Медицина у трона. Часть 4

Страницы истории придворной медицины в России.
Царствование императора Николая I (1825-1855)


Учреждение Придворной медицинской части

       Время правления Николая I стало периодом предельной централизации всей бюрократической системы государственной власти и управления, которая, по мысли императора, должна была действовать с той же стройностью и дисциплиной, как хорошая армия, представлявшаяся ему идеальным образцом для устройства всего общества. «Я смотрю на человеческую жизнь, - говорил Николай I, - только как на службу, так как каждый служит».

       Сам Николай Павлович, по свидетельствам современников, проводил за работой до восемнадцати часов в сутки, вставал на заре и работал до поздней ночи. При этом он проявлял неприхотливость в быту, предпочитая спать на походной кровати, укрывшись шинелью, был умерен в еде и почти не употреблял спиртного. Фрейлина А. Ф. Тютчева в своих мемуарах писала, что император «чистосердечно и искренне верил, что в состоянии все видеть своими глазами, все слышать своими ушами, все регламентировать по своему разумению, все преобразовывать своею волею».

       В числе первых преобразований было создание Министерства Императорского Двора. 22 августа 1826 года Николай I назначил князя Петра Михайловича Волконского министром императорского двора, подчинив его управлению все части придворного ведомства.

       Личная неприхотливость императора не помешала ему иметь один из самых блистательных и роскошных дворов Европы. Пышность и торжественность дворцовых праздников были для Николая I важнейшей составной частью образа великой монархии. И действительно, во внешнем блеске русский двор не имел себе равных в мире. Маркиз А. де Кюстин, побывавший в России в 1839 году, писал о своих впечатлениях: «… Я не припомню ни одного торжественного раута, который по богатству драгоценностей, нарядов, разнообразию и роскоши мундиров, по величию и гармонии общего ансамбля мог сравниться с праздником, данным императором в день свадьбы своей дочери в Зимнем дворце».

       Примечательно, что красочность и живописность придворных церемоний во многом создавалось не только богатством украшений дам, но и блеском мундиров мужчин. Пытаясь создать общество по армейскому образцу, Николай I тщательно вникал во все, что касалось мундиров, формы, чинов, входя во все мелочи. Он считал необходимым самому определять отличия мундиров по ведомствам, цвет обшлагов и воротников, количество и расположение шитья и т. д.

       11 марта 1831 года было утверждено «Положение о мундирах чиновников Министерства Императорского Двора» и «Расписание чинов Министерства Императорского Двора для разделения шитья на мундирах по разрядам, сообразно должности». Все придворные чины, в том числе и медицинские, были разделены на десять разрядов, каждый из которых различался количеством золотого шитья на мундирах. Мундир был из темно-зеленого сукна с красным стоячим воротником и красными обшлагами.
       Согласно расписанию 1831 года лейб-медики были отнесены к 5 разряду и имели полное шитье на воротнике и обшлагах; лейб-хирурги, акушер, лейб-окулист и главный придворный аптекарь относились к 6 разряду и имели половинное шитье на воротнике и обшлагах. К соответствующим разрядам были отнесены и другие категории придворных врачей. Таким образом, количество и место расположения золотого шитья на мундирах определяли ступень, занимавшуюся чиновником в придворной иерархии.

       Все это, однако, относилось к парадным мундирам. Для повседневного ношения всем чинам императорского двора предписывалось иметь мундирный фрак из темно-зеленого сукна с отложным бархатным воротником и золочеными пуговицами с изображением вензеля императора под короною. Именно в таком придворном фраке изображен Н. Ф. Арендт на известном портрете.

       Введением новых мундиров и разрядов по ним не ограничивались изменения в этот период в придворной медицинской службе. С учреждением Министерства императорского двора происходит ее постепенная реорганизация. Как уже отмечалось, к концу царствования Александра I придворный медицинский штат значительно увеличился и насчитывал к 1826 году более трех десятков врачей. Только лейб-медиков было 17 человек. В 1833 году было проведено значительное сокращение придворного штата, в том числе и врачебного. Количество лейб-медиков было сокращено до 10 человек, лейб-хирургов – с 6 до 4 человек. Сокращены были и другие категории придворных врачей.

