Не отрекаются, любя

Катер идёт по морю. Мотор у катера мощный, ход лёгкий. За кармой остаются буруны. На берегу уменьшаются в размерах рыбацкие домики дачного кооператива «Дельфин». Пошли густые камыши, прореженные прилесье. Извилистая лента шоссе оттеняет сосенник от водной глади. Спасательный катер набирал ход.
   Ксения, как штурвалом, управляла румпелем и думала о том, кто этот бедолага в открытом море. Гадать она не любила и отогнала непрошенные мысли. Их сменил позитив. Подумала: «Хорош катер». Идёт по водной глади, дух захватывает.
   Вообще-то, Ксения волонтёр. Спасение людей – её хобби. Когда ей сообщили о том, что в море тонет человек, она вывела катер из своего водного гаража и вот теперь она в море.
   Море наполнили суда. Яхты, моторки, катера, она обогнала вёсельную лодку со стариком в носовой части.
   Мимо проплыл окрашенный в белое пассажирский лайнер . Кто-то с палубы, забитой до отказа, помахал катеру рукой.
   Точного места, где искать тонущего, ей не сказали. Сообщили приблизительные координаты.
   Камыши сначала поредели, потом исчезли вовсе, и Ксения вывела катер на свободную воду. Она дала полный газ и направила судно к железнодорожному, соединяющие берега, мосту. Взяла чуть вправо. Она знала эти рыбные места. Всё равно отыскать здесь тонущего человека равнозначно поискам иголки в стоге сена. Вдруг в голову вкралась тревожная мысль: а не ушёл ли бедолага на дно. Апрель. Вода холодная. Судорога запросто могла связать человека. Она не знала мужчина он или женщина. Логичнее предполагать: мужчина.
   Катер гнал винтом бесчисленные белые пузыри из-под кармы, тарахтел мотор за спиной.
   В дачном посёлке много отдыхающих. Яхтами, катерами, моторками пользуются туристы, отпускники из других регионов, встречала она и столичных отдыхающих.
Молодой петербуржец, выражая комплименты, сказал:
   - Очень хорошо, Ксения, у вас. Не надо ехать в Сочи. Курорт здесь.
   Дела ей на лодочной станции сдал спасатель-пенсионер из соседнего подъезда. Они близко знают друг друга. И это было хорошим предзнаменованием. Он, кстати, помог составить ей морскую карту. Сейчас она, пользуясь картой, изучала поверхность воды, перебирала варианты, пыталась определить, где искать бедолагу.
   Вдруг она увидела моторную лодку. Сразу пришвартовалась к ней. Она была пустая. Медленно кружась, уходила вниз по воде.
«А что, если это лодка тонущего?» А где же тогда он сам? Неужели утонул?  - встревожилась Ксения.
   Она продолжала вглядываться в воду и шарить глазами по поверхности. Быть может, случится чудо. Поиск тонущего человека продолжался. Когда же далеко впереди увидела голову, выскочившую из воды, как пробка, сразу же догадалась – человек держится на поверхности из последних сил. Она повернула катер в его сторону. Погребла и протянула к нему через борт руку. Человек крепко ухватился за ладонь.
   Аптай, - назвал он себя спасённый, когда Ксения втянула его на борт.
   Аптай долго усаживался на карме, на дно стекала с его одежды вода, покачал головой:
   - Собирался порыбачить подальше от берега. Отчалил. Всё хорошо было, а потом вдруг, мотор до этого мерностучавший, сделал несколько тактов, заглох. Я засуетился и бултыхнулся в воду. Лодку понесло по течению. Догнать не удалось.
   Оксана сделала вид, что хмурится, но в душе ощущала теплоту.
   Обратно катер шёл на малом ходу, вверх по течению.
   Город готовился отмечать День Победы. Аптай, хотя отдыхал здесь, но посчитал долгом помочь отреставрировать памятник Славы. Проходя мимо монумента, с горечью отметил, что святыня обшарпана, поблекли надписи. Он решил придать памятнику прежнее очарование, а лучше постараться сделать его ещё привлекательнее. Генералу не к лицу заниматься физической работой. Но ему, не возбраняется.
   С кистью и банкой краски Аптай пришёл в парк Победы, отобедав в гостинице. Как раз послеполдневое солнце готовилось сначала спрятаться за сосенником, а потом и вовсе исчезнуть за линией горизонта. А пока оно ярко высвечивало гранитный монумент и солдата, крепко стоявшего на ногах у его основания.
   Разослав на траве газету, Аптай откупорил банку и принялся за дело. Плеснул в горловину растворитель, перемешал палочкой и, выпрямившись во весь рост, стал наносить на фигуру солдата-освободителя золотые мазки. На его глазах воин одевался в золотой наряд. Аптай был весел и, как и везде, полный энергии и жажды деятельности, трудился с особым вдохновением.
   Работа была выполнена на две трети, когда он почувствовал, что нужно отдохнуть. Он поставил банку на траву, отложил кисть и вытер, испачканные краской руки, газетой. Стоял в раздумье. Было такое ощущение, как будто ему чего-то не хватает. Чего же?
   Неожиданно память воскресила его утреннее купание в море. Отчётливо перед глазами предстала девушка на катере. Надо же, какая смелая! И он догадался: ему очень хочется увидеть её ёщё. И если не разговаривать с ней, то хотя бы несколько минут постоять рядом.
   Несомненно, он один был виноват, что упустил девушку. Мог бы назначить свидание. Хотя обстановка этому не сопутствовала. Он тонущий, мокрый, беспомощно барахтающийся в волнах. Такое зрелище. Она, спасая его, виду не подала, но в душе, как пить дать, посмеялась над ним. Он, несмотря, что дослужился до генерал-лейтенанта, был по-мальчишески мечтательным и романтичным. Из тех, кто включается в борьбу, которую издревле в человеческом роде более сильная половина ведёт со слабой.
   Вообще-то встреча в море – явление мимолётное и не обязывало к романтическим отношениям.
   Хотя Аптай скептически относился к тому, что мысль реализуется, но в эти минуты ему хотелось именно материализации своего желания. В чудеса он тоже верил мало.
   Он взял кисть в руки и принялся с ещё большим старанием наносить золотые мазки на манумент. Вдруг, он сам не зная почему, замер и обернулся. И о чудо! Сбоку меж двух сосен, прислонившись к стволу, на него с любопытством смотрела та самая девушка с лодочной станции. Теперь он мог получше рассмотреть её.
   Она была в цветастой блузке с короткими рукавами. Он сомкнул веки. Через секунду разомкнул. Нет, это не галлюцинация. Девушка ему не пригрезилась. Она стояла неподалёку от него. При желании к ней можно подойти и потрогать. Да, это та самая девушка, его спасительница, с белым шпицем на руках.
   В ней было всё обворожительно, пленительно: и прекрасное живое лицо, и статная женственная фигура, и волосы цвета чёрного ворона, и тёмно-карие смеющиеся глаза.
   - Наконец-то нашёлся человек, который проявил заботу о нашем манументе. А какой цвет? Я помню, на море вы назвали себя Аптай. Согласитесь, Аптай, солдатику подходит золотой цвет.
   Голос девушки мелодично ласкал его слух. В нём Аптай ощутил вопрошающее любопытство. Ответил:
   - Я военнослужащий, генерал-лейтенант. На службе сильно занят и загружен, но в свободное время пишу картины. Реставрирую старые вещи. Это для меня не чуждо. Скорее доставляет удовольствие.
   Держались они непринуждённо, как будто с давних пор знали друг друга.
   - Может вам помочь, - вызвалась Ксения – а то до темноты один не управитесь с работой. Вам ещё надписи нужно подправить.
   - Ничего. Всё будет в порядке. Лучше расскажите о себе.
   - Тогда я почитаю вам стихи. Идёт?
   - Хорошо, рад буду. Вы, наверное, поэтесса?
   - Ну, да. Слушайте. Они посвящены вам.

Уважаемый Аптай!
Я желаю вам здоровья, сил,
Терпенья, как можно больше.
Чтоб хорошее настроение
Было чаще, длилось дольше.
Пусть душа не знает холода,
Как майский день,
Как сад в цвету,
Пусть сердце ваше будет молодо,
Добром встречая доброту.
И переполнит разум радость,
Чтоб силы чувствовать всегда.
Вам много от судьбы досталось,
Метут снега, летят года….
А в моём доме живут звери:
И на полу, и на окне.
Кот и собачки в каждой двери,
Нейтрализуют скуку мне.

   Закончив чтение, Ксения, не упустив милого женского движения, поправила непослушные тёмные волосы. Стояла, ждала оценки своего труда.
   - Спасибо, Ксения, стих очень тронул меня, - улыбнулся Аптай. – Мне девушки никогда не читали своих стихов. Я так рад, что вы это сделали.
   Внешность – это что на виду. Аптай, глядя в зеркало, не относил себя к красавцам. Ничего такого, что могло в нём понравиться женщинам. Горбоносый, смуглое кавказское лицо. И самое неприятное – пробивающаяся на макушке лысина. Разве что рост. Да, он высокий, стройный. Наверное, впечатляет. Особенно, когда в генеральском мундире.
   Да, внешность он изменить не мог. Спрашивается, а зачем? Да затем. Он всегда хотел – и сейчас хочет – нравиться женщинам, хотя бы этой красивой девушке, которая сейчас рядом с ним. Сейчас его желание и грёзы сфокусировались именно на Ксении. Но может ли привлечь к ней его, далеко не царственная внешность. И в этом, как он считал, была драма.
    Он терзался сомнениями. В другой раз он просто не мог проворонить её. Поколебавшись, набрался духу и выпалил:
   - Надеюсь, мы встретимся ещё и вместе проведём время.
Прозвучало банально, и за эту косность он мысленно обругал себя. Она кивнула:
- Хорошо. Приходите вечером на пляж. Я организую с отдыхающими и курортниками презентацию нового сборника стихов. Придёте?
   - Приду обязательно.

