Меч, магия и ипотека. Глава 10

Глава 10. Макроэкономический коллапс, победа над сантехникой и побочные эффекты излишней публичности

Пятый этаж Черной Цитадели, где располагался Департамент Финансов и Бухгалтерии Бездны, встретил их паникой, достойной тонущего корабля.

К моменту, когда двери лифта разъехались под умиротворяющие звуки босса-новы, новость о производственной травме Генерального Владыки и его последующем уходе на бессрочный оплачиваемый больничный с золотым парашютом уже разлетелась по внутренней сети Цитадели.

В коридорах стоял хаос. Мелкие бесы-клерки носились с кипами горящих (в буквальном смысле) бумаг, пытаясь уничтожить двойную бухгалтерию до приезда аудиторов из Светлого Королевства. Гоблины-аналитики рвали на себе редкие волосы, глядя на магические экраны, где графики акций ЗАО «Морграт и Партнеры» летели в тартарары, пробивая дно за дном. Индекс Ужаса упал на сорок пунктов за десять минут, а фьючерсы на проклятия обесценились до уровня оберточной бумаги.

Артур, не обращая внимания на мечущихся сотрудников, уверенно подошел к терминалу Темного Банка, встроенному в стену между кулером с кровью и автоматом по продаже сушеных жаб. Терминал был выполнен в форме клыкастой пасти, но интерфейс оказался до боли знакомым.

Артур вставил черную пластиковую карточку с золотым чипом между каменных зубов.

— Добро пожаловать в Темный Банк, где ваши сбережения хранятся надежнее, чем души грешников! — прохрипел терминал. — Введите ваш ПИН-код, чтобы доказать, что вы не жалкий вор.

Артур нажал на сенсорной панели «6-6-6-0».
Пасть одобрительно рыгнула.

— ПИН-код принят. Уважаемый Клиент, ваш баланс составляет: дохреналлион империалов. Желаете ли вы пожертвовать один золотой на Фонд Озеленения Выжженных Пустошей?

— Отказ, — нажал Артур кнопку.
— Желаете ли вы оформить ипотеку на подземелье под 25% годовых с плавающей ставкой, привязанной к фазам кровавой луны?
— Отказ.
— Выберите сумму для снятия.

Артур ввел «120 золотых империалов». Терминал зажужжал, внутри что-то лязгнуло, и из специального лотка, высунувшегося, словно язык, высыпалась увесистая горсть сверкающих монет.
Артур сгреб золото в кожаный мешочек, взвесил его в руке и спрятал во внутренний карман куртки. Тепло металла грело грудь лучше любого коньяка. Он получил расчет. Контракт был закрыт.

— Ну все, коллеги, — Артур повернулся к своей остолбеневшей команде. — Мой рабочий день окончен. Предлагаю покинуть это здание до того, как сюда нагрянет ликвидационная комиссия.

Они спустились на первый этаж. Охранник-тролль Угрук уже не разгадывал кроссворд. Он сидел, обхватив голову огромными ручищами, и смотрел в пустоту. На его бейдже кто-то уже успел приклеить стикер «Сокращен».

— Эй, командир, — Артур бросил на стойку четыре временных пропуска. — Мы закончили. Трубу прочистили. Завхозу передай, что мы свою работу сделали чисто.

Тролль поднял на него мутные глаза.
— Уволили всех, — прогудел он. — Пришла телефонограмма из Бездны. Проект «Морграт» закрыт в связи с неэффективностью генерального директора и его переходом в статус инвалида. Что мне теперь делать? Я тролль-секьюрити. Я умею только стоять, смотреть страшно и говорить «Без пропуска нельзя». Кому я теперь нужен на гражданке?

Сильвия, которая всю дорогу вниз молчала, вдруг загорелась энтузиазмом. Она оперлась руками на стойку ресепшена.
— Угрук! — горячо сказала эльфийка. — Это не конец! Это начало вашей свободы! Вас освободили от оков корпоративного рабства! Вы должны организовать Независимый Профсоюз Безработной Нежити и Монстров! Требуйте безусловного базового дохода! Переквалифицируйтесь! Вы могли бы стать, например, эко-надзирателем в заповеднике для редких видов грибов!

Угрук посмотрел на нее, потом на свои кулаки размером с пивные бочонки, которыми он привык ломать шеи нарушителям, и тяжело вздохнул.
— Грибов... — эхом отозвался он. — Пойду на биржу труда. Там сегодня скидки на антидепрессанты.

