутся, то не отвалятся, пока не насытятся.
Попытался спастись и выжить.
- У меня неизлечимая болезнь, - придумал отговорку.
Губы лишь слегка отодвинулись.
- Вообразил себя небожителем! – усилил конструкцию.
- Но бойтесь падших ангелов! – добил противника.
Еще долго преследовал меня убийственный запах.
Так травят тараканов, но в отличии  от них мне не дано приспособиться к яду.
Выжил на этот раз, но побоище продолжалось.
Самки, видимо, умеют общаться, если у одной из них сорвалось, то она спешит поведать подругам о своей победе.
И те незваными гостями  устремляются на поживу.
Приходится отбиваться от запаха и от поползновений.
Одной девице признался, что сбежал из-под стражи.
А когда та восторженно всплеснула руками – и откуда берутся такие дурехи? – то предупредил, что пособницы тоже будут наказаны.
Доживать свой век ей придется в горестном одиночестве.
Кажется, она поверила.
Но так устал придумывать и отбиваться, что очередной настырной девице удалось затащить меня в кабак.
Она подсказала, какое заказать вино.
А потом, когда все было выпито, удалилась попудрить носик. Или выпустить жидкость из переполненного аквариума, я не помню точного определения.
Когда кралась между столиками, я протер воспаленные глаза.
Так передвигается зверь, высматривая добычу.
Мелкая живность укрылась по норам и гнездам.
А мне некуда  спрятаться.
Моя напарница бесследно исчезла, видимо, растворилась или просочилась в отдушину.
Дорогое, коллекционное вино, и хотя зачерпнули его из обыкновенной бочки, но сама бутылка была изготовлена в незапамятные времена.
Вымогатели не только выгребли  деньги – все равно не смог рассчитаться, - но почти донага раздели.
А когда я от души высказался – дешевое вино как сыворотка правды, - достойно ответили.
Когда хотят покарать пленника, то привязывают его за скачущей по каменистому полю лошадью. Или прилаживают к склоненным березкам, или ломают позвоночник.
Пустили лошадь, подвесили на деревья, перемололи кости.
А потом, облачив  в рваную, засаленную дерюгу – не хоронить же голым, -  выкинули  на улицу.
Недавно на экраны выпустили фильм про былую разруху.  И еще не  убрали декорации.
Дома с обшарпанными стенами, пустые оконные проемы,  искореженный асфальт.
Задворки и захолустье нашей жизни,  глубокая лужа посреди разбитой мостовой.
Пьяница, пытающийся выбраться на берег.
Редкие прохожие – оказывается, и здесь живут отверженные –  не замечают этого барахтанья.
Кроме девушки, что явилась по объявлению.
Общество с ограниченной ответственностью набирало сотрудников, она прельстилась на заманчивое предложение.
Не пыльная работа, не требуется укладывать шпалы или разгружать вагоны, пусть другие надрываются, но надо по внешнему виду и по поведению  отыскать обеспеченного претендента.
Некоторые женщины безошибочно определяют.
Занимательная игра, почему бы не попробовать.
Наставник подтвердил ее профессиональную пригодность.
Но когда привела в заведение первого клиента, тот лишь слегка прихрамывал, но ему не сразу удалось  пристроиться на низком кресле, то вопросительно посмотрела на него.
- Война, - рассказал тот о своем увечье.
- Не заказывай это вино, - предупредила она своего защитника.
Ее  уволили за это нарушение.
Но не поговорили по-свойски и не облачили в дерюгу.
А оставили  среди ущербных декораций.
Такая обширная лужа, в которой я копошился, что ее не обойти, не замочив ноги.
- Все женщины – негодяи, - погибая, прозрел я.
- Все люди, - согласилась девчонка.
Я задохнулся от запаха смолы и серы.
- Твоя подруга меня обманула, - отдышавшись, разоблачил наводчицу.
Нелепая причина для знакомства, девчонка не откликнулась.
- Ты тоже обманщица, - обвинил ее.
Вроде бы  преодолела очередное препятствие, и не надо жалеть и оглядываться. А она оглянулась.
- Я  попыталась отговорить его, - оправдалась она.
Но не удалось забыть и очиститься.
- Она ложно назвалась королевой, - пожаловался я.
- Я намекнула, - вспомнила девчонка.
- Мать приказала, я не посмел огорчить ее.
- Попросила  не ходить, не пить из копытца, - вспомнила детскую сказку.
- Я ей почти поверил.
- Они любого превратят в козла, - прозрела девушка.
Дом, около которого мы встретились, задумали снести и вместо него построить современный торгово-развлекательный центр. Поэтому со стен отваливалась штукатурка, из кладки выпадали кирпичи. Кое-где не просохли лужи.
Некоторые отчаянные горожане поспешили отметиться напоследок. Или их завлекли современные сирены. Так сладко запели, что невозможно  устоять.
А девчонка сорвала голос.
- Королю не прожить козлом, - отказался я.
Не барахтался в луже и не тонул в болоте, но, погибая, надеялся, что  заметят и помогут.
. - Ты меня погубила, - обвинил женщину, - но обязана воскресить.
- Его,  воина и защитника, - согласилась  она.
Странная женщина, иногда виделась мне девчонкой, иногда сестрой милосердия.
И пахло то серой и смолой, то розовым маслом.
- Мать больна, если погибнет, то это мой последний день, - предупредил сестру.
- Словно ухожу на войну, и не будет обратной дороги, - сказал ей.
Снайпер, что расположился на чердаке соседнего дома, поймал мишень в перекрестье прицела.
Она ужаснулась и прикрыла меня своим телом.
Цветочный запах усилился.
Еще одно раненого вынесла с поля боя.
- Светильник, Светлячок, Луч Света, - слегка изменил замепчательное имя.
Протянул руку, после недолгого колебания она оперлась на нее.
Различила внутренним, самым верным зрением.
На мне не обрывки одежды, но царская мантия. И корона в богатом обрамлении. Особняки, дорогие машины, океанские яхты.
- Если помогу тебе, то спасу и его и всех пострадавших на войне, - попыталась  оправдаться.
- А тебя назначу королевой, тогда больная поправится.
Поклялся матери найти знатную претендентку, и, конечно, не посмел ослушаться.
Покинули простреливаемое пространство и оглянулись, отойдя на безопасное расстояние.
Дом, который собирались снести, еще не  рухнул, но стены накренились.
Спасатели – такая у них работа – поочередно вывели сотрудников.
Те послушно заложили руки за спину.
Собаки  захлебнулись в неистовом лае.
Власть обезвредила преступников.
Я спас женщину от поругания  и от бедности..
И в дальнейшем, если она забудет, кому всем обязана, не премину напомнить об этом.
Самый прочный союз основан на достатке, на почитании и на боязни разоблачения.
Так отыскал  и возвысил невесту.
Но настороженно и пристрастно наблюдаю за ее поведением.
………………………
Г.В. март 26.