Для Гарика Кричевского! Из Донецка!

                ТАКАЯ ОНА, МОЯ СУДЬБА!!!
 
       Дорогой Гарик!
       Мне будет очень приятно узнать о том, что эти печатные строчки моих мечтаний станут доступны Вашему вниманию. И, так мне верится, тихо, а, может, и в раскатах небесного грома неизбежности свершится связь времён и событий, которыми так щедро одарены наши с Вами жизни.
    
   Вы мило удивитесь – не представляю себе по-другому Вашей душевной отзывчивости на этот мой экспромт эпистолярной смелости, но я, тенью Вашей современницы, упорно и вполне сознательно всё время стремлюсь приблизиться к Вам.   
   
    Да уж, смекалиста прихоть Небес, обетованных нашими дерзкими желаниями – и у Вас, и у меня ослепительно засиял луч творчества в душе во времена окаянно бурлящих перемен.  По-доброму – доведение действия мыслерождения до естественного предела осмысленности. А по-другому – когда опустошением вседозволенного, фатально перезревшего в людской греховности сумасшествия происходит буйство самоуничтожения жизни. Мучительно наглядно, в угаре дурмана беспамятства и пролонгированного отупения. К сожалению, сейчас невозможно достаточно веско и громкими голосами почти забытого человеческого взаимопонимания это признать. Потому что, Вашими словами, в телефонной книге записной стало меньше И у меня друзей, половина – точно не со мной. 
   
    А я вот с Вами - НАВСЕГДА! Ещё со времён лихо бесшабашных 90-х, когда устами примерной девочки-отличницы, пусть годы улетели и их не вернуть! но с восторгом тайного обожания появившегося и у меня кумира, и, только шёпотом солнечной улыбки на моём лице, как знаком признания в этом самой себе, вплетала я тогда в свою взволнованную суть добрые узелки строчек из Ваших первых песен.
   
   Не склонна усыпать сахарной пудрой лести ту милую мою привычку наслаждения Вашим уникальным, интеллигентно-солнечным творчеством. Сегодня, как достояние эпохи буйных разногласий – так приятно все случилось, оно - вне границ табу. Но, как это получилось у меня, в сегодняшних своих откровениях о происходящем в Донецке, я постоянно, упорно и с ответственностью уже возмужавшей писательницы, в своих, совсем не легкомысленных Донецких летописях, оглядываюсь назад, в счастливую беспроблемность своих красиво прожитых когда-то лет, ну как же оттуда вырваться!
 
   Да и зачем пытаться, зачем смущаться незабываемой и лично сотворённой огромностью того вечного, для меня, счастья, если золото прожитой красивой бытности, в душевной сладости моих любимых – Ваших песен! - не разменивается на дешёвые гроши попутного удобства. Вернее – не подменяется пошлым, если не лживым приспособлением и подлым прилепанием к многообразным обстоятельствам дальнейшего бытия, чрезвычайно, до тошноты наглядно и повсеместно усиленного лицемерием вырванного, по-крысиному, натасканного у современников! соотечественников! земляков! шикарных показателей всяческого комфорта. Понятное дело, для жизни, сугубо собственнической, презренно никчемной. 
   
  А никто же не знает, что будет завтра. Но устоявшаяся в годах парадигма лично моего отношения к жизни – это счастливая, так тесно сердцу в груди!!! совокупность моего духовного оптимизма с искренней, чувствую, прописанной совестью неутомимого творца-романтика, лучезарностью Ваших песенных строк.
 
  Велика, беспредельна сила такой принципиальности! А кумир души – это СУДЬБА!         
               
    С глубоким почтением к Вашему таланту, Людмила Марава. ДОНЕЦК!!!
                31 марта, 2026 год.               


      P.S. Ну и как забыть: Донецкий Юра, кричал мне: ШУРА!…
      Грустить не надо без нужды!!!...
               
   Гарик! Я Вас дерзко и замечательно красиво обожаю!!! Навеки!!! На годы!!!
Мои любимые цветы на фото – понятная Вам нежность моих своевременных слов в сказке сердца…
 
  Ну что за счастье такого серебристо-ландышевого волнения!?...
  В День Вашего Рождения! 

 И еще, для острастки памяти, теплые вибрации вечной человечности Ваших строк:

 “Давай быстрее, брат, налей
За бизнесменов и врачей,
За музыкантов и воров,
И участковый будь здоров.

За тех, кто с нами был всегда,
Кто помнит наши имена.
И за девчонок, что порой
Нас увлекали за собой.

Икра на белый хлеб, пусть будет так у всех.
Чтоб не назад к печали, чтоб только не стреляли,
Все остальное - смех.
                Споем застольные, еще застойные.
                Друзья по свету мчатся, им на чужбине снятся
                Подруги школьные.“……………………………………………………………………………….