Мозаика малого

МОЗАИКА "МАЛОГО"

Предисловие автора
          В античной философии прослеживается мысль о делении человеческого общества на две неравные части – малую и большую. При этом малая часть всегда находится наверху и тщеславится, а большая часть - внизу и довольствуется тем, что она большая. Рассуждения о разделении общества на тщеславное “малое” (элиту) наверху и смирившееся “большое” (народ) внизу  характерна для философов, определявших социальную иерархию через призму классической сатиры “Похвала глупости”  Эразма Роттердамского. Позднее о концепции неравенства и призвания разных слоев к управлению или подчинению писал немецкий философ Вильгельм Фридрих Гегель в работе “Философия истории”.
          С этих позиций для нас небезынтересны личности наших современников из малого круга, закрытого, как правило, от любопытных взглядов со стороны. Некоторые эпизоды и фрагменты жизни таких людей, на волнах истории и случая оказавшихся причастными к элите, приведены ниже по следам собственных впечатлений или со слов очевидцев.

Содержание
1. Биография времени
2. Путь комиссара
3. Слезы посла
4. Дипломатический скандал
5. Супруга на коленях
6. Неудачный кандидат
7. Ультиматум
8. Дела семейные
9. Встреча на дороге
10. Прощание с вождем
11. Бал победителей
12. Эта женщина – легенда
13. История генерала
14. Скромность гиганта
15. Выбор лидера
16. В мае 1945
17. Проезд царя
18. Встреча с ветеранами
19. По убеждениям
20. На задании среди моджахедов
21. На досуге
22. Спецназовец
23. Тренировка агента
24. Царский размах
25. Мелкий жулик
26. Что такое орден
27. Перстень декабриста
28. На пути от социализма
29. Ветеран
30. Ротари-клуб


1. БИОГРАФИЯ ВРЕМЕНИ

          История создается современниками, а правится и реконструируется потомками. В отличие от математики в исторической науке нет жестких критериев истины: свидетельства очевидцев могут быть субъективны, архивные документы – неполны или сфальсифицированы, археологические находки – фрагментарны. Время способно как проявлять прошлое, так и утаивать его, ничто не гарантирует достоверности вскрывающихся обстоятельств, их полноты и объективности. Однако чем больше подробностей и фактов, тем успешней можно разглядеть истину. В целях исторической правды во взглядах на наше прошлое ценны свидетельства современников и все то, что может быть получено нами из первых рук участников и очевидцев, что не прикрыто личными мотивами или грифами секретности.
          Личность Михаила Александровича С. сегодня вряд ли известна широкой общественности, такова была специфика его деятельности. Несколько строк в Дипломатическом словаре, которые скрывают больше, чем рассказывают, да скупые упоминания о нем без подробностей в единичных воспоминаниях и опубликованных документах. В официальной фотохронике и кинохронике Михаил Александрович почти не представлен – дань его непубличности. Между тем в течение ряда лет он занимал высокие должности и был в кадровом резерве высших государственных деятелей.
          Родился Михаил Александрович в 1904 году в подмосковном селе Саввино. Отец – ткач, участник знаменитой Морозовской стачки, после которой получил волчий билет. По этой причине не имел права работать более полугода на одном месте и вынужденно кочевал с большой семьей по стране. В то время в российской глубинке любимой забавой сельских парней был кулачный бой, и Михаил Александрович не остался от этого увлечения в стороне. Невероятно сильный парень стал бухраем – так называли в средней полосе бойцов, против которых выставляли сразу двух противников, когда сходились стенка на стенку. Позднее в Красной армии Михаил Александрович стал чемпионом армии сразу по трем видам спорта. Силен был неимоверно: гирю весом тридцать два килограмма выжимал правой рукой без перерыва сто шестьдесят восемь раз. В свои шестьдесят четыре года еще мог показать, как правильно следует креститься двухпудовкой, получалось у него легко и свободно.
          В начале двадцатых по призыву на военную службу попал во флот.  Стажировался матросом на легендарной «Авроре», служил на крейсере «Червонная Украина», вступил в партию. Когда этот крейсер посетили Сталин и Орджоникидзе, Михаил Александрович с учетом личных данных и биографии – две его сестры к тому времени были секретарями подмосковных райкомов партии – получил задание обеспечить охрану высоких гостей на крейсере. В семейном альбоме фото – на палубе корабля среди небольшой группы матросов Сталин, Орджоникидзе и Михаил Александрович.
          Быстро стал офицером, позднее получил звание капитана первого ранга. Был направлен на учебу в Институт красной профессуры, по окончании которого возглавил партком Новочеркасского индустриального института. Спустя полгода назначен ректором этого института. А еще через несколько месяцев его вызвали в Москву, в Центральный комитет ВКП(б). Там получил указание сдать дела и приехать с семьей в столицу. Три дня на все, без объяснений. Приехал. И тотчас назначен руководителем (наркомом) Народного комиссариата просвещения РСФСР. Не успел принять дела – новое решение: принятые дела сдать, вступить в должность заведующего отделом просвещения Центрального комитета ВКП(б). В этой должности работал месяца три. Потом новое назначение – заведующим сектором заграничных кадров ЦК ВКП(б). Теперь среди прочих обязанностей по должности возглавлял высшую комиссию по выдаче гражданам разрешений на зарубежные командировки или на выезд из страны.
          Время было стремительное и тревожное, шел 1939 год. Советский Союз сменил внешнеполитические ориентиры и активно сближался с фашистской Германией. Народный комиссар иностранных дел Максим Максимович Литвинов, еврей, ориентированный на дружбу с Англией и Францией, стал неуместен. В мае 1939 года на посту наркома иностранных дел его сменил назначенный по совместительству председатель Совета народных комиссаров Вячеслав Михайлович Молотов. Кадровые дипломаты прежней ориентации, в первую очередь евреи, были решительно изгнаны из Наркомата, многие репрессированы и уничтожены. Их судьбы решала славная правительственная четверка – Молотов, Берия, Маленков и Деканозов. Подбор кадров на смену поручили специальной комиссии, которую возглавил Михаил Александрович. За год в Наркомат иностранных дел (НКИД СССР) были привлечены полторы тысячи новых работников.
          На третьем году войны Вячеслав Михайлович Молотов предложил Михаилу Александровичу взять на себя руководство кадрами НКИД СССР. Михаил Александрович попытался уклониться и попросился заместителем к Анастасу Ивановичу Микояну. Тот такого поворота событий испугался: ссориться со всемогущим Молотовым, главой правительства и вторым человеком во власти, не хотел, о чем честно сказал Михаилу Александровичу. Выхода не было, и Михаил Александрович принял назначение начальником управления кадров НКИД СССР (с 1946 года – МИД СССР), членом Коллегии Наркомата. Соответствующий приказ хранится в семейном архиве вместе с приказом Сталина о возложении на Михаила Александровича обязанностей Первого заместителя Наркома иностранных дел.
          После войны Советский Союз отстраивал и расширял социалистический лагерь. Михаила Александровича в высшем дипломатическом ранге Чрезвычайного и Полномочного посла СССР направили в стратегически важную страну центральной Европы. Вскоре эта страна стала социалистической и очень дружественной. И вот такая славная бытовая деталь того периода: в кабинете советского посла прописалась штанга атлета-тяжеловеса для разминки хозяина кабинета между делами.
          В конце сороковых – начале пятидесятых годов присущая Отцу народов паранойя обострилась. В опалу попали проверенные кадры из его ближайшего окружения – предсовмина Молотов, начальник личной охраны Власик, помощник Поскребышев и другие. В этих условиях Михаил Александрович, вернувшись в Москву, предпочел переждать дворцовые бури в должности ректора Высшей дипломатической школы МИД, к созданию которой ранее был причастен. После смерти Сталина направлен послом в одно из крупнейших государств центральной Африки. И эта страна стала другом Советского Союза и предоставила ему свои стратегические просторы.
          То было время правления Хрущева, которого Михаил Александрович не уважал за склонность к эпатажу и низкую личную культуру, что не считал нужным скрывать. По возвращении из Африки Михаил Александрович принял решение уйти из министерства, тем более что возраст его подошел к шестидесятилетнему рубежу. Стал пенсионером союзного значения и преподавателем Высшей партийной школы ЦК КПСС. Кандидат философских наук, Михаил Александрович быстро вырос до доктора наук и профессора. Специалистом был настоящим и высококлассным, автором нескольких серьезных монографий. Еще в середине 70-х годов Михаил Александрович, глубокий знаток Корана и истории религий, прогнозировал угрозу, которую несет миру развитие экстремистского крыла ислама.
          Преданный муж и заботливый отец троих детей, Михаил Александрович по своим убеждениям и принципам искренне ставил социалистические идеи выше личных интересов. Умел дружить. Среди ближайших его друзей были легендарные личности, вот лишь два примера из многих возможных. С ранней юности дружба связала Михаила Александровича с Николаем Герасимовичем Кузнецовым, будущим адмиралом флота, чьим именем сейчас называют корабли. Близким другом и соседом Михаила Александровича стал также председатель Госплана СССР Николай Алексеевич Вознесенский, в конце сороковых годов по ложному обвинению арестованный и расстрелянный, позднее полностью оправданный и реабилитированный. О том, насколько непростой была в те годы жизнь даже высокой партийной элиты, говорит такая подробность: случалось, что Михаил Александрович клал под подушку пистолет, чтобы иметь возможность уйти из жизни, если ночью за ним придут.
          Были, однако, и положенные привилегии – в тридцатые годы Михаил Александрович делил государственную дачу на Кавказе со Всесоюзным старостой Михаилом Ивановичем Калининым, а спустя годы семейно весело отдыхал с Леонидом Ильичом Брежневым в бытность того Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Жестко ограниченный должностными требованиями, Михаил Александрович за служебными рамками был приветлив и общителен. Прекрасный рассказчик, умеющий выслушать и поддержать разговор. Неизменно подтянутый и чисто выбритый, он даже за обеденный стол дома садился в белой сорочке.
          Уникальной была работоспособность Михаила Александровича – ночью спал всего часа три, привыкнув к этому за время работы в аппарате правительства при Сталине. Днем досыпал еще час-полтора, хватало. Много читал и много писал, обладал феноменальной памятью и незаурядным здоровьем. Лекарства практически игнорировал, шутливо руководствуясь соображениями: если боль выше пупка – поможет пирамидон, ниже пупка – пурген, а лучше всего здоровый сон. Лет до семидесяти почти не болел, потом сдал. В возрасте семидесяти шести лет уснул и не проснулся. Остались десятки исписанных четким почерком дневников, сданных на бессрочное хранение в специальный архив, и семейные альбомы, в которых представлены в невероятном количестве фотографии легендарных личностей отечественной и мировой истории.