***         
               
   Ксения стояла перед зеркалом и пыталась разглядеть что-то в своём лице, фигуре. Увидеть, что же скрывает зеркальная поверхность. Утром после спасения Аптая в море, после душа в дачном доме, собственное лицо казалось ей усталым, обесцвеченным.
   Каждый день, только ближе к вечеру, она выгуливала собак. Она знала, что обладает хорошей интуицией, предвидением. Предчувствие подсказывало: она и Аптай снова встретятся. Со шпицем Бети она пошла погулять в парк Победы. Что-то подспудно подсказывало её на ту вероятность. Знак судьбы.
   В парке она пригласила его на вечер отдыха. Она подумала о том, что должна понравиться Аптаю. Вот, это – должна понравится – и было сейчас самым главным в её жизни.
    Ксения аккуратно расставляла на столике тюбики с кремом, кисточки для ресниц, тушь. Зеркало было большое и она стояла перед ним во весь рост. Она подумала, вглядываясь в собственное отражение, и помотала головой. Нет, грим сейчас не нужен. Надо пойти на презентацию вот так, без косметики. Пусть губы будут естественными. Ресницы тоже. Ты должна ему понравиться.  В тебе многое ему понравится. Вот эти глаза, кажущиеся сейчас грустными. Эти резко очерченные губы.
   Ты насторожена. Но в тебе ещё там, на море возникло к нему любопытство. Он сказал несколько слов, но они пленили тебя, и ты сразу почувствовала, что попала под власть этого обаятельного мужчины. А когда встретилась у памятника Славы, поняла: эта власть становится чем-то большим. Она становится ещё и властью его рук, которыми он держал банку с краской и кистью, наносил мазки на монумент. И ты не сводила с них глаз.
   Для тебя поэтессы, проводить презентации, читать перед публикой стихи – дело привычное. Ты выходишь на сцену – улыбочка, ручка вверх, удивлённые глазки. Мысленно повторяешь про себя: ах, ты, душечка, куколка, ты всё можешь, и стихи почитать так, чтобы проникли в душу. Загодя репетируешь перед зеркалом. Сегодня тоже надо потренироваться. Главное отработать жестикуляцию ручкой и весёлые удивительные глазки. Дать понять публике, что рада посещению её презентации. На отдыхе солидные люди. Их разочаровать нельзя. А важнее всего, конечно же, понравиться ему, генералу Аптаю. Проколешься, и публика скушает тебя, схавает. Скушает твой необыкновенный наряд и твою тонкую фигурку, и красивые ножки. Слопают и получат от этого удовольствие.
   Самое главное – не проколоться перед Аптаем. Он тебе нравится и тебе абсолютно без разницы, что кто-то в зоне отдыха может это заметить. Тебе всё равно, что он боевой генерал, командир крупного формирования в специальной военной операции. Известный герой России, умный, талантливый. Он просто тебе нравится такой, какой есть. Нравился бы и без титулов, наград. Был бы даже таким же человеком, как все, ты всё равно хотела бы стоять рядом, слушать, ловить и переваривать каждое его слово.
   Она вздохнула. Участь женщины такова, что нужно сделать усилия и скрыть от него, что он нравится. А для чего? Зачем?
   Там, на море она не могла уйти от его глаз. А возле памятника сказала себе: «Ты должна куда-то уйти от его глаз. Ты не должна им отвечать».
   Могла сморщить нос, закатить глаза, вместо этого предложила почитать ему стихи. Она знала их назубок, но специально, чтобы не встречаться с его глазами, читала текст по бумажке. Знала, взгляд Аптая тянулся к ней, но она делала усилия, чтобы мимо его взгляда проскользнуть. Его уловка, возникшая легко, ею была понята без всяких на то усилий, заявляла о многом. В его фокусирующем взгляде отчётливо видимое желание находиться рядом, ощущать её покорность и усилие, благодаря которому она пытается освободиться от его чар. Это его усилие тогда представлялось ей почти призывом. Она маскировала свои чувства специально и делала это для того, чтобы своей уловкой ещё больше притянуть к себе Аптая.
  Ты осознаёшь, что ты делаешь? Подожми губы, сделай их безжизненными.
   Но она знала, всё, чтобы ни делала, стоя сейчас перед зеркалом во весь рост, вытягивая подбородок, нешироко расставляя ноги, выворачивая пятки, и вообще внимательно всматриваясь в своё отражение, спрашивала себя: «Понравлюсь ли я такой публике на презентации?». Но на подсознании в голове, конечно же, вертелось: «ты должна понравиться ещё больше. Такой он тебя не видел». Но что от того, что от этого? Она стала красивой, красивой. Всё в порядке. Здесь жизнь. В жизни так всё и должно быть.
   Ксения в длинном розовом платье и широкополой летней шляпе сидела в удобном шезлонге. Пляж на берегу моря. Туристы, отдыхающие, честный народ в назначенное Ксенией время, все собирались, заняли, выкрашенные в красные, голубые, белые цвета скамеечки. Десятки глаз смотрят на Ксению, ждут. Прямо напротив – Аптай. Все ждут начала презентации новой работы поэтессы.
    - Добрый вечер, господа, друзья, товарищи! – Голос Ксении – Это будет разговор о стихах. Только о стихах! Послушайте. Да, да! Только о них. Не смешивайте это с прозой, пьесой, драмой. Стихи и только стихи будут на этой презентации.
   Ксения отыскала глазами Аптая. Не покинул ли он пляж? Вдруг ему скучно. Нет, он сидел в летнем сером костюме и, кажется, не сводил с неё глаз.
   - Забудьте обо всём. Вы пришли сюда отдыхать, наслаждаться вечерним морским воздухом, если говорить честно. Располагайтесь спокойней! Садитесь удобней! Организаторы постарались, чтобы вечер отдыха на пляже прошёл хорошо. Танцы будут в конце программы.
   А начнём со стихов. Читаю. Слышите?

   Молитва
Молюсь я за мир весь наш грешный,
Прошу снисхожденья с небес,
Чтоб нищий народ наш помешанный
Из ада при жизни воскрес.

Дай Бог всем измученным счастья,
Злым дай хоть каплю добра,
Умным и сильным дай власти
А слабым всем сила нужна.

Тяжко больным дай здоровья,
Глупым – немножко ума,
Дружной семье – хлеба с солью,
Бедным – с добром закрома.

Всем, кто бездетный – заботу,
Всем, кто безродный – родню,
Долго сидевшим – свободу,
Стойотерпевшим – слезу.

Супругам до смерти жить вместе,
Ищущим – дверь распахни,
Внешность дай страшной невесте,
Уродства с убогих смахни.

Детям дай сладкого детства,
Родителям – честных детей,
Друзьям дай Бог жить по-соседству,
Вдвоём выживать веселей.

Кто испытал уже голод,
Тем дай побольше кусок,
Кто одинок и молод –
Чистой любви глоток.

Пошли всем воюющим мира,
Слёзы утри с матерей,
Работать желающим – ниву,
Хлеб, чтоб растили на ней.

Грешным пошли снисхожденье,
Всех виноватых прости,
К жизни красивой стремленье
Знаменьем крестным освети.

Владыка земной, царь небесный!
Из тьмы выход к свету нам дай,
Чтобы Россия воскресла
И воцарился в мире рай.

Путь укажи нам, о Боже!
Шепчу я молитве-мольбе,
Господи, дай нам хоть что-то,
Мы ведь так верим Тебе.

Рукою святой и незримой
Удачу в подарок нам кинь!
Во имя Отца и Сына
И Святого Духа. Аминь.

   На минуту пляж замер. Только слышался плеск волн за спиной Ксении. Громче раздались аплодисменты. Ксения улыбнулась. Похоже, её выразительное чтение зацепило слушателей. А задело ли его, Аптая? Судя по его эмоциям, да. Генерал аплодировал от души. Его хлопки были выразительными. Губы слегка выдвинуты. Значит смакует, переосмысляет услышанное. Губы чутко вздрагивают. Сейчас у него мальчишеское выражение лица. Ну и пусть. Минутная пауза вот-вот прервётся. Устраивать диспуты ей не в новинку. И всякий раз, прежде чем отпустить, слушатели задают вопросы. Что будет на этот раз. Велика вероятность, то же самое. Она готова. Голос с места:
   - У вас единственное стихотворение на религиозную тему.
   - Конечно нет. Есть Ещё.
   - Кто-то крикнул с места:
   - А вы сами верите в Высший разум?
   - Да.
Снова голос с места:
   - Чем вы руководствовались, когда работали над стихотворением «Молитва»?
   Аптай поднялся со скамейки, одёрнул пиджак, обвёл всех глазами.
   - Позвольте мне ответить на ваш вопрос.
Он сделал несколько шагов и остановился возле Ксении.
   - Итак, как вы знаете, я приехал с передовой, где проводится специальная военная операция. Там в окопах вместе сражаются разные народы. Плечом к плечу и мусульмане, и христиане, и буддисты, и они все ощущают себя настолько близкими и родственными душами, что это единение и есть ощущение Родины, и оно через каждого бойца передаётся друг другу. Они понимают, и Якутия, и Липецк, и Смоленская область, и Республика Дагестан, и каждый регион нашей огромной страны, откуда пришли эти доблестные ребята, наши смелые бойцы, это их Родина. И я, генерал, и они, командиры и бойцы, все мы говорим на одном языке. Это наш общий русский язык. Общаемся в окопах, под пулями, и осознаём, что мы здесь, на фронте, есть одно целое. Мы единая фронтовая семья. Вместе, плечом к плечу, мы защищаем нашу Родину. Друг для друга, мы родные люди. Когда мы говорим – русский мир, то это мы все. Мы, кто думает одинаково о мире. О порядочности, о честности и чести, о добродетельности. Подчёркиваю, мы люди разных национальностей, общаемся на нашем общем родном русском языке. Это и есть наш русский мир. Это наша большая дружная фронтовая семья. Она сформировалась именно на нашем общем русском языке, на нашей идентичности. У нас общие понимания: общая одна Родина, общий один русский язык, обоюдное желание справедливости. Это нас и объединяет. По словам Александра Сергеевича Пушкина, русский язык самый обширный. Благодарю за внимание.
   Аптай слегка наклонил голову и прошёл на скамейку.
   Воцарилось молчание. Сделалось тихо. Слышно было, как на макушке ели воркует ночная птица.
   - Ещё вопросы будут? – Ксения всех обвела взглядом. – Неужели религиозная тема исчерпана? Может у вас что осталось?
   Голос с места:
   - Кроме поэзии вы пишете что-то ещё, скажем, повести, романы, пьесы, драматические вещи?
   - Прозу. В настоящее время это небольшие документально- художественные повести. Со временем возьмусь за роман.
   - Есть ли у вас спонсоры? – всё тот же голос.
   - Использую свои накопления. Помогают и друзья.
   - Готовите ли к изданию своё собрание сочинений?
   - Я думаю об этом. Но пока реализовывать идею рано. Маловато материала. Спасибо за вопросы. До следующей встречи.

