Не стать донором. Глава одиннадцатая

 
 
Граф покинул   ресторан    в прекрасном расположении духа. В свете новых данных ночная неудача с побегом донора отошла на задний план и уже не сверлила мозг. Не  оставалось сомнений что в ближайшие часы всё разрешится.
Колюра  сидел за рулем, а Позяба привычно распахнул перед хозяином пассажирскую дверь «Гелендвагена».   
У кованых ворот своего дома Граф вышел из машины, что было для него совершенно непривычным. Сурово вглядываясь в лица подчинённых,  он сделал жест, и тут же они выстроились перед ним, как солдаты на строевом смотре. Тяжело было предположить, что могло прийти в голову хозяина, но ничего хорошего от изменения протокола ждать не приходилось. Босс никогда не баловал их  приятными сюрпризами.
Граф натужно улыбнулся, и бойцы  немного расслабились.  Становилось ясным, что по крайней мере на этот раз он никого не пристрелит как предателя. По  рассказам братвы, хотя и нечасто, но такое бывало. Граф  прошёлся вдоль короткого строя, держа в руке набитый долларами саквояж,  и вдруг  непривычно заговорил  проникновенно, будто обращался к подчинённым не с приказом, а с просьбой.
«На сегодняшний день для всех нас, —  он сказал «нас», показывая   единение со своими  людьми, — важнейшая задача поймать этого парня. Живого и здорового. Вы должны чётко понять: от успеха или неудачи полностью зависит судьба каждого из вас».

 * * *
ГРАФ. РЕТРОСПЕКТИВА.
Едва забрезжил рассвет, Граф весь обратился в слух, томительное ожидание выматывало последние силы. Время тянулось мучительно долго, и казалось, что рабочий день так никогда и не наступит. Не выдержав напряжения, он проник на дно телеги, сверху прикрывшись доской.
Наконец-то послышались человеческие голоса, и вскоре, бубня себе что-то под нос, тракторист принялся за дело. Граф весь напрягся, замер: нет ничего страшнее случайностей, предвидеть которые невозможно.   
Трактор загрохотал, телега дёрнулась и медленно тронулась с места. Однако у ворот тракторист  ненадолго остановился   на досмотр груза. Протыкая опилки заострёнными металлическими прутьями, вохра вовсе не проявляла энтузиазма. Узник почувствовал удар по доске, но вохровцы ничего не заподозрили. Вскоре тракторист снова продолжил свой путь.


Граф абсолютно точно знал маршрут до самой свалки. Дорога устремлялась навстречу реке и, после первого же поворота, шла вдоль берега. Телега, прыгая на ухабах  и колдобинах, двигалась немногим быстрее спешащего пешехода. Едва трактор повернул, беглец быстро выкарабкался из толщи опилок и пополз к заднему борту телеги.  Он совершенно ничего не видел, и в своих действиях мог рассчитывать только на удачу.
Ухватившись руками за борт, Граф повис сзади телеги. До земли оставалось не меньше четверти метра, и он  отчётливо понимал, что ослабленному человеку, при малейшей оплошности, ничего не стоит во время прыжка сломать ногу. Он разжал пальцы и, не удержавшись на ногах, упал ничком. Медленно  согнув руки и ноги, Граф перевернулся на спину, а затем вновь на живот. Он не только ничего не сломал, но даже и не  ушибся!
Едва беглый зэк сделал пару шагов, в небе загрохотал гром.  Вскоре хлынул такой ливень, что падающая с неба вода буквально сбивала с ног. Граф  ликовал. Дождь смывал   следы побега,  очищая   одежду и тело  от смрадной вони, въевшейся в  каждую пору. 


  Встав на четвереньки, он пополз вдоль берега, на ощупь, ища пологий спуск. Иногда  на мгновение  Граф руками раздирал распухшие, гноящиеся веки, чтобы хоть как-то определиться на местности. Это давало   свой результат.  Но непереносимая боль тут же обжигала глаза, и он вынужден был смириться, что некоторое время придётся оставаться практически слепым.   
Спустя примерно полчаса — не  потеряться   во времени   было крайне нелегко — сбежавший узник обнаружил удобную песчаную отмель и решил, что, вряд ли стоит продолжать поиски.  Медленно, не спеша, Граф стал погружаться в воду. Едва её уровень достиг подбородка, он почувствовал лёгкое головокружение и со страхом осознал,  что  теряет ориентиры пространства.


