Таракан Федя

Таракан Федя запыхался, поднимаясь по лестнице… он остановился возле квартиры № 44 и тянулся лапками, пытаясь нажать кнопку. Потом просто постучал и нервно начал пинать дверь всеми шестью лапками.

Дверь приоткрылась – на пороге стояла муха в халате и бигуди.

– Ты опять без лифта?! – возмутилась она.

Он снял с плеча крошечный рюкзачок:

– Я, между прочим, спортсмен! Уже третий этаж бегу без перерыва!

– Ага, – зевнула муха. – Только каждый раз потом три дня отлёживаешься на спине!

– Это называется восстановление после марафона, – гордо заявил таракан.

– Ну, тогда беги выше!..

Подъём на пятый этаж без лифта дался ему нелегко.

Из-за двери послышался возмущённый крик: – «Опять эти соседские дети балуются!».

– Ты чего это такой взволнованный? – спросил паук Андрюша, спускаясь по паутине.

– Да вот, к соседям за мукой ходил, – отдышался таракан, вытирая лапкой лоб. – Подняться – пол-жизни, а тут ещё этот звонок! Висит на недосягаемой высоте! Прыгать – бесполезно!

– Думаю, сейчас или дверь откроют, или дезинсектора вызовут!

В любом случае, диалог состоится. Ну, всё, послушались шаги! Если что, заползай ко мне наверх!… – паук исчез.

Дверь открыл инженер Кузякин. Он хмуро осмотрелся по сторонам, никого не увидел, и хотел было захлопнуть дверь с силой.

– Подождите! Я здесь, внизу! – крикнул таракан.

Инженер медленно посмотрел вниз и проворчал:

– Тебе кого?!

– Я к вашей дочке… Кате, – заявил таракан смущённо. – Мы вместе в подвале тусуемся. Я хотел узнать, свободна ли она в эту пятницу?

– Ах, ты, тварь! – замахнулся на него инженер тапком.

– Спокойно! Я пошутил! – остановил его таракан. – Мы с мужиками договорились пить пиво с хлебными крошками! Вася здесь живёт?

– Вася этажом выше! – указал пальцем инженер, надевая тапок обратно. – Ходят тут всякие… Пора вызывать дезинсекцию!

Дверь грохнула так, что таракан подпрыгнул на полметра и, приземлившись, задумчиво поправил усы.

– Вот тебе и доброжелательность населения… – пробормотал он, оглядывая лестничную площадку. – А ведь мог бы просто спросить, какого сорта пиво!

Через секунду из кухни раздался голос жены Кузякина:

– Эй, у нас тут на кухне комар прописался! С документами, между прочим!

– Ну, я что могу сделать?! Пусть живёт… Если всё по закону…


* * *

Таракан радостно побежал вверх по лестнице.

– «Васька, опять адрес перепутал! Теперь новые ботинки придётся искать!»

К счастью, дверь на последнем этаже была открыта.

– О-ооо! Заходи, дружище! Будь как дома! – радостно с порога закричал лаборант Вася. – У нас все уже здесь! И муравьи, и подопытные крысы! И майский жук прилетел. И даже профессор Бабочкин из лаборатории жизни насекомых!

– Профессор Бабочкин?! – таракан замер от восторга, не веря своим глазам. – Тот самый, что изобрёл летающий сахар?

– Он самый! – гордо сказал Вася, показывая на дальний угол. – Мы как раз тестируем новую смесь – повышает выносливость и снижает тапкофобию! Чтобы не бояться тапок!

Федя, ещё не оправившийся от встречи с инженером, замер на пороге. В гостиной собралась пёстрая компания. Две подопытные крысы с умными глазами горячо о чём-то спорили, рисуя формулы на рассыпанной муке. Группа муравьёв организованно тащила огромную хлебную крошку, словно праздничный торт.

А в кресле-качалке посреди комнаты восседал профессор Бабочкин, попивая нектар из напёрстка.

– Ну, Фёдр, чего встал посреди дороги? Проходи! Не обращай внимания, что люстра мигает. Это Серёга, наш Светлячок настраивается…

– Я тут к тебе через инженера Кузякина пробирался, – растерянно прошептал Фёдор. – Он, кажется, инспекцию собрался вызывать.

Профессор Бабочкин снисходительно улыбнулся и махнул рукой.

– Коллега, не волнуйтесь. Пока его «инспекция» доедет, мы уже наш новый план завершим по децентрализованному отоплению.

Крысы чертежи почти подготовили. Главное – не включать чайник одновременно с трансформатором!

– Добро пожаловать в «Клуб жильцов под плинтусом»! – торжественно произнёс Вася. – Мы здесь решаем важные вопросы выживания.

– Какие ещё вопросы? – таракан уселся на спичечный коробок, словно на табурет.

– Например, кто сегодня дежурит у сахарницы.

– И кто, наконец, объяснит коту, что мы – не его игрушки! – пискнула моль.

– А я предлагал договориться с ним мирно. У меня даже договор был напечатан… но он его съел!

– Добрый вечер, товарищи, – шепотом начал он. – Сегодня у нас тайное собрание. Главное правило: жужжать только по делу и не привлекать внимания СЭС.

Слева дрожала маленькая божья коровка:

– А если кто-то случайно закашляется?

– Тогда объявляем карантин! – строго кивнул Вася. – И разбегаемся по углам!

– Мы боремся за свободу слова! Голос каждого будет услышан! – запищал в правом ухе какой-то комар-революционер, размахивая крошечным флажком, сделанным из обрывка газеты.

Его тут же поддержал старенький паук-анархист, свисающий с люстры:

– Правильно, а то снова нас всех загонят в подполье! Мы и так живём ниже плинтуса! Прячемся от каждого шороха под обоями!