***

   Пляж опустел. Все разошлись. Люди пропали, их не стало. Ей подмигивали, смеялись, задавали вопросы странными голосами, сыпали реплики. Показалось, слушатели хотели немного вывести её из себя, на чём-то подловить. Она выдержала этот напор. Встреча с любителями поэзии запомнится надолго, быть может, на всю жизнь.
    Ксе - ения, - говорит человек с каким-то особым то ли усилием, то ли с наслаждением. Язык его еле ворочается во рту. Это Аптай. Он ждёт её на тротуаре. Стоит и будто раздумывает, что делать дальше. Она подходит ближе. Его губы с трудом раздвигаются. Она понимает, губы выдавливают улыбку. Аптай ведёт себя в шутливой манере. Вот-вот дурашливо спросит:
- Де-евушка, ка-акь тьебья зовутть? Менья – Аптай.
   Она хочет попращаться с ним, но не в силах сдвинуться с места. Он согнал дурашливость с лица, серьёзно проговорил:
   - На презентации поэзии вы вели себя достойно, строго, на вопросы отвечали по существу. Чувство  растерянности было вначале, наверное, от волнения. Оно сразу ушло. Сменилось другим. Ожиданием признания, вопросов, хоть какого-то внимания к себе. Собственно, так и случилось. Хотите издать сборник в Москве, я помогу. А когда вы обнаружили свой поэтический дар?
    Говорит легко, без всякого усилия. Ей хочется, чтобы он осторожно притянул её к себе, а она бы прижалась к его плечу. Тебе хочется стоять рядом с ним так всегда, бесконечно. Как прекрасно это мгновение, когда они вместе, как молодые любовники на свидании. Да, но он спросил, когда она начала писать стихи. Тебе кажется странным, почему он интересуется именно этим.
   - Не поверите, когда мне исполнилось два года, я сочинила маленький стишок, всего четыре строчки о своей любимой кошечке. А в семь лет я считала себя заправской поэтессой. Уже знала и Агнию Барто и Марину Цветаеву. Нравятся мне мужчины – поэты. Люблю Евгения Евтушенко, в восторге от песенных стихов Владимира Высоцкого. Читаешь и испытываешь такое ощущение, будто кушаешь спелый арбуз. Ешь-ешь, вроде как насытился, а хочется ещё и ещё. Остановиться не можешь.
   - Я тоже очень люблю поэзию Владимира Высоцкого, - извините, что перебил. Продолжайте. Я весь внимание.
   - Ей стало вдруг понятно, всё, что было раньше, больше не существует: школьная любовь, когда-то казавшаяся любовью единственной на всю жизнь, исчезла. Останется только этот человек, стоящий рядом. Хочется, чтобы руки его и её сцепились, и они шли дальше по жизни, слившись руками вместе.
   - Ксения, поэтический дар присущ вашим предкам, маме, папе, дедушке, бабушке? Так часто бывает.
    Надо прищурить глаза, надо постараться ответить так, чтобы не разочаровать его.
    - Знаете, Аптай, пока в качестве поэта, я единственная в нашем роду. Мой дедушка военный врач, полковник, участник Великой Отечественной войны. Папа тоже полковник, воин-интернационалист. Только он штурман вертолёта. Оба Герои Советского Союза. Мы - коренные москвичи. Здесь у меня дача. Летом я отдыхаю в «Дельфине». Наслаждаюсь природой. Пишу стихи. В дачный дом я привезла из Москвы дюжину маленьких собак и огромного кота. Так что позаботиться есть о ком. Шпица Бэтти вы видели. Я гуляла с ней в парке Победы.
   Скажи ещё что-нибудь. Твой мир ещё не полностью приоткрылся Аптаю. Он понял тебя. Он ждёт твоих слов. Ему на самом деле важно, что ты сейчас скажешь. Расширь глаза, вглядись в него. Ты замечаешь, что его рука хочет приблизиться к твоему плечу. Он придвинулся к тебе ближе. Ему хочется поправить твои волосы. В тебе нет никакого нетерпения. Видимо, он это почувствовал. Вот он опустил руку. Это заставило тебя чуть отодвинуться. Теперь тебе легко. Ты расслабилась, скоро ты услышишь звук своего голоса.
   - Не будем говорить о поэзии дальше. Хорошо?
   - Хорошо. Как хотите.
   - Тогда порассуждаем о политической обстановке. Ход специальной военной операции у всех на слуху.
    Ксения усиленно моргает ресницами. Почему то на пляже, там на пляже, люди интересовались поэзией,  о спецоперации никто ничего не спросил генерала. Обидно.
   - Это и понятно. Творческий вечер, посвященный презентации ваших трудов. Это значит, вы их заинтересовали. Заметили. Выделили. Я найду возможность собрать людей и поговорить с ними. Говорить нужно не только о боевых действиях, но и о многом другом. Продолжить то, о чём сегодня начал говорить на вашем творческом вечере. Это очень важный, нужный разговор.
   Она подумала: «Есть ли у Аптая какое-нибудь другое дело, которое он мог бы исполнять с таким же совершенством, как влияние на человеческие умы и сердца там, в зоне боевых действий?» Она понимала, что Аптай обладает таким даром, богатством интеллекта. Он обладает властью над всеми, кто в его подчинении правильно. Он уверен в себе.
   Ты почувствовала, какая возникла после твоей творческой презентации новая перемена в Аптае. Это означает, что ты нравишься ему ещё больше, поэтому он не ушёл с пляжа вместе с другими, а остался на дороге ждать тебя. Ему нужно, чтобы ты ещё что-то открыла в себе. Для того, чтобы ты слилась с его, Аптаем, миром.
   Какой прекрасный апрельский вечер. Такая тишина. Как застывает шелест волн на море. Небо открыто от облаков. Под тёмно-голубым куполом серебристым цветом зажигаются звёздочки. Странные звёздочки. Изделия из тишины. Хочется протянуть руку, снять звезду, повесить на новогоднюю ёлку. Странное желание. Как оно наивно, беспомощно и слабо.
   Твоё молчание затягивается. Он подумает, тебе с ним скучно. Обидится и уйдёт. А ты не хочешь отпускать его. Ты стремишься задержать его, как можно дольше. Нет – не силой. Включи, призови на помощь интеллект. Думай. На ум ничто не приходит. Взволнованная она выпалила, лишь бы не молчать, банальное:
   - Если бы я спросила вас о политике, чтобы ответили.
   Она спохватилась. Подумала, что сейчас этот вопрос не к месту. Он может всерьёз обидеться и уйти. Поняла, что ошиблась. Взгляд Аптая означал, что она нравится ему по-прежнему.
   - Хорошо. Только прошу правильно понять меня. В девяностые годы государственный суверенитет России находился под серьёзным давлением Запада. Именно это. Именно стремление России проводить самостоятельную политику стало неприемлемым для Соединённых Штатов Америки и их союзников. После распада СССР на Западе ожидали дальнейшего ослабления и распада России. Однако этого не произошло. Важным фактором устойчивости страны является её суверенитет и национальная идентичность. Полагаю, главное ты поняла.
    Ну что? Теперь ты можешь отпустить его? Пусть он идёт к себе и отдыхает. Но ты этого не желаешь. Ты вынуждаешь оставаться его рядом с тобой, тем, что цепко сидит в тебе внутри. Ты не выпускаешь его. Он чуть кривит губы в усмешке, понимая, почему ты так ведёшь себя с ним. Он позволяет тебе задерживать себя. Позволяет реагировать на любой твой каприз. Он позволяет делать то, что хочется тебе.
   Вы не будете сердиться, если я от себя дополню ваш рассказ. Просто так.
   - Да ради Бога, - он растянул губы в усмешке. – Я слушаю.
   - Итак, первый президент Чеченской Республики Ахмат Хаджи Кадыров как-то сказал: «Но сил мне дал Творец миров и жизни мой путь, пройти достойно до конца – во благо обездоленной Отчизны, сверяя сердца с истиной творца» Из стихотворения «Мой путь».
   Губы Ксении вздрогнули. В них одновременно мучение и улыбка.
   - Смешно, правда?
   - Перестаньте. Очень хорошо. Моё - на пляже и ваше сейчас составляют как будто вместе мощный кулак. Силу. Если образно выразиться.
   Ксения же делает задумчивое лицо, смотрит мимо Аптая в пространство. Она старательно поднимает брови. Её ресницы шевелятся. Всмотрись в неё. Сейчас она лучшая. Быть может, лучшая в мире.