       С самого начала формирования структуры Министерства Императорского Двора предполагалось создание единой медицинской службы. В упоминавшемся «Расписании чинов…» 1831 года уже предусматривалась должность Управляющего Придворной медицинской частью с отнесением к 4 разряду по мундирам. Однако окончательное оформление медицинской службы в структуре министерства затянулось еще на долгие двенадцать лет.

       Лишь 1 января 1843 года Николай I утвердил разработанное              Я. В. Виллие «Положение о придворной медицинской части».  Согласно этому Положению, Придворная медицинская часть была «общим установлением» (самостоятельным подразделением) Министерства Императорского Двора. Ее руководителем в звании Управляющего назначался один из лейб-медиков, подчинявшийся непосредственно министру. Первым управляющим Придворной медицинской частью с 1843 по 1854 год был Яков Васильевич Виллие.

      Основу Придворной медицинской части составлял «Медицинский штат Высочайшего Двора», также утвержденный 1 января 1843 года. Он состоял из 5 лейб-медиков, лейб-акушера, 2 лейб-хирургов и лейб-окулиста, а также 13 гоф-медиков, гоф-акушера, дантиста, 17 лекарских помощников, 4 повивальных бабок и костоправа. Таким образом, с введением этого штата были упразднены существовавшие ранее должности придворных докторов и гоф-хирургов.  В штат придворной аптеки входили старший и младший аптекари, 2 старших и 4 младших аптекарских помощника и 4 служителя.

       Помимо придворного медицинского штата в систему медицинской службы Министерства Императорского Двора входили и врачи, состоявшие при подведомственных министерству учреждениях: при собственном Его Императорского Величества дворце, при Царскосельском, Петергофском и Гатчинском дворцовых управлениях; при Придворной Конюшенной конторе; врачи Царскосельской больницы с богадельней, Петергофского дворцового лазарета, Гатчинского городового госпиталя; медики по ведомству Дирекции императорских петербургских и московских театров; врачи при императорских фарфоровом и стеклянном заводах, шпалерной мануфактуре, фаянсовой фабрике и других. Все они в медицинском отношении подчинялись управляющему Придворной медицинской частью.

       Определенной автономией в части подбора кадров врачей и других медицинских работников пользовалась Московская дворцовая контора. Более 15 лет врачом Московской дворцовой конторы и Дирекции московских императорских театров был отец жены Л. Н. Толстого Андрей Евстафьевич Берс.

       Самостоятельной частью медицинской службы Министерства Императорского Двора была медицинская часть удельного ведомства во главе с медиком Департамента уделов, включавшая в себя врачей при удельных конторах и подведомственных департаменту ведомствах. Полностью самостоятельными от Придворной медицинской части были также медики при Кабинете Его Величества, Капитуле российских императорских и царских орденов и Императорской Академии художеств, а также врачи, состоявшие при членах императорской фамилии.

       Таким образом, в 1843 году при императорском дворе вновь была восстановлена самостоятельная медицинская служба, основой которой была Придворная медицинская часть, объединявшая врачебный и фармацевтический штат двора и обслуживавших его учреждений. Она входила в состав Министерства Императорского Двора и, по сути, являлась ведомственной медицинской структурой.

       Ведомственная медицина в России была, отнюдь, не явлением двадцатого века. Она получила довольно широкое распространение с начала века девятнадцатого. Ликвидация Медицинской коллегии привела к децентрализации руководства российской медициной. Медицинский департамент Министерства внутренних дел не стал единым органом управления гражданской медициной. Помимо придворной медицины свою медицинскую службу имели горное и почтовое ведомства, Министерство путей сообщения. Свои врачи были при Сенате и Синоде, при других правительственных учреждениях и даже, например, при Госкомиссии по погашению долгов.

