Двенадцать метательных монет. Глава 2, часть 3

  «Чёрный ястреб» Чэн Юэ забеспокоился, подумав про себя: «Если я буду полагаться только на свои умения, и мы будем выяснять у кого силы и мастерства больше, так, пожалуй, я  с ним и не совладаю.». Тут он начал двигаться чуть медленней, делая вид, мастерство его не так уж крепко, что дыхания и сил надолго не хватит, надеясь, что разбойник клюнет на его уловку.

  И верно, громила, стараясь выискать щели в обороне Чэн Юэ, вдруг заметил, что движения его посоха становятся всё более невпопад, и со злорадством подумал: «Надо же, «знаменитость»-то дутой оказалась! Нам в Ляодуне постоянно твердили, что этому Юй Цзяньпину «Двенадцать монет» в нэйгуне равных нет. Мол его кулачный бой, бой мечом и метание монет – так просто непревзойденные искусства. Что его школа тайцзи прогремела и к югу, и к северу от Янцзы, и все охранные бюро уступают ему дорогу, а разбойники обходят его стороной за три ли. Нынче хоть и не довелось встретиться с Юй Цзяньпином, но посмотрите-ка на этого Чэня, его старшего ученика, — зря он так напрягается, сил-то у него совсем не осталось… А значит, и слава его учителя — одно пустозвонство».
Пока смуглолицый разбойник так размышлял, посох Чэн Юэ двигался всё медленнее и медленнее, словно тот отбивался из последних сил и уже не мог атаковать. Разбойник усилил натиск, и когда Чэн Юэ с большим трудом отбил ещё несколько ударов, он, вскинув брови, обрадовался в душе.

  В этот самый миг старый главарь разбойников, вдруг нахмурился и громко крикнул:
- Эй, «Медвежонок»! Осторожнее!
 Едва замер его голос, как смуглый разбойник провел череду приемов с выпадами и отходами.
  Чэн Юэ мотнул головой, отбил посохом атаку, резко развернулся, словно собираясь отступить, и отвёл посох из «золотой лозы» вправо. Противник его, стремительный, как порыв ветра, обрушился на него с градом непрерывных ударов. Затем, поворотом запястья, сделал выпад зубчатым меч ему в спину. Но Чэн Юэ, разворачиваясь, уже был наготове; он шагнул вперёд левой ногой, отставив  правую назад, а когда он начал наклоняться вперёд, разбойник сделал выпад мечом ему в спину.
Но Чэн Юэ только делал вид, что отступает; движения его были точно выверены, и он внимательно следил за врагом. Смуглый разбойник, опасаясь, чтобы враг не ускользнул, после выпада мечом, тут же, опираясь на правую ногу и приподняв левую, ринулся прямо на противника с приёмом «Ночной демон Якша ищет морское дно». В мгновение ока острие меча оказалось всего в одном-двух цунях от спины Чэн Юэ, и разбойник закричал:
- Попался!

  Но в тот же миг Чэн Юэ, стремительно развернулся в пояснице и, скользнув правой ногой в сторону, резко наклонился всем телом. Меч ударил в пустоту, и опешивший разбойник из-за инерции движения не успел отпрянуть назад. Чэн Юэ, ушел от удара и моментально нанес встречный. Он напряг правое запястье, взмахнул «змеиным» посохом и приёмом «Яшмовый пояс обвивает стан» обрушил его на поясницу врага. Раздался глухой удар, посох попал точно в цель. Опасная игра завершилась успехом, и Чэн Юэ крикнув: «На землю!», что было сил дёрнул посох вправо. Разбойник отлетел на пять-шесть шагов, выронив зубчатый меч.

  «Чёрный ястреб» убрал посох и, отскочив в сторону, указал пальцем на поверженного разбойника:
- И с такими-то навыками ещё смеете на дорогах Цзяннани надуваться от спеси да похваляться?»
Слова Чэн Юэ задели главаря разбойников с трубкой в руках. Он громко расхохотался и смех его прозвучал зловеще, как крик ночной птицы. Чэн Юэ быстро вскинул свой посох и сверкнул глазами: старик с глазами леопарда, оборвав смех, нахмурился — на его лицо словно набежала темная туча, сквозь которую свирепо блеснули глаза.
Отрывисто, словно разрубая железо, старик произнёс:
- Хороший бросок!
 