***

   Дома после душа она долго вглядывалась в своё отражение в зеркале. Собственное лицо после напряженного дня показалось ей усталым, обесцвеченным. Продолжала вглядываться в собственное отражение. Ты должна понравиться вот так, без всякой косметики. Стала разглядывать что- то над бровью. Она вспомнила, как Аптай поддержал её во время презентации стихов. Вместо неё ответил на вопрос кого-то из слушателей. Его слова врезались и крепко засели в памяти.
   Конфликт на Украине стал результатом многолетней политики Запада, направленной на противостояние с Россией. Предпосылки к нанешней ситуации формировались задолго до проведения специальной военной операции. Роль Запада 2014 года значима в политических событиях на Украине. Минские соглашения рассматривались Европейскими политиками, прежде всего, как выигрыш времени на подготовку Украины к военному противостоянию. Стратегической задачей западных элит было создать условия для конфликта между Украиной и Россией. Поэтому России пришлось действовать, исходя из необходимости защиты собственной безопасности и суверенитета. 
   Ксения вдруг понимает, почему в память врезались слова, произнесённые Аптаем там, на пляже, когда они задавали Ксении вопросы. Ей легко с ним. Покоряли его всезнающие глаза и интеллект. Аптай компетентный человек в политике. И ты чувствуешь, что попала под влияние его слов. И эта власть то же самоек, что и власть его жестов, за которыми ты наблюдаешь. С твоей стороны – улыбка, удивлённые глазки. Пока ты  больше ничего не можешь. Стой и не рыпайся. Выбирай момент и делай ему комплимент. А ей там, на пляже, хотелось подойти ближе, почти вплотную. Но это было дозволено сделать только ему. Такова женская доля.
   Тебе хочется сделать ему шаг навстречу и всё равно, что кто-то на пляже может это заметить. Тебе без разницы, что он боевой генерал, известный полковник, умный, талантливый командир. Просто он тебе нравится таким, как есть. Тебе хочется стоять рядом и слушать, что он говорит. Но для чего делать усилие и скрывать, что он нравится?
   - Я прибыл к вам на отдых. Приехал в дачный кооператив «Дельфин» сразу после вручения заслуженных правительственных и ведомственных наград бойцам отряда специального подразделения «Ахмат». Формирование «Ахмат» - это доблестные военнослужащие Российской Армии, проявляющие героизм при выполнении специальной военной операции. Один боец, приняв орден, сказал мне, что солдаты и младшие командиры гордятся таким генералом как вы. И заверил, дескать, за нас не беспокойтесь. Мы не подведём. Будем держаться до последнего и никто от сюда уходить не собирается. Даже, если придётся умирать с голоду, никто не оставит позиций.
Это и есть наши герои! Они разных национальностей. Есть и русские ребята, есть и чеченцы, и дагестанцы, с ними в одном окопе ингуши, кабардино-балканцы, черкесы. Нет необходимости перечислять все национальности. Это всё наша Россия. Это и есть Сила Русского Духа, о которой я постоянно говорю, когда объезжаю отряды формирования «Ахмат».
   Когда мы произносим эту фразу «Сила Русского Духа», мы должны понимать, что это понятие включает все национальности, которые есть в нашей стране и, тем более, сегодня на передовой. Это священная война, она объединяет народов всех национальностей, религий, всех вероисповеданий. Объединяет в один мощный кулак. Кулак честности, мира, порядочности, света и добра.
   Она слушала его голос, его интонации, помнила, произносимые им слова. Стояла рядом с Аптаем и думала, что он скажет ей после того, как они уйдут с пляжа.

***

   Утро на даче кажется скучным и пресным. Чтобы пересилить себя, Ксения пытается придумать занятие, которое отвлекло бы её от грустных мыслей. Но сейчас она думает только об Аптае. Вчера перед тем, как попрощаться она предложила ему поехать на площадь ленина в театр оперы и балета на «Лебединое озеро». Вот ей представилось такси. Водитель и рядом с ним Аптай. Они терпеливо ждут её у проходной на дачу. Вдруг накатила предательская мысль, что она может быть Аптаю в тягость. Но ведь неподвижность его лица, его глаза, их выражение означали вчера согласие составить ей компанию в театре. При этом он сделал вид, будто не замечает её горящих глаз. Она ненавидит силу, которая сдерживает её. Злость нужна. Та злость, которая накапливается у неё внутри. Мама и папа говорили ей, что нельзя быть доброй всегда. Нельзя. В какой-то момент быть доброй, покладистой надо для достижения цели совершить рывок. И в этот рывок вложить всю злость, всё бесстрашие и упрямство. Но зачем же тебе нужно всё это? Чтобы одолеть силу, которая держит, препятствует достижению цели. Эта злость в хорошем смысле. Она синоним смелости и нужна для преодоления тяжести. Ты знаешь, зачем тебе это нужно. Ей жаль себя.
   До вечера ещё много времени. Ксения, позавтракав, решила совершить прогулку с собаками. Она подцепила к ошейникам поводки и вывела за калитку Бетти, Снежка и Алису. Шла, напевая: «Три белых коня, три белых коня: декабрь, январь и февраль…». Если говорить откровенно, в этой тарабарщине – несуразном пении – её будни. Сейчас этой несуразностью она хотела снять напряжённость, которую она ощутила с той минуты, когда оказалась в одной лодке с Аптаем. Она хотела понять – что же случилось с ней? Но сейчас она не хотела этим замарачивать себе голову. Надо думать о другом. Сейчас ей не важно, как он относится к ней. И не надо тяготить себя этими мыслями. Но ведь она не виновата, что мысли лезут, и она думает о нём. Вот сегодня вечером она выйдет на улицу с рыжей Линели на руках. Сядет к Аптаю в такси. Они поедут на центральную площадь города в театр оперы и балета, её любимый театр, на её любимое «Лебединое озеро».
   Ксения подобрала поводки. Собачки старались разбежаться. Молодая пара засмотрелась на собак. Они даже остановились. Парень хотел погладить Бетти, но та увернулась. Хмыкнув, парень отступил. Он взял девушку за руку и они пошли дальше. Когда Ксения видит счастливых молодожёнов или даже счастливую пару в годах, она стыдится своей неудачливой жизни.
   Подобрав поводки в кулак, Ксения выпрямилась. Совсем рядом молодая, лет тридцати пяти, женщина. Травленые белые волосы. Голубые немигающие глаза.
   - Ой, какие милые собачки! – это донеслось как бы сверху.
Женщина, действительно, повыше Ксении. В голосе уверенность. Она сильная. Пусть. Ксения не слабее, чем она. Комплимент она пропускает мимо ушей. Но она настойчива. Опять комплимент:
   - Девушка, вы так хороша собой. Вы, наверное, из балета?
   Ксении польстило. Быть может, это даже хорошо, что её принимают за балетную.
   - А как вас зовут? Меня Наташа.
    Ксения назвала себя. Дальше они пошли вместе. Ксения смотрит то на собачек, то на неё. Сцепляет кисть, в которой узел собачьих поводков. Кажется, Наташа набивается в подруги. Она зачем-то ей нужна. Наташа улыбнулась. Красивой её нельзя назвать. Горбинка на носу делает её похожей на птицу с перебитым клювом. Подмигнула. Странный подмигивающий взгляд вызывает недоумение. Подумала6 в какой-то момент эти глаза могут наливаться кровью. Это смерть. Но почему такие мысли? Отчего страх, вползающий в душу? Быть может, это всё результат переживаний, нервного напряжения? Страх начинает обволакивать душу, стягивать изнутри.
   Женщина идёт рядом. В глазах ожидание. Не уходит.
   - Знаете, я москвичка. Летом приезжаю сюда, на дельфинарий отдыхать. Так было прежде. Нынче мне предоставили отпуск в апреле, поэтому я приехала пораньше. Мои подруги подъедут позже. Сейчас я здесь никого не знаю, мне скучно. Хорошо, что встретила тебя, Ксения. Надеюсь, мы подружимся.
   Она засмеялась и очень серьёзно поводила плечами. Взгляд снисходительный. Она, словно изучает, разглядывает Ксенины руки, ноги, шею. Рассмотрела, мысленно дала оценку и отвела глаза. Во взгляде Ксении по-прежнему неловкость. Наташа тебя берёт. Берёт, хотя и видит, что в дружбе с ней не нуждается.  Но зачем она берёт? Для чего это ей нужно?
   Наташа поправила волосы, разделила на две части. Продолжает смотреть изучающе. Она идёт впереди Ксении. Первым, как в спорте, номером. Идёт, то пятясь, то снова уходит вперёд. В её рассказе о московской жизни, сбивчивость, дурашливость, что-то проглядывается детское. Ксения подумала, если москвичка остановится, то её дурашливость выразится в другом поступке. Подойдёт, обнимет, расцелует. Что она задумала? По глазам, жестам, улыбке, не понять. Слова для Ксении не важны. Они у Наташи сумбурные, что в них спрятано, не угадать.

