Геракл и Немейский лев

В Немеи стон и трепет, лев бесчинствует в горах,
Трясутся у крестьян колени, а в душе тоска и страх.
Грозен зверь, неуязвим, шкура прочна - настоящий клад,
Ни стрела его не жалит, ни кованый стальной булат.

Вот появляется Геракл, мышцы блещут под луной,
С дубиной верною в руках и с кристально трезвой головой.
Он пришел за львом зубастым, долг Эврисфею отдавать,
Хотя, вместо подвига, предпочел бы на кровати он лежать.

Увидал он ту пещеру — зловонье, кости и зола,
Там чудовищная морда льва в полумраке залегла.
Выпустил сыночек Зевеса в бок стрелу — а толку нет,
Отскочил снаряд от шкуры, как от стенки рикошет.

Лев зевнул в лицо герою, показав клыков забор,
Приглашая недотрогу мол «Заходи на разговор».
Геракл тут смекнул мгновенно, не берёт его стрела,
Нужно что-то похитрее применить ко льву сперва.

Дубиной по затылку кошки он приложился от души,
Зверь затих, на миг забыв, как крестьяне хороши.
Камни в стороны летели, гул стоял на весь Немей,
В руках Геракла бился грозный, лютый, злобный зверь.

Очень нежно льва держал, в богатырских он руках,
Слышен только хруст костей был, как цыпленок на зубах.
Но возникла тут заминка — как же тушу ободрать?
Ни один кинжал на свете не способен ткань порвать.

Он сидел три дня, три ночи, ковыряя пальцем бок,
Гераклу вдруг пришла идея,  свежей мудрости глоток.
Только почему не сразу совершенно не поймёт,
Острым когтем льва, шкуру просто мигом он сдерёт.

Натянул Геракл на плечи этот плащик золотой,
Выглядит теперь солидно — парень стильный и крутой.
Голова зверюги жуткой вместо кепки на макушке,
Шепчут девки: «Вот красавец! А какие у него веснушки».

Прибежал к царю в палаты, чтоб зверюгу показать,
Тот в горшок залез от страха, начал жалобно визжать.
«Убери его подальше!» — возопил трусливый грек,
Так закончился успешно первый подвиг,  дикий бег.

С той поры Геракл в шкуре ходит гордо, словно франт,
Проявил он в этом деле и смекалку, и талант.
Только блох в меху изрядно, чешется герой порой,
Но зато теперь бессмертен немейский лев и наш герой.