Рука в бриллиантовой робе народа

Красной рукою народа, сжатою в твердый кулак,
Переминаешься с ноги на ногу, мол, получилось все так,
Мы встретили юность с тобою чисты, алой зарею навеки просты,
Но глуп и мал деревенский дурак, ведь окончание сломлено так.

Реет на гордой палубе крови флаг, серп и молот, народ трудовой ревет и шипит,
Пролетария морда вмиг очарует, собьет спесь и страх,
Рука в бриллиантовой робе народа, цепей и кольчуг ужасающий мрак,
Ты мне улыбнулась, промолвила строго: «Ведь окончание сломлено так».

Ситцем покрыта, улыбок чудесных полна ты, чудесная, милая вязь,
Мне ты смеешься, лик твой благороден, целую ночами твой милый образ,
Но очи черны, глубоки, далеки, со мною ты лишь для тоски черной, глубокой, далекой, жестокой,
Просрочены жизни трепещущи сроки, украдены нервной и трепкой сорокой любви кособокой.

Ты не предашь революции знамя, меня ты предашь, волоокая чудь, образом невластным над мною летая,
Ты ведьмой летишь, ночью сны покоряя, нагая, вещая прогорклую бязь,
И я пропадаю, во тьме увязаю, простишь ли меня, я к тебе в мрак взывая, летаю-швыряю и не доверяю,
Вокруг — чудеса, чудесатая мязь.