Они вышли из Черной Цитадели.
Погода на улице кардинально изменилась. Тяжелые грозовые тучи, которые искусственно поддерживались метеорологическим отделом Морграта для создания имиджа, начали стремительно рассеиваться. Выглянуло яркое, пошлое, жизнерадостное солнце. Запели какие-то птицы, которых раньше отпугивал запах серы.

Артур поморщился, натягивая капюшон куртки, чтобы защитить глаза от непривычно яркого света.
— Терпеть не могу хорошую погоду, — проворчал он. — От нее только потеешь, и сразу хочется в тень.

Обратный путь занял гораздо меньше времени, потому что их больше не вел слепой маг, ориентирующийся по мертвым жукам. Артур просто купил у уволенного гоблина на парковке нормальную карту автомобильных дорог (гоблин отдавал ее за полцены, плача о невыплаченной ипотеке).

Спустя три дня пути они вышли к перекрестку, где стояла таверна «Хромая Судьба».

За эти три дня мир вокруг них начал стремительно меняться. И последствия их «победы» оказались далеки от того, что описывают в конце сказок, когда люди выходят на улицы, бросают чепчики в воздух и танцуют до утра.

Экономика Элерона, столетиями державшаяся на тонком балансе милитаризации и вечной угрозы со стороны Темного Властелина, начала трещать по швам.

На тракте они встретили отряд королевской стражи. Стражники сидели на обочине, сняв кирасы, и уныло жарили на костре сосиски.
— Вы слышали новости? — спросил десятник, когда Артур подошел стрельнуть спичек. — Король урезал оборонный бюджет на шестьдесят процентов. Сказал, раз Зло повержено, держать регулярную армию нерентабельно. Нас переводят на полставки в патрульно-постовую службу. Будем теперь пьяных гномов по кабакам разнимать. А у меня, между прочим, кредит на боевого коня! Кто мне его выплачивать будет? Этот Избранный, который Морграта сковырнул?! Найду гада — ноги выдерну!

Артур вежливо покивал, глубже натянул капюшон и поспешил увести свой отряд подальше.

Дальше было хуже.
При подходе к Чащобе Вечной Скорби (которую уже переименовали в Лесопарк «Солнечный Лучик», вырубив половину колючих кустов), они наткнулись на знакомую троицу.
Грызлик и его банда разбойников сидели на пне. Но они больше не выглядели как лихие ребята с большой дороги. Они выглядели как люди, которым только что отказали в выдаче кредита наличными. Их дубины валялись в грязи. Планшет был сломан.

— Здорово, мужики, — мрачно поприветствовал их Грызлик, узнав Артура. — И тебе привет, ушастая.

— Как успехи с забастовкой? — поинтересовался Артур. — Атаман принял петицию?

— Какая петиция, — сплюнул арбалетчик. — Атаман вчера самоликвидировал ООО. Объявил о банкротстве. Сказал, что без Морграта логистические цепочки нарушены. Караваны больше не возят золото для откупа от монстров, они возят только дешевую репу и мануфактуру. Грабить нерентабельно. Маржа упала до нуля.

— И что теперь? — спросила Сильвия, в глазах которой заблестели слезы социальной несправедливости.

— Что-что. Собираем ягоды, — Грызлик пнул корзинку с черникой. — Пытаемся выйти на рынок фермерских эко-продуктов. Только спина от этого болит адски, а платят копейки. Эх, верните мне моего Темного Властелина! При нем хоть стабильность была! Понятные правила игры! Платишь налог в Бездну, остальное твое. А теперь? Набежали королевские налоговики, ввели акциз на сбор валежника, требуют кассовые аппараты в кустах ставить! Тьфу!

Оставив подавленных разбойников, отряд наконец добрался до таверны «Хромая Судьба».
Здесь их пути должны были разойтись.

Мальзазар Бесконечный стоял посреди дороги, прижимая к груди справку с кровавой печатью Морграта. Маг выглядел моложе лет на двадцать.
— Друзья мои! — торжественно произнес он, слепо глядя куда-то в сторону ближайшей сосны. — Наш союз, выкованный в грязи и скрепленный инструкцией от прачечной, подошел к концу. Я отправляюсь в Столицу. В Пенсионный Фонд Гильдии Магов! С этой бумагой мне обязаны начислить максимальный коэффициент выслуги лет! Я куплю себе домик у моря, заведу собаку-поводыря и буду писать мемуары о том, как я ослепил Владыку Тьмы мощью своего интеллекта!

— Пишите, что хотите, только не упоминайте мой домашний адрес, — попросил Артур.