  Он презрительно усмехнулся и вытянул правую руку, собираясь выйти вперёд и самому схватиться с Чэн Юэ.
  В этот миг, стоящий рядом с ним крепкий детина с багровым лицом и одетый в серо-фиолетовые штаны и куртку взмахнул короткими копьями с булатными наконечниками-«клыками»–«биньте дяньчуань». Он быстро выскочил вперёд, закричав:
- Эй, друг по фамилии Чэн! В схватке бывает победил, бывает проиграл… Это дело обычное, стоит ли так из-за этого нос задирать? А ну-ка,  давай, я попробую!
Не успев договорить, он, с оружием в руках, оказался рядом с Чэн Юэ. Разбойник тут же сделал выпад своими «клыками» стараясь поразить грудь противника. Чэн Юэ взмахнул посохом, держа его обеими руками, парировал удар, а затем, пользуясь моментом, атаковал,  нанеся удар по голове противника.

  Разбойник отдёрнул стальные «клыки» назад, отбил удар в сторону и атаковал сам приемом «Двойной ветер пронзает уши», целя Чэн Юэ в голову. Тот моментально пригнулся, втянув голову в плечи, сделал круговое движение и, пользуясь инерцией разворота, взмахнул посохом из «золотой» лозы, целя в ноги противника. Разбойник подпрыгнул, чтобы уйти от удара и захвата. Но не успел он еще коснуться земли, как Чэн Юэ уже распрямил свое гибкое оружие, и ткнул им, словно палкой, прямо в акупунктурную точку «циюй» на теле врага. Детина с багровой рожей, успел уклонится и в тот миг, когда его ноги стали на землю, присел. Разведя «клыки» в стороны, он принял стойку «Феникс расправляет крылья» и сразу же нанес Чэн Юэ удар левым «клыком» в область живота чуть ниже пупка-«даньтянь».

  «Чёрный ястреб» Чэн Юэ отдёрнул посох назад и, перехватив его обеими руками, отбил удар под углом приемом «Ива, склонившаяся на ветру».
Однако разбойник не растерялся: прием следовал за приемом. Вывернув руку, он правым клыком он нанёс удар «Гегемон снимает доспехи» целя в голову Чэн Юэ. Атака была молниеносной, все произошло мгновенно. «Чёрный ястреб» Чэн Юэ едва успел отклонить голову, как смерть в виде острого «клыка» скользнула вдоль щеки, обдав холодком. Стиснув зубы, Чэн Юэ улучил момент, крутанув посох, с размаху обрушил его на плечо и спину врага.

  Разбойник отбил удар под углом. Удары Чэн Юэ были молниеносными. Он внезапно отвёл посох назад, затем резко дёрнул его влево — и оружие ударило в левое подреберье врага. Тот поспешно пригнулся, втянув голову в плечи, но посох, словно разъяренная змея, успел достать его и поперечным ударом. Разбойник почувствовал, как «золотая лоза» содрала слой кожи с его макушки. Покрывшись холодным потом, он отскочил в сторону на расстояние более чжана. Проведя рукой по голове и поняв, что вместе с кожей лишился и части волос, он обернулся и холодно промолвил:
- Дружище Чэн, свидимся еще!

  «Чёрный ястреб» Чэн Юэ усмехнулся в ответ:
- Готов еще лет десять подождать, пока ты не найдешь себе достойного учителя, чтобы не опозориться снова.
  К этому времени Чэн Юэ уже не думал ни о жизни, ни о смерти. Он решил, что будет биться насмерть с этой разбойной сворой, защищая груз с серебром и свой флаг.
  Он перевёл дух, поднял посох и собрался было снова обратиться к их главарю. Но вдруг по рядам разбойников словно бы пробежала волна.
Видя, что их люди трижды потерпели поражение, и все три раза от руки  Чэн Юэ, разбойники пришли в ярость — они рвались в бой, готовые напасть всем скопом.
- Эй ты, зверюга! — кричали они. — Эй, Чэн, перестань задаваться! Хозяин, давай все вместе навалимся!

  Старый главарь окинул их суровым взглядом и глаза его полыхнули гневом.
- Цыц! — сплюнул он с презрением. — Заткнитесь,  чего разошлись?
  Разбойники вмиг притихли и снова и выстроились в ряд.
  Тут бледный юноша, что стоял слева от главаря (тот самый, что ранил офицера патрульной службы), легко, словно птица, оторвался от земли. В руке его был меч из синеватой стали — и через мгновение уже стоял перед Чэн Юэ. Левой рукой он всё ещё держал меч, а правой, сложив указательный и средний пальцы, указал на   «Чёрного ястреба» Чэн Юэ и сказал:
- Друг Чэн, а ты и вправду мастер, прими мое восхищение. Но к чему пустая болтовня? Лучше покажем своё мастерство в деле.