       Вплоть до 1918 года в России не было министерства здравоохранения. Учрежденное в сентябре 1916 года Главное управление государственного здравоохранения фактически не успело развернуть свою работу. Функции единого методического и координирующего органа выполнял Медицинский совет МВД, в состав которого входили и руководители крупных ведомственных медицинских служб.  Медицинский совет рассматривал проекты законов и других нормативных и методических документов в области здравоохранения.

      Основным нормативным документом был Устав Врачебный, входивший в Свод Законов Российской Империи и включавший в качестве специальной главы Положение о Придворной медицинской части. Вся врачебная деятельность придворных медиков осуществлялась в соответствии с основными требованиями Устава. Это было закреплено и в положении о Министерстве Императорского Двора, где указывалось, что «состав, предметы и образ действия управления Придворной медицинской частью определяются в Уставе Врачебном». В этом отражалась суть придворной медицины как составной части медицины общероссийской, а также двойственное ее подчинение: в организационно-административном плане – министру императорского двора, в медицинском – общим законам и рекомендациям, определявшимся Медицинским советом МВД.


Организация деятельности Придворной медицинской части

          С образованием Придворной медицинской части на нее был возложен особый надзор за санитарным состоянием дворцов, дворцовых городов – Царского Села, Петергофа и Гатчины и других мест пребывания императорской семьи, а также оказание медицинской помощи придворным чинам и служителям и всем лицам, служившим по Министерству Императорского Двора.

        Общее наблюдение за всеми медицинскими и санитарными мероприятиями осуществлял Управляющий Придворной медицинской частью. Он обязан был постоянно контролировать своевременность оказания медицинской помощи заболевшим придворным чинам и сам ход их лечения; проверять все подведомственные министерству лечебные учреждения, обращая внимание на содержание больных и качество их лечения. При появлении инфекционных заболеваний Управляющий должен был принимать экстренные меры в соответствии с правилами медицинской полиции и требованиями Карантинного устава.

        Неотложная медицинская помощь непосредственно в Зимнем дворце и других местах пребывания императорского двора оказывалась четырьмя дежурными гоф-медиками, которые круглосуточно посменно находились в специальной дежурной комнате. Дежурные гоф-медики должны были иметь при себе кровопускательный инструмент и карманный хирургический набор. Кроме того, в дежурной комнате находились и другие принадлежности для оказания первой медицинской помощи.

        После оказания первоначальной помощи заболевшим придворным дежурный гоф-медик, в зависимости от заболевания, направлял их в придворную больницу или по месту жительства с обязательным извещением о том, какая первая помощь была оказана больному. Обо всех важнейших случаях, потребовавших врачебного вмешательства, дежурный гоф-медик обязан был сообщать управляющему Придворной медицинской частью и Придворной конторе, а в чрезвычайных случаях – министру императорского двора.

        При организации деятельности Придворной медицинской части был сохранен и упорядочен существовавший с 1825 года территориальный принцип организации медицинской помощи на дому. Только вместо семи придворных врачебных округов было образовано восемь. За каждым из них был закреплен постоянный врач в звании окружного гоф-медика, проживавшего на территории округа. Он обязан был оказывать медицинскую помощь всем проживавшим в округе придворным чинам и членам их семей и должен был «являться по вызову немедленно и в любое время». В сложных и сомнительных случаях окружные гоф-медики могли приглашать для консультаций кого-либо из лейб-медиков или лейб-хирургов.

       Как при дежурных, так и при окружных гоф-медиках состояли лекарские помощники. При некоторых гоф-медиках, в зависимости от обширности округа и количества проживавших в нем придворных чинов и служителей, назначалось по два лекарских помощника. Они также должны были проживать на территории округа, осуществлять уход за больными и выполнять необходимые лечебные процедуры по предписаниям врачей. В их обязанности входило и прививание предохранительной оспы детям придворных чинов и служителей.

