Вышли мы на дело... Дело было ночью...

1. Постукалочки. Разыграли подругу. Ей не понравилось.

В то лето в этом лагере я работала первый год. В прошлом году работала вожатой, но тогда был другой лагерь, от другого предприятия. Новый лагерь - новые люди. Один вожатый старшего отряда - дядька (под сороковник ему было) решил взять над нами, новичками, шефство. Познакомить нас, так сказать, с традициями и особенностями этого лагеря.

Однажды, уже после отбоя, мы, молодые девчонки, стоим на улице и решаем, к кому пойдём пить кофе. Одна из нашей компании вернулась из Москвы (ездила на выходные) и привезла вкусняшки разные к чаю (кофе). Вспомнили о Наташе - надо бы и её позвать на кофе. Но Оля замечает, что у неё уже свет в вожатской погашен, спит поди... Рядом с нами стоит "наш опекун" (который решил учинить над нами, новичками, шефство) - слушает внимательно о чём мы говорим... То ли сексот, то ли просто любопытный без меры. В его-то возрасте... Он и говорит нам: "А вы разбудите её! Постукалочкой!"

И рассказал, что такое Постукалочка. Все лагерные дети знают, что такое мазать зубной пастой в "Королевскую" ночь. Это делали все! Но есть такие хулиганские штучки, которые имеют приписку к конкретному лагерю. Должно быть родились в данной местности и потому широко не известны. Постукалочка - из этой оперы. Я о ней прежде не слышала. Дядька рассказал нам, как можно Постукалочкой разбудить нашу подругу. Будет и смешно, и весело, и неожиданно. И мы охотно согласились. И устроили нашей подруге Постукалочку, смастерив небольшое устройство по инструкции дядьки-опекуна.

И наша подруга проснулась. И потом мы вышли из засады и такие весёлые - "Ага, напугали тебя! Будешь кофе?" И позвали её на вкусняшки. Но по её лицу было понятно, что ей эти Постукалочки не понравились. Не всем нравится, когда их разыгрывают. Всем смешно, и только тот, которого разыграли, стоит дурак дураком... И я поняла, что мы больше не будем никому делать эти дурацкие Постукалочки. И именно поэтому я не раскрываю рецепт этого розыгрыша.

Бывают невинные лагерные (или школьные) розыгрыши? Наверное, бывают. Но как правило лагерные розыгрыши (с той же зубной пастой) имеют уничижительный оттенок. А бывают и просто злые. И я была уверена, что никогда не буду делать злых розыгрышей. Однако вскоре довелось... И даже не раз...

2. Аппликация. Зло разыграли физрука. Ему не понравилось.

Зачем обидели физрука? А дело было так... Прибежали как-то мальчишки с футбольного матча и наперебой жалуются нам, вожатым, что их судья (физрук) засудил. И говорили они об этом так горячо, с такой обидой, что я решила пойти к физруку выяснить суть конфликта. В пылу конфликта мальчишки могли не разобраться что и как и им что-то там померещилось... Надо с физруком выяснить суть конфликта. Схожу и улажу недоразумение - подумала я. А физрук мне в лицо смеётся и говорит: "Будет, как я сказал!" Не объяснив ничего. Если работаешь с детьми, так поступать нельзя. А он ведь работает физруком ещё и в школе. Если есть конфликт интересов - значит, надо разговаривать, доносить свою правду, подкрепляя аргументами, спокойно без эмоций. А он со мной даже не стал говорить. Будто я пустое место.

После отбоя с напарницей обсуждаем конфликт наших мальчишек с физруком. И пришли к выводу, что против лома нет приёма. На его хамство нам нечем ответить. Но неожиданно напарница сказала, что можно наказать физрука Аппликацией. И мы, вооружившись подручными средствами, часа в два ночи пошли на дело в сторону домика у стадиона, в котором квартировал физрук. Время позднее... Физрук должен уже по идее спать. Надеемся, что он не поздняя птичка как мы...

Мы ему сделали Аппликацию... Это злой розыгрыш и потому рецепт его раскрывать не стану. Утром в столовой он бегал и спрашивал у всех, кто мог так с ним "пошутить". Мы с напарницей знать не знаем, глаза закатываем от негодования - как можно обижать таких хороших людей?!

3. Ржавая батарея. Зло разыграли радиста. Ему не понравилось.