Мальзазар выудил из кармана пять золотых монет и вслепую впихнул их в руки Артура.
— Вот! Ваш аванс, как договаривались! Я честный маг! Прощай, Артур Пендрак! Ты был самым невыносимым Избранным, но с тобой я хотя бы не умер от голода!

Маг развернулся, нащупал посохом дорогу и зашагал прочь, насвистывая какой-то гимн.

Сильвия тоже не собиралась задерживаться. Она стояла у входа в таверну и раздавала листовки выходящим оттуда оркам.
— Артур, — эльфийка подошла к нему, держась на безопасном расстоянии в три метра. — Наш Пакт о платонической ненависти остается в силе. Вы по-прежнему вызываете у меня глубокое эстетическое и моральное отторжение. Ваши методы жестоки, а ваше мыло — это преступление против природы.

— Взаимно, Сильвия, — искренне ответил Артур. — Желаю вам никогда не пользоваться дезодорантом и найти свое место в этом суровом мире. Что планируете делать?

— Я отправляюсь в Столицу вместе с делегацией уволенных троллей, — гордо заявила она. — Мы будем пикетировать Дворец! Мы потребуем создания Министерства Адаптации Монстров! Мы добьемся квот на рабочие места для гоблинов в банковском секторе! Революция только начинается!

Она грациозно взмахнула слипшимися немытыми волосами и скрылась в толпе безработных орков, которые слушали ее с мрачным интересом, видимо, надеясь, что в конце она раздаст бесплатный суп.

Оставался только Брог.
С гномом все оказалось сложнее. Он наотрез отказался возвращаться в пещеры своего клана, потому что там «слишком много туннелей, которые могут сузиться». И на открытом воздухе он оставаться не хотел.

Решение нашлось на заднем дворе таверны. Артур выкупил у трактирщика огромный, прочный деревянный ящик из-под контрабандного гномьего эля. Ящик был обит железом и закрывался на замок.

Брог залез внутрь, постелил там солому, снял свое ведро, положил его под голову как подушку и блаженно закрыл глаза.
— Идеально, — прошептал гном. — Ровные углы. Никакого горизонта. Только запах опилок и безопасность. Артур, друг мой. Вызови курьерскую службу. Пусть отправят меня почтой «до востребования» на центральный склад Гильдии Кузнецов. Я буду жить на складе, среди других ящиков. Я стану маскировкой.

— Как скажешь, Брог, — Артур заколотил крышку ящика (оставив щели для воздуха, хотя Брог умолял заколотить все наглухо) и оплатил доставку проходящему мимо извозчику.

Команда мечты перестала существовать.
Артур остался один. У него были деньги. У него не было обязательств. И у него, наконец-то, было время.

Деревня Нижние Грязи встретила его обыденной, серой скукой, по которой он так отчаянно скучал.

Моросил привычный, мелкий дождик. Собака кузнеца лениво брехала на проезжающую телегу. На площади перед ратушей висело новое объявление: «В связи с падением угрозы Зла, налог на оборону переименован в налог на поддержание мира. Ставка увеличена на 5%. С уважением, сборщик налогов». Ничего не поменялось. Стабильность.

Артур подошел к своему дому. Краска на калитке немного облупилась, но дубовая дверь стояла намертво.
Он достал ключ, вставил его в замочную скважину. Знакомый щелчок механизма прозвучал для него слаще любой эльфийской арфы.

Он вошел в прихожую. Снял мокрый плащ. Снял грязные сапоги. Вдохнул запах своего дома — запах пыли, сушеных трав и застарелого дерева.
— Я дома, — сказал он в пустоту. Никто не ответил. И это было прекрасно. Никаких лекций о биосфере. Никакого звона ведер. Никаких пророчеств.

Первым делом он направился в кухню.
Вот оно. Главное испытание, которое ждало его с того самого злополучного утра. Засор в кухонной раковине.

Вода, которую он не успел спустить до ухода, давно протухла, покрывшись радужной пленкой. Картофельные очистки намертво спаялись в монолитную пробку в сифоне.

Артур не стал доставать вантуз. Вантуз был оружием слабых.
Он достал из-за пояса Клинок Судьбы модификации М-4.

Этот меч прошел с ним сквозь леса, болота и корпоративные интриги Бездны. Этот меч сломал шейку бедра Темному Властелину. Он был рожден для великих свершений.

Артур обмотал Г-образный конец лезвия куском старой половой тряпки, чтобы не поцарапать эмаль. Он прицелился. Сделал глубокий вдох.
И со всей силы, применяя идеальный рычаг и законы гидродинамики, вогнал меч прямо в сливное отверстие.