       При необходимости оказания специализированной медицинской помощи гоф-медики могли приглашать к больным гоф-акушера, дантиста или костоправа. Оказание акушерской помощи возлагалось на повивальных бабок, распределявшихся по округам по одной на два округа. Они находились в ведении гоф-акушера, который был обязан и сам оказывать помощь в сложных случаях, когда помощи повивальной бабки было недостаточно. Обязанностью придворного костоправа было оказание первой помощи при вывихах и переломах, а также дальнейшее лечение под надзором придворных врачей.

      В случаях продолжительной болезни, требовавшей тщательного и непрерывного ухода, или если обстановка в доме не могла содействовать успешному лечению, то больному в звании не выше камер-лакея могло быть предложено направиться на стационарное лечение в придворный госпиталь. При этом врач был обязан вместе с больным направить в госпиталь специальный билет, в котором указывались чин или звание больного, фамилия, имя и отчество, род болезни и меры, предпринимавшиеся для его лечения.

       При отказе больного от госпитализации окружной гоф-медик не обязан был посещать его более трех дней. Если больной и после этого отказывался от стационарного лечения, то гоф-медик сообщал об этом управляющему Придворной медицинской частью и в Придворную контору и прекращал посещение больного. В случае, если гоф-медик продолжал добровольно лечить больного, то обязан был «лечить его до самого окончания болезни, а не посылать его в госпиталь совершенно изнемогшего и к смерти близкого, ибо за сие подвергнется он строгому взысканию».

        Жен и детей придворных чинов и служителей окружной медик должен был лечить на их квартирах. Правда, жены и дети придворных служителей с их согласия и в необходимых случаях могли быть направлены для стационарного лечения в городские больницы. Позже, в августе 1865 года, по повелению императора Александра II право бесплатного лечения в Придворном госпитале было предоставлено всем членам семей лиц, служивших в придворном ведомстве.  Однако придворных чинов в звании выше камер-лакея окружные врачи были обязаны лечить только на дому.

        Значительная часть придворных чиновников и служителей проживала в дворцовых городах Царском Селе, Петергофе и Гатчине.  Их медицинское обслуживание осуществлялось врачами, состоявшими при соответствующих дворцовых правлениях. Для стационарного лечения использовались Гатчинский городовой госпиталь, Царскосельская больница и Петергофский дворцовый лазарет.

        Лекарства для придворных чиновников ниже восьмого класса и служителям отпускались из частных аптек, назначавшихся старшим придворным аптекарем в пределах врачебных округов. Отпускались лекарства бесплатно. Стоимость лекарств компенсировалась владельцам аптек в конце года из сумм Государственного казначейства. Также бесплатно отпускались лекарства и из Придворной аптеки, которой пользовались члены императорской фамилии и придворные чиновники восьмого класса и выше.

        Все лекарства отпускались только по рецептам придворных врачей. Врачам категорически запрещалось выписывать лекарства на имя придворных чинов для посторонних лиц. В противном случае, при обнаружении нарушения этого требования. Врач в первый и второй раз обязан был возместить стоимость выписанного лекарства за свой счет и ему объявлялся выговор, а на третий раз он мог быть уволен.

       Аптека находилась в непосредственном ведении управляющего Придворной медицинской частью. Он обязан был следить, чтобы аптека была снабжена достаточным количеством необходимых медикаментов и лекарственных средств «самой лучшей доброты», чтобы сложные препараты готовились по точным правилам фармакологии, и чтобы отпуск лекарств производился в соответствии с установленными правилами. При выписке лекарств  придворные медики пользовались Российской военной фармакопеей. Из иностранных фармакопей дозволялось пользоваться Лондонской и Прусской.

       Непременной обязанностью придворных врачей было ведение медицинского учета и отчетности. Все случаи обращения за медицинской помощью должны были фиксироваться в специальных книгах. Помимо чина и звания заболевшего, его имени и фамилии в книгах указывалось, какая помощь и в связи с чем была оказана, какие прописаны лекарства и каковы результаты лечения. Кроме учета книги могли служить и для того, чтобы врач «мог оправдать себя в образе пользования, в последствиях, какие случиться могут, и в усердии и старании, какие он прилагал».