Я уже писала и не раз, что с болью смотрела как в 80-е пионерские лагеря деградируют... Причём чем больше Москву и Подмосковье заполоняют евреями, цыганами, кавказцами, гибридами, чурками и белой глиной, тем безобразнее становится жизнь в лагере. Качество генов сказывается на качестве жизни в лагере и качестве жизни в целом по стране.

Гибриды, чурки, белая глина и даже африканцы реально понижали уровень качества жизни в лагере. Много чего уже написала про это, в том числе про афро-чурку в нашем лагере...

Белая глина... Не совсем белые они. Скорей матовые. Патиной покрытые... Это сущности без души, без эмпатии, жестокосердные, циничные. Бесчувственные твари. Они смотрели на нас, на славян, презрительно, словно мы насекомые. А они кто? Хозяева жизни? Засранцы и засланцы недоделанные. Именно они сидели в обкомах, были "белой костью" на предприятиях. Не русские, не славяне. Фиг поймёшь откуда их к нам замело? Скрытая оккупация...

И вот одна мадам из этой антропологической корзины... В Управлении (Белом доме) завода занимала некую важную должность. Сына-подростка по блату пристроила в наш лагерь радистом. В лагерях того времени обязательно была радиорубка.

Обязанности радиста: вовремя (не проспать) включить горн побудки. Затем, когда все соберутся на лужайке (как раз перед радиорубкой) делать физзарядку, включить соответствующее музыкальное сопровождение. Затем он подаёт сигнал на завтрак, обед, ужин, отход ко сну. Ну ещё сообщения по лагерю по необходимости... В основном работа - не бей лежащего. Потому на такие "должности" устраивались только по блату. Вожатые на посту круглые сутки - даже ночью может понадобиться помощь вожатого. Ну там - у кого-то заболел живот, заболел зуб... Да мало ли какое ЧП.

Но мы этого радиста не любили не потому, что у него работа "не бей лежащего". Мы его не любили за высокомерие (было бы с чего высокомерить).

А ещё... У этого радиста в радиорубке каждый день собирались старшеклассники. Курили, матерились, анекдоты травили. Ржали. Обычно тех, кто нарушал лагерные порядки, увольняли без сожаления. А тут... Тут же по блату. Фиг уволишь.

Лично меня и моего отряда это не касалось. Но однажды всё-таки коснулось и я пошла к старшей вожатой жаловаться на радиста.

К нам в отряд второй год подряд пристраивали детдомовских детей. И вот один из них Миша. Лет девяти. Стал днём выпадать из моего поля зрения. Не понимала где он. На стадионе его не вижу, в корпусе его нет, в кружки он не записан. И однажды мне подсказали где его искать. Он ошивается в радиорубке. Что он там потерял? Там взрослые лбы. Курят, матерятся. Пошла в радиорубку. Действительно Миша там. Сидит в прокуренной радиорубке с сигаретой во рту. Стала выговаривать радисту. А он смеётся: "Нашла кого защищать, в детдоме они курить начинают с пяти лет".

Я пожаловалась старшей вожатой. В ответ - тишина. Неприкасаемые суки... Мать его из Белого дома. То есть она управленец. И ей, и её сыночку померещилось, что они элита, а мы быдло. Разрулить конфликт не удалось...

Однажды мы с напарницей после отбоя пошли в гости в соседний корпус на день рождение. Вожатые не имеют права оставлять отряд без присмотра ни днём ни ночью. Один из вожатых всегда должен оставаться на отряде. Но у нас в лагере возникла всеобщая солидарность между вожатыми. Попросили вожатых соседнего отряда покараулить наших детей, пока нас не будет. Как правило никто не отказывал, потому что необходимость отлучиться случалась у всех, без исключения.

И вот вышли мы из гостей, и решили немного прогуляться по территории лагеря, подышать свежим воздухом.

Идём и обсуждаем радиста. И пришли к выводу, что против лома нет приёма. На его наглость и высокомерие нам нечем ответить. Но неожиданно увидели на середине дороги чугунную ржавую гармошку-батарею. Кто-то ночью вышел на дело, чтобы стащить батарею (на металлолом?), но зачем-то бросил её на середине дороги? Непосильной ноша оказалась или мы спугнули? Мы с напарницей, как увидели батарею, так сразу синхронно поняли, как можно наказать радиста. Главное - смочь дотащить тяжеленную батарею до радиорубки.... Радиорубка, к счастью, находилась недалеко. Дотащили - пыхтели-пыхтели и справились. Время позднее... Радист должен уже по идее спать. Надеемся, что он не поздняя птичка как мы...