Его тут же подхватило и понесло плавное течение реки.  Но он совершенно не мог определить направления «вперёд», «назад» и даже с трудом осознавал, где находится верх, а где низ. Когда первая паника прошла, беглый зэк вновь взял тело под контроль, предавшись воли течения. Вскоре органы чувств, компенсирующие зрение, стали подавать мозгу соответствующие сигналы.
 Постепенно он  разобрался, что заходил в воду на левом берегу. Течение  било в спину. Постоянно загребая правой рукой, он вскоре достиг противоположной стороны реки. Но на протяжении многих и многих сотен метров берег оказался обрывистым. Граф не знал, как долго не будет пологого спуска, и поэтому  экономил силы.   Медленно спускаясь вниз по течению вдоль берега, беглец  на ощупь обследовал каждый  его клочок.  Уже почти  отчаявшись, он, превозмогая адскую боль, разодрал пальцами веки и обнаружил буквально в полусотне метров долгожданный перекат.


Выбравшись на сушу, Граф, не мешкая ни мгновения, тут же стал углубляться в самую гущу леса. Сломав деревце, он очистил его от ветвей, и соорудил   подобие клюки, какими  пользуются не уверенные в своих силах старики.   Размахивая посохом впереди себя, беглец стал  продвигаться смелее. Весь день он двигался почти безостановочно,   надеясь как можно дальше оторваться от вероятных преследователей.


Граф прекрасно   понимал,  что человек, потерявшийся в лесу, часто ходит просто по кругу. Тем более, слепой. Но предпочесть бездействие любому, даже ошибочному, действию он не мог. Граф жил, пока боролся. И эта борьба являлась самой сутью его существования. Иначе жизнь просто теряла смысл. И он брёл вперёд, зная, что надо идти, пока не кончатся силы.   
Две бессонные ночи окончательно вымотали беглого зэка. Но упасть в изнеможении под густой кроной ели, склонившей мохнатые лапы до самой земли, он не мог. И не только потому, что опасался погони. Лес был чужд ему, он боялся леса. Из глубины чащи доносились вой, тявканье, уханье, хохот. Все эти звуки вызывали   опасение, просто неприязнь. Он не знал, да и не хотел знать, кому принадлежат слышимые голоса. 


Наступила ночь. Граф почувствовал это сквозь распухшие, гноящиеся веки. Работая посохом, он обнаружил на пути могучий дуб, следом другой. Это была целая дубовая роща. Превозмогая боль, беглец приоткрыл глаз.    Окинув взглядом округу,  он увидел огромное дупло, находящееся на уровне человеческого роста. Но забраться в это укрытие было не так-то просто. Он ослаб настолько, что руки просто отказывались сгибаться.  Цепляясь за ствол дерева  коленями и бёдрами,   после нескольких неудачных попыток, Граф всё же смог вскарабкаться в долгожданное убежище. Свернувшись   калачиком, он, как был в мокрой смердящей робе, тут же заснул.         
 
                ***
Граф не знал, сколько времени  пришлось ему просидеть   в дупле дуба. Когда кровь в согнутых руках и ногах затекала, он во сне расправлял начинающие ныть члены и, немного сменив позу, вновь впадал в забытье. Порой его охватывал озноб. Тогда он ещё сильнее сжимался в комок, стараясь сохранить тепло собственного тела.
Проснувшись, он, не спускаясь на землю, внимательно прислушался к звукам леса. 
Где-то  совсем близко заквакали лягушки.  Беглый зэк  впервые ощутил чувство голода и жажду.
 «Сколько  же времени  я не ел? -  изумился  он.  - Двое, трое суток? А если больше?!»
Граф осторожно спустился  на землю и,  ощупывая дорогу посохом,     направился в сторону, откуда доносилось кваканье.    Приятный  сладковатый  запах ударил по нервно дрогнувшим ноздрям. Малина! Беглец не задумываясь, накинулся на лесные ягоды, пригоршнями, прямо с листьями, забрасывая их в  пересохший рот. Вскоре он почувствовал противное бурчание в желудке, тут же дополнившееся резкой болью.
Граф остановился. Он был голоден, но есть малину уже не мог. На мгновение  замерев, беглец внимательно прислушался к голосам ночного леса. Он никак  не  мог постичь, какой  же из звуков  ласкает его слух. А затем радостно оскалился, будто вспомнив полузабытую истину. И,  пробираясь сквозь малину, без малейших колебаний, направился вперёд.
Сделав с десяток шагов, Граф оказался на  берегу  изрядно заболоченного озера.  Берег кишел  лягушками. Это была пища! Мясо!

