Странные звуки

Странные звуки доносились там, где птицы ещё вчера оберегали гнездо и мелькали среди плит с коричневатым отблеском шоколада, который ночью обернётся и станет кладбищем. Я уснул и все звёзды остались лишь доносящимся веером нот, которые звучали с нажимом и разбегались по пустыне. Солнце сошлось со звездой и лучи оторвались от круга, чтобы бездомно бродить по деревне и сеять тёплые косы света. Старик сел у крыльца, чтобы перекурить и огладить гранёный стакан средним пальцем навесу. Сходить с ума ночью и возвращаться в ложе помятым, чтобы вращаться юлой от подушки к подушке. По ночам гулять у луны за болтающимся рукавом реки, которую оторвут от берега и бросят от желтеющей ключицы подальше. Я иду вдоль трубы и берег нескончаемо долго ползёт по резине с листьями, которые едва удерживаются на высоте у самой воды. Колодец с примёрзшими краями снега, который не успел соскочить к ведру и поэтому торчит у засовов, пока солнце ещё только примеряется отдать разбитому узору первый, пойманный дверцей луч. Бежать в беззащитный парк, чтобы сталкивая людей с тротуара, забываться или вновь сухо впиваться себе же в сердце горячими губами. Я повторяюсь и слова слежались в стопке журналов, чтобы покрыться красной пылью. Старый цех с разбитыми витринами и парикмахерская с креслами на первом этаже задёрнута целлофановыми пакетами. Мне приходится стоять у книжного магазина, пока кабинет стоматолога занят запоздавшей женщиной с пеной в засахаренном корне. Дети бегают в фойе или сбрасывают с пуфика игрушки, которые взяты с полки для нервного отвлечения родителей. Летнее утро и наш с братом диван ещё разложен, чтобы можно было бы вернуться к бессоннице и дать ей залётного пинка. Я успею к первому уроку и побелев во время контрольной, сдам тетрадь, которую затру своим соскальзывающим локтем. Я очень нервничаю, когда мне необходимо положить свой конспект в угол её стола. В животе моём вертятся чертенята, которые пускают к горлу пузыри и не дают мне усидеть на скамье крыльца. Её грудь открыта, когда застёжка мастерки сползла вниз и не подтянута к горлу вовремя. Её брат лезет в игру и мой брат склонился к родительской койке, чтобы попасть в тягучий кадр и выдать копию с эмблемой на затылке.
-
Растерявшись у леса и дав сумеркам накрыть оранжевую горку со звездой, я вошёл в дом и лёг за зарёй лицом в подушку на кухонной койке. Заход солнечного зайчика, который прячется в сарае и метит упасть к дымоходу, но оступается и скользит по просевшей двери коготками. Лёд смещается по течению и все глыбы рассыпаются у колонны с ливнем, пока маршрутка нагоняет троллейбус и не даёт иномарке прижаться к стрелке разделительного каркаса. Мост покрылся туманной пеной и по стёклам сползал ложечкой мыльный напиток из облака, которое было отброшено на крышу маршрутки болотником. Тяжёлое утро и меня уносят к звёздам, где хочется спать ещё сильнее, но взгляды настырно окружают колыбель и колючие пальцы лезут к щекам. Ленивое пламя сочится за створкой печки и свёртки бумаги попеременно возгораются среди опилок и дровяной кучи. Я быстро натягиваю тёплые штаны со спинки стула. Стул старенький и вся обивка сползла к одной ножке, чтобы невозможно было виновато усидеть на твёрдой основе и не встать, когда комната опустеет. Родственники нашли себе места и от весны не осталось и ленточки, когда нужно было бы отыскать укромное развёрнутое окно, чтобы видеть кадр с деревом алычи и слышать липкий крутящийся плач. Заполучить лучик солнца с её губ, которые влажно сияют на повторе длительного поцелуя. Тело на полу и неприятный оттенок со свечой свесился над подоконником, чтобы скользя браться за матовую стенку холодильника и тут же отставать. Холодильник дребезжит у недочитанного окна и бабушка повышает голос, чтобы библейский сюжет с каждой страницей становился весомее. Хочется смеясь уйти в парк и идя вперёд спуститься к церквушке за которой тянется Неман, где стайка за стайкой ещё дрейфуют дерущиеся за льдину чайки.
-
Я так бы хотел остановиться, но по пути встретил сумасшедшего приятеля, который петлял у клёнов и пугал ворон, когда те подлетали к его плечу, чтобы уцепиться ему за воротник. Приятель звонит мне рано и я собрав свои таблетки, спешу отправиться к баскетбольной площадке с аптечными кругами и почтой на углу, который держит у двери фонарь. Хромающий парень ковыряется в ладошке, чтобы собрать мелочь в дозу и стать у кассы ровнее. Ни единого шанса на вылет и парень с кашлем полощет горло, когда над входной дверью сверкает увесистая вывеска. С опаской выбрать арку для дальнейшего пути и никого не встретив, бегом преодолеть лесенку, где толпятся дети. На ступеньке повыше слиплась грязь и сумерки скрыли слой запоздавшего снега у перил, которые накрест сошлись ночью и исчезли. Я не знаю, как подойти к собору ближе, потому что все калитки заперты и сторож, смотря себе под ноги, прогуливается по территории. На остановке не толпятся люди и костёл скрыт от взглядов, пока белые прожектора перестраивают лучи у крыши с часами. Световые эффекты рвались и клетчатые волны ползли по ящику с колючей проволокой. После спектакля, я затаюсь за ширмой и перекричав партнёра, задумаюсь о чашке чая с куском вишнёвого торта. Стеклянные двери и посетительница взяла чашечку с напитком двумя руками, чтобы с глотком взглянуть на витрину, где разбросаны разноцветные подушечки и игрушки. Пушистый зверь у низенькой лесенки и я касаюсь ладонью его искусственной спины, чтобы идти к реке подальше. Эта девушка встанет у стола и её повзрослевшая мать снесёт все блюда к пустой ещё посудомойке. За дверцей маячит заведённая оса, которая не спешит принимать подносы со свежей посудой, чтобы возвращать тёплые отмытые прямоугольники мёда к полке для посетителей. Я не взглянул ей в глаза и день увернулся, чтобы плыть дальше к окраине с повторяющейся зарисовкой из кустов плохо мятущейся полыни. Он почти уже запутался среди колокольчиков со снотворными пузырьками, которые звучали тише, когда мы уже подходили к плетущейся ограде с шиповником и тающими движениями отталкивались от тумбочки кладбища.