       На основе записей в книгах придворные врачи ежемесячно составляли отчеты о количестве «пользованных» пациентов, с указанием основных заболеваний и результатов лечения. Гоф-акушер ежемесячно составлял отчет о количестве родившихся  младенцев, живых и мертвых с указанием их пола, а также обо всех заслуживающих внимание случаев сложных родов или родовой патологии.

       Все эти отчеты обобщались управляющим Придворной медицинской частью в годовом отчете «О прибыли и убыли больных, о свойствах господствующих болезней и о последствиях употребляемых способов пользования», то есть о результатах лечения. Составлялся также отчет о результатах предохранительного оспопрививания, обязательного для всех детей придворных чинов и служителей.

       Одной из основных обязанностей управляющего Придворной медицинской частью было «избрание и распределение благонадежных, сведущих и опытных в своем деле медицинских и фармацевтических чиновников для замещения подведомственных ему вакаций, как при Высочайшем Дворе, так и по ведомствам Министерства императорского двора».

       Служба при императорском дворе выдвигала на первый план требование благонадежности. Но наряду с ним, одним из основных было требование наличия у врачей, принимавшихся на придворную службу, высокой теоретической подготовки и практического опыта. При равных достоинствах кандидатов предпочтение отдавалось тем из них, кто уже прослужил в России несколько лет с отличием по-военному или гражданскому ведомству.

      Такой подход к подбору медицинских кадров определял довольно высокий профессиональный уровень придворных врачей. Большинство из них были докторами медицины или докторами медицины и хирургии и имели чины от надворного советника (7 класс) до тайного советника (3 класс).

       Среди гоф-медиков были и известные в то время врачи – практики и профессора Петербургской Медико-хирургической академии. Тридцать восемь лет помощником управляющего Придворной медицинской частью был доктор медицины и хирургии, член и ученый секретарь Военно-медицинского ученого комитета, член Вольного экономического общества, Общества русских врачей в Петербурге, Филадельфийского философского общества, тайный советник Василий Сергеевич Сахаров. Дежурным гоф-медиком в 1843-1848 годах служил известный русский хирург, профессор МХА Павел Парфенович Заблоцкий-Десятковский.

       В числе окружных гоф-медиков были такие деятели российской медицины, как Илья Иванович Энегольм, крупный военный врач, инспектор МХА и автор «Карманной книги военной гигиены или замечаний о сохранении здоровья русского солдата» (1813г.); Александр Петрович Нелюбин, выдающийся фармаколог, академик и профессор МХА, автор пятидесяти научных работ, в том числе и капитального труда «Полное историческое, медико-топографическое, физико-химическое и врачебное описание Кавказских Минеральных Вод» (1825г.), принесшего ему не только общерусскую, но и мировую известность.  Популярным петербургским врачом был гоф-медик 7-го врачебного округа, доктор медицины и хирургии, член Филадельфийского философского общества Петр Антонович Стрелковский, один из составителей «Медицинского лексикона» (1845-1850гг.), первого медицинского энциклопедического издания.

       К кандидатам на должности младшего медицинского персонала предъявлялись не менее строгие требования. Так, при назначении на должности лекарских помощников и костоправа предпочтение отдавалось военным фельдшерам, выслужившим двадцать лет, «опытным в своем деле, усердным по службе и отличным по поведению».

       Таким образом, создание Придворной медицинской части, обеспечивая единое руководство деятельностью придворных врачей, позволило привести оказание медицинской помощи при императорском дворе в четкую и стройную систему, включавшую неотложную амбулаторную помощь (дежурные гоф-медики), помощь на дому по территориально-семейному принципу (окружные гоф-медики) и стационарное лечение. При этом обеспечивалась преемственность на всех этапах лечения.  Все эти формы медицинского обслуживания, принятые в 40-е годы XIX столетия в придворной медицине, в XX веке нашли свое применение и развитие в организации всего здравоохранения России.