Разговор который остался тайной

 Ты должен это сделать.

- Почему я? Есть же другие ученики. Почему не попросить кого-то из них?

- Потому что никому другому я не могу этого доверить.

- Да почему? Они что, хуже меня? Не так надёжны?

 - Нет, они не хуже. Но никто из них не выдержит того груза, который придётся нести тебе. Всю твою жизнь — и дальше. Этот груз не в том, чтобы поднять тяжесть или пройти долгий путь. Он в другом.

- В чём же?

- В молчании. В умении не отвечать на удары. В способности сносить проклятия — не огрызаясь, не оправдываясь. Их будут бросать в тебя — и громко, и шёпотом. Их будут бросать в тебя все и всегда. Даже после твоей смерти.

- Но почему именно я? Почему не тот кто сильнее? Опытнее?

-  Другие сломаются под этим. Кто-то ответит злом на зло, кто-то отступит, кто-то начнёт искать оправдания. А ты сможешь принять это. Молча.

- А если я не смогу?

- Тогда всё бессмысленно. Если не сделать первый шаг — ничего не начнётся.  Без начала не будет и конца. Без этого шага замысел так и останется замыслом. Не исполненным. Не воплощённым.

- То есть выбора нет?

- Выбор есть всегда. Но я прошу тебя не из-за долга или обязанности. А потому что верю: только ты сможешь это вынести и довести до конца. Никто другой не справится так, как ты.

- Хорошо. Я сделаю это. Не потому, что должен. А потому, что ты веришь в меня.

- Этого достаточно.
 
- А потом. После того как всё случится, мы увидимся?

- Ты же сам понимаешь, что это невозможно. Ни в этой жизни, ни за ней.

- Но это же невыносимо… Я не смогу. Не смогу жить с мыслью, что больше никогда тебя не увижу. Что не смогу спросить совета, когда станет тяжело. Что не услышу твоего голоса.

- Я понимаю твой страх. Он естественен.

- Естественен?! Ты просишь меня взять на себя груз, который я, может, и не выдержу — проклятия, молчание, одиночество… А теперь ещё и это? Полное расставание? Как я смогу идти вперёд, если сердце будет рваться назад? Как жить, если даже надежды на встречу мне не останется?

- Именно поэтому ты справишься. Потому что боль расставания — это не слабость, а мера твоей силы. Ты сможешь идти, несмотря на эту боль. Ты будешь идти сквозь неё.

- Но как? Как жить с этой пустотой?

- Ты не будешь с ней жить — ты её превратишь. В решимость. В память. В опору. Каждый раз, когда станет невыносимо, вспомни этот разговор. Вспомни, что я верил в тебя настолько, что доверил самое важное. И что даже сейчас, расставаясь, я не ухожу из твоей жизни — я перехожу в неё на другом уровне.

- На каком?

-  На уровне внутренней опоры. Я стану тем голосом внутри тебя, который скажет: «Ты можешь». Тем знанием, что где-то есть тот, кто верит в тебя безо всяких условий. Даже если мы не видим друг друга, эта связь не рвётся — она просто становится иной.

 - Значит, я не останусь совсем один?

- Никогда. Одиночество — это когда нет опоры. У тебя она будет. Внутри. И в снах — там, где расстояния не имеют значения. Возможно, в какой-то момент ты увидишь меня во сне и поймёшь: я рядом. Просто по-другому.

 - Хорошо. Я готов. Готов принять и груз, и расставание. Твое доверие будет источником моей силы.

- Истинно так. Иди, Иуда. И помни, моя вера с тобой. Всегда.

- Я иду, Иисус.