2. ПУТЬ КОМИССАРА

          Марк Ефимович Б. родился в канун двадцатого века и был в семье одним из восьми детей. Гимназистом во время немецкой оккупации Одессы пойман оккупантами за перерезанием линий связи, но по малолетству отпущен. В 1917 году примкнул к революции и вступил в партию, стал политработником. Помню его рассказ о том, как перед толпой тысяч в десять красноармейцев читал он стихи популярного тогда Демьяна Бедного и как зычные строки пролетарского поэта ложились на голодное внимание вчерашних крестьян. В 1920 году Марк Ефимович был захвачен деникинцами и приговорен к расстрелу. В то время расстрельные списки публиковались в газетах; прочитав имя сына, мать Марка Ефимовича уже не встала. А его, учтя юный возраст, в числе нескольких приговоренных в последний момент помиловали, заменив расстрел десятью годами тюрьмы. Помните фильм «Интервенция»? Там есть кадры о том, как красные части освобождают одесскую тюрьму. Так это и было. Марк Ефимович на память прихватил из тюрьмы свое дело. Сейчас оно хранится у его дочери и будет передано в музей.
          Позднее, отслужив шесть лет в армии, трижды отболев тифом и проведя восемь месяцев в лазаретах, Марк Ефимович окончил Институт красной профессуры и был направлен в Харьков, тогдашнюю столицу Украины. Работал в Совете народных комиссаров заместителем начальника угольного департамента. Однажды был с делегацией у Сталина. Обстановка встречи сложилась внешне непринужденной, и один из членов делегации, простая душа, прощаясь, заметил: «Иосиф Виссарионович! Вот я представлял себе вас эдаким гигантом, а вы, совсем как я, маленький». Больше этого человека не видели. А Марк Ефимович сумел вовремя уйти на преподавательскую работу, избежав тем самым репрессий последующего периода. Стал профессором и дожил до преклонных лет.


3. СЛЕЗЫ ПОСЛА

          П. имел высший дипломатический ранг чрезвычайного и полномочного посла СССР. Высокий, красивый, с лицом и взглядом потомственного интеллигента. Кроме глаз, на лице его выделялась аккуратная черная бородка, атрибут рокового мужчины в глазах представительниц прекрасного пола. Позвольте, но ведь посол! Может ли посол великой нашей державы ходить в бороде? Именно этот вопрос задали себе важные партийные функционеры. Сами себе ответили: «Не может!» – и предложили упомянутому П. бороду сбрить. П. повел себя не как дипломат, но как истинный мужчина: расстаться с бородкой наотрез отказался. Вот только прежде всего П. был коммунистом, о чем ему напомнили на внеочередной коллегии внешнеполитического ведомства. И когда эта коллегия приняла решение о недопустимости бороды у посла П., он, по свидетельству очевидца, обреченно и совсем не по-мужски заплакал.
          На следующий день П. пришел на службу без бородки. Зрелище было кошмарным: представительный, уверенный в себе мужчина исчез. Крохотный дегенеративный подбородок сделал его облик беспомощным и жалким. Не может так выглядеть посол великой нашей державы! Решением срочно созванной повторно коллегии внешнеполитического ведомства предшествующее решение этого органа о бороде товарища П. отменили. Два последующих месяца П. провел затворником, но с сохранением должностного оклада. Потом продолжил исполнять свои прежние обязанности. Вопрос о допустимости бороды у сотрудников советского внешнеполитического ведомства с тех пор на высоком уровне не поднимался.


4. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ СКАНДАЛ

          В начале шестидесятых годов в некой африканской стране случился скандал, в который оказались замешаны послы двух великих держав – Советского Союза и Соединенных Штатов Америки. Точнее, их жены, но ведь всем известно, что жены дипломатических работников тоже на службе и являются прямым продолжением супругов. В дипломатическом корпусе принято дружить женами. Через них при необходимости можно  неофициально, как бы невзначай, поделиться информацией и самим получить нужные сведения. В  этом хитром закрытом клубе дипломатических жен есть свои маленькие женские секреты, свои легкие интриги, сословное деление и демонстрация неизбывной любви. Ну, вроде поцелуев с затаенными клыками.
          В колонии, о которой веду речь, среди дипломатических жен сформировались два традиционных в послевоенном мире клана, капиталистический и социалистический. В первом верховодила жена посла Соединенных Штатов Америки, во втором - жена посла Советского Союза. Эти две женщины, лидеры кланов, дружили между собой. Как могут и как должны дружить жены таких мужей. Встречались, разговаривали, порой устраивали совместные мероприятия своих неофициальных кланов. Бывали в гостях друг у друга, протоколом не чинилась. Климат в Африке жаркий, бассейн только у американского посла, вилла советского посла скромнее. Наведалась жена советского посла к своей американской приятельнице – поговорить, кофе попить и в бассейне поплавать. Поговорили, кофе выпили, еще поговорили. Жарко. В бассейн? В бассейн. Окунулись, плавают. Вдруг вода в бассейне окрасилась в фиолетовый цвет, сирены завыли, охрана набежала. Это жена советского посла в бассейн немного пописала. Не знала она, что американцы в свой бассейн специальный реагент добавляли, чтобы чистоту воды контролировать. Тот реагент сработал, цвет воды поменял и сигнализацию включил.
          Дня через три советского посла из той страны отозвали.  На его место другого посла прислали, тоже, конечно, с женой, только осмотрительнее, чем у  предшественника.


5. СУПРУГА НА КОЛЕНЯХ

          Это произошло в Африке во времена СССР. Вновь назначенный посол Советского Союза вручал свою верительную грамоту коронованному владыке государства, на церемонии присутствовал весь дипломатический корпус. Согласно протоколу посла сопровождала жена, женщина светская, но тучная. При появлении в зале приемов монарха присутствующие  склонились перед ним в поклоне и в этой позе коротко застыли. Все, кроме супруги нового посла. Та, наклонившись,  по причине большой своей массы на ногах не удержалась и упала на колени. Конечно, ее тут же с двух сторон поддержали и подняли жены представителей соцлагеря, но было поздно. На следующий день советского посла отозвали.


6. НЕУДАЧНЫЙ КАНДИДАТ

          Когда в 1939 году Советский Союз изменил внешнеполитическую ориентацию и принял курс на дружбу с нацистской Германией, аппарат Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) стали срочно обновлять. Новые кадры для НКИД набирали, где возможно, конечное решение по ключевым постам принимал сам Вячеслав Михайлович Молотов. В числе прочих приглашен был к нему на собеседование кандидат в послы, профессор, видный ученый. Шутка ли, встретиться с легендарным Молотовым, народным комиссаром иностранных дел, председателем Совета народных комиссаров и вторым человеком после Сталина!
          Зашел кандидат в кабинет, растерялся, бумаги, что в руках держал, выронил. Молотов к нему навстречу из-за стола вышел, руку протянул. А человек, вместо того чтобы руку Молотову пожать, стал на полусогнутых рассыпавшиеся бумаги собирать. Посол – представитель державы, по статусу своему полномочный министр. Какой из этого человека посол? Отвергли кандидатуру.


7. УЛЬТИМАТУМ

          В центре шумной Москвы притаилась тихая незаметная улочка, которой в реформистские девяностые вернули данное ей в XVII веке название Гранатный переулок. Среди многих подобных она выделялась ранее разве что близостью к историческим или знаковым местам, вроде известного особняка Лаврентия Павловича Берии, что на углу Садового кольца и бывшей улицы Качалова.
          Вниманием эта улочка оказалась окружена в восьмидесятые годы в связи со строительством на ней современного, по тогдашним меркам, большого дома. Кирпичными фасадами цвета топленого молока, большими окнами полированного стекла и подъездом, в котором неминуема охрана, он сразу демонстрировал свою принадлежность к высшему обществу. От улицы дом отделяли аккуратный двор, выполненный в характерном дизайне городской среды, и ажурная ограда. Два этажа дома предназначались для нужд Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева: один – ему с женой, другой – их дочери Галине Леонидовне с семейством.
          В квартире генсека шли отделочные работы. Супруга Леонида Ильича, Виктория Петровна, участвовала в обсуждении интерьера своей квартиры. Для оформления спальни остановила выбор на тисненых английских обоях. Обои доставили в дом, и здесь они пропали. Как это произошло на объекте особого внимания, объяснить не мог никто. Что делать? Обои оказались сняты с производства, найти их в остатках не удалось. Доложить о случившемся наверх не смел никто, что исключило возможность просить Викторию Петровну изменить выбор. От безысходности ситуации доблестная советская милиция при надежной поддержке чекистов сделала беспрецедентный ход: на закрытое совещание собрали главных криминальных авторитетов столицы. Коим был предъявлен ультиматум: или обои будут возвращены в назначенное место, или... Впрочем, зачем или? Обои были найдены и положены в отведенный для этого срок. Как обещано, дело не расследовали, ушлых воров не искали и потому, ясное дело, не нашли. Обои наклеили с большой тщательностью. Вскоре в доме справляли новоселья.


8. ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

          Светлана Л., профессиональный лингвист, преподавала английский язык в  московском институте.  Позади богатая практика и работа по специальности за рубежом. Грамотная и принципиальная, Светлана порой позволяла себе резкие замечания в адрес руководства. А однажды высказала критическое отношение не к кому-нибудь, а к самому Генеральному секретарю КПСС.   Высказала хоть и заочно перед портретом вождя, но в присутствии коллег-партийцев. Скандал. Следствием его стало персональное дело коммуниста Л.  Вопрос встал остро – не может человек с таким мышлением состоять в членах нашей родной Коммунистической партии! Со всеми вытекающими последствиями – увольнением с ответственной работы преподавателя,  запретом выезда за рубеж. Да мало ли ограничительных мер!
          Здесь надо сказать, что у Светланы была дочь, Надя. Милая, умная и привлекательная, такая не могла не нравиться молодым людям. Она и нравилась, особенно одному ее соученику. Худенький и очень славный Андрей тоже пришелся по душе Наде. Ребята делили досуг, романтические отношения перешли в серьезное чувство.   Андрей стал бывать в семье Нади и родителям ее понравился. Деликатный, скромный, всем хорош, только немного застенчив. Семья Нади по тому времени могла считаться состоятельной – сказалась работа за рубежом. И всякий раз, когда молодые люди оказывались у них в доме, Светлана сажала ребят за стол и старалась Андрюшу подкормить.  Ей даже казалось, что не слишком обеспеченный, по-видимому,  Андрей стесняется их достатка и крайне робко пробует деликатесы, которыми хлебосольная Светлана  угощала ребят.
          И вот в самый разгар партийных неурядиц Светланы, когда ей за оскорбление образа Генерального секретаря грозила партийная обструкция, Надя и Андрей объявили о своем намерении пожениться. И только тогда родители Нади поинтересовались будущей фамилией дочери. Фамилия Андрея была знакома – Брежнев. Андрей оказался родным внуком Леонида Ильича, Генерального секретаря КПСС. В институте, где работала Светлана, об этом родстве стало известно накануне партийного собрания по разбору персонального дела коммуниста Л.  Как-то незаметно ее персональное дело стало рассматриваться как дело семейное. Какое уж тут общественное осуждение?  Вопрос закрыли.


9. ВСТРЕЧА НА ДОРОГЕ

          В начале семидесятых мне довелось увидеть Леонида Ильича Брежнева в неофициальной обстановке. Я приехал гостем в знаменитую "Барвиху", в то время санаторий Политбюро ЦК. Когда миновал контрольно-пропускной пункт, услышал позади шуршание шин по асфальту. Оглянулся, а там несколько правительственных ЗИЛов. Автомобили притормозили, из одного вышел Леонид Ильич, из двух других – четверо молодых людей, высоких, в темных костюмах и при галстуках. Тут какой-то отдыхающий нарисовался, в костюме форменном барвихинском типа санаторной пижамы. По виду иностранец, лицо узнаваемо, появлялось в газетах или в телевизоре, к нему-то Леонид Ильич и приехал. Они с незнакомцем расцеловались и пошли по дороге, разговаривая. Ребята из сопровождения на пары разделились, одна пара шла впереди Леонида Ильича, другая позади. В парах тоже между собой общаются, дела им вроде ни до чего нет, но, конечно, бдят. Один автомобиль позади всех катился, пока кто-то из охранников голову к нему не повернул и кистью руки небрежно не отмахнул. Тогда этот автомобиль прыгнул на уходящую вбок дорожку и скрылся. Я тоже вскоре на другую дорожку свернул.


10. ПРОЩАНИЕ С ВОЖДЕМ

          Смерть Брежнева. По всем программам телевидения классическая музыка и балет «Лебединое озеро». Прямо перед моими окнами на центральной московской улице Горького возникли блоки из тяжелых военных машин ЗИЛ-157, поставленных на дороге поперек движения. Автомобили сблокированы по два и подперты колодками – так труднее смести заграждение танками и невозможно пробить колесными машинами в случае попытки мятежа для захвата власти. Естественно, в обоих направлениях оставлены узкие проезды, необходимые для жизни города.
          Страна в трауре. Мало кто занимается делами. Кулуарные обсуждения, опасливые догадки и прогнозы. Крупные предприятия столицы срочно формируют делегации на церемонию прощания. Из нашей организации командирован каждый десятый сотрудник, я тоже в числе делегатов.
          Прощание в Колонном зале Дома Союзов. Наша колонна строится вдалеке часа за три до отведенного времени прощания. Идем с сопровождением четко по расписанию. Колонны разных районов постепенно сливаются и по мере приближения к Колонному залу образуют единую непрерывную ленту. На протяжении всего маршрута по сторонам дороги с интервалами метра полтора стоят общевойсковые и милицейские офицеры званием не ниже капитана. Через каждые несколько сотен метров – машины скорой помощи и туалеты. Все прочее обеспечение безопасности скрыто от взглядов, можем только догадываться. Людской поток медленно протягивается через Колонный зал. Непрерывная траурная музыка, приглушенное освещение. На постаменте гроб с телом, венки, цветы. Почетный караул сменяется каждые десять-пятнадцать минут. Проходя, вижу в почетном карауле руководителя нашей организации Александра Владимировича Г.
          На выходе из Колонного зала людей направляют в метро. Мой дом недалеко, да и нужные мне станции по случаю прощания закрыты, иду пешком. Улица Горького пустынна и перекрыта шеренгами милиции. Прохожу, демонстрируя паспорт с пропиской. За двадцать минут хода от Колонного зала пересек милицейские кордоны двенадцать раз. Окончание церемонии прощания смотрел по телевизору.


11. БАЛ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

          Когда в мае 1945 года советские войска победоносно вошли в Прагу, победители устроили бал. Военачальники пришли на бал с женами. С фронтовыми женами. Прежние жены остались в тылу, а мужчинам, как известно, нужны рядом слабые женщины, чтобы оставаться сильными. Фронтовые жены были, как правило, молоды, не слишком образованны и не успели набрать многих нужных знаний. Но твердо знали, что должны соответствовать победоносным спутникам духовно и физически. Прежде всего, конечно, физически, то есть обликом своим. Каждой хотелось выглядеть привлекательной. Военное обмундирование к этому не очень располагало, потому, собираясь на бал, фронтовые жены добросовестно прочесали ставшие доступными пражские магазины с их изобилием предметов роскоши и быта светского общества. Захотели они прийти на бал в вечерних туалетах с драгоценностями, так и нарядились. Только плохо разбирались фронтовые жены в бальных нарядах. Если бы еще традиционные для России меха, но вечерние платья? Открыв для себя роскошь элиты, явились они в ночных сорочках или пеньюарах, украшенных кружевами и богато расцвеченных золотыми с камнями украшениями.
          Были на том балу союзники, были иностранные корреспонденты. Многие фронтовые жены после возникшего скандала попали в опалу, что укрепило законные семейные узы наших военачальников.