  Он переложил свой меч в правую руку, встряхнул им и добавил:
- Я наслышан, что в школа Юя славится  тремя непревзойдёнными искусствами, и бой на мечах — одно из них. Я тоже научился кой-чему, хотя и так себе... Осмелюсь спросить настоящего мастера, не найдётся ли у него силы ещё на пару схваток со мной?
  «Чёрный ястреб» Чэн Юэ, вскинув голову, расхохотался:
- Не то, что ты — пусть вся ваша шайка по очереди выходит. Посмотрим, получится ли у кого сорвать флаг с двенадцатью монетами!

  Он взмахнул посохом, готовясь нанести удар, как вдруг сзади раздался голос Ху Мэнгана:
- Разве братья, ступившие на наш путь, так поступают? Измотать человека сменяясь один за другим — что в этом геройского? Племянник Чэн, отойди-ка, не всё ж тебе, оставь и нам кого-нибудь.
  «Чёрный ястреб» обернулся и увидел, как «Железная рука» Ху Мэнган потряхивает своими железными табличками, собираясь принять участие в схватке.
  Вдруг впереди сверкнуло копьё — наставник Шэнь Минъи из охранного бюро «Чжэньтун» одним прыжком оказался перед ними.

  Шэнь Минъи, видя, что Чэн Юэ одержал три победы подряд, подумал про себя:«Вот человек из бюро «Аньпин» показал себя в бою. Так неужели наше бюро «Чжэньтун» будет только со стороны смотреть?»
  Он придержал Ху Мэнгана:
- Хозяин, погодите. Враг у нас серьезный,  и вам бы лучше пока остаться чтобы прикрыть тыл и руководить боем. А я пока сменю молодого главу Чэна.
  Ху Мэнъган отступил в сторону, а Шэнь Минъи, подняв «золотое копьё», прыгнул вперед. Хотя Чэн Юэ и был мастером боевых искусств, но силы человека не беспредельны — к этому моменту у него уже выступил пот на лице и висках, и он был рад уступить место другому.
- Наставник Шэнь, - промолвил он, - остерегайтесь тех, кто наблюдает со стороны.
  Шэнь Минъи кивнул в ответ:
- Знаю, молодой глава, будьте спокойны.

  С этими словами он сделал несколько шагов поближе к противнику и громко произнёс:
- Друзья, вам тоже пора бы знать меру. После трех схваток уже понятно кто проиграл, а кто победил. Если вы настоящие мужчины,  то уступите нам дорогу нашему обозу. Так мы все сможем сохранить лицо. Наше охранное бюро «Чжэньтун» сумеет это оценить и отплатить добром. А если же вы не понимаете устоев цзянху… Что ж, мне остаётся лишь биться с каждым из вас по очереди, хоть в этом для вас и нет никакой славы.

  Бледный разбойник холодно усмехнулся:
- Дружище, хватит рисоваться. Хороший ястреб не гоняется за уставшим зайцем —пусть Чэн передохнет чуток. А мы пока поглядим на что остальные ваши люди способны — меня поочерёдные схватки не пугают. А насчет «уступить дорогу» - забудь. Драка и покажет кто чего стоит.
- Ладно, - ответил Шэн Минъи, -  проще простого — драка так драка!
  Он встряхнул древком копья, и пучок кроваво-красных кистей у наконечника  сначала задрожал, а потом начал описывать круги диаметром более двух чи. И вдруг, улучив момент, он ударил копьем в центр груди противника, целя в акупунктурную точку «хуагай».

  Белолицый юноша перебросил меч в правую руку, а левой же, сложив указательный и средний пальцы вместе и поджав безымянный с мизинцем, изобразил «жест меча» - «цзянцзюэ». Он отклонился вправо, и его меч, лёгкий и быстрый, ушёл от копья Шэнь Минъи. Затем, повернув запястье, он применил приём «Вспугнуть змею, ударив по траве» и ударил мечом целя в правое бедро Шэнь Минъи.
  Шэнь Минъи поставил блок копьём, отбив меч разбойника наконечником и, развернувшись, ткнул остриём вперёд влево и вниз — в правое подреберье врага.
Бледный разбойник моментально принял стойку  «Взойти на гору перешагнув через тигра». Он отступил назад правой ногой и наклонившись влево, ушёл от удара копьем. В мгновение ока сменив стойку, он провел приём «Белый журавль расправляет крылья»  и обрушил меч на плечо и спину Шэнь Минъи.