***

   Перед вечером на столе у Ксении мягко прожужжал мобильный телефон.
   - Алло? – сказала настороженно в трубку. Она не любила отвечать на незнакомые номера. Сообразила, что звонок от Аптая, когда он назвал себя: - Это я…
   _ Ей показалось, что он звонит откуда-то издалека. В смартфоне зашуршало, что-то зашелестело. Он пояснил:
   - Я сейчас на рыбалке. Смотаю удочки. Соберусь и за час до спектакля вызову такси и заеду. Договорились?
   - Договорились. В восемнадцать часов я жду.
   Она отключила телефон. Нарочно долго не переодевалась. Стояла перед шкафом, затрудняясь с прикидом. Всего было много. Так и не определившись с нарядом, решила заняться этим в последнюю очередь. Она думала о том, чтобы не разочаровать Аптая.
   Ксения аккуратно расставляла перед зеркалом тюбики с гримом, кисточки для ресниц, тушь. Вглядывалась в собственное отражение. Нет, грим сейчас, пожалуй, не нужен. Пусть лицо будет как есть, смугловатым. Причёска в порядке. В полдень она забежала в парикмахерскую, и знакомый мастер добросовестно поработала над её волосами. Теперь их надо распустить. Но это она сделает позже. Да. Потом можно будет заняться гардеробом. Показалось, что-то есть под глазом. Внимательно всмотрелась в отражение в зеркале. Ничего. Просто показалось. Глаза часто моргают. Лицо кривится. Она чувствует запах духов. Теперь надо поработать с губами. Женщины с надутыми губами ей не нравились. Её губы естественные. Помадой она пользуется редко. Сегодня такой случай, что помада необходима. Вокруг её губ гладкая поверхность, без морщин. Губная помада накладывается на поверхности одинаково ровно. Получается красиво. Она это знает.
    Сборы закончены. В шесть часов к воротам дачного кооператива подъехала машина с шашечками наверху. Такси. Ксения нарочно медлит. Ничего, ничего, подождёт. Женщине положено немного опаздывать. Ничего. Наконец, подошла к проходной.
Такси стояло с работающим мотором.
   - Я, кажется, опоздала, - и чуть помедлив. – Извините.
   Аптай стоял возле машины. Он подошёл, открыл дверцу, усадил Ксению на заднее сиденье, сел рядом.
   Таксист включил мотор, стал осторожно разворачиваться:
   - Куда поедем?
   - Театр оперы и балета, - произнесла Ксения.
Аптай повернулся к ней:
   - Как поедем? С ветерком или медленно? Как вы любите?
   - С ветерком.
   Выехав на трассу, таксист прибавил скорость. Проскочив несколько светофоров, въехали на широкий проспект. Без четверти семь машина остановилась у подъезда, ведущего в престижный в городе театр. Аптай расплатился с водителем, и они вошли в фойе. Поскольку здесь Ксению хорошо знали, они были пропущены без звука.
   Ксении хочется написать книгу о театре. Это будет пьеса, драматургия, а быть может и роман. Только о театре. Да, да! Только о нём. О его актёрах, о его фанфарах. Театр, один театр будет в сюжете её романа. Быть может, она сумеет создать даже театральную репризу. А сейчас ей хочется обратиться к зрителям в рядах. Люди, забудьте обо всём! Вы пришли смотреть «Лебединое озеро» Петра Ильича Чайковского, это классика! Какая великолепная классика! Какое изумительное зрелище – танец маленьких лебедей! Те, кто в последнем ряду обязательно вооружитесь биноклями, тогда вы всё, всё рассмотрите до конца! Садитесь поудобнее и смотрите, наслаждайтесь классическим зрелищем. Слышите? Я напишу роман о театре. Читать будете потом. А сейчас смотрите, накапливайте впечатления. Делитесь увиденным в социальных сетях с друзьями, знакомыми.
   Да, ей хотелось об этом громко говорить, но Ксения силой сдерживала свои рвущиеся наружу эмоции. Она молча сидела рядом с Аптаем. В какой-то момент почувствовала его ладонь легла на запястье её руки.
   Улыбка, которая возникла одновременно с этим жестом, была вежливо-твёрдой. Та улыбка, которая предназначалась ей. Только ей. Раз и навсегда ей.
   Когда спектакль закончился, она взяла его руку. Так они и пошли к такси.
   Она сидит рядом с Аптаем и внимательно всматривается в его лицо. Он говорит беззвучно, но Ксения догадывается, он хочет произнести:
   - Что ты делаешь со мной?!
   Тихая радость входит в тебя. Тебе хорошо. Ведь он догадывается, что ты приняла его мир, он также должен принять мир твой. Он понимает это. Он твой сверстник. Ты поняла, это начало ваших отношений. Ты это знаешь. Именно это ощущение и есть твоё счастье. Наступило равенство, молчаливое понимание друг друга. Всё это приводит к сладостному торжеству.
   Машина мчится по вечерней улице. Оба смотрят на электрические огни. Домой не хочется. Ты хочешь, чтобы он не отпускал тебя, ему не хочется расставаться с тобой. Ты благодарна Аптаю за то, что он подарил тебе нанешний вечер, а вместе с ним и торжество начала отношений. Она теперь всё время будет думать об этом. Испытав это новое ощущение, она была уже пленена им.
   Она попробовала поставить себя на его место. Нежелание покориться, вырваться, с каким упорством он поддаётся ей. Он хитёр и изворотлив. Но она знала, всё это делается для того, чтобы она шла за ним. Не давала уйти от неё. Надон накинуть на неё уздечку и тогда они полетят вместе. Она – его и принадлежит ему. Та, которую можно подчинить себе. При определённых усилиях подчинить можно всё.
   Чего же он боится? Он боится отказа в любви и ему плохо. Великая вероятность, что ему отказывали в любви. При воспоминании об этом, ему становится плохо, и он боится. Многие мужчины боятся того же. Боится того, что и боится каждый человек, обречённый на одинокую старость. Как ей кажется, в его представлении Ксения особенно непокорна. Аптай боится, что не сладит с ней.
   Ксения как бы очнулась от насевших на неё грёз. Всё, что она придумывает, слишком обычно. Она не должна сдаваться, дойти до истины и помочь Аптаю. То, что подступало к нему или он уже что-то имел, он стремился избавиться. Избавиться от всего. Или от кого-то конкретно. И быть одному. Разве не так? Он хотел лёгкой жизни. Готов бросить семью, чтобы быть одному. Ты – генерал. Ты думаешь, что служишь в Армии, народу. А на самом деле ты служишь себе. Себе-е-е…

***

   Ксения одна в своём дачном доме. Ей грустно, тревожно. Она ждёт чего-то. Как же так? Всё сжалось в груди. Ксения помнит предсказание ясновидящей Юли. Тогда эта женщина сказала ей: «Ты выйдешь замуж за генерала. Он придёт к тебе морем и ты уйдёшь с ним».
   Когда это случится, пророчица не сообщила. День и час, не сообщила. Вот Ксения и ждёт. Аптай – генерал. Может быть, Юлия тогда уже знала, что они созданы друг для друга? Тогда Ксения просто не могла поверить, что генерал может полюбить её.  А теперь, кажется, он взялся за неё.
    Вздохнула и, привычно взяв смартфон в руки, принялась давить указательным пальцем на клавиши. Она освоила этот телефонный аппарат и научилась набирать бесконечное множество слов, эти слова должны сложиться в стихотворение. Оно будет о поэте, талантливом, преуспевающем в творчестве. И в то же время о поэте, несчастном, страдающем.
   Ксения сидела в кресле и придумывала слова, строчки мысленно складывала в рифму.
   Первое слово будет «Время». Это зачин. Она уже приготовилась набирать буквы, уже поднесла пальцы к клавише. Но тут поняла: слово «время» будет неудачным. Оно среднего рода, поэтому не рифмуется с окончанием строки. Да и смысл получается абстрактным, расплывчатым. Нет, так не пойдёт. Зачин исказит конечный продукт поэта. Она должна подобрать другое слово. А если слово «годы»? Конечно же, «годы». За минувшие годы сколько у неё было слёз на глазах. Сколько плакала из-за несчастной любви, уже зная об Аптае. Как она не подумала об этом сразу! Удачный зачин обеспечит поэту воплощение идеи замысла. Выйдет тугое, законченное стихотворение. Слово «годы», пожалуй, стоит вынести в заглавие.

   Годы, как снежинки в марте таят,
   А я время трачу на слова.
   Книгу жизни пройденной листая,
   Где-то в ней последняя глава.
   Не гадая на ромашке белой
   Без оглядки жизнь хочу прожить,
    Чтоб шагать уверенно и смело,
    Только было бы, к кому спешить.
    В этой спешке судеб миллионы,
   Столько жизней разных, столько дней.
   Кто- то рвётся ввысь по небосклону,
   Чтоб уйти в забвенье поскорей.
    Как и все, судьбы своей не зная,
   Я бреду по млечному пути,
   Встречный ветер губы обжигая,
   Треплет ворот на моей груди.

   Она закончила работу и с облегчением произнесла:
   - Ну, вот и всё!
   Вечером она договорилась с Аптаем провести время на катере, на море. Там она с чувством, с толком, с расстановкой прочитает ему это стихотворение. Ей показалось, что в театре она зацепила Аптая. А разве этого не было? Что это её выдумка, стремление принять желаемое за действительность? Выходит, она может ошибаться. Многие, те, кто думают, что в жизни всё бывает просто и легко, глубоко ошибаются. На самом деле всё не так просто. Сейчас она, Ксения, должна напомнить, что в жизни встречаются всякие, самые неожиданные положения, такова специфика отношений между женщиной и мужчиной. Ксения должна учесть эту специфику.

***

   Ксения выглянула в окно. За забором бегали дети, стояли и шли взрослые. Она всё охватила сразу и выделила Наташу. Она в одной руке держала маленькую собаку, а другой делала Ксении знаки. Значит, надо или пригласить её в дом, или выйти навстречу.
   Выбрала второе. Набросив на плечи курточку, поспешила за калитку.
   - Утром выхожу на улицу, а он, бедолага, сидит на пороге, - тихо проговорила Наташа. – Весь сжался в комочек. Жалко стало. У себя оставить не могу. На днях надо будет съездить в Москву. Решила предложить тебе. Может, приютишь, если не насовсем, то хотя бы на время моего отсутствия.
   Ксеия приняла щенка. Он ей понравился. Белый, как выпавший снег. Она любила белых собачек и кошек. Мальчик. Щенок прильнул к ней, успокоился, обдав её чем-то тёплым.
   - Ты дала ему имя?
   - Нет. Не успела.
   - Хорошо. Тогда назовём его, скажем, Маркиз. – Она любовно погладила пальцами приёмыша.. – Мы будем гулять с тобой в парке. Правильно?
    Постояли молча. Ксения поняла: Наташа что-то не договаривает. Хочет сказать и не решается. Что?
   Наташа была в футболке, которая плотно обтягивала два больших косо выступающих бугра на груди, точно выбирающие цель. Ксения несколько секунд наблюдала за ней, потом отвела взгляд.
   Наконец, Наташа решилась. То, что Ксения услышала от неё, повергло в шок.
   Она тогда была на презентации, оказывается, положила глаз на Аптая. В отличие от других, она сфокусировала взгляд на нём. Вот он выходит из переднего ряда, становится рядом с Ксенией. Его улыбающиеся губы дёргаются. Это знак какой-то мысли, каких-то переживаний внутри него. Он будто на что-то решается. Может, думает о ней, о Наташе?
   - Знаешь, Ксюша, признаюсь тебе откровенно, Аптай мне понравился. С тех пор он стал для меня желанным. Стало желанием видеть его, и оно, это желание, стало жить во мне.
   Наташа засмеялась. Губы раздвоились. Заметно выделились редкие зубы, как у зайца. Края двух верхних резцов отколоты и как бы искажают всё лицо. Сейчас, глядя на Наташу, она хочет убедить себя, что в таком виде Наташа не понравится Аптаю. Но она, выходит, полюбила его. Почему же? Почему? Ксения стояла, прижавшись к щенку. Она не замечала, что кусает ногти. Смотрит на соперницу и продолжает бессильно кусать ногти. «Господи, мама, что же это? Для чего?». Всё сжалось внутри. Тёмное облачко приблизилось к солнцу. Накрыло. Сделалось пасмурно. Видимо, потемнело не надолго, потому что тучка маленькая. Ты запомни – злиться на Аптая нельзя. Он знает, ты ему нравишься. А на признание Наташи, плюнь и разотри. Её слова не знаяат, что она ему понравилась. Он относится к ней так, как к другим, остальным, всем женщинам, кто знал его. Может, Наташа выдумала любовь и рассказала тебе о своих чувствах из за зависти, позлить быть может, поссорить его с тобой.
   Наташа отчаянно продолжает:
   - Скажи, а тебе он нравится? Смотришь на него, глазки делаешь? Признавайся.
   - Перестань. – Ксения не хотела выражать свои чувства перед соперницей. – Что ты, я об этом даже не думала.
   - Перестан. Брось, не скромничай, - Наташа сжала свои виски. – Ух, ты, хитренькая какая! Что задумалась? Не думай. Аптай всё равно будет мой. А теперь мне надо в аэропорт. В Москву. Я уже вызвала такси.
   Вскоре машина с шашечками наверху останавливается. Но Наташа будто не ждёт её. Словно забыла.
   - Девушки, - шофёр постучал по стеклу. – Кто вызывал такси? Поехали.
   Ксения подтолкнула Наташу, та втиснулась в кабину. Повернула к Ксении перекошенный рот, обронила:
   - Покедова, подруга.
В слово подруга постаралась вложить зло, ненависть и отчаяние.