Раздался чавкающий, сопротивляющийся звук. Пробка из очисток и жира пыталась бороться. Она держала оборону, как легион орков в узком ущелье.
Но Артур нажал сильнее. Он вспомнил счет за эвакуацию магической колесницы. Он вспомнил вонючую грязь Болот Скорби. Он вложил в этот толчок всю свою накопившуюся бюрократическую и бытовую ярость.

— Проходи, зараза! — рявкнул он.

СХЛЮП.
Раздался звук, похожий на предсмертный хрип поверженного монстра. Засор сдался. Мутная вода, закрутившись веселой, освобождающей воронкой, с радостным бульканьем ухнула в трубы, унося с собой картофельные очистки в недра канализационной системы Нижних Грязей.

Раковина была чиста.

Артур вытащил меч. Вытер его тряпкой. Открыл кран — чистая вода побежала ровной струей, не задерживаясь ни на секунду.
Именно в этот момент, стоя на коленях перед раковиной в пустом доме, Артур Пендрак почувствовал себя настоящим, неподдельным, абсолютным Победителем. Мир был в порядке.

На следующий день пришел печник. Артур заплатил ему из тех самых ста золотых, снятых в банкомате Бездны. Он перекрыл крышу. Залатал забор. Купил запас репы на зиму. И даже позволил себе небольшую роскошь — заказал по почте новый, дорогой латунный сифон с увеличенным диаметром труб.

Жизнь вернулась в свое предсказуемое, скучное русло.

Но сказки лгут, когда говорят, что после подвига герои живут «долго и счастливо» в тишине и покое. Они забывают о побочных эффектах славы. Особенно в мире, где работает развитая бюрократия.

Спустя месяц после возвращения Артура, информационный вакуум прорвало.

Мальзазар, оформляя свою пенсию, был вынужден заполнить подробный отчет о прохождении квеста. Отчет попал в Канцелярию Пророчеств. Канцелярия, согласно закону об открытости информации, опубликовала данные. Журналисты из «Вестника Королевства» подхватили сенсацию.

Заголовки газет кричали:
«КТО УБИЛ МОРГРАТА? ПРОСТОЙ СТОЛЯР ИЗ ГРЯЗЕЙ ИЗМЕНИЛ ХОД ИСТОРИИ!»
«СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ: МЕЧ, ИЗОГНУТЫЙ ПОД УГЛОМ, СЛОМАЛ КОСТИ ТЕМНОМУ ВЛАСТЕЛИНУ!»
«АРТУР ПЕНДРАК: ГЕРОЙ ИЛИ ВИНОВНИК ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА?»

А потом они пришли.

Сначала появились барды. Они разбивали палатки за его забором и сутками напролет бренчали на лютнях, сочиняя отвратительные баллады, в которых Г-образный кусок железа превратился в «Косу Смерти, выкованную из лунного света», а прочистка труб метафорически трактовалась как «Очищение артерий мироздания». Артур дважды спускал на них собак (которых он специально для этого арендовал у соседа), но барды считали укусы священными стигматами и не уходили.

Затем потянулись фанаты. Прыщавые юнцы в плащах из старых занавесок толпились у калитки, умоляя Артура расписаться на их деревянных мечах, вантузах и водопроводных трубах. Они вытоптали ему весь газон, пытаясь разглядеть в окне лицо своего кумира. Кто-то ночью украл его коврик «Добро пожаловать (но ненадолго)», заявив, что это священная реликвия, на которой стояли ботинки Избранного.

Но хуже всего были ходоки от властей и различных гильдий.

Один раз к нему заявилась делегация уволенных орков во главе с Сильвией. Эльфийка, размахивая мегафоном, требовала, чтобы Артур, как «лицо, ответственное за ликвидацию рабочих мест в секторе Зла», выплатил им компенсации из своего кармана. Артур молча вынес на крыльцо кусок семидесятидвухпроцентного хозяйственного мыла. Делегация в ужасе отступила, но пикет за углом не сняла.

Затем приехал посланник Короля. Он привез грамоту, в которой Артуру жаловали титул Сэра, орден «За спасение Отечества 3-й степени» и... счет на уплату налога на дарение, так как титул являлся материальным благом. Артур отказался от посылки, сославшись на то, что адресат выбыл в неизвестном направлении.

Его скучная, размеренная жизнь была уничтожена. Он больше не был просто парнем с ипотекой. Он был брендом. Он был фигурантом политических дебатов. Он был причиной дефляции. И он это ненавидел.