Лиза Берген Мимолетный Стамбул

   Лиза  Берген - дочь моего старинного друга и  коллеги по  работе  на Севере, в  марте этого, 2026 г., побывала  в  Стамбуле.  Вот, такие у  нее короткие  зарисовки  об этом  городе.


       Стамбул встречает холодным ветром и солнцем, которое неумолимо утверждает весну.  Мимо терминала идем в сторону метро, а чуть поодаль — прямо напротив аэропорта высится мечеть, огромная и безлюдная, словно молчаливый страж. Гадаю: ходит ли туда кто-то? Вокруг лишь поля да звуки реактивных двигателей.
В метро людно, живо, все куда-то спешат. На переходе между ветками замечаю грязных и тощих кошек, которые ласково льнут к прохожим или невозмутимо наблюдают за человеческой суетой, устроившись на рамке металлодетектора.

     От площади Таксим слышен перезвон расписного красного трамвая, который вечером мы увидим на Истикляль; из громкоговорителя надрывается призыв к вечернему намазу, а у нас одна цель — дотащить по брусчатке чемоданы и не быть задавленными таксистами и курьерами на мопедах.
Вечерний Истикляль похож на наш Арбат: та же разношерстная толпа, не протолкнуться, голоса зазывал, ароматы еды, свет магазинов и кафе. Но в глаза сразу бросаются несметные кофейни, где и за пару часов до полуночи немолодые турки будут потягивать кофе с неспешным разговором, дымя сигаретой и добродушно улыбаясь на глуповатых туристов.
Замечаю, как к улице подходит продавец устриц и начинает раскладывать раковины на деревянной палете. Я же выбираю пакет жареных каштанов отменного вкуса, сладких и напоминающих печеную картошку. 
     В Айя-София на следующее утро опять толпа и вежливая очередь к пятачку пола, откуда  видно Богоматерь, скрытую от мусульман белым полотнищем. Кое-где видна византийская мозаика, и несколько портретов святых, чинно наблюдающих за туристическими группами. Вместо цистерн выбираем побродить по парку, где галдят майны и перепархивают с  ветки на ветку зеленые попугаи. Над головой пролетают кораблеподобные цапли, а над Босфором гогочут чайки, выпрашивающие угощение у рыбаков с Галатского моста.
     Обедаем кебабом с фисташкой, жирным и сочным. Нас угощают чаем и десертом из орехов; приходится несколько раз переспросить, действительно ли это угощение, или же потом надо будет платить - турки норовят тебя обхитрить даже в мелочах. Но подросток - официант машет руками и улыбается, подтверждая, что сегодня нам повезло, и в этом кафе всё честно.
     По улице ни  на кого и  ни на что, не отвлекаясь, чтобы не пришлось отбиваться от зазывал, только  бы скорее добраться до Галатской башни. Она высокая и основательная, но город обступает ее со всех сторон и, как бы, давит. Так, что  приятнее смотреть на  башню со стороны, то есть - со стороны Золотого Рога, когда она становится главной точкой на запруженном жилищами холме.
Когда плывем на другой берег, замечаю пожилую турчанку с двумя полными пакетами продуктов. На  пароме - за  продуктами.
     На пирсе, расправив крылья,сушат  их  бакланы, а у порта вновь ворох магазинов, сувениров и зазывал. Заходим в небольшую книжную лавку, которую держат русские, и болтаем с молодым петербуржцем. Он советует пройтись по набережной; там пахнет морем, как в Анапе.

     В древнем хаммаме солнечно, свет проходит через звездчатые окошки на потолке, и можно  наблюдать, как где-то над куполом пролетают птицы, пока лежишь на теплом столе.
Потом дородная смуглая женщина будет тебя долго мыть рукавицей, поливать пеной, изредка отирая потный лоб, и с акцентом переспрашивать, « хорошо ли»?  Хорошо!
Напоследок горький, шершавый кофе из турки, и мокрая пахлава, в которой фисташек больше, чем теста. Запиваешь сладковатой водой, мысленно гладишь всех бездомных кошек, попираешь ногами все лестницы и прощаешься.