***

  Ксения причалила катер лодочной спасательной станции к берегу. Её смена закончилась. Однако расслабляться нельзя, нужно заправить бензином. Скоро должен прийти Аптай. Они договорились провести вечер вместе на море под шелест волн.
   - Не против? – спросила она Аптая, предлагая ему вариант досуга.
   - С удовольствием, - Он поднял бровь.
   Теперь она ждёт его причала. В ней живёт тоска. Чувство, возникшее после утреннего разговора с Наташей, который разбередил её душу. В ней возникло пугающее ожидание, тревожное предвкушение всего, что ждёт её. Весь день это непрерывно жило в ней. Она пыталась забыть, но плохое не забывалось. Но ведь тогда в театре она была почти уверенна: Аптай будет верен ей. Быть может, так оно и есть. И ему неведомы её чувства. Ксения накручивает себя. Тревога, расшалившиеся нервы. А то, что она не изменит ему никогда – факт. И это не обсуждается. Его пока нет. К его появлению позаботиться о макияже. Подними волосы, распусти их в руках, сделайся серьёзной, недоступной. Наташа тебя предупредила. Значит, ты вооружена. Она слабо улыбнулась. Теперь весь вечер она будет с ним. Станет дурачиться, смеяться, когда выведет катер в открытое море. Она убеждала себя, что должна удерживать то, что жило в ней самой.
   Она поднялась с лавки. Её тело выгнулось. Это не нежность, так она преодолевает душевную боль. Своего рода трюк. Вот её тело выпрямилось, она опустилась на скамейку. Потянулись минуты ожидания.
   Аптай возник перед ней, как это часто бывает, когда на некоторое время отвлекаешься от предмета ожидания, внезапно предстал перед ней, как идол.
   Она улыбнулась, жестом показала на катер. С какой лёгкостью, к её удивлению, он перебросил своё, мускулами накаченное тело через борт. Так, словно соскользнул.
   Катер быстро набрал ход. После капитального ремонта мотор был мощным, движение лёгким. Они вышли в открытое море.
   - Отличный катер, - похвалил Аптай спасательное судно.
   Ксения улыбнулась:
   - Это против течения. А если по течению вверх, будет лететь, как на крыльях. Покажу территорию, которая в моём владении. Она здесь большая.
   - Хорошо. Будешь показывать и сообщать сведения о себе. Ведь я про тебя почти ничего не знаю.
    Брови Ксении поднялись вверх, она кокетливо улыбнулась:
   - Пожалуйста, если интересно.
   - Интересно.
   - Коренная москвичка. Имею три высших образования: юридическое, экономическое, психологическое. А ещё учёную степень по менеджменту. Накопила солидный педагогический опыт. Преподавала экономические и юридические дисциплины в учебных заведениях. Отдельно работала психологом. После того, как я в двухлетнем возрасте сочинила стишок про собачку, родители усмотрели во мне вундеркинда. Они начали пристально наблюдать за мной и сумели открыть ещё один талант – музыкальный и отдали обучать по классу скрипки. Обучалась играть на скрипке и посещала кружок композиции. Здесь научилась писать и исполнять песни на свои стихи. Поэзия – это уже третий вид дарования. Он проявился как-то сам по себе. Ведь в два года поэзии не обучаются. Но теперь я уже выдавала песенные стихи. Хороший слух и голос – видите, я загибаю уже четвёртый палец на своей руке. Многоукладные способности. Это подтверждает и желание стать писателем прозаиком. Есть рассказы, новеллы, небольшие повести. Правда, эти вещи не изданы, они в компьютере.
   Способности могли и не проявиться, но мне повезло с родителями. Они мудрые, понимающие. Поэтому сделали всё зависящее от них, чтобы мои способности раскрылись. Со временем я поняла, что могу создать нечто большее, скажем роман, драму или пьесу. Желание такое есть.
   Аптай, который молча и внимательно слушал, сказал:
   - Советую собрать эти произведения, подготовить к массовой публикации. С изданием помогу.
   Катер шёл верх по морю. Ксения держала штурвал и гнала катер наискось от береговой черты, ловко минуя изгибы. От воды шла прохлада. Встречный ветер освежал лицо. За кормой шлейфом тянулись белые бургуны. Романтика.
   _ Хотите, я что-нибудь спою, - предложила Ксения своему спутнику. – Из-за острова на стрежень? Или что-то из современного репертуара. Делайте заявку.
   - Выбирайте по своему усмотрению. Мне любой ваш выбор понравится. Я с удовольствием послушаю мелодичный голос.
   - И всё же остановлюсь на классике. Советская песенная классика входит в моду. Её включают известные исполнители в свои концерты. – Она умолкла. Её губы шевелились. Она старалась выбрать что-нибудь из прошлого. – Давайте спою «Венок Дуная». О дружбе, мире, единении европейских стран.
   - Хорошо, - согласился Аптай, удобнее усаживаясь на скамеечке, - Спой.

Вышла мадьярка на берег Дуная,
Бросила в воду цветок,
Утренней Венгрии дар принимая,
Дальше понёсся поток.
Дунай, Дунай,
А ну, узнай,
Где чей подарок!
К цветку цветок
Сплетай венок,
Пусть будет красив он и ярок.

Этот цветок увидали словаки
Со своего бережка,
Стали бросать они алые маки,
Их принимала река.
Дунай, Дунай,
А ну, узнай,
Где чей подарок!
К цветку цветок
Сплетай венок,
Пусть будет красив он и ярок.

Встретились в волнах болгарская роза
И югославский жасмин.
С левого берега лилию в росах
Бросил вослед им румын.
Дунай, Дунай,
А ну, узнай,
Где чей подарок!
К цветку цветок
Сплетай венок,
Пусть будет красив он и ярок.

От Украины, Молдовы, России
Дети Советской страны
Бросили в воду цветы полевые
В гребень дунайской волны.

Дунай, Дунай,
А ну, узнай,
Где чей подарок!
К цветку цветок
Сплетай венок,
Пусть будет красив он и ярок.

