Ужин с тёщей

Весна 1990 года. Я, сержант, от нечего делать вечером брожу по нашей полковой технической позиции — с целью найти что-нибудь такое, что можно обменять на советские рубли. Ну или на коньяк, например. Хотя и водка сойдёт.

И натыкаюсь на дежурного по позиции старлея.

— Романи, забей. Давно всё уже украдено и пропито. Как ты относишься к домашнему ужину? Например, к домашним котлетам?
— Товарищ старший лейтенант, я, как советский человек, к домашним котлетам отношусь как к врагам народа — считаю, что их после поимки нужно уничтожать на месте. В плен котлеты я не беру!
— Товарищ сержант Романи, я смотрю, ты правильно понимаешь линию партии и правительства. А скажи-ка мне, Романи, правду говорят, что ты табличку ФПС секретчику не отдал? Что ты скажешь, если мы на твоём транспортном КамАЗе с этой табличкой ФПС — чтобы никакое ВАИ нас не тормозило — поедем к моей тёще ужинать домашними котлетами? Плюс пюрешка там, огурчики и грибочки?
— Я сейчас быстро слетаю в полк за ужином караулу и буду готов ехать проверять вашу тёщу на профпригодность.
— Тогда встречаемся через час у ворот!

Тёща старлея жила в частном доме за городом. Речь идёт о городе Улан-Удэ, а сержант Романи — это я. Понятия не имею, почему ребята мою фамилию так переиначили, но два года меня называли именно так, а настоящего моего имени почти никто не знал.

И вот сидим мы: старлей, его тёща и я — за столом, ужинаем. Котлеты тают во рту. Солёные огурчики и грибочки — выше всяких похвал.

— А ты, сержант, почему рыбку не кушаешь? — спрашивает тёща. Бабёнка, если честно, ещё хоть куда. Если бы не старлей…

Поддеваю вилкой кусок селёдки, подношу ко рту и чувствую… Чувствую, что она не совсем свежая. Но сказать об этом старлею и его тёще язык не поворачивается. Я мысленно крещусь, мысленно плюю три раза через левое плечо и, стараясь не дышать, проглатываю мягкую рыбку с душком.

А старлей с тёщей не унимаются:
— Романи, бери ещё рыбки, не стесняйся.
— Да я не очень большой любитель рыбки, — пытаюсь отказаться я с перекошенной физиономией, которая только что проглотила эту дрянь.
— У нас, у сибиряков, это большое оскорбление — отказаться от того, что тебе предлагают съесть. Это неуважение к хозяевам, такое у нас не прощают…

Минут десять старлей с тёщей стыдили пунцово-красного, изворачивающегося сержанта, отказывающегося ещё раз отведать рыбки, а потом не выдержали и как заржут… Чуть со стульев не свалились.

А когда их отпустило, поведали мне, что это местный деликатес — байкальский омуль с душком. Его специально доводят до такого состояния. Уже пять лет первого апреля старлей приглашает к тёще домой кого-нибудь поужинать. Обязательное блюдо — омуль с душком.

Меня поздравили с тем, что я проявил мужество и находчивость, отказываясь от рыбки.

После чего мы дружно заржали уже втроём.

01.04.2026