12. ЭТА ЖЕНЩИНА – ЛЕГЕНДА

          Елизавета Васильевна Штайгер, а тогда еще маленькая Лиза, в начале Великой Отечественной войны оказалась на оккупированной немцами территории. Десятилетнюю еврейскую девочку вывели на расстрел. Уже раздетую поставили на краю рва, когда стоявшая рядом женщина успела крикнуть: "Оставьте ребенка, ее отец – немец!" Отчасти это было правдой: отчим Елизаветы, композитор и главный дирижер Одесского музыкального театра Василий Штайгер был этническим немцем;  в тот период он где-то далеко гастролировал с театром и мамой маленькой Лизы, концертмейстером того же театра. Следует отдать должное аккуратности оккупантов – ребенка отвели в сторону, а после уточнения, подержав в тюрьме с уголовницами, оставили в живых.
          Потом последовали долгие скитания по чужим людям и детские дома.  И вот счастье – удалось встретиться с родителями. Выросла, выучилась, окончила с золотой медалью школу, затем университет. Стала филологом и журналистом, много лет работала в Министерстве иностранных дел СССР. Среди прочего случалось переводить даже королеве Великобритании Елизавете II. Учила русскому языку восемь послов США в нашей стране. Была советником по культуре в посольстве Финляндии, а полтора десятка ее учеников-финнов стали послами в России или других странах. Одновременно Елизавета Васильевна многократно руководила пресс-центрами Международных музыкальных конкурсов имени П.И. Чайковского, играла на любительской сцене английского театра в Москве, сотрудничала в известнейших газетах и журналах. Для CNN совместно с его основателем Тедом Тёрнером освещала Игры доброй воли в Сиэттле. Единственной из российских  журналистов оказалась в Стокгольме на вручении Нобелевских премий в 2001 году. Вела на американском телевидении передачи о советской культуре. Всего не перечислить!
          Большая статья о Елизавете Васильевне в одном из номеров журнала "Diplomat" тридцатилетней давности начинается словами: "Эта женщина – живая легенда". Сейчас ей девяносто три года. Живет Елизавета Васильевна в Московском интернате для пожилых людей, при малодоступной возможности редкого общения с немногочисленными дальними родственниками. Ни Министерство иностранных дел РФ, ни иные ведомства интерес к ее судьбе не проявили.

          P.S. Этот рассказ написан в 2024 году и был опубликован в апреле 2025 года. А еще через шесть месяцев, 29 октября того же года, Елизавета Васильевна скончалась в упомянутом выше Московском интернате для пожилых людей. Захоронена на Николо-Архангельском кладбище Москвы, вблизи могил ее матери Эллы Моисеевны Ш. и мужа Альберта Семеновича К., одного из руководителей совместной космической программы СССР и США. Прямых потомков у Елизаветы Васильевны не осталось.


13. ИСТОРИЯ ГЕНЕРАЛА

          Говорят, плох солдат, который не хочет дослужиться до генерала. Только дослужиться мало, надо еще генералом остаться. Славе Р. дослужиться удавалось, а остаться нет. Два раза. Виноваты в том широта души и бухгалтерские счеты.
          Слава был сотрудником хитрого учреждения. Можно думать, хорошим сотрудником, потому что рано стал полковником. Потом, по истечению положенного срока, присвоили ему генеральское звание. Если Вам не присваивали генеральского звания, Вы понять не можете, какая это радость. Что делают нормальные люди в радости? Ну, да, улыбаются, делят радость с близкими. А еще? Правильно, обмывают. Пьют, и порой много. Что Слава и сделал, по открытости своей и по простоте душевной. За то поплатился – звание генерала сняли, вернули в полковники. Другой на его месте закис бы, запил. А он нет. То есть пить пил, но не закисал.  Через какое-то, не самое короткое время, за достигнутые успехи и примерное поведение ему опять присвоили воинское звание генерала. На этот раз напиваться до потери пульса Слава не стал, выпил совсем немного. Только кровь молодая, молодецкая, событие нестандартно отметить требовала. А потому Слава во всеоружии воинской доблести и под прикрытием служебного своего положения скатился по уклону дороги от Боровицких ворот московского Кремля. На конторских счетах скатился. Кому бы это удалось, вот так от самых правительственных ворот? Славе удалось. Рекорд оценили, но нехорошо – звания генерала Славу лишили вторично.
          Размыты Славины следы на дорогах перестройки. Только все это правда.


14. СКРОМНОСТЬ ГИГАНТА

          Громадное и тяжелое, в стиле русского барокко, здание нашего научно-исследовательского института разметало свои фасады, как крылья старой птицы, по двум тихим улочкам центра Москвы, какие были еще возможны до середины 90-х. В течение ряда лет в одном из его длинных коридоров на двери ничем не примечательного кабинета висела небольшая табличка «Старший научный сотрудник Юлий Борисович Харитон». Удивительно сочетались скромность и масштаб этого человека – выдающегося физика-теоретика, научного руководителя Советского атомного проекта, лауреата Ленинской и трех Государственных премий СССР и трижды Героя Социалистического Труда.


15. ВЫБОР ЛИДЕРА

          В 1960 году советские люди услышали имя Патриса Эмери Лумумбы, африканского общественного деятеля, первого Премьер-министра новообразованной Демократической республики Конго, бывшей бельгийской колонии. Лидер левого толка, он быстро лишился своего поста в результате возникшего в стране политического кризиса. В ходе последовавшей гражданской войны пользовался поддержкой Москвы, приславшей несколько военно-транспортных самолетов и группу советников – по-видимому, Лумумба рассматривался как возможный агент нашего влияния в стратегически важном регионе. Когда возникла угроза его жизни, была сделана попытка спасти Лумумбу, для чего Советское Правительство направило в  Конго специального представителя, уполномоченного предложить опальному лидеру политическое убежище и помощь в перемещении. Лумумба отказался от этого предложения то ли из высоких мотивов патриотичности, то ли полагаясь на благоприятный исход событий. Факты таковы, что он решил бороться и умереть на родине. Последнее успешно удалось ему в январе 1961 года.  У нас он стал символом борьбы с капитализмом-колониализмом. Имя Лумумбы незамедлительно присвоили московскому Университету Дружбы Народов, улицам многих советских городов.  Приобрела  популярность его знаменитая фраза, произнесенная с трибуны в адрес бельгийских колонизаторов: "Мы больше не ваши обезьяны!"

          Записано со слов человека, уполномоченного советским правительством передать Патрису Лумумбе приглашение в СССР с представлением ему убежища.


16. В МАЕ 1945

          В конце мая 1945 года по случаю Победы в Великой Отечественной войне устроили в Кремле прием в честь командующих советскими войсками. В белом Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца собрались руководители государства, полководцы и военачальники,  известные люди. Тостов было множество. Пили за героических воинов, пили за дружбу народов, говорили персональные тосты за руководителей и маршалов.  Последний тост "За здоровье русского народа" провозгласил Сталин.
          Мужчины на прием пришли кто в костюмах, кто в мундирах. Женщины были представлены главным образом женами именитых мужчин, все в нарядных платьях, только одна, из рядов военной медицины, надела свою форму полковника медицинской службы. Когда тосты говорили, Сталин за нее особо бокал поднял. "Вот, – сказал, – какие у нас есть женщины!"  Та женщина была мне близко знакома, но сама не рассказала, узнал об этом случае от домашних.


