Почему Москва не пришла на Грюнвальдскую битву

В знаменитой "битве народов" 15 июля 1410 года под Грюнвальдом русские, как известно, участвовали. Именно смоленские полки, принявшие на себя главный удар тевтонцев, своей стойкостью спасли ситуацию для союзников, что и привело к итоговой победе.

И не только смоленские отряды сражались в этой битве. Из 40 литовских хоругвей 36 — были русскими. Хотя в современных Польше и Литве историки всякое упоминание о смоленцах и их роли давно уже выкинули, этого я еще в конце коснусь.

Но это были русские, жившие на землях, тогда входивших в состав Великого княжества Литовского. Входил в него и Смоленск.

А вот войска Московского Великого княжества (такое название утвердилось с конца XIV века) в этой войне и решающей битве не участвовали, хотя великий князь Московский Василий I, сын Дмитрия Донского, даже был с 1391 года зятем Витовта.

И этому неучастию было несколько объяснений. Например, Московское государство еще не оправилось от разорительного набега Орды в 1408 году. Но главная причина все же была другая - понимание того, кто из двух исторических врагов России, сошедшихся в битве при Грюнвальде, был для России более опасным.

Разберем каждого из них.


Тевтонский орден


Его земли не граничили с землями Московского Великого княжества, будучи разделенными гигантской по тем временам территорией Великого княжества Литовского. Поэтому войн Москвы с орденом не происходило. Но кто-то скажет: "А вот если бы под Грюнвальдом победили тевтонцы и захватили Великое княжество Литовское, то вышли бы на границы МВК и стали угрожать Москве!"

Но дело в том, что даже в случае гипотетической победы под Грюнвальдом тевтонцы бы ВКЛ никогда не захватили, а лишь сумели бы затянуть войну. У ордена просто не было сил взять под контроль территории Литвы и Польши. Его возможности были ограничены из-за ограниченности людского ресурса. На битву великий магистр ордена Ульрих фон Юнгинген привел 27 тысяч воинов (ему противостояли 39 тысяч союзного войска). И это был предел его возможностей.

Потому что в последние десятилетия войско ордена фактически не могло расти. Приток новых бойцов лишь возмещал потери в бесконечных войнах, но их не превышал.

Важный момент: Ливонский орден, в который входили территории нынешних Латвии и Эстонии, возникший в 1237 году, к 1410 году был уже образованием, совершенно независимым от Тевтонского ордена. И в 1410 году ливонцы своих собратьев-тевтонцев элементарно кинули: на Грюнвальдскую битву они не пришли.

Как формировались войска Тевтонского ордена - очень важный момент. Их основу составляли "братья-рыцари" - высшая каста ордена. Также привлекались городские и сельские ополчения и наемники из других стран.

Количество "братьев - рыцарей" фактически не росло. Дело в том, что они не имели семей и обязаны были принимать обет безбрачия и целомудрия. Это,конечно, не значило, что они следовали последнему из них. Немецкие историки Бранд и Айгра утверждали о наличии в Тевтонском ордене значительного количества рыцарей-гомосексуалистов, хотя официально уставом сообщества такая деятельность каралась изгнанием из ордена. Основная масса рыцарей вступала во внебрачные связи с крестьянками и горожанками, рождалось какое-то количество внебрачных детей, некоторые из этих юношей позже пополняли состав рыцарского войска, но в небольшом количестве.

Если говорить о местных ополчениях, то достаточно взглянуть еще раз на территорию ордена на карте, чтобы понять, что эти вливания по численности ситуацию резко к лучшему не меняла.

И наконец о наемниках. Действительно, приток иностранцев, желающих повоевать за орден, существовал, но столь ли велик он был, чтобы резко увеличить численность тевтонского войска? Выбор у европейских наемников был огромный, спрос на них в разных частях Европы превышал предложение. В других странах обогатиться можно было гораздо легче и быстрее. Например, на бушевавшей тогда Столетней войны между Англией и Францией мародерство считалось нормой, тогда как в Тевтонском ордене с этим было сложнее. Испания приглашала на Реконкисту обещанием раздачи отбитых у мусульман земель, там процесс шел успешно, в отличие от войн ордена на востоке Европы.

Итак, мы видим, что шансов на территориальное расширение до такой степени, чтобы угрожать Москве, у ордена просто не было.


Союз Литвы и Польши


А вот здесь все обстояло серьезнее. Еще до начала поэтапного объединения с Польшей Великое княжество Литовское само по себе своей завоевательной политикой постоянно угрожало Москве.

