Женщина не в автомобиле, без очков и без ружья

В гольном ещё лесу бежала лиса. И за чем-то выбежала на дорогу.

Что увидела лиса? Это находилось дальше стоящего автомобиля. Это лежало ближе к продолжению леса, разомкнутого пустой пока дорогой, ведущей к дачам.

Лиса выгнула тело, поднимая что-то с дороги. Но что-то так просто не давалось: оно волоклось и царапало асфальт.

Лиса возражала тоже, продолжая пробовать разные захваты, чтобы унести это с собой.

Лиса развернулась и победила корпусом. Тяглом утащила нечто в лес, на другую его сторону, не переходя дороги назад.

Женщина отошла от машины и посмотрела вслед сильной, упёртой лисе. На тропинке, по которой удалялось животное, валялось много блестящих частей. Они напоминали небольшие формы для запекания рыбы — в форме рыбы.

Женщина зашла на другую сторону леса. Носком сапога перевернула ближайшую форму и увидела в ней рыбу. Уже не живую, а и не мёртвую. Свежевыловленную, но трепыхаться переставшую.

Рыба была в каждой форме.

Рыба казалась остекленевшей и гофрированной. В летаргии или под гипнозом — женщина понять не могла.

Женщина прошла вперёд, ожидая встретить в не интересной дачникам заросшей половине леса живорыбную лавку.. Сказочное озеро в глухомани, с запрыгивающими прямо в тарелки обитателями, или бешеную рыбацкую семью — она ещё не решила.

Но тот, кто решал за рыбу, лису и женщину, ждал праздника в положенном месте. Рыб, всех вместе, звали Сорок два. Если по порядку, то Первая, Пятнадцатая, Тридцать седьмая и так далее. Когда-то ему думалось: каждая из них уникальна. Оказалось, всё по стандарту; любая, как пуля, помещается в отливку.

Лису звали Ненависть. Она съедала по рыбине постепенно.

А женщину звали Клавдия Александровна. Иногда, по случаю, Кларочка.. Но случай дорого стоил и выпадал не всем.

Тот, кто всё решил, дождался. Рыба почти стухла.. Но лиса за это не переживала, возвращаясь за своей добычей и минуя капканы. Ненависть же способна обходить любые ловушки, оттого и бессмертна. Женщины куда прозаичнее..

Капканы на женщин бывают золотые, но ловить ими — пошлый удел браконьеров. И бывают невидимые. Такие ставят гениальные мошенники, подземные (выпущенные оттуда своими наставниками) лгуны и возненавидевшие нелюбимые.

Женщина оставила в автомобиле привычные с детства очки и изредка применяемые средства обороны.

Она наступила в капкан и оторопела, забыв о боли. Лиса подбежала и растявкалась, заходясь в смехе.

Мужчина сорока одного года не шевелился за поредевшей оградкой из воняющей рыбы. Перекормленная угощениями лиса легла рядом. Кларочка билась в капкане рыбой об лёд...

В гольном ещё лесу ползла женщина. И зачем-то выползла на дорогу.

Что увидел посторонний? Проблему весом с мешок цемента. Дорожный бугор — из не опознаваемого теперь тела, зато с ногой в капкане.

Посторонний навалился на проблему, погрузил её к мешкам и уехал.

Лиса, сытая до отвала, перебрела через опустевшую дорогу и вернулась на разгульную половину леса.

Посторонний проехал поворот и встал за знакомой машиной своей нанимательницы на дачные работы Клавдии Александровны. За её брошенным автомобилем, преграждающим путь. Вовсе не посторонний понял, что его проблемы только начались.

Тот, кто думал, что всё решил, открыл глаза, подёрнутые желейной плёнкой. Наставил выпуклые чёрные зрачки на отсюда видную дорогу. Хотел метнуться туда летучей рыбой, но отливка — точная, прямо по нему! — не позволила выбраться. Сорок вторая заготовка не успела накопить прошлого, а будущего не получила.. Такова была ловушка посмертного дня рождения, захлопнувшая капкан ненависти.

Внутри был заперт тот, кто полагал, что решает он... Желейная плёнка глаз стала "жалейной", вытекая внешними слезами, а в реальности — секрециями подступающего разложения.

Лису теперь никак не звали — и отсутствие обязанностей так освобождало!

Безымянное животное жадно, по-звериному, стрескало последнюю притащенную рыбину, усевшись на дачной альпийской горке (новенькой, сцементированной). Пропавшая пища изрядно жидилась, зато весенний лес отменно укреплялся прямо на лисьих глазах.

____________
В названии миниатюры — самая уважительная отсылка к детективному роману Себастьяна Жапризо "Женщина в автомобиле, в очках и с ружьём" (версий перевода названия несколько), бестселлеру 1966 года.