Белые ночи

Сейчас я уже не молод, память по этой причине 'несколько ослабла, поэтому мне трудно воскресить в ней картины даже сравнительно недалекого прошлого, но события, происшедшие несколько десятилетий назад, периодически вспоминаются с необыкновенной яркостью.Поэтому я могу сравнительно  легко вернуться в любые сравнительно очень далёкие времена, в которых мне довелось жить, и любую местность, где удалось побывать за свою довольно долгую жизнь.
Довольно, часто,лёжа в кровати перед сном  я закрываю глаза и через некоторое время перед внутренним взором возникают картинки из прошлого. Вернее, не картинки, а нечто вроде кинолент, воскрешающих целые эпизоды из прошлой жизни
-Вот,например, видится мне, что лежу я, как-будто наяву, летом 1974 года(а это так и было)  в казарме мотострелкового полка куда я прибыл, чтобы сдать экзамены на офицерское звание на после окончания института. А лежу я на жесткой кровати, смотрю в окно,и не в силах заснуть из - за диска солнца, которое примерно в два часа ночи нагло висит над самым горизонтом и довольно ярко светит, словно на рассвете в районе Сочи.Хавтра предстоят стрельбы, метание гранат,строевая, а затем занятия в классе и окончательная сдача экзаменов по стратегии и тактике
Наверняка будет жарко, тем более  солнце и не подумает опуститься за горизонт.
Это разновидность белых ночей  на мой взгляд более впечатляющая, чем, например, в Прибалтике, где я служил в  дивизионе одного из полков РВСН, расположенного в лесу. Именно высокие деревья и то обстоятельство, что большее время суток мы проводили в казарме и подземных сооружениях, были причиной этого. За полярным кругом это явление  происходит на фоне невысоких сопок и низкорослых деревьев, покрывающих их, а поэтому более заметно особенно для впервые прибывших в эти широты. В Петербурге же, если говорить о белых ночах в разных широтах нашей страны, то белые ночи в них в сочетании с великолепной архитектурой просто восхищают и завораживают.
Таким образом, белые ночи в Мурманской области напоминают или рассвет в субтропиках, или хмурый день в Прибалтике и Ленинградской области. но не идут ни в какое сравнение со сказочный летней ночью в Санкт-Петербурге(Ленинграде) в те времена+

В связи с вышеупомянутыми ночами, при которых солнце не слишком глубоко опускается за горизонт или не опускается совсем, вспоминается рассказ бывшего фронтовика о том, как возвращаясь из проверженного Берлин в воинской эшелоне через Венгрию и все трое суток пути было светло как днем. Благодаря этому, он имел возможность созерцать развалины поверженной Европы, а на полях ее множество  полуразложившихся обнажённых трупов. Это местные жители после прошедших боев раздели погибших солдат до нитки, с европейской практичностью рассудив, что одежда, а тем более военного образца, мертвецам больше не будет нужна.
Мой фронтовик поначалу удивлялся, отчего за трое суток поезд ни разу не ехал ночью. Потом сообразил, что движение происходит строго в одном направлении, отчего солнце постоянно впереди, сзади или над поездом, а он под ним, не обгоняя и не отставая.+

Да, интересное путешествие совершил мой знакомый. Особенно его впечатлил невольный стриптиз мертвецов, но ни настолько, как следующая картинка из моих воспоминаний.
А я вот опять переместился в Заполярье и продолжаю наблюдать белую ночь-то есть гряду сопок, покрытую лесом с низко висящим над ним солнцем. Но, неожиданно  и страшно картина меняется :солнце падает вниз на сопки,плавится вширь и растекается по сухой траве между деревьев, а затем огонь по стволам в устремляется к кронам вверх и  пылает там почти по всему горизонту. Небосклон подсвечивается снизу нестерпимо ярко, и белая ночь превращается в южный солнечный день.Одновременно раздается до моих душей рев пламени крон горящих деревьев как у мощных самолетных двигателей при взлете.Пораженный происходящим, я сажусь в кровати и оглядываюсь вокруг. По стенам казармы начинают метаться. сполохи огня и ощущается нестерпимая вонь гари. Затем почти одновременно-оглушительный команда "подъем", скрип кроватей, и топот сапог солдат, бегущих на построение.
В ужасе я закрываю глаза и наступает тьма, в ушах звенящая тишина, а когда открываю глаза, и прихожу в себя, за окном по-прежнему белая ночь,диск солнца над грядой сопок и начинающее ещё более светлеть перед наступающим утром небо, и в казарме-мертвая тишина.+

Такие разнообразные картинки возникают,хаотично меняя друг друга. Вот я вижу себя в Питере на берегу реки Мойки, в маленькой комнате в доме неподалёку от Певческого моста и почти напротив дома, где находилась квартира А.С.Пушкина,которую он покинул, направляясь на роковую дуэль.
Разумеется, за окном белая ночь, а я корплю над учебником органической химии, готовясь к поступлению в медицинский институт. Белые ночи в Питере великолепны, но в этот момент мне не до восторгов то ли потому, что мои знания как  у только что демобилизованного из армии солдата далеко не обширны, то ли от несколько мрачноватого места, напомищее то ли трагическую судьбу великого поэта, то ли  ужасныые крики умирающего первого императора России Петра 1 со стороны дома рядом с Зимней канавкой, соединяющей Мойку с Невой.+