В квартире Васи начался настоящий митинг. Подопытные крысы, забыв про чертежи, забастовали, требуя увеличения пайки сыра и сокращения рабочего дня в беговом колесе!

Муравьи организованно выстроились в колонну с плакатами: – «Хлебные крошки – не привилегия, а право каждого!».

Профессор Бабочкин оживился:

– Мы, между прочим, напечатали манифест! «Права малых существ на достойное существование!»

– И как успехи? – спросил таракан.

– Пока подписи собираем, – вздохнул профессор. – Комары – за, мухи – воздержались, а пауки требуют внести пункт: обеспечить всех к зиме бесплатной паутиной!

Вася рассмеялся:

– Ого! Вот это размах! Главное, чтобы СЭС не узнала про наши заседания. А то опять начнётся – «санитарные нормы, карантин»…

Больше троих насекомых не собираться! Не жужжать после десяти!…

А если кто-то нарушает – дезинсекция на месте!

Таракан хлопнул по столу:

– Так, граждане! Нужно действовать системно. Я предлагаю внедрить ночное дежурство и объединённый фонд крошек!

– Фонд крошек? – переспросил Вася. – Это как, налоги, что ли?

– Нет, – гордо ответил таракан. – Это инвестиции в будущее!

Если завтра люди сядут на диету – мы пропали!

– Ничего! Не пропадём! – зашумели все.

Профессор Бабочкин, воспользовавшись всеобщей суматохой, взобрался на самодельную трибуну и постучал ручкой по графинчику, призывая всех к порядку:

– Коллеги! Товарищи! – провозгласил он, и гул стих. – Недостаточно просто протестовать! Нужна программа! Я предлагаю проект «Великой Системы Вентиляции» – сети, где каждый сможет свободно передвигаться, не опасаясь внезапного сквозняка или вражеского тапка!

– Объявим тапкам бойкот! – запищал комар. – Пусть знают, что наша жизнь – это не просто пятно на обоях! Мы – не просто вредители! Мы – недооценённые участники экосистемы!

Профессор Бабочкин деловито надел очки и вытащил свёрнутый лист бумаги.

– Давай! – заорал Вася. – Читай, профессор!

Бабочкин торжественно развернул документ:

– «Мы, представители малых существ, заявляем: каждый таракан, муравей и моль имеет право на крошку, тепло и относительное спокойствие! Ни одна тварь не должна пострадать без уважительной причины!»

Аплодисменты, свист, комар даже заплакал от умиления.

Моль, утирая усики, прошептала:

– Вот ради этого стоило подниматься на девятый этаж!…

В этот момент дверь в прихожую с лёгким скрипом приоткрылась. В щель просунулся любопытный взгляд. Это был инженер Кузякин.

Наступила мёртвая тишина. Все замерли в самых нелепых позах.

Профессор Бабочкин притворился засушенным экспонатом, крысы изображали невинные игрушки, а муравьи застыли, будто были частью узора на линолеуме.

Кузякин, ничего не заметив, пробормотал: «Показалось…» – и, равнодушно прикрыл дверь.

Первым нарушил молчание лаборант Вася, достав припрятанную каплю забродившего варенья.

– Так… Ну что, может, всё-таки по 5 капель? Про свободу слова как-нибудь в другой раз…

Таракан Фёдор вздохнул с облегчением! Политика – это, конечно, важно, но живым остаться – куда важнее.

В этот момент в комнату с шумом влетел весёлый шмель с коробочкой сладкого нектара с военного склада.

– А это – для поднятия боевого духа! – сказал он, подмигивая.

Все насекомые дружно рассмеялись, и собрание продолжилось в полной тайне. Никто не знал, какие решения им предстоят завтра.


* * *

В это время на кухне у Кузякиных творился полный беспорядок.

– О, привет, соседи! – нагло жужжал комар. – Вы вчера опять «Дихлофосом» пользовались? У меня от него мигрень, и на душе тоскливо… Могли бы предупредить, я бы к тёще на недельку слетал!

А ещё ваш кот второй час лапами на тренажёре скачет! Уберите своего кота, или я напишу жалобу в ЖЭК о нарушении тишины и общественного спокойствия!

– Кузякин! Уйми этого соседа! Или я точно уеду жить к маме! – орала жена Кузякина, размахивая газетой «Семейный Отдых».

– Между прочим, я должен поддерживать форму! – возмущался кот, путаясь у всех под ногами.

– Ты что, теперь наш домашний тренер?! – воскликнул Кузякин, аккуратно подпрыгивая, чтобы не наступить коту на лапу.

– Я тренер, психолог и комментатор одновременно! – гордо заявил кот и ловко вскочил на беговую дорожку.

– Лучше б ты комара поймал! – воскликнул Кузякин, хватаясь за мухобойку, которая до этого мирно висела на гвоздике рядом с плитой.

– Ловить комаров – не царское это дело! – отмахнулся кот.

Комар, услышав угрозу, сделал изящный сальто и прыснул:

– Кузякин! Ты на комара с мухобойкой?! Не смеши меня!

Не попал, не попал!.. Хлоп!.. Мазила!!! Промах!

– Вам что тут гостиница что ли, трехразовое питание? Бассейн и ночная дискотека?! Здесь между прочим люди живут, хотят спать по ночам!

Жена, с газетой «Семейный Отдых» в руке, строго посмотрела:

– Кузякин, если ты не успокоишь всех этих «спортсменов», я завтра увожу кота к маме… А комара оставлю тебе на десерт!

– Вот и договорились! – радостно воскликнули все.

Комар обрадовался:

– Десерт?! Звучит заманчиво! Тогда я с вами по 5 капель!.. Я тут один нектар знаю! Закачаешься!…