***

Виолетта собиралась  на задание. Может быть самое рискованное в её жизни. В голове непрерывным рефреном звучали слова Влада: «Отработаешь долги и дальше пляши на радость клиентам и в своё удовольствие. Забудем друг друга, как будто ничего и не было. Договорились?».
Ага, были  шансы не согласиться!  Менее чем за сутки Влад  просветил  её насквозь. Вычислил  место работы, устроил  засаду, даже  ловушку оставил  ту же самую: с насильниками. Не удивительно,  если эти два барана Мага и Расул по согласованию сыграли на Влада. И, сука, подругу нашёл: «Надюха». Юморист грёбаный. Хорошо если  под конец не грохнет за ненадобностью.


 А на вид ещё тот милашка был: вежливый, обходительный, совсем не грубый. Шмайсер, Сладкий и Тоха рядом не стояли. Но завалил  этих мудаков, глазом не моргнув. И её отчитал  без всякой истерики, не хуже, чем училка в младших классах. Рассудительно так, основательно: «Знаешь,  зачем я скинул тебе фотки трупов Шмайсера, Сладкого и Тохи? Элементарно – запугать, вывести из равновесия. Твоё место, сама понимаешь, в этом списке. Ты же  меня похоронила на щелчок пальцами. С какого бодуна я должен сохранить тебе жизнь? Но резон есть».

 
 Да, причина у него веская. Вон  говорят, когда с зоны двое авторитетных сидельцев бегут,  берут с собой лошка в качестве «коровы». Вначале он сам идёт, ну а уже потом, после разделки туши мясо они тащат на себе.


Виолетта вздрогнула, но сохранила самообладание. В жизни ей всегда удавалось выкручиваться из самых безнадёжных ситуаций. Лицо расплылось в улыбке от воспоминаний.
 Это было в самом конце мая, в том году, когда из детсада её перевели  в первый класс. В те дни она была просто Надюшкой. Но  не для всех. В старшую группу пришла новая воспитательница, которая сразу возненавидела Надежду. Нашла, падла, слабое звено душу отводить. На безотцовщине проще всего. Эта шаболда  недотраханная с раскормленным гузном любила в тихий час болтаться на качелях, как такая туша не оборвала цепи?
Надя ещё дома незаметно справила большую нужду в пакет и в удачный момент  будто из тюбика    аккуратно размазала продукт в самом центре сиденья. А затем прикрыла листом чертополоха, вроде кто-то случайно оставил. Сама же  из кроватки осторожно  подглядывала за объектом.
Так  шалава толстомясая прямо всем межъягодичьем на дерьмо и села. Типа того, что  сама она и опросталась. Вот веселье-то было. Но смеялась Надя молча, чтобы не выдать себя. Зато с каким удовольствием!
 Вскоре провели  допрос, каждого пытали по одному: угрозы, запугивания. Но в гробу Надежда видела этот «деревенский полиграф», не  на ту нарвались. Инцидент пришлось списать на неких неопознанных чужаков, тайно проникших на территорию дошкольного образовательного учреждения.


Во всей этой истории с Владом она, конечно, реально накосячила. Но кто ж знал?! И Влад оказался слишком прытким, и с  Графом её связывали давние и не только деловые отношения. Виолетта вспомнила их первую встречу.   Познакомила её с Графом Ксюха, ну та, которая Бетти.
 Она была на полтора года старше Нади, а в юности такая разница даёт немалую фору. С Ксенией они жили неподалеку, так что сблизила их сама судьба.    Подруга и привела Надю в  стриптиз-шоу «Загляни за портьеру». Правильнее было бы сказать,  Ксюха направила  её на тропу, которая неумолимо вела в «Без стыда», «Загляни за портьеру», ну и еще кое-куда.
Обошлась бы Надя без Ксюшиных подсказок? Конечно же, старшая подруга считала, что нет. Однако почти каждый из нас готов скорее переоценить себя, чем недооценить.
Назвать их общение дружбой можно лишь с немалой натяжкой, ибо в действительности это было непрерывное позитивное соперничество. Если похвастать особо  нечем, приходится изощряться. Допустим  у Ксюши ввиду отмеченной возрастной разницы раньше стали выпадать  молочные зубы. Чем не повод для законной гордости? Не дырками, конечно, во рту,  а новыми взрослыми зубами.