А вот настоящий, ни с чем не сравнимый восторг я ощутил год назад, когда, впервые оказался на "брегах Невы", когда проездом оказался тут, следуя в отпуск из армии. Используя небольшой отрезок времени, оставшийся до отхода поезда, я направился по Невскому в сторону Невы. И здесь, уже стоя на Дворцовой мосту восхитительно белой ночью, я буквально оцепенел от видов Невы, роскошными дворцам на его берегах,раазведенными крыльями мостов, блестящими куполами  соборов и другими прелестями Северной столицы.Завороженый увиденным, я дал клятву вернуться и покорить этот город.+

Картина привычно меняется, и я опять в Мурманской области близ границы с Финляндией, куда нас направили для прохождения воинской практики перед присвоением офицерского звания, как и положено выпускникам медицинского ВУЗа.После команды "подъем "через несколько минут наша учебная рота шеренгой по две уже на плаце и нами командует капитан Ожогин, переименованный нами в Изжогина. Он разделил роту на отделения, назначил командиров и дал каждой задание:одной метлами мести плац, второй чистить оружие, третьей заниматься в классе тактикой подразделения современной пехоты и т. д. Все это, разумеется, с перерывами на завтрак обед и ужин. Именно за ужином в столовую ворвался какой то сержант и возопил дурным голосом:
-Всем встать и на выход.Тревога!!!В других подразделениях полка произошло то же самое. Когда полк выстроился на плацу, на дощатой трибуне появился командир дивизии генерал-майор Глушко, окруженный старшими офицерами, среди которых особенно выделялся наш командир полка полковник Хомяков подобострастным выражением своего щекастого лица и льстивыми маленькими глазками, постоянно обращенными на генерала.+

Тот немного подождал пока личный состав полка окончательно подстроился "замер на месте", превратился в неподвижныых истуканов и тогда произнёс маленькую, но весьма содержательно речь. Из неё стало известно, что в в лесу на сопках,в нескольких километрах от расположения дивизии, в состав которой входил и наш полк, возникли очаги возгорания, грозящие перерасти в настоящий лесной пожар. Пока огонь языками,потрескивая и искрясь, пожирал сухую траву и медленно полз меж деревьев, не причиняя особого ущерба лесу,при усиление ветра  вполне мог  перекинуться на кроны деревьев и тогда верхового пожара, угрожающего не только  растительности, но и  воинским частям, а так же населённым пунктам по обеим сторонам советско-финской границы, было не избежать.По ходу генеральской речи в воздухе начал все более ощущаться запах гари, белая ночь от поднимающегося вверх пепла медленно превращалась в сумерки, но самого огня не было ещё видно.
Генерал отдал команду  и младшие по званию командиры разбежались по своим подразделениям, тоже отдавая соответствующие команды подчинённым приводя в движение механизм выполнение приказа выше стоящих начальников приступить к тушению пожара.
Опустив некоторые подробности, доложу, что через пару часов я уже шагал в строю своих институтских товарищей по направлению к государственной границе с саперной лопаткой за поясом. Вспоминая видение, посетившее меня этой ночью в виде пылающих деревьев на сопках,мне думалось, что оно уже вскоре может. опять появиться уже наяву и в ближайшем будущем. +

Сон в руку, - подумал я через пару километров нашего марша на Запад, когда перейдя мост через небольшую речку мы углубил в лес и по команде майора Ожогина, рассыпались в шеренгу шириной метров в двести и орудуя срублеными ветками и саперными лопатками, начали тушить ими ползущего змея и огонь, огибающего крупные деревья, но набрасываясь на мелкорослые, преимущественно хвойные, образуя ревущие фонтаны огня. Зрелище довольно жуткое, особенно когда огню удавалось подняться по сволу крупного дерева до его кроны и разбушеваться там.Часто крона этого дерева, сгорал почти полностью  и оставалась стоять, растопырив обугленные ветви как диковинных костлявые руки, а иногда порыв ветра переносил огонь на такие же деревья поблизости, превращая их подобные себе чудовища. Часть из нас, что находилась в это время неподалёку, разбегались кто-куда, опасаясь очутиться в посреди огня и  сгореть факелом.
Примерно в такой ситуации оказался я со своим сокурсником П. но сумели вырваться из этого огненного полукольца пылающих деревьев и, сломя голову, удрать куда подальше.
"Куда подальше" бежать не пришлось. В  результате огромной скорости, которую мы развили с перепугу, опасность заживо сгореть мы оставили далеко позади уже минут через двадцать и очутились на  ширном плато с небольшим уклоном, обугленное черным от недавним пожара, изрытое полуобвалившимися блиндажами, окопамини и с густо белевшими многочисленным человеческими костями, образовавшимися зздесь ещё в советско-финскую войну, но так и оставлеыми здесь под палящим солнцем, проливным дождями и на растерзание диких зверей и птиц.

Преодолевая невольный страх перед духами погибших хотя и были атеистами, мы стали осторожно спускаться вниз по склону и ещё, не без оснований опасаясь, неразорвавшихся мин и снарядов, Разглядывая обветшавшие скелеты, мы обнаружили, что каски на их головах были немецкого образца, как и ржавое стрелковые оружие. Поразмыслив, мой друг сказал, не скрывая торжество:
Это немцы и финны-они воевали бок о бок. Ну, и, разумеется получили по заслугам. Согласно своим фашистским законам не удосужились даже похоронить или унести своих раненых и погибших, оставив зверям на сьедение. Наши так не поступали. Каждый советский боец должен быть по возможности похороненым с соответствующими почестями. Я ещё позавчера в Аллакурти в центральном парке видел обелиск солдатам,у подножия которого было множество свежих цветов. Наверняка этот обелиск сооружен на братской могиле перенесенных сюда с поля боя тела погибших солдат, которых перенесли в город после боя.Слава Героям!