Теперь задача - бесшумно втащить по крутым ступенькам крылечка батарею к двери. Втащили - аккуратно, почти на цыпочках. Приставили батарею к двери таким образом, что она намертво подпирала дверь радиорубки. Нижняя часть батареи упиралась в железную штуку пожарной лестницы. Конструкция намертво обездвижила дверь. Но есть же ещё и окна? Да, есть. Но они маленькие и зарешёченные. Тут ведь аппаратуры дорогостоящей до фига.

Побудка утром прошла без задержки. А затем, после побудки, зазвучал в эфире злой прокуренный и пропитой голос радиста: "Меня кто-нибудь откроет? Кто запер меня, ЯТЬ!"

Ну, такое себе наказание... В итоге мы с напарницей поняли, что злые розыгрыши как щелчок по лбу, как укус комарика - неприятности на пять минут. И мы решили с этими розыгрышами завязать. Но однажды снова вышли на дело...

4. Ножницы. Зло разыграли фотографа. Ему не понравилось. Нам тоже...

В то лето в этом лагере я работала первый год. Моя напарница тоже. Потому с сотрудниками лагеря и с традициями лагеря, с его особенностями знакомились по ходу дела. Вот например была традиция в лагере делать большое групповое фото всех сотрудников на память. Хорошая традиция. В середине смены приезжал заводской фотограф и делал снимки на память (фотографировал всех сотрудников и группами, и по одиночке, и по двое, и по трое...). Он часто приезжал в лагерь, практически на все важные мероприятия. Иногда сопровождал детей в поездках, когда детей возили на экскурсии. Он, похоже, пенсионер. Работающий пенсионер.

Спросили у него, когда его ждать с напечатанными фото. Сказал, что приедет через несколько дней. Ну ок. Надо подготовить денюшку за фото. Мы с напарницей в предвкушении.

Вскоре он приехал, как и обещал. Его окружили сотрудники. Он извлекал из сумки большие пакеты с фотографиями, читал фамилию сотрудника на конверте и отдавал хозяину фотографии. Групповые фотографии у всех одинаковые, но помимо групповых снимков, были фотографии частного порядка: с друзьями, с пионерами своего отряда и т.д. Конверты с фотографиями закончились...

- А мы? - удивились мы с напарницей.
- А вам потом... как-нибудь, - сказал фотограф и подмигнул сотрудникам, обладателям именных конвертов.

Сказал и ушёл...

Мы с напарницей оторопели... Разве так можно? А народ вокруг смеётся... И что тут смешного? Или что? Надо было сделать предоплату, чтобы получить именной конвертик?

После отбоя с напарницей обсуждаем фотографа... Хотя меня поразил не только фотограф, но и сотрудники лагеря, которых повеселила ситуация. Что мы сделали не так? Новый лагерь - новые люди. У них какие-то свои порядки, о которых мы ничего не знаем? Ну так познакомьте нас с традициями и особенностями этого лагеря! А глумливо хихикать... Это перебор...

Посудачили с напарницей и пришли к выводу, что против лома нет приёма. На хамство фотографа нам нечем ответить.

На следующий день на веранде нашей столовой фотограф вывесил несколько стендов с фотографиями. Это был фотоотчёт о жизни лагеря: фотографии спортивных мероприятий, конкурсов (например, весёлого конкурса причёски), экскурсий (детей возили на Бородино, в Петрищево), групповые фотографии и фотографии частного порядка. Стоим с напарницей и чуть не плачем - мы тоже хотим фотографии на память!

После отбоя с напарницей обсуждаем фотографа... Но неожиданно напарница сказала, что можно сходить на дело и раздобыть групповые фото с помощью нагана (ой, ножниц). Так называемые стенды - это толстые картонные листы, на которые фотограф приклеил намертво фотографии.

Мы, вооружившись ножницами, часа в два ночи пошли на дело в сторону столовой. Время позднее... По идее все должны уже спать.

Было несколько листов картона с фотографиями. Два листа мы испортили. На одном листе вырезали (вместе с картоном) групповое фото для меня. На другом листе вырезали групповое фото для напарницы. Что двигало нами? Злость и обида. Мы готовы были заплатить за фотографии, но нам показали кукиш. Почему? Никто не объяснил.