  Шэнь Минъи приемом «Согнувшаяся ива», отбил удар в сторону и немедля пустил в ход весь свой арсенал - «Двадцать четыре приёма золотого копья». Кисти на копье взметались, остриё дрожало, и в схватке оно напоминало вздымающуюся змею, взбивающую волны.
  Но и его быстрый и ловкий противник был искусен в бое на  мечах. Они кружили друг против друга, наступали и отступали, копьё и меч то и дело скрещивались. Противники обменялись уже более чем двумя десятками ударов, но никто не мог взять верх. Наставник Шэнь, используя всю свою технику, пытался найти слабое место у врага. Он сходились уже более тридцати раз, но как бы ни был искусен Шэнь Минъи, противник, хитрый и изворотливый, постоянно уходил в оборону, изредка нападая, и копьё все никак не могло прорвать его защиту.

  Шэнь Минъи, не на шутку встревожившись, подумал про себя: «Чэн Юэ — меньше меня в охранном деле, а сумел одержать три победы подряд. Я же не могу справиться с этим молодым разбойником — неужто я посрамлю честь нашего бюро «Чжэньтун»?»
Размышляя так, он внезапно переменил технику копейного боя. Но в своем стремление к победе, проявил излишнюю самоуверенность и пренебрежение к противнику. Этого-то и ждал разбойник.
  Бледный юноша тоже изменил стиль боя мечом, перейдя на технику «Меч восьми бессмертных». Его клинок, казалось, сверкал со всех сторон, словно сливаясь с телом воедино.

  В мгновение ока противники обменялись ещё несколькими ударами. Вдруг разбойник выпрямился, взмахнул мечом и отбил копьё Шэнь Минъи в сторону. Затем словно забыв о защите, обнажив грудь и нижнюю часть живота.
  Шэнь Минъи, решив, что удобный момент настал, приемом «Золотой петух кивает головой» ударил копьем прямо в живот своему противнику, в область «даньтянь».    Тот, уходя от удара, применил приём «Тянуть лук (растение) из сухой земли» и подпрыгнул вверх на семь-восемь чи. Шэнь Минъи, увидав, что промахнулся, резко развернулся влево, схватил копьё за тупой конец и, описав дугу, обрушил его на противника — древко со свистом рассекло воздух. Этот  «круговой удар» был крайне опасен. Само копьё было длиной в семь чи, да к этому еще надо добавить два с половиной чи длины руки. Такой удар, нанесенный с разворота и с силой сметал всё в радиусе чжана с лишним и уклониться от него было почти невозможно.

  К тому, же из-за силы инерции, он обладал сокрушительной мощью: пытаться отбить его оружием в лоб означало потерять это оружие. Чтобы защититься от такого удара, нужно было владеть техникой «легкого тела и прыжка»-«цингун». Обычно использовались приемы «Ласточка в облаках» или «Журавль взмывает в небо», когда противник, взмахнув руками и видимых усилий, взлетал в воздух более чем на чжан.   Только так можно было уйти от удара. В противном случае, для тех, кто не успевал увернуться, это плохо заканчивалось: даже если первая атака и не достигала цели, враг мог нанести второй удар, а то и два таких «круговых удара» подряд.

  Молодой разбойник, несмотря на годы, в боевом искусстве был весьма опытен. Увидев, что Шэнь Минъи обманным приемом прикрывает основной удар копьем чтобы сокрушить соперника, он слегка усмехнулся и даже не подумал уклоняться. Слегка оттолкнувшись ногой, он одним прыжком, стремительный, словно ястреб, перелетел через левое плечо Шэнь Минъи. Это оказалось полной неожиданностью для Шэнь Минъи. Он немедля применил прием «Питон переворачивается», поднял правую руку, взметнул «золотое копьё» вверх и затем применил приём «Тайгун удит рыбу», нацелившись в уязвимое место врага.
 
  Удар был стремительным. Разбойник, коснувшись ногами земли и двигаясь без спешки, нарочно обнажил слабое место. Он услышал, как у него за спиной свистнуло копьё. Не оборачиваясь, он сделал шаг влево, почувствовав, как острие копья едва не задело его, и вдруг, стремительно развернувшись, взмахнул мечом и нанёс серию ударов: «Ударить в золотой колокол с обратной стороны» и «Три кольца обхватывают луну». Его меч, острый как бритва и стремительный как ураган, пытался поразить верхнюю часть тела противника – плечи и горло. Шэнь Минъи не успевал ни отбивать удары, ни уклоняться и  в голове у него промелькнуло: «Неужели конец?»