Глава 10. НЛО активизируются

          Тишина после сдачи отчёта была обманчивой. Ефимов пытался вернуться к рутинным делам в своём алматинском кабинете - разбирал старые архивы, отвечал на формальные запросы. Но внутри всё было натянуто, как струна. Он ловил себя на том, что по нескольку раз в день машинально проверяет закрытый канал связи. Он ждал, что вот-вот придёт сообщение о каком-то непонятном явлении. Ожидание становилось невыносимым. И оно кончилось раньше, чем он думал. Евгений только появился в своём кабинете, как раздался звонок по внутренней связи.
          - Доброе утро, Евгений Александрович! Это Сергей Меняйлов из аналитического отдела.
          - Доброе утро, Серёжа! У тебя есть какие-то новости?
          - Да, товарищ полковник! Я могу к вам сейчас зайти, принесу интересное сообщение.
          - Конечно, конечно, жду!
          Через пять минут в дверь кабинета робко постучались.
          - Входи, входи, капитан!
          Ефимов нисколько не сомневался, что в дверь постучал именно Сергей Меняйлов. Капитан зашёл в кабинет, держа в руках папку.
          - Вот, Евгений Александрович, нам сегодня ночью по спецсвязи переслали, из Москвы. У нас с Российской ФСБ сотрудничество. Как только нам поставили задачу, следить за всеми непонятными явлениями по линии неопознанных летающих объектов, мы это сотрудничество и оформили. У них тоже проводятся работы по этому заданию. В этой папке краткий письменный отчёт о пришедшем сообщении, но в устной форме я могу вам доложить, чтобы вы не тратили время.
          - Слушаю тебя очень внимательно, - сказал Ефимов и указал Сергею рукой, чтобы он присаживался.
          - Средства ПВО многих европейских стран зафиксировали странное событие. Была замечена серебристая сфера, не похожая ни на один летающий аппарат. Двигался на большой скорости и на большой высоте. Поэтому средства ПВО только могли следить за его перемещением, но поразить его ничем не получилось, слишком высоко пролетал. На такой высоте даже боевые самолёты не летают. Впервые объект обнаружили над Парижем, затем последовали: Берлин, Краков, Киев, Воронеж, Самара и полетел прямо к нам в Казахстан, через Кокшетау и Караганду. Схема пролёта объекта в папке. Особенность – совершенно бесшумный полёт. И другая особенность, пролетев Караганду, исчез без какого-либо следа. Растворился прямо в воздухе. Это уже наблюдали казахстанские специалисты ПВО. Была информация, что кто-то в Европе заснял пролёт этого объекта на свой мобильный телефон и даже успел выложить ролик в интернете. Однако ролик в интернете появился на несколько минут и тут же был удалён. Видимо спецслужбы решили не наводить панику, просто удалили этот небольшой видеоролик. К сожалению, другой информации не имеется.
          - Благодарю тебя, за обстоятельный устный доклад. Я бумаги из папки заберу для дальнейшей работы, а тебе эта деловая папка ещё пригодится, - Ефимов с улыбкой посмотрел на Меняйлова, - может ещё принесёшь какие-нибудь интересные новости в этой папке.
          - Я могу идти, товарищ полковник?
          - Да, Сергей, можешь идти к себе в отдел.
          Меняйлов по-военному развернулся и вышел из кабинета. Ефимов откинулся на спинку кресла, ощутив во рту привкус меди. Он мельком взглянул на перекидной календарь на столе и отметил про себя, что с момента зимнего солнцестояния прошло всего двадцать пять дней. Затем углубился в изучении бумаг, полученных от капитана Меняйлова.
          - Скорость, - прошептал он, - Боже, какая скорость… 500 миллионов километров, от Цереры до Земли и всего за 25 дней! Уму непостижимо…
          Но это была не скорость. Это было заявление. Они прочертили линию через полпланеты, как ножом по карте. Не прячась. Просто показав, что могут без всякого страха и проблем летать там, где им захочется.
          В конце января пришли обычные сводки со станции «Восточная». Скалы остыли. Датчики молчали. Всё вернулось к той странной, мёртвой норме. Это успокоило ненадолго. В феврале начался новый каскад наблюдений. Сначала Бразилия, шаровидный НЛО, снятый на камеру смартфона. Видео пропало из сети через два часа, а копию аналитикам добыть так и не удалось.
          А потом, десятого и одиннадцатого февраля, небо над Евразией и Южной Америкой будто взбесилось. Сообщения приходили одно за другим, как пулемётные очереди: Пермь, Екатеринбург, Новосибирск… Сантьяго-де-Чили, Буэнос-Айрес, Сан-Паулу… Казалось, невидимый диспетчер бросил в воздух десятки своих зондов одновременно. Ефимов, отмечая булавками на большой карте, висящей на стене, почувствовал холодный пот на спине. Это была уже не разведка. Это была проверка системы. Стресс-тест. Они смотрели, как мир будет реагировать на множественные, невозможные цели.