17. ПРОЕЗД ЦАРЯ

          Маленькая юркая старушка с прямой спиной и сохранившимися манерами доводилась бабушкой моей приятельнице Ольге и была дочерью бывшего владельца нескольких некогда доходных домов на Тверской улице Москвы. После революции дома реквизировали, а родителям Ольгиной бабушки оставили одну большую комнату в огромной семикомнатной квартире, занимаемой ими прежде. Помню эту комнату-залу площадью метров сорок, разгороженную шкафами. Жили в ней, кроме Ольгиной бабушки, ее дочь с мужем и Ольга со своим мужем и двумя их маленькими детьми. Два небольших окна в метровых стенах пропускали мало света, из-за чего в комнате даже днем стоял сонный полумрак. Зато бабушка в своем преклонном возрасте полна была жизни и однажды поведала мне нехитрую историю.
          Совсем юной девушкой наблюдала она из окна царскую кавалькаду, проходившую по Тверской улице. «Царь, – рассказывала бабушка, – выглядел как куколка». Процессия двигалась мимо окон, когда к царю сквозь кордон жандармов бросилась женщина с письмом в руке. Жандармы ее перехватили и хотели увести, но царь Николай жандармов остановил, женщину о чем-то спросил и приказал письмо у нее взять. Женщину потом под руки отвели в толпу, а царь поехал дальше.


18. ВСТРЕЧА С ВЕТЕРАНАМИ

          Улица Пречистенка ведет от Кремля к Новодевичьему монастырю, где хранится икона Пречистой Девы Марии. Отсюда название улицы. Стоит на Пречистенке удивительный особняк, с 1922 года приютивший Центральный Дом ученых Академии наук СССР (в настоящее время - РАН). До распада Советского Союза – клуб со своей неповторимой жизнью, секции ученых по интересам, встречи и капустники, концерты и выставки. Традиционно число членов Центрального Дома ученых варьировалось в районе пяти тысяч, средний возраст их составлял шестьдесят лет. С учеными степенями и званиями, академики и профессора, люди, двигавшие отечественную науку, многие с мировыми именами. Попасть в члены этого закрытого клуба было непросто и престижно. Мне повезло, я получил членство в Доме ученых в неполные сорок лет и успел встретить там интереснейших людей.
          Одним из запомнившихся моментов стал для меня вечер встречи с создателями советского оружия периода Великой Отечественной войны. В зале человек сто пятьдесят, половина из них на сцене в почетном президиуме, вторая половина в зале. Седые головы и солидные лысины, присутствующие в возрасте. На сцене и в зале большинство с иконостасами наград – медали лауреатов, звезды героев, гроздья орденов. Со сцены рассказывают, как создавали знаменитые танки и минометы, самолеты и стрелковое оружие, рассказывают о закрытых бюро и о пресловутых шарашках. Рассказывают о себе и о друзьях. Как испытывали, как побеждали, как погибали. Перебивают свои рассказы обращениями к сидящим в зале: «А помнишь (далее – по имени)...» – и идут общие воспоминания. Те, из зала, тоже без протокола, дополняют, подтверждают, поправляют. И нет уже рассказчиков и слушателей, нет сцены и зала. Собрались в едином пространстве друзья и коллеги. О своем героическом прошлом вспоминают буднично и просто. Так же, как жили, как создавали оружие победы.


19. ПО УБЕЖДЕНИЯМ

          Иван Андреевич М., генерал-майор в отставке, работал в нашем НИИ заместителем директора по хозяйственной части. В прошлом большой начальник, то ли чем значительным командовал, то ли что-то грандиозное строил. А потом с благословения батюшки Сталина арестован, осужден и сослан. Отсидев и отработав полтора десятка лет, после смерти любимого вождя освобожден и полностью реабилитирован. Жив остался, домой вернулся, и жена жива. Квартиру в центре Москвы вернули, живи и радуйся. Дело к старости, вот и дети выросли, женились, поразъехались. Тут вызывают Ивана Андреевича в районный комитет партии.
– Не велика ли вам, Иван Андреевич, ваша трехкомнатная квартира? Вы там вдвоем живете, а у нас народ мыкается. Что Вы скажете как член нашей великой партии?
– Понимаю, – сказал Иван Андреевич, и переехали они с женой в малогабаритную однушку на окраине города. Там жили-доживали.
          Был Иван Андреевич одним из немногих встреченных мной людей, к которым можно было обратиться с просьбой и знать при этом, что они попытаются понять и помочь. Но имел свои причуды. А может, и не причуды? Идет Иван Андреевич по большому институтскому двору и видит: гвоздь лежит. Бесхозный, но ведь народное же добро. Иван Андреевич наклоняется, кряхтя, – ссылка сказывается, да и годы – гвоздь поднимает и идет в ближайший институтский цех. Первого попавшегося работягу останавливает: «На, возьми гвоздь. Сгодится». Очень радел за народное.


20. НА ЗАДАНИИ СРЕДИ МОДЖАХЕДОВ

          Я познакомился с ним после распада Советского Союза, когда по ходу реализации одной из программ мне понадобилось сотрудничество с  фондом социальной защиты бывших военнослужащих, которым он руководил. Боевой генерал, Ким Македонович Ц. был также ученым, доктором наук, что встречается не часто. В его кабинете висело фото хозяина, относящееся ко времени войны в Афганистане – бородатый мужчина в чалме и с автоматом сидит в характерной позе мусульманского воина. Интересная подробность: на этой войне Ким Македонович находился по ту сторону фронта, если можно проследить линию фронта в афганских событиях. Выполняя специальное задание, Ким Македонович был внедрен к талибам.
          И вот такая деталь – видя на месте  возникшие проблемы, он счел своим долгом информировать о них не только свое руководство, но обратился с письмом в адрес главы государства; ксероксную копию письма я видел. Такое обращение требовало от автора и гражданской честности, и незаурядного мужества. Видимого результата не последовало, и долго еще на этой войне гибли наши мальчики. Но Кима Македоновича не отозвали,  не репрессировали, что явилось, возможно, предвестием перемен. Все же по завершению компании он был отправлен в отставку.


21. НА ДОСУГЕ

          Он был заместителем Министра, но одевался на досуге затрепанно, как бомж. Сидит как-то с друзьями на даче, Мужики неспешно разговаривают и курят, не все, конечно, а те, что курят. Тут у него сигареты любимые кончились. Сейчас, говорит, водителя пошлю, и звонит ему на мобильный. Через какое-то время раздается звонок в дверь. Открыли, а там молодой человек в изысканном костюме от "Армани" и в галстуке от "Черутти". Это его водитель сигареты привез.