   Ксения и Аптай сидели грустные, каждый по-своему ностальгировал. Куда всё ушло?
   Тут, на море Ксения хотела подарить Аптаю приятный вечер. Она не обманывала  себя – она действительно хотела это сделать. Кажется, ей это удалось. На его ресницах  мужские слёзы.
   Песня запала в душу. Значит, прошлое не отпускает. Быть может, надо забыть обо всём. О прошлом, о том, что мешает. Аптай должен это понять. Надо жить настоящим. От прошлого придётся освободиться. Нужно строить новую жизнь. Всё это время она, Ксения, рядом с ним. Чувствует, как от напряжения за штурвалом затекает нога. Но она не шевелится, боится нарушить эту зыбкую морскую идиллию. Надо потерпеть.
   - Смотри! Цветы, - вскрикнул Аптай и указал рукой влево. – Причалили.
   Ксения присмотрелась. Да, это цветочная поляна из лилий. Она круто развернула катер и до минимума сбавила обороты мотора. Остановились.
    Аптай перевесился через борт и принялся осторожно собирать белые лилии в букет. Набрал и протянул их Ксении со словами:
   - Это тебе, дорогая.
   - Спасибо, проговорила она растроганно, - огромное спасибо.
   Теперь уткнись ему в плечо. Скрой этим жестом растерянность. Пусть видит. Прижмись к нему. Дотронься губами его щеки. Не теряйся. Сегодня твой вечер. Он оценит тебя до конца.
   Ксения идёт по асфальтной дорожке . Впереди на поводках Снежок, Алиса, Бетти, одетые в яркие кафтанчики. Собачки, перебирая крошечными ножками, тащат хозяйку за собой.
   Определённой  цели у Ксении нет. Сегодня тёплая солнечная погода. Она просто гуляет со своими питомцами. Преследует настойчивая мысль, что ты и Аптай скоро будут вместе. Ты должна, чтобы не сглазить удачу, забыть, вернее не думать, что будет. Тебе сейчас легко и радостно. Лёгкость со вчерашнего вечера начала охватывать тебя. Всё твоё тело освобождается от того, что прежде мешало, приносило неудобства, тяжесть. Радость радостью, но в сердце ещё живёт волнение, лёгкое беспокойство. Вчера на катере движение руки Аптая с букетом белых лилий обнадёжило. Ты думала, эта рука потянется дальше, прикоснётся к плечу, попытается обнять тебя. Чувствуя прикосновение к плечам, шее, щекам, ты приказала себе: «Закрой глаза. Жди.» Не надо сопротивляться его движениям. Ты хочешь сидеть рядом, прижавшись к нему. Отключиться от внешнего мира, обо всём забыть. Ты почувствовала лёгкость и разрешила ему обнимашки.
  - «Что ты делаешь со мной?» - шепчут его губы. Рука сразу ушла, но она любит тебя и не боится. Ты сдалась его руке. Она взяла над тобой власть. Теперь ты улыбаешься, потому что хотела, чтобы так всё и складывалось. Ты прижимаешься к нему, и его рука возвращается. Ты позволяешь ему крепче прижать тебя. Теперь ты твердишь себе: «Только бы это осталось».
   Маленькие собачки, дружно перебирая лапками, тащат тебя по дорожке. Ты крепко держишь их на поводке. Отпустишь, и они разбегутся, исчезнут. А фантазия набирает обороты. Ты боишься исчезновения собачек, потому как они дети для тебя. Исчезнет ли тогда этот день, эта тёплая весна, красавец апрель? А вот с исчезновением Аптая, точно исчезнет лёгкость, радость, качества души, принадлежащие тебе. Чтобы не возникло опасения, ты должна сохранять ему верность, иными словами, быть рядом с ним, не отпускать, держать, как своих собачек, на коротком поводке. Мысль материализуется. Думай только о том, что вы вместе. И днём, и на свидании вечером, и ложись спать, думай, внушай себе: «мы вместе». Вы вместе - это и есть главное. В тебе сохранится лёгкость. Ты спокойна, ты с Аптаем.
   Тебя пытаются оседлать провокационные мысли, что всё это иллюзии, всё - вон из головы мысли диверсанты. Мысль – созидание – вы с Аптаем вместе, удар по мыслям провокаторам. Она должна тебе отныне помогать.
   Ты вдруг поняла, возникшая горечь тоже необходима. Она подчёркивает, как желанно, как сладостно сейчас думать о том, что с Аптаем вы вместе. Представь, что для него это состояние – вы вместе – так же важно, как для тебя. Ты должна быть уверена в том, что ощутить чужую уверенность, как свою, это серьёзно и важно. Двое в лодке гребут в одном направлении. Крепнет уверенность, что вы любите друг друга. То, что происходит с вами, эту уверенность укрепляет. Ты должна чужую уверенность впустить в себя, наполниться ею и наслаждаться этим трофеем.
   На асфальтовой дорожке ты и бегущие собачки, твои дети. Они тебе принадлежат. Ты счастлива. Тебе принадлежит тёплый апрельский день. Ты словно отделена от всего, что существует вокруг. От всех остальных, от целого мира. Ты и Аптай. К вам никто не может пробиться. Счастья освобождает тебя всю.
   Ксения ценила в себе необходимые поэтессе качества – творческие фантазия и образное мышление.
   Вспомнилась сцена в кафе. Голос молодого человека.
   - Официант, принеси мне жареной рыбы. Лучше карпа. И, знаете, стакан сметаны, творог.
   Официант улыбается, записывает в блокнотик заказ. Предлагает ещё порцию тёртого сыра.
   - Да, да, сделайте милость. Под карпа и сыр только водочку, разумеется, если она у вас есть.
   В словах клиента насмешка над собой, над собственным голодом. Собственно, молодому человеку кушать – то и не хотелось. Он пришёл сюда на людей посмотреть и себя показать.
   Как-то в детстве Ксения остро ощутила голод. Ей захотелось сейчас же утолить эту страсть. Она отрезала ломоть хлеба, посыпала его солью и съела. Тут же сделала открытие: чувство голода так прекрасно. А чувство голода, вызванное отсутствием любви, одиночества? Разве это не ассоциации с физическим недоеданием? При удовольствии голода возникает чувство силы, лёгкости, удовлетворения. Сила возникает от того, что тебе необходима пища, физическая, духовная ли, и ты это остро ощущаешь. Готов горы свернуть, лишь бы удовлетворить эти потребности. Готов на всё, только бы желание исполнилось. Неужели всё это из-за чувства голода? Крах любви, разве это смерть?
Быть может, это твоё преувеличение, Ксения. А вот деградация личности, не исключена.
   Ты в своих рассуждениях – фантазиях слишком далеко ушла, поэтесса. Спустись из-за облаков на землю. Улыбнись. С Аптаем у вас налаживаются отношения, значит, всё будет хорошо. Надо только поработать над тем, чтобы он сделал тебе предложение.
Ты понимаешь, добиться этого не легко. Аптай вначале казался тебе простым. Военнослужащий, хотя и генерал. Отсюда и банальна простота. Вместо театра – казарма. Солдаты – актёры. Постепенно ты понимаешь сложность, скрытую в нём. Оказалось, он и классическую музыку понимает, разбирается в поэзии и драматургии. Не сразу, но эти качества, скрытые от глаз, она в нём разглядела. Какая дура была раньше! Он весь спрятан, он весь в себе, он никому ничего не показывает. До конца ли ты раскусила его, человека с поведением не предсказуемым. Или вокруг тебя всё ещё живёт призрачное марево? Аптай скрытный. Вот в чём сложность. Сделаешь неосторожное движение – марево развеется, трава, листья впитают его, или оно улетит в пространство. Ты сама должна понимать, что происходит и направлять ваши с Аптаем отношения в фарватер. Вы в лодке, на катере вдвоём. Больше вокруг никого, только шум мотора. Тебе повезло, что на катере, в парке, в дачном посёлке вы вместе, вы идёте рядом. Ты видишь  его пальцы, глаза, напряженное лицо. Не нужно ничего себе объяснять. Молчи. Сейчас он понимает малейшее твоё желание, которое изменяет твоё состояние. Просто мысленно воображай, как ты прижимаешься к нему и утопаешь в его объятьях. Не пугайся своей слабости. Оставайся бесконечно слабой. Это всё в грёзах. На деле оставь всё так, что ты готова вцепиться в него.

***

   Наташа. Какой именно она, Ксения, запомнила в тот вечер? Когда встретила в тёмной футболке у калитки. Она помнит.
   Отметила её кривую улыбку, хищный взгляд. Злой, убеждающий в том, что она победитель, во что бы ни стало желающий убедить Ксению в том, что Аптай теперь её. Этим взглядом она хотела подчеркнуть, утвердить своё преимущество перед соперницей. Ксения определила сразу – она пришла показать, что хотела бы уничтожить всё на своём пути. И в первую очередь, сейчас, Ксению, которая ей могла помешать. Вкратце она рассказала, как готовила свой сценарий.
   Наташа выслеживала Аптая. Выбирала удобный момент изложить свою точку зрения ему о ксении. Для достижения цели она проявила упорство, удивительное упорство. Оно было и в её взгляде, и во многом другом. Словами. Слова важны и для Ксении.
   - Знаешь, подруга, я встретила его на выходе из «Пятёрочки». Приблизилась. Подёргала молнию на его курточке. Говорю: а знаете ли, что ошибаетесь относительно Ксении. Считаете, она любит вас. Как бы не так. Ксения – хищная, меркантильная женщина. Она ловит богатеньких мужиков, втирается в доверие. Говорит так-же, как и вам, что любит, жить не может. А самой от мужчин ей нужны только деньги. Деньги – главный смысл её жизни. Берегитесь. Вообщем, я предупредила.
   Наташа кривляется перед ней, прыгает на одной ноге, хищно смеётся. Дурачится. Остановилась, проговорила серьёзно:
   - ты дуешься на меня. Слушай, не дуйся. Современную женщину это не красит. Так нельзя. Мужиков много. Найдёшь другого. Аптай будет мой.
   Она издевалась, выводила Ксению из себя, провоцировала на конфликт. И Ксения чувствовала, как внутри закипает злость, накапливается ярость. В любую секунду могла потерять над собой контроль и вцепиться Наташе в волосы, исцарапать ногтями лицо. Испугавшись за себя, крикнула:
   - Что ты стоишь? Уходи отсюда! Иначе я не ручаюсь за своё поведение. И брось, брось эту улыбку.
   Ксения сделала шаг к ней.
   - Ой! Ой! Ой! Какие мы. Я так боюсь.
   Наташа, по-прежнему дурачась, поскакала вприпрыжку по дорожке. На пути толкнула какую-то женщину.
   - Тётенька, не пихайтесь! – Весело похлопала её по плечу и пошла дальше.
   Ксения смотрела ей вслед и раздумывала над тем, что Наташа рассказала о ней Аптаю. Она знала, что нравилась ему. Но сейчас, когда сплетница встала на их пути, ей показалось, что его чувства могли дать трещину. Нужно пойти к нему и во всём разобраться. Объяснить, что всё наговоренное ему Наташей, выглядит абсолютно неправдоподобно. Именно такое объяснение, вот такое, правдоподобное, а не наговор, оно как раз снимет с Ксении подозрения. Про подтекст – Наташа сама имеет виды на Аптая – лучше ничего не говорить. Иначе это вызовет ещё большие подозрения. И подтекстом она Аптая только насторожит. В любом случае при встрече с ним она должна держать себя в руках.
   Ксения вызвала его по телефону. Через некоторое время он вышел, и они встретились лицом к лицу. Наверное, около минуты Аптай молчал, разглядывая её в упор. В его глазах с прищуром сквозила злость. На лице обозначилась твёрдость. Сделал шаг назад:
    Знаете что. Будьте добры, я вас очень прошу. Оставьте меня в покое. Я всё знаю, поэтому между нами всё кончено. Ксения вдруг ощутила тяжесть в груди. Ощутила так, словно её ударили.
   - Не понимаю. Вы вежливый человек, культурный. Почему не хотите выслушать меня?
   - А вы подумайте и поймёте. Особенно, если себя поставить на моё место. Прощайте.
    Аптай повернулся к ней спиной и зашагал прочь, не оглянувшись на Ксению.
   Секунду она боролась с искушением догнать его или оставлять всё как есть? Выбрала второе. Сейчас, когда Аптай в ярости, продолжать разговор не имело смысла. Сейчас она чувствовала в своей позиции некую слабину. На эмоциях сложно строить правильный разговор. Да, слабинка в её поведении была не малая. Надо было сначала обдумать всё, не горячиться, а потом встречаться с Аптаем. Спешка, как говорил своим ученикам её школьный учитель иностранного языка, нужна при ловле блох. Как ни хотела она убедить Аптая в наговоре Наташи на неё, в несправедливости, сплетнях, вопрос пока повисал.
   Войдя в свой дом, Ксения переоделась в рабочую одежду. Всё, можно идти на лодочную станцию выполнять обязанности спасателя на море. Хотя смена не её, но так будет лучше. Торчать здесь, в дачном посёлке и мозолить всем глаза, сейчас ей ни к чему.