Утром в столовой фотограф бегал и спрашивал у всех, кто мог так "пошутить". Мы с напарницей знать не знаем, глаза закатываем от негодования - как можно обижать таких хороших людей?!

Затем вторая смена. Затем третья смена. И в каждой смене фотограф делал групповые фото. Но мы в этом не участвовали. А зачем?

А дальше бомба! И боль... Но уже ничего не исправить!

В конце третьей смены фотограф принёс нам с напарницей толстые конверты с фотографиями: фотоотчёт за все три смены разом. Там и групповые снимки, и снимки спортивных мероприятий и конкурсов, на которые попали в кадры мы с напарницей или наши дети. И он широко улыбаясь русской улыбкой рассказал, что в первой смене получили конверты с фотографиями только те сотрудники, которые покидали лагерь в конце смены. Те же, кто оставался на вторую смену, фотографии получали в конце второй смены. И т.д. Никто нам об этом не рассказал, а мы сами не догадались додуматься. Обида и злость застили нам глаза и затуманили мозги. И в итоге... обидели хорошего человека. И да, все получали фотографии совершенно бесплатно. Оплачивал расходы завод.

Через год я работала в лагере старшей вожатой. Наш фотограф устроился на всё лето кружководом. Он и раньше вёл в лагере фотокружок, который пользовался большой популярностью у детей. После летучки я пошла к фотографу - надо его оповестить о ближайших мероприятиях, на которых тот должен присутствовать.

Иду и себя уговариваю - надо решиться... Надо! Я решила ему рассказать про нашу выходку. И покаяться. Не со зла же... Это оплошность, недоразумение... И нам с напарницей очень стыдно! Всё, сегодня же скажу как есть и будь что будет!

Старших вожатых селили в деревянном доме № 1 на первом этаже. На первом этаже - пионерская комната, методический кабинет и комната вожатой. На втором этаже днём работали кружки. Ночью старшая вожатая оставалась одна в целом корпусе.

Рядом стоял деревянный корпус-близнец (№ 2). В таких деревянных корпусах ещё недавно жили дети. Но затем для детей построили удобные просторные кирпичные корпуса, а деревянные отдали под кружки. Кружки работали на вторых этажах, а кружководы жили на первом этаже. Просторное жилище фотограф получил на первом этаже. Трёхкомнатные "апартаменты". В двух комнатах жил фотограф с женой. В третьей комнате была фотолаборатория.

Постучалась в дверь их жилища и мне открыл фотограф.

Шок! Запах жареной картошечки с грибами. О! Как я соскучилась по жареной картошке! Да ещё с грибами! Мама мия! В столовой практически ничего не ела. А тут сковорода на примусе с домашней жареной картошечкой... Жена фотографа с утра сбегала в лес и насобирала грибов. Счастливцы! Неторопливый быт. Неприхотливые почти походные условия... И семейная пара спокойный счастливых пенсионеров...

Шок! Пригласил войти. Вошла и обомлела. Просторная прихожая вся (!!!) сверху до низу была обклеена фотографиями артистов. Даже потолок. Этакая кино-шкатулка. В прихожую заглянула его жена. Стоят и улыбаются оба. Русской улыбкой. Приглашают отведать жареной картошки. Я отнекиваюсь - неудобно. Спросила про кино-шкатулку - откуда это чудо? Оказывается, фотограф несколько лет вёл фотокружок тут, и с женой, обживая квадратные метры, обклеили прихожую своей коллекцией фотокарточек артистов.

- Я тоже собирала фотографии артистов, - сказала я.
- А я ещё и во ВГИК поступал на операторский факультет. Было дело... - сказал фотограф.
- Я тоже поступала и до сих пор пробую. На режиссёрский.
- Заходите! Не стесняйтесь! - сказала его жена. - У нас так много общего! Поговорим!

Я могла бы сбегать за НЗ - непочатой импортной банкой кофе. Мы могли бы есть жареную картошечку с грибами, пить кофе и говорить о кино!

Но я обрезала такой сюжет. Не смогла бы сидеть у этих милых хороших людей в гостях и делать вид, что ничего не было.

Сказать правду в тот раз я так и не смогла. Решила сказать правду в другой раз. И в другой раз не смогла. Не потому что боялась последствий... Я боялась обидеть их своей правдой. Оборвать ниточку между нами, которая называется русскостью. Как я могла так вляпаться?