22. СПЕЦНАЗОВЕЦ

          Высокий, одаренный,  с прекрасной внешностью и задатками бонвивана, Виктор С. был явным баловнем судьбы, по праву рождения принадлежа к сформировавшейся в недрах социализма элите. Пользовался неизменным успехом у  женщин и недобро упомянут в одном из стихотворений Евгением Евтушенко после того, как Виктор увел у него пассию. Закончил МГУ и в аспирантуре  института международных отношений защитил диссертацию.
          Потом был 1956 год и вооруженные выступления венгерского населения против режима "народной демократии" в Венгрии. Из роты спецназа ВДВ, принимавшей участие в подавлении восстания, уцелел едва ли не один он. Рассказал, как из окон домов в Будапеште восставшие забрасывали гранаты в открытые советские бронетранспортеры, превращая машины в бронированные гробы. Когда вернулся домой, по нажитой казарменной привычке сплюнул, разговаривая, в угол гостиной. Маме, известному ученому и светской даме, стало плохо.


23. ТРЕНИРОВКА АГЕНТА

          Евгений Алексеевич С. имел воинское звание генерала. Он и выглядел генералом – ростом выше среднего, подтянутый, с жестким взглядом и твердым подбородком. Как правило, ходил в штатском.  Форму на Евгении Алексеевиче и его награды я видел только однажды, когда в начале девяностых годов подписывал в Моссовете протокол о намерениях с американским бизнесменом.  Присутствовали ответственные сотрудники нашего предприятия, и в их числе несколько офицеров и генералов, которых я попросил надеть для торжественности форму и ордена. Впечатление произвели сильное, американец уже не о протоколе думал, просил общим снимком встречу  увековечить. Ну, конечно, сфотографировали на память.
          До выхода в запас Евгений Алексеевич был начальником Технического управления очень серьезного внешнеполитического ведомства, у нас работал советником по внешним связям. Мы тесно общались, и постепенно за бесстрастной объективкой проступали эпизоды яркой биографии.
           Один из периодов жизни Евгения Алексеевича связан с Лондоном, где в годы войны он представлял Аэрофлот. Готовили его серьезно. И вот такое  тренировочное задание: едет он на важную встречу, светский раут. Одежда соответствующая. Вдруг прокол колеса, кто бы зарекался? Автомобиль запарковать, выставить знаки аварийной остановки. Пиджак или смокинг снять, рукава сорочки закатать. Запаску достать, машину поддомкратить, колесо поменять. Бросить пробитое колесо в багажник, убрать домкрат и ключи. Достать специальный двойной флакон: из одного его горлышка полить на руки смывку, руки вытереть  полотенцем, которое всегда в автомобиле. Руки чистые. Полить на них из второго горлышка ароматическую жидкость, теперь руки еще и приятно пахнут. Убрать на место флакон и полотенце. Рукава сорочки раскатать, пиджак или смокинг надеть. Снять знаки аварийной остановки. За руль – и вперед. На все строго установленные несколько минут, прибыть надо без опозданий.  Время движения по каждому маршруту всегда в голове, с учетом загруженности магистралей по времени суток и по прогнозируемым событиям. Естественно, требовалось уверенное знание города, его улиц и дворов, мест возможной парковки и временной остановки.


24. ЦАРСКИЙ РАЗМАХ

          Дом отдыха "Малый Ахун", некогда бывший дворянской усадьбой, расположен в пределах большого  Сочи. Жил там в тридцатые годы всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин, а после отошло поместье Четвертому главному управлению Минздрава СССР для высокой власти. Территория большая, отдыхающих мало. Ходила там шутка: "На каждую пару - по гектару". Впрочем, почему шутка, ведь на сто отдыхающих приходилось пятьдесят гектаров розариев?  Должны же слуги народа от этого народа где-нибудь отдыхать. Ко мне сказанное не относится, я оказался там случайно.
          В доставшейся от первых хозяев роскошной библиотеке Дома отдыха, куда мало кто заглядывал, я раскопал много интересных книг. Среди прочих раритетный фолиант необъятных размеров, переплетное в кожу меню торжественного обеда по случаю коронации кого-то из последних царей. Поразила калькуляция того обеда: полагались на каждую персону половина барана, и гусь, и две курицы, в большом количестве рыба разная, пироги всевозможные, разносолы хитрые. Напитки, конечно, не стаканами и даже не литрами отмеряли. Много, очень много всего, истинно царский размах!


25. МЕЛКИЙ ЖУЛИК

          Евгений Л. руководил отделением швейцарского банка в Будапеште. Самостоятельное отделение, и бизнес самостоятельный. Репутация у банка сложилась уверенная, клиентов немало, народ солидный. Приехали как-то денежные ребята, хотели поместить в его банк несколько миллионов, сидят в офисе, обсуждают. Переговорили, осталось  бумаги оформить. Время к ночи, пора. А в том доме, где офис, у Жени квартира была, жил он с женой и дочкой Асей лет восьми. Офис на первом этаже, квартира на втором, лестница между ними, чтобы сразу из помещения в помещение переходить. И вот, когда высокие договаривающиеся стороны уже к подписанию документов приступили, зашла перед сном припозднившаяся Аська. Поздоровалась и, показав на отца жестом королевы, изрекла: "Вы ему не верьте, он мелкий жулик". После чего, сохраняя достоинство, удалилась. 
          Полгода спустя Женя со смешком рассказал мне эту историю, умолчав о дальнейшем развитии событий. Я не спросил, но по состоянию его бизнеса могу предположить, что деньги все же были в банк положены. Интересен мотив отвода, данного Асей отцу. Оказалось, что накануне Евгений взял у Аси фломастер, бумаги прочеркнуть. Закончил поздно, когда ребенок спал. На следующий день закрутился в делах, переговорах, и вернуть фломастер не успел. Дети все замечают и свои выводы делают.


26. ЧТО ТАКОЕ ОРДЕН

          Хотя из соображений этики имена прочих участников мы здесь не называем, одно имя, принадлежащее истории, утаить нельзя. К тому же колоритная фигура первого Президента России Бориса Николаевича Ельцина будет узнаваема под любым псевдонимом.
          После  очередного награждения деятелей науки и культуры в Кремле устроили банкет: поставили столы, рассадили награжденных. Борис Николаевич ходил с рюмкой между столами и выпивал с присутствующими, дабы обозначить единение  руководства страны и народа.
          В тот раз одним из награжденных был талантливый художник, назовем  его условно Александром. Сидел с другими за  столом, ел-пил. Борис Николаевич в путешествии по залу остановился как раз возле Александра. Тот уважительно встал. Ростом он оказался  повыше очень немаленького Ельцина, новенький орден на пиджаке Александра  сверкал на уровне глаз Президента. Борис Николаевич к тому моменту уже достиг известной кондиции: на ногах стоял крепко, но взглядом искал точку опоры. Такой точкой стал орден Александра. Устремив на него взгляд, Борис Николаевич с ордена и начал речь: "Орден – это…". И замолчал, не найдя подходящего продолжения. После паузы повторил: "Орден – это…", и опять умолк. Молчание стало напрягать. Зал с интересом наблюдал за развитием событий.  Гомон приутих,  зависла тишина зрительского ожидания.  И когда в третий раз Ельцин произнес:  "Орден – это…", Александр рыцарски пришел  на помощь. Глядя на Бориса Николаевича, он продолжил сказанное: "…не х...й собачий". В глазах Ельцина промелькнуло понимание и одобрение, и он уже без запинки с готовностью в полный голос повторил и подтвердил: "Орден – это не х...й собачий", после чего чокнулся с Александром, опрокинул в рот свою рюмку и деловито двинулся к следующему  столу.