В сиюминутных заботах девчонки   нетерпеливо ждали, когда эта не особо-то и радостная жизнь из детской перейдёт  во взрослую. По вполне естественной причине заветную грань первой переступила Ксения. Она обзавелась  дорогими вещами и карманными деньгами. На законный  вопрос младшей подруги старшая ответила.
— Хочешь подзаработать? Не будешь дурочкой и у тебя  это появится.
— Конечно, — не задумываясь ответила Надя, — а как?
— Окажешь услугу Графу, и он отсыплет бабла столько, что ты и не мечтала.
Графа  в округе знали практически все. Это был ещё не старый, вполне приятный на вид мужчина, который жил  в огромном двухэтажном дворце. Этого уважаемого господина возили  на новеньком «Мерседесе», а возле особняка постоянно стояли несколько классных иномарок.  Заплатить невиданные деньги  он вполне мог. Но за какие услуги?!
— Я что-то не пойму? — растерянно ответила  Надя, стыдясь  собственной  недогадливости.
— Даже у самой последней  тупорылой овцы, —неспешно  обрисовала ситуацию Ксения,  — есть очень ценный инструмент. И тут  важно настроить его на работу правильно и вовремя. Желание сделать это быстрее нарастает с каждым годом, а то и днём. Может дело дойти и до того, что попросишь о помощи даже какого-нибудь конченного ушлёпка, когда станет совсем уж невтерпёж. Но такой вариант для никчёмных лохушек. Ведь можно  вовремя дорого продать то, что  затем сама поспешишь отдать задаром; где-нибудь на лавочке по пьяной лавочке! 
— Ну, я не знаю, — Надя оторопело посмотрела на подругу, — да как-то страшно.
— В жизни иногда  приходится делать выбор, — сразу став  строгой и серьёзной, ответила Ксения, — сегодня не осмелишься, испугаешься, а завтра  уже поздно, поезд ушёл и все места заняты согласно купленным билетам. Определяйся: или жить красиво, или корячиться как наши предки от звонка до звонка, а в выходные  с утра до вечера раком над грядками торчать. Да жрать пустые щи   три раза в день. Если решишься, я тебя отведу!
   
Надя даже  представить не могла как дорого можно оценить её тело. Граф заплатил за проданную девственность даже не по-графски, а по-царски. На честно заработанный гонорар молодая женщина  обзавелась самой разной косметикой: духами, дезодорантами и многими другими вещами, с названиями  и предназначением которых ещё предстояло разобраться. 
Матери она объяснила, что одолжила всё это  у Ксюхи и та, получив право на совместное использование,  сделала вид  что поверила. После этого подруги стали ещё ближе и в делах, и в мыслях.  Именно Ксения устроила Надежду в «Без стыда». А  когда  подруги вляпались в совершенно чужую историю  со сбытом наркотиков, выпутаться из которой удалось лишь чудом,  они сбежали в «Загляни за портьеру».


Шёл уже третий год её работы в ночном клубе. Надя, строго осознававшая себя Виолеттой, обожала находиться  в центре внимания.  Танцуя  в ослепительных лучах прожекторов под восхищенными взглядами посетителей, она ощущала себя настоящей театральной актрисой. Меняя  яркие красочные  наряды и маняще, томно  сбрасывая их с себя, Виолетта  обнажала красивое,  гибкое тело с практически идеальными пропорциями. Тело дарило ей физическое наслаждение, осознание успешности и востребованности, постоянный стабильный доход.
 «Научить нельзя — можно научиться»: несомненно, Виолетте крупно повезло с первыми наставниками,  давшими ей великолепный мастер-класс. Но как хорошо известно, если человек чудак на букву «м», не помогут  ему  ни коучеры, ни менторы, ни кураторы.
Виолетта любила жизнь во всех её проявлениях: ей хотелось сиять, блистать, вызывать восторг.


Явно, потребность передалась   от матери. Родительница была ещё той штучкой.  При случае никогда не отказывалась   пофорсить да пустить пыль в глаза,  чтобы от других не отстать. Но из-за  недалёкого ума каждый раз попадала впросак.
 Наслушалась от Ксюхи, как та в ресторане рыбу сибас ела, поднакопила деньжат, специально в «Ашан» съездила. А приготовила её ровно как карася: ей что сибас с дорадо, что сазан с лещом.   Потом возмущалась: «И за что только такие цены дерут?!»
Виолетта улыбнулась, тревога несколько спала.  В памяти всплыла и другая история.  Мать  ещё больше распушила хвост: устриц купила! И смех, и грех: подсунули ей самых мелких, пятый номер. На вид не пойми что, да и запах не возбуждал аппетит. Дочь  есть сразу отказалась. Не пропадать же добру, так и давилась  мамаша «знатным деликатесом», пока через силу  и не схомячила.


Не во всём дочь пошла в мать. Надя   вполне могла закончить иняз; в определённых проявлениях ума ей не   откажешь, да и  язык был неплохо  подвешен. Взять, например, «жареННая с грибами картошка» и «жареНая картошка с грибами».  Для большинства тёмный лес и тундра; от того, когда грибы подали «Н» или одна или вторая появляется, кошмар какой-то. А Надюха прошарила с пол-оборота…
Конец главы.