          Двадцать пятого февраля НЛО видели над Камчаткой. А потом – тишина. Март. Апрель. Ничего. Абсолютно пустое, чистое небо. Никто и нигде не видел никаких НЛО. Эта тишина была хуже любого сообщения. Ефимов стал раздражительным, плохо спал. Он знал, что так не бывает. Змея, показавшая язык, не уползает навсегда. Она замирает, готовясь к броску.
          Седьмого мая, с самого утра, на столе полковника Ефимова уже лежало донесение из аналитического отдела. В донесении сообщалось, что сегодня ночью во время репетиции парада «Победы», над самой Красной площадью в Москве, были замечены три неопознанных летательных объекта. Не с земли, с земли их никто не видел, они были замечены несколькими военными пилотами пролетавших на своих боевых самолётах. Они были видны только для экипажей боевых самолётов. Создавалось такое впечатление, что НЛО выбирали, кому показываться, а кому нет. Зависли над Красной площадью и как будто считывали, сканировали то, что происходило во время репетиции парада «Победы».
          Ефимов был ошеломлён этими новостями. После двухмесячного отсутствия в воздушном пространстве планеты Земля неизвестных объектов, тут сразу три НЛО и, практически в одном месте! И когда? Когда Россия готовится к проведению юбилейного семидесятого года победы над фашисткой Германией и проводит генеральную репетицию военного парада, чтобы показать всю свою военную мощь. Теперь НЛО работали демонстративно с немыслимой наглостью, или точностью. Евгений тут же вызвал к себе своего помощника Аскара.
          - Вот, Аскар, посмотри, что вытворяют неопознанные летающие объекты над нашей родной планетой Земля, - и подвинул папку с донесением поближе к Аскару.
          - Евгений Александрович, это я положил на ваш стол донесение, естественно, я с ним уже ознакомился.
          - Да? А я подумал, что кто-то из дежурных аналитического отдела занёс эту папку. Значит ты в курсе этих событий. Занеси всю эту информацию в компьютер, где у нас хранятся все записи по наблюдению за активностью НЛО.
          - Я уже всё сделал. Сегодня я пораньше пришёл в управление и всё успел сделать.
          - Похвально, Аскар! Я доволен твой работой, твоей оперативностью. Продолжайте дальше вести наблюдения. Какие сведения поступили со станции «Восточная»?
          - Пока ничего интересного. Аппаратура работает в штатном режиме, все снимаемые параметры фиксируются и передаются прямо со станции к нам в отдел. Мы уже тут информацию сортируем, заносим в компьютеры, а компьютеры по рабочим программам анализируют полученные данные.
          - Прекрасно! Значит, всё работает без всяких сбоев. Это радует. Спасибо, Аскар! Можешь быть свободен, - полковник отпустил своего помощника.
          Ефимов ещё раз внимательно прочитал донесение и задумался. Его напрягала эта неизвестность, эти неопознанные летающие объекты, эти загадочные скалы, которые в нужное время под воздействием каких-то сил становятся совершенно гладкими, полированными и что самое удивительное, они в этот момент становятся очень твёрдыми, твёрже алмаза! Он уже пробовал поцарапать поверхность полированных скал, когда почти 10 лет назад он с Генри Куленом вызволяли из каменной ловушки Антона. Тогда-то и сказал мистер Кулен, что полированные поверхности загадочных скал в этот момент ничем не поцарапать, и невозможно нанести на них хоть какую-то надпись ни ручкой, ни карандашом, ни краской. Они защищены от любых внешних воздействий. Евгений вспомнил, как он, забравшись на вертикальную скалу, совершенно случайно столкнул огромный булыжник прямо на полированную поверхность наклонной скалы. Булыжник размером с небольшой чемодан, не долетев даже до поверхности скалы, растворился, исчез, не оставив даже маленького облачка пыли. Скалы защищали себя от любых неприятностей.
          Двадцать девятого мая, ближе к полудню, на терминал отдела аномальных явлений пришло сообщение, которое принял дежурный по отделению. Сообщение было кратким, с единственным, леденящим душу грифом: «Станция Восточная. Немедленный просмотр». Дежурный офицер открыл файл с видео. На экране ожил горный цирк конца мая. Снег почти сошёл. Вокруг скал проступили тёмно-серые пятна морены. Скалы стояли, тёмные и безмолвные. Воздух над вертикальной скалой вдруг задрожал. Не от ветра, ветра не было. Он заплыл маревом, как над раскалённым асфальтом в зной. И из этой дрожи, из самого её центра, начала сгущаться форма. Она проступила, как проявление на старой фотографии, за две-три секунды. Серебристый диск. Совершенно гладкий, без единого шва, блика или иллюминатора. Он отражал небо, но отражение было плоским, бутафорским. Диск начал увеличиваться в размерах, как будто его кто-то накачивал воздухом.