27. ПЕРСТЕНЬ ДЕКАБРИСТА

          Во дворе дома на улице Горького, где я долгое время жил, гуляла с пятилетней внучкой интеллигентная почтенного возраста дама, Анна Кондратьевна. Мы познакомились, дама и внучка стали бывать у нас в гостях. Анна Кондратьевна Рейхштадт была урожденной графиней и прямым потомком кого-то из декабристов. В один из визитов к нам принесла она показать удивительную вещь – фамильную ценность, обручальное кольцо. Предку-декабристу выковали это кольцо из его кандалов, снятых на каторге. Колец соответственно их назначению было два, одно попало в музей, другое хранилось у Анны Кондратьевны. Если не знать, из чего сделано,  не понять. С золотым  чеканным ободком, сразу думаешь – не то платина, не то белое золото, трудно в таком кольце сталь заподозрить. Дальше нехорошо было: вернулась Анна Кондратьевна домой, а кольцо найти не может, мы у себя обыскались, она у себя, нет кольца. Несколько дней очень переживали. Потом кольцо нашлось, его внучка Анны Кондратьевны поиграть припрятала.


28. НА ПУТИ ОТ СОЦИАЛИЗМА

          Наше общество своеобразно проходит стадии развития. От многоукладной экономики начала 20-го века – к социализму, от социализма – к развитому или "реальному" социализму,  от "реального социализма" с развалом Советского Союза – к дикому капитализму, от дикого капитализма невероятно быстро – не то к империализму, не то к феодализму. Когда в начале девяностых в России появились "новые русские", ими был воспроизведен и честно пройден путь нуворишей периода НЭПа, с богатством напоказ, с безмерным самодовольным размахом. Труден путь от бахвальства до хлебосольства.
         В 1995 году в составе случайной группы я оказался в Мадриде. Мой приятель Павел Б., скороспелый миллионер, пригласил с собой на подписание большого контракта. Дел у меня тогда не было, я полетел. Нас было шестеро, включая переводчика. Организация по первому разряду: залы для VIP-персон в аэропортах, машины к трапу самолета, пятизвездочный отель на центральной улице испанской столицы. Разместились в номерах с видом на центр, пошли в ресторан. Рыбный ресторан, потому что рыбная кухня в Испании хороша, изобильна и безопасна. Это был, безусловно, один из лучших и самых дорогих рыбных ресторанов Мадрида.
        Сколько может съесть нормальный человек? К нам этот вопрос не относился. На каждого П. заказал по порции всего, что нашлось в меню ресторана: креветки и тигровые креветки, лобстеры и лангусты, устрицы и виноградные улитки. А также все имевшиеся виды рыбы, кальмары и прочее. Закуски, само собой. Единственное, что было обойдено вниманием, так это омары. Только потому, что поедание омаров – ритуал, не всякому понятный и не для всякого посильный. Нас обслуживали все наличные официанты. На сдвинутые столы ставили блюда в два ряда, потом рядом пристроили еще столы и также их обставили. В ресторане, когда мы появились, были посетители. Оживление, которое мы внесли, заставило публику забыть о своей еде и смотреть на наши упражнения. Я бы их не осуждал, подобные развлечения выпадают редко.
        Почти все, что было заказано, осталось нетронутым.  Контракт мы тогда не подписали, в последний момент после тяжелых ночных обсуждений не сошлись с потенциальными партнерами в понимании деталей. Моего приятеля П. нет в живых. Но еще раньше не стало его денег.


29. ВЕТЕРАН

          Игорь Иванович Щ. из поколения 1921 года рождения, потерявшего  на фронтах   1941-1945 годов девяносто восемь человек из ста. Страшная статистика. С первых дней войны Игорь Иванович воевал на передовой, неоднократно ранен, но гибели избежал. В  этом почти невероятном  везении ему помогала быстрая реакция спортсмена-спринтера. Страшны были налеты самолетов-штурмовиков, которые на бреющем полете  шли низко над землей  и расстреливали неуспевших укрыться. Налеты внезапны, куда и как укроешься?  Игорь Иванович в такие моменты, не двигаясь, внимательно следил за самолетами. Увидев вспышки направленных к земле выстрелов, срывался с места и в коротком рывке перебегал.
          После войны стал профессиональным военным, сотрудником Главного разведывательного управления, побывал резидентом нашей разведки в нескольких странах. В конце семидесятых вышел в запас и руководил отделом научного института, где с ним происходили милые курьезы. Один из них был связан с его обедом, который Игорь Иванович неизменно проводил на рабочем месте.  Когда он извлекал из объемистого портфеля домашние припасы заботливой жены, на всех этажах огромного здания повисал густой запах аджики. Устоять окружающие не пытались и сразу спешили в столовую. А Игорь Иванович не спеша обедал и… задремывал. Возраст. Подремав, Игорь Иванович вскидывал голову,  недоуменно озирался и, не сразу сообразив, где находится, к тихому восторгу окружающих бросал реплики на каком-нибудь экзотическом языке.


30. РОТАРИ-КЛУБ

          Российское отделение  международного "Ротари-клуба" в девяностые годы объединяло в себе людей в значительной мере состоятельных и влиятельных. Именно "и", а не "или". Недостаточно было иметь только одно качество, требовались оба. Статусность "Ротари-клуба" делала его закрытым и привлекательным. Мне случилось попасть в члены этого общества.
Еженедельно по вторникам собирались мы в здании болгарского представительства на Ленинградском проспекте Москвы. Традиционно обедали вместе за длинным общим столом с сидевшим во главе стола Президентом клуба Владимиром Давыдовичем Л., неизменно представавшим перед нами в черном официальном костюме с положенной по ритуалу большой золотой эмблемой клуба на свисающей с шеи золотой цепи. Члены клуба поочередно выступали с рассказами о своем бизнесе или начинаниях, по интересным вопросам разворачивались дискуссии.
          В этом общении можно было найти деловых партнеров, получить финансирование или иную поддержку. В членах клуба состояли послы ряда стран, редакторы ведущих российских изданий, солидные предприниматели. Со временем "Ротари-клуб" стал угасать, как угасли некоторые иные подобные проекты. Связь с клубом я утратил и судьбы его не знаю.