-
Одна запоздавшая строчка ищет себе место в толкучке с цветами.
-
В доме душно, и мне приходится углубляться в дворы со школой, где всё ещё сияет отравившийся стадион. Я лишь сближаюсь и не вижу детей, которые могли бы обкатывать позвоночник или сидеть на склоне, чтобы ловить солнце зеркалами у ссадин велосипеда. Я не прикасаюсь к миру и только дождь стучится о капюшон, пока я завершаю очередной круг с мокрыми плечами и захожу на следующий невидимый, потому что у финиша меня уже ждёт солнце. Весь день я нахожусь под прессом таблеток, которые помогают мне уснуть и снять напряжение со звёзд, когда те толкутся у пивного облака и пьяно лезут в отточенные глаза. Я кувыркаюсь с подушкой всю ночь, чтобы совершенно утратить силы и отбросить первый восставший луч к яме за вшитым плевком луны. Меня поправят и я не возьмусь за шею чернил, которые навязчиво ссохлись и превратились в словесный жгут для связки серебра со слезами вместо кислорода из немой шкатулки. Муха, которая не может отвязаться от линейки носика и выбрала себе плинтус, чтобы биться о шкалу и претворившись падать к плафону углового ночника.
-
Отрешиться так, чтобы рвануть все провода к локтю и не разобрав узел стянуть с тумбочки упрямо севший телефон. Окончательный проход вдоль коридора и мост болтается между, чтобы успеть заправить перила до наступления реки и не замочить встречную полосу трассы. Сомнительный побег к вееру фонаря, который светится у стадиона, когда школьник остановившись падает с велосипедом на дорожке и поднимается лишь с головой к нему же, чтобы зарыдать. Я был таким же ребёнком, который искренне смеялся, чтобы искренне падать. Пыль с паутиной затянула собой кустарник, который вырос в болоте и петляя раскрылся у горизонта. Мы сидим на скамейке, чтобы подниматься взглядом к разбрызганной петле приложения ветвей к горизонту. Я скольжу у её коленей, чтобы дать ей рассмотреть себя во всей своей же нарядной худобе. Мы пьём напиток, который охлаждаем в траве, пока роса ещё не спала со стеблей карамелью и не ушла с пузырьками в почву.
-
Я вернусь, обходя дворы и школу, которую у меня отобрали и напичкали вступительными фонарями из кружев осени. Дворник выскочит из-за бассейна и озарив наклейками на робе путь, отскочил к тротуару, чтобы поднять бутылку из пластика. Я вижу его глаза и понимаю, что он не здоров, потому что взглядом он косится в сторону подвёрнутой в ключе руки, которая тянет неподдающийся совок. Мне необходимо встать у края, чтобы попользоваться бездной и попытаться спасти этого человека с мятущейся четвертиной совести. Мне хочется рассмотреть его глаза, но тут же меня одолевает желание отвернуться и я сам же оказываюсь дрожащим инвалидом, который не может самостоятельно толкнуться колёсами через бортик к тротуару и поэтому просит поддержки. Радует, что через силу этот дворник идёт с утра на работу, и возможно пьёт заваренный чужими пальчиками чай, а ещё, что менее вероятно, съедает бутерброд с ломтиком весеннего помидора, который можно было бы посыпать мелкой солью, если где-нибудь в кухонном углу шкафчика затаилась лишняя склянка или перечница. В детстве я был восприимчив к горю соседского мальчишки, который был бит палкой и щедро делился моментами из семейной биографии, где отец во главе долго снимая орудие с потолка в ванной, случайным образом наносит удар сыну. Я встречаю дворника сначала у школы, а затем в переулке прилегающего к университету двора с ведром или шваброй, которую он приопускает к куче с листвой, чтобы оправить пламя.
Хочется похвалить его или похлопать по плечу, но боюсь, что он не отзовётся на искренность или пропустит мои слова мимо глаз, которые стали первой мимолётной лазейкой к слепому контакту. Глаза его отрешённо следуют за выражение на лице и лишь глоток сигаретного дыма зажигает в зрачке секундный огонёк, который теряется где-то на подступе к сердцу и не может пропихнуться к жизни среди градусов поочерёдно выжатой бутылки. Ещё одна конченая ночь, которую обогреют двое, когда по кромке подъезда ступенчато скользнёт лопата дворника и голоса заткнув вернутся к горлу стонущего поперхнувшегося нотами юнца.