          Наконец диск, достигнув нужного размера, резко взмыл вверх, на несколько сот метров и завис прямо над станцией «Восточная» в абсолютно мёртвой неподвижности. Ни звука, ни колебаний воздуха. Он просто был. Затем, с леденящей, нечеловеческой медлительностью, он тронулся. Это не был полёт. Это было скольжение по невидимым рельсам. Диск описал два идеально ровных, геометрически безупречных круга вокруг скал. Как хирург, обходящий операционный стол. Как сканер, считывающий штрих-код. Скорость была постоянной, с траекторией, выверенной до миллиметра.
          После второго круга он снова замер над местом своего появления и резко стал опускаться прямо в расщелину между скал. Повис на несколько долгих секунд, уменьшился до размеров, с каким он появился. А потом опустился в расщелину и начал растворяться. Контуры поплыли, оболочка диска обратился в дымку, в мираж. И через мгновение на экране снова были только скалы, блёклое небо и горный цирк с ледником и мореной. Как будто ничего и не было.
          Дежурный офицер тут же по внутренней телефонной связи связался с Ефимовым:
          - Товарищ полковник! Пришло срочное сообщение со станции «Восточная». Прислали видеофайл. Вам сделать копию и принести?
          - Пока не надо, я сейчас сам подойду к терминалу, и вы мне всё покажете.
          - Хорошо, товарищ полковник всё готово для воспроизведения файла.
Евгений быстро собрался и пошёл в лабораторию к терминалу. В лаборатории уже собрались все сотрудники отдела. Дежурный офицер запустил просмотр видеофайла. Все присутствующие замерли возле экрана. Демонстрация видеофайла длилась не более 10 минут. Все сотрудники замерли в ожидании реакции, на просмотр небольшого видеоролика, своего шефа. Полковник стоял с задумчивостью древнегреческого философа, держась за подбородок правой рукой. Так он стоял минуты две, в полнейшей тишине, никто не решался даже громко дышать. Наконец он сказал:
          - Сделайте для меня две копии. Оригинал запечатайте и уберите в сейф.
          - Будет сделано, товарищ полковник! Подождите минуты две-три.
          - Только без спешки, сделайте всё аккуратно, я подожду.
          Через пять минут Ефимову дежурный офицер вручил две флешки, в специальном контейнере, предназначенного для хранения и транспортировки. С полученными флешками Евгений вернулся в свой кабинет. Одну флешку он приготовил для начальника управления генералу, а вторую вставил в свой компьютер. Ещё раз с интересом просмотрел видеоролик, останавливая демонстрацию в некоторых местах, чтобы лучше разглядеть и понять происходящие события на экране компьютера. Досмотрев до конца, Ефимов выключил запись. В тишине кабинета было слышно только гудение системного блока. Он чувствовал, как холод расползается от позвоночника к конечностям. Это не было страхом. Это было пониманием.
          Он подошёл к окну, распахнул форточку. Вечерний воздух Алма-Аты, пахнущий дождём, яблонями и пылью предгорий, ворвался в комнату. Он смотрел на заснеженные зубцы гор на юге, которые окрасились в нежно-розовый цвет закатного солнца.
          «Фазы, - думал он, и мысли текли холодными, ясными струйками. - Первая фаза: разовая демонстрация скорости и охвата. Прилёт от точки вторжения до нашей планеты. Вторая: массовая проверка нашей способности к обнаружению. Третья: демонстрация проникновения в самую защищённую зону. Ведь во время генеральной репетиции к параду «Победы» все войсковые подразделения в Москве были в боевой готовности. И теперь… четвёртая. Инспекция объекта. Это был не контакт. Это был плановый осмотр. Кто-то прилетел, проверил состояние своего имущества – этих чёрных, безмолвных скал-маяков и ушёл. Всё по чёткому, неведомому графику».
          Ефимов взглянул на часы. Было уже девять вечера. Он повернулся к столу, рука потянулась к телефону, чтобы позвонить в приёмную начальника управления и узнать, сможет ли генерал принять его для доклада. Надо было докладывать. Надо было что-то делать. Однако подняв трубку внутренней телефонной связи, спохватился и положил трубку на место. В управлении регионального КНБ уже никого из сотрудников не осталось, только дежурные. Естественно, генерал тоже уже был давно дома. «Ладно, - подумал он, - завтра с самого утра и пойду на доклад. Да и мне уже пора ехать отдыхать».
          В последний момент его взгляд снова метнулся к окну. Розовые пики гор уже потемнели и начали зажигаться звёзды. Где-то там, на юго-востоке, высоко-высоко, где очертания гор переходили в небо, где звёзды казались самыми яркими, он увидел вспышку. Короткую, зелёную, как свет гниющего фосфора. Она не падала. Она просто вспыхнула и погасла, будто кто-то на мгновение приоткрыл и захлопнул потайной люк в самом небе. Ефимов замер, не дыша. Иллюзия? Усталость? Или это уже галлюцинация? Всё! Пора домой на отдых. Не торопясь, убрал со стола все документы, выключил компьютер, спрятал флешки в сейф. Тишина кончилась. Работа - только начиналась. И следующая фаза их плана, чего бы она ни заключала в себе, была уже на подходе.