Записки озабоченного инженера

... Дни на станции протекают своим чередом. Регулярно подвозится сырьё, подаются технические жидкости. Выпуская продукцию, станция, естественно, производит отходы в виде жидкой и твёрдой фракции. Поскольку отходы поддаются биоразложению, станция сбрасывает их прямо в канализацию, не заботясь об очистных сооружениях. Если давление газа в камерах с отходами повышается до критического, открывается специальный клапан, и газы через большой корабельный тифон выпускаются наружу, оглашая прилегающие территории громким густым протяжным басом.

На станции, кроме всего прочего, имеется специальное гидродинамическое подразделение, которое активируется по протоколу «свой — чужой».

В этом цеху всё сплошь пронизано тонкими и толстыми медными трубками, фильтрами, центрифугами. Эти трубки, сплетаясь и соединяясь, впадают в два больших гидроаккумулятора с резиновой мембраной внутри. Целая неделя требуется, чтобы эти ёмкости наполнились специальной жидкостью с неньютоновскими свойствами. От этих баков отходят две толстостенные трубы, которые сбоку подключаются к гидроустройству, похожему на большой тепловой элеваторный узел. Он установлен на толстенной трубе, начало которой — в совершенно огромном резервуаре, гораздо большем, чем первые два. Там генерируется довольно текучая техническая жидкость.

За стеной на опорах установлены ещё два здоровенных накопителя, которые собирают по трубам неньютоновскую суспензию из рядом стоящих сепараторов и центрифуг.

Чтобы приводить в движение эти тонны жидкостей и смешивать их, на станции установлены несколько насосов. Одни накачивают жидкости в гидроаккумуляторы, и, когда датчики показывают оптимальное давление, работа насосов прекращается. Но если хотя бы немного жидкости всё-таки пройдёт через элеваторный узел, насосы приходят в движение и восстанавливают системное давление продукцией из сепараторов.

Также на станции есть мощнейшие маршевые насосы высокой производительности, которые могут за секунды полностью освободить всю систему.

Управление всем этим комплексом выведено на центральный пульт, к которому подведены датчики движения, видеокамеры, микрофоны и главный сенсор — типа тачпад.

Дни идут, станция работает, баки гидроузла постепенно наполняются. Иногда срабатывают датчики движения, и скорость генерации жидкостей  возрастает, повышая давление в системе; но даже когда камеры распознают объект как «чужой» и блокируют сигнал с этих датчиков, повышенное давление в системе сохраняется.

Примерно через 8–10 дней заполняются вообще все ёмкости гидроузла. Система замирает в режиме ожидания — до тех пор, пока «свой» не появится в зоне видимости. Если «свой» так и не появляется, то часть технической жидкости через фильтры и клапаны  стравливается обратно в первичный контур.

Но что происходит, когда система распознаёт на камерах «своего»?

С центрального пульта идёт особый зашифрованный сигнал высокого приоритета. Насосы начинают создавать избыточное давление, которое пока надёжно удерживается мощными затворами. На периферии откидывается конструкция, похожая на надувной трап самолёта, внутри которой жестко фиксируется настоящий стационарный пожарный брандспойт.  Давление в магистралях достигает критического уровня, железный пол станции вибрирует от гула нагнетателей, все трубы и шланги напряжены до предела. Общее энергопотребление и воздухообмен станции возрастают многократно, а всё остальное ставится на паузу.

И вот объект посылает финальный подтверждающий сигнал на главный сенсор.

Автоматика срабатывает безупречно. В элеваторный узел из огромного гидроаккумулятора сбрасывается поток базовой технической жидкости. В ту же долю секунды мощные дозирующие помпы высокого давления через форсунки синхронно впрыскивают туда же густую фракцию из настенных баков и неньютоновскую суспензию из первичных накопителей.

Внутри узла происходит высокоскоростное турбулентное смешивание. На маршевые насосы подаётся силовое напряжение. Затвор на выходе элеваторного узла распахивается, и всего за 10–15 секунд вся эта сложная многокомпонентная эмульсия под колоссальным давлением выстреливается из брандспойта на десятки метров, описывая в воздухе идеальную параболу. Брандспойт завершает работу, и наступает тишина, нарушаемая лишь мерным гулом вентиляции.

Завершив сброс, система полностью снимает накопленное напряжение. Маршевые насосы с протяжным гулом останавливаются, брандспойт плавно сворачивается в режим ожидания, а в глубине цехов снова тихо запускается недельный цикл синтеза новой продукции.

Коротко о главном:

Если вы оказались на станции и услышали нарастающий гул, а пол под ногами задрожал — проверьте, не распознала ли система вас как «своего». Если да — просто отойдите в сторону, не выходите на линию огня. Поверьте, эмульсия обладает очень высокой адгезией и плохо отмывается....

Кто понял — тот понял ;)