***

   Ксения понимала, её отношениям могли помешать. Не знала только, откуда ждать беды. Её охватывает ненависть к Наташе. Всё плывёт в глазах. Кожа на Наташиной переносице собирается, съёживается, как узлобного зверька. Она готова вцепиться сейчас в это лицо зубами, порвать на её груди футболку. Она сказала Аптаю, что Ксения неверна ему. У неё появился другой мужчина. Затылок больно гудел. Она поняла: соперница нанесла ей коварный удар. И удар был прицельным. Её руки сами собой сжались в кулачки. Она готова была зло ударить кулаками в Наташино ненавистное лицо, закричать, пустить в ход зубы. Теперь в её жизни существовал другой мир. Всё разрывается внутри.
   Вспоминается ещё что-то. Да, Аптай обвинил её в неверности. Как раз она делает всё, чтобы быть верной ему. И только ему.
   Она научилась отделываться от пристрастий на улице этого города. От шёпота:
«артисточка, артисточка». От мужских шагов, которые преследовали её. Она шутливо оскаливала зубы и продолжала идти, не обращая внимания.
   - Девушка, так вести себя нельзя.
   - Кому сказано – отвали.
   Она знала, рано или поздно, мужские шаги больше не будут её преследовать. И на новые приставания она отвечала в той же шутливой манере, грубовато-ласкательным тоном.
   - Принцесса, куда спешишь?
   - На кудыкину гору, прутьев наломать и тебя отстегать.
   Опять мужские голоса:
   - Солнышко, может договоримся? Девушка, да мы с серьёзными намерениями. Девушка в красном, дай несчастным.
   Это забавляло её и она отвечала на новые пристрастия насмешливо:
   -Занята, любви не будет. Исчезни с моих очей.
   Эти шутливые реплики действовали безотказно. Как-то поздно вечером, возвращаясь с лодочной станции, двое попробовали её схватить на пустом берегу. Слышит:
   - Макс, заходи с бока. Прижми её.
   Она рванулась, побежала молча на свет фонаря. Знала, если закричит, всё равно никто не выбежит из дома на крик. Она бежала, ощущая за спиной тяжёлое дыхание двух тел, пытавшихся схватить её. Она спортсменка по фигурному катанию в прошлом, легко оторвалась от преследователей.
   Она осталась верной. Это наполняло её радостью, счастьем. Теперь, невозможность быть с Аптаем, стало мучением.
   Он заблокировал её в соцсетях, отключил телефон, не отвечал на звонки. Лучше забыть его.  Но понимала – это не возможно. Она могла оторваться от этой муки. Ей хотелось переживать, мучиться, страдать от неразделённой любви. Она не могла переломить себя. Дело в ней, в верности. Она должна придерживаться только одного – верности. Это решение и приносило облегчение. Она пересилила себя и осталась верной.
   Подруги недоумённо, взглядами спрашивали: «Зачем? В наше время нельзя быть скромницей. Это старомодно. Не заметишь как молодость пройдёт».  Она молчала, считая себя верной Аптаю. Если бы он спросил:
   - Ты изменяла мне?
   Ответила бы:
   - Нет не изменяла. Слышишь?
   К несчастью, он слушать не стал. Молча повернулся к ней спиной и ушёл. Ты не предавала его. Ты ему не изменяла. Ведь ничего не случилось. Почему верность одному, кажется сейчас пережитком прошлого? Надо бы забыть Аптая. Тогда уйдёт горечь. Она не должна этого делать. Она, несмотря ни на что, продолжает его любить. Он любит её. Она знает Нынешний конфликт – недоразумение. Это пройдёт, улетучится, как сон, как утренняя дымка. Так и должно быть.
   Ксения почти жена Аптая. Так она считала. Оставалось признать это официально. Только и всего. Аптай должен это понять. Но он всюду заблокировал её. Ты опять ощущаешь горечь. Подружки говорили ей, есть средство избавиться от возникшей тяги – завести с кем- нибудь интрижку. Не любви. Только интрижка. Только и всего.
   Горечь. Горечь. Надо как можно скорее увидеть Аптая, пытавшему поколебать её уверенность. Но она считает себя однолюбкой. Сговор, произошедший между ним и Наташей против неё, ничего не меняет в её жизненном укладе. Она и Аптай. Какое облегчение она испытывает при мысли о возобновлении отношений с ним.

***

   Когда Ксения, оставив катер у причала, подходила к своему дому, опустился туман. Бело-серые клочья постепенно сливались, заслонили воду, полосы, сгустев, поползли к дачным домиками. Вскоре они скрылись в туманной синеве. Ни зги не видно.
   Несмотря на густой туман, Ксения разглядела фигуру сторожа кооператива. Он сидел на скамеечке, попыхивая сигаретой.
   - Доброго вечера, дядя Николай.
   _ Добро пожаловать, - сторож бросил окурок на землю, придавил каблуком. Приходил мужчина в военной форме. С цветами в руках, шампанское. Тебя спрашивал, интересовался, как поживаешь.
   Ксения встрепенулась:
   - Ну, а дальше? Дядя Коля, что дальше было?
   - Я сказал, что ты выходишь замуж. Он вспыхнул весь, рассердился. Бутылку разбил, букет в урну бросил.
    Тут только она увидела и расспавшийся букет роз и бутылочные осколки.
   Ксения огорчённо развела руками:
   - Как же так вышло, дядя Николай, милый. Ведь это был мой жених. Он говорил что-нибудь?
   - Нет. Молча пожал мне руку и ушёл. Рука у него цепкая и сильная, как клещи. Извини, не знал. Извини. Да, уходя, он спросил, мол, одному-то не скучно здесь? Говорю, почему это мне должно быть скучно? Нормально работаю. Кругом люди. 
   Дома она не знала сколько прошло времени. Она лежала в небытии. Как в невесомости не чувствовала своего тела. Ей хотелось кричать. Кричать изо всех сил. В полный голос. Чувствовала, что не может сдерживать себя. Аптай, ей сказали в профилактории, быстро собрал вещи и сразу уехал в войска. Нет сил кричать. Она закусила губу до крови. Она не могла кричать. Она задыхалась. Зачем, зачем они позвонили, чтобы он уехал? Он не имел права оставлять её одну. Зачем? Ведь она его любит.
    Она лежала в темноте и не знала, сколько прошло времени. Она не чувствует ничего. С ней была только бессмысленность. Бессилие. Бессилие овладело всем её существом. Каждая клеточка была раздавлена, растоптана. Сейчас она чувствовала себя жалкой. Такого с ней никогда не было.
   Всё же она набралась сил, вслух, чтобы отвлечся, стала читать стихотворение.

   Прости, я чувствую разлуку,
   Увы, нам вместе не бывать,
   Прошу, дай на прощанье руку,
   Хочу её к себе прижать.
   Чтоб сердцем передать тревогу
О том, что будет впереди,
   Я резко брошу – уходи!
   А ты уйдёшь, печаль скрывая,
   Шепнув банальное – «Прощай»…
   Ты ночь густую разрезая,
   Тебя во тьму умчит трамвай.
   Возможно к лучшему всё будет,
   Прости – прощай, мой бывший друг.
   Нас время, как палач рассудит
   Чертя свой беспощадный круг.

   Ксения читала стихотворение и чувствовала, как по щекам текут слёзы. И нет удивления ничему. Дом пуст. Никто не входит. Она всем безразлична.
   Но всё-таки что-то есть в тебе. Ах, пальцы. Они хотят ощутить что-то. Что? Смартфон. Пальцы давят клавиши. Экран засветился. Усилия и текст проявляется, как на проявленной фотопленке.   Опять стишок.

   Осень, жёлтых листьев не жалей!
   Всё проходит, даже наша нежность
   В высь взметнулась стая журавлей.
 Без возврата, в этом неизбежность.
   Я права, и ты не виноват
   В том, что заметут любовь метели.
   И шепчу я грустные слова,
   Что с деревьев листья облетели.
   Слёзы бессилия. Ты готова попросить любого, лиш бы кто-то помог тебе.

   За что? Отчего это наступило. Ведь никому ничего плохого не сделала. Ты хотела только одного – любви, семьи, детей. Иначе бессмысленно жить, мучиться. Этот страх одиночества. Он рвёт твою душу. Какое счастье было бы превратить всё это в дурной сон. Проснулась и почувствовала бы этого мучения. Но ты не сможешь избавиться от этого.
   Вот опять. Бессилье сдавило голову. Сдавило бесчеловечно, жестоко. И эта боль выше её человеческих сил. Больно. Тяжело. Кажется, это нельзя вынести. Это невыносимо. Почему судьба так жестока с ней? За что такие испытания? Она ничего не сделала. Пустота овладевает ею, и она проваливается в небытиё. Засыпает.
   Через какое-то время эта пустота наполняется звуком. Кто-то стучит в окно.
   - Ксения, вставай!
   Это голос сторожа дяди Николая.
   - Что? – она раскрывает веки.
   - Ксения вставай скорее на пристань.
   Надо пересилить себя. Встань, Ксения, встань и иди. Требует от себя она.
   Одела футболку, сунула ноги в кроссовки. Вышла на порог. Солнце уже над горизонтом. Пошла.
   Смотрит на море, сложив ладошку козырьком. Ей грустно, тревожно. Она ждёт чего-то. Перед глазами дивное художественное полотно. На море корабль под красным парусом. Почти, как у писателя Грина.
   Ксения, ты не в своём уме. Так ли это? Протри глаза. Ты начиталась сказок. Тебе грезятся Асоль и принц Артур Грей. За ней идёт по морю принц на алом парусе. Отец говорил ей, маленькой девочке:
   - Дочка, мечтай. Не обращай внимания на толки и пересуды. Мечтай. Вырастешь и твои мечты сбудутся. Она мечтала о сказочном принце. Только не знала, когда это случится.
   Голос с яхты:
   - Ксения, я здесь!
   Этот голос она узнает из тысяч. Это Аптай, это он.
   - Я здесь! Здравствуй, Аптай!
   - Слушай, Ксения, я приехал за тобой.
    Ты рассказывала мне о своей мечте. Она сбылась. Далеко-далеко я увезу тебя. Со мной тебе будет хорошо. Ты не будешь знать горестей, печалей слёз.
   На пристани собирался народ. Аптай сошёл на берег. Повернулся к людям лицом.
   - Товарищи, друзья, господа, я нашёл ту девушку, с которой мне предназначено быть судьбой. Её душа желала чуда. И оно произошло.
   - Будьте счастливы – голос, собравшихся на пристани – Выше голову!