Конец тебе, Ефрем, один - пуля

     Старорежимный Обручев, если, конечно, пролистывать описания узко - специализированных геологических исследований, хорош, как описаниями природы, так и людей, без изуверства и подлости убийц живой природы Пржевальского и Арсеньева, озабоченных, кажется, тупым уничтожением всего живого на своём пути в грядущий экологически ад на Земле, куда как чотчей четы Потаниных, не владевших, по всей видимости, даром рассказчика, и составляющего самый основной ингредиент в писательском труде. Я уже писал, что до сих пор восхищен Лимоновым писателем, так и представляется, что сидит перед тобой непременно за кухонным столом шустрый старичок, выпиваешь ты с ним неторопливо, а он травит бывальщины - заслушаешься. Именно умение рассказывать, вне зависимости от тематики, и является истинной магией, собиравшей у ночных костров в пустынях Неджда бедуинов, попивавших кофе и чай, покуривая добрый гаш, пока приблудный враль Синдбад - мореход или венецианский Марко Поло повествуют о случившихся конкретно с ними приключениях.
    - Индрик - зверь, - закончил оптимистическим утверждением свой ежегодный доклад Географическому обществу Российской империи тогда пока еще профессор Обручев, устало отпивая тёплой невкусной воды из граненого стакана, твердо и жестоко стоявшего на кафедре, откуда и прозвучал сразу перевернувший устойчивые научностью представления научных людей - растратчиков, тут же и загукавших, по меткому замечания советского премьера Хрущева, вскочившего на ноги в приступе яростного негодования.
    - Агент ! - закричал Хрущев, тыча пальцем в спину Обручева.
    - Агент ты и твой дедушка, - невозмутимо парировал Обручев, будучи много крепче духом обосравшегося Вознесенского, - а также пидарас ты и твой дедушка.
    Хрущев, впервые в жизни увидевший отпор обычно смирных подданных, закашлялся и обреченно всмотрелся в зал, унисонно и синхронно оскалившийся.
    - К такой - то матери козла ! - проявил инициативу с мест представитель регионов, бросая на пол и топча вышитую тюбетейку.
    - Бей ! Убивай ! - взревел крайне невыдержанный абориген Северного Кавказа, тоже бросая на пол и топча кучерявую папаху. И лишь местный, русский, рязанец, если быть точным, сидел на своем месте совершенно спокойно, привыкнув за тысячелетия листуар пур лямур ещё и не к таким эксцессам. Он хорошо помнил судьбу Петра Третьего, несчастливого Иванушки и четырёхлетнего Ворёнка, бившегося в петле три часа под реготанье истинно православных московитов.
   Наконец, устав выслушивать нелепые выклики с мест, рязанец поднялся и предложил в порядке инициативы, что не есть самодеятельность :
   - Предлагаю премировать товарища Обручева бессмертием.
   Зал притих, Хрущев сам написал заявление об отправке его на заслуженную пензию, а Обручев действительно стал бессмертным, как научно, так и литературно.