Литовский князь Ольгерд начал походы на Московское княжество, воспользовавшись усобицей между московским и тверским князьями. Московские князья поддерживали своих родственников — кашинских князей — в их борьбе против тверского князя.

Первые нападения литовцев на Московское княжество произошли в 1363 году. В 1368 году началась «Литовщина»; великий литовский князь Ольгерд предпринял большой поход на Москву. Разорив «порубежные места», литовский князь уничтожил отряд стародубского князя Семена Дмитриевича Крапивы, в Оболенске разгромил князя Константина Юрьевича, 21 ноября на реке Тросне разбил московский сторожевой полк: все его князья, воеводы и бояре погибли. Однако построенный годом ранее новый белокаменный Московский кремль Ольгерду взять не удалось. Войска Ольгерда разорили окрестности города и увели в Литву огромное количество населения и скот. Непосредственной причиной снятия осады стало вторжения тевтонцев в западные владения Литвы. После ухода противника московские войска совершили ответные походы в смоленские и брянские земли.

В 1370 году Ольгерд повторил поход на Москву, разорив окрестности Волока Ламского. 6 декабря он осадил Москву и начал разорять её окрестности. Однако, получив известие, что князь Владимир Андреевич (двоюродный брат великого князя московского) собирает силы в Перемышле, а Олег Иванович Рязанский — в Лопасне, Ольгерд вернулся в Литву.

В 1372 году Ольгерд снова предпринял поход на Московское княжество и дошёл до Любутска, надеясь соединиться с войсками союзного тверского князя, который в это время разорял новгородские владения. Однако великий московский князь Дмитрий Иванович разбил сторожевой полк Ольгерда, противники остановились по две стороны оврага и заключили перемирие.

В 1375 году Ольгерд предпринял разорительный поход на Смоленское княжество, но не пришёл на помощь тверскому князю, который после осады своей столицы соединёнными силами северо-восточных русских княжеств признал себя младшим братом московского князя и оформил с ним антиордынский союз.

В 1385 году  Ягайло заключил соглашение с Польшей, женившись на внучке Казимира III Ядвиге, и крестился по католическому обряду.

То есть, еще за 25 лет до битвы при Грюнвальде начался процесс объединения Литвы и Польши, завешившийся в 1569 году Люблинской унией и созданием антироссийского государства Речи Посполитой.

В 1386 году литовские войска под командованием князей Скиргайло, Корибута, Лугвения и Витовта, разбив князя Святослава Ивановича в битве на реке Вихре, поставили Смоленск в вассальную зависимость от Литвы.

В 1394 году литовский князь Витовт разорил владения великого князя рязанского, а в 1395 году обманом захватил Смоленск. После поражения Витовта в битве на Ворскле 1399 года Смоленское княжество вышло из подчинения Литве, вступив в союз с Олегом Рязанским, но в 1404 году князь Витовт при помощи польских войск окончательно присоединил к литовским владениям Смоленское княжество, изгнав князя Юрия.

В 1405 году Витовт напал на Псковскую землю, в Коложе взял 11 тыс. пленных, разорил окрестности Воронача. Нападение сопровождалось истреблением большого числа мирных жителей, литовцы не щадили и детей. После этого нападения московский великий князь Василий разорвал мирные отношения с Витовтом. В Москве был принят внутриполитический противник Витовта Свидригайло Ольгердович и получил обширные земли в кормление (однако после их разорения ордынцами в ходе нашествия Едигея он вернулся в Литву).

В 1408 году Ягайло и Витовт, с одной стороны, и Василий I, с другой, вывели войска на реку Угру. Противников разделяла река, столкновения не произошло и был заключён мир, установивший границы между Москвой и Литвой.

То есть, ответ на вопрос, кто из двух исторических врагов был для Москвы более опасным - вполне очевиден. Потому и известие о Грюнвальдской победе польско-литовского войска в Московском Великом княжестве никакой реакции не вызвало. А уж таскать каштаны из огня для чужого дяди, особенно если этот дядя тебе же и угрожает - смысла точно не имело.

Возвращусь к важному моменту начала поста - о том, что в Польше и Литве подвиг смоленских полков из истории Грюнвальдской битвы вычеркнули. Свидетельством является даже польский фильм "Крестоносцы", снятый в 1960 году, когда, кстати, социалистическая Польша была нам союзной. Там в изображении битвы есть поляки, есть литовцы, есть даже союзные им татары, а русских нет вообще.