К символизму волчьего воя

Имея странное guilty pleasure, волей-неволей, начинаешь заподазривать, что многие страдают тем же. Моё — рыться в словарях символов. Хотя они далеко не всегда дают исчерпывающую картину, поэтому лучше не ориентироваться на какой-то один определенный. Семиотика – штука тонкая, во многом, интуитивная, её надо чувствовать.
И вот, как-то раз попался мне на глаза первый альбом японской исполнительницы Hako Yamasaki – "Tobimasu" (1975). В её времена пластинка была неформатной: эпоха японского экономического чуда ввела курс на американизацию страны, даже после кризиса это никак не изменилось. Да и в моде всегда попса. А Хако пела на родном языке, используя сложную смесь фолка и блюза, протяжной меланхолии и глубоких пронзительных текстов, которые не очень-то ожидаешь от совсем ещё девочки семнадцати лет. Практически музыка вундеркинда, чего уж там. Радостно, что сейчас находятся ценители, охотящиеся за данным винилом и оценившие творчество Hako по достоинству.
Особняком на альбоме стоит композиция "Wandering". Вообще гуляние и "брождение" по улицам в одиночку часто наводят исполнителей на мысли об одиночестве в более широком смысле — жизненном. Опять же — тема, ставшая для Японии актуальной, правда, чуть позднее (особенно с появлением культуры хикки). Но, конечно, тут мотив не сугубо национальный, можно вспомнить эту же взаимосвязь и в песнях Цоя, начиная с "Прогулки романтика" и "Жизни в стёклах" до "Бездельника".
Однако "Wandering" выделяет более уникальная вещь – использование волчьего воя.  Его не спутаешь ни с чем, он одновременно и зовёт, ищет кого-то и разочарованно отказывается от поисков. Простой, но гениальный звукоподражательный приём для отражения меланхолии и тоски. Таким же образом его использовал много лет спустя Mujuice в треке "Юность".
Собственно, именно вой и натолкнул меня на мысль прошерстить словари по запросу "волк". В целом, ничего особенно неожиданного. Поделюсь, однако, любопытным отрывком: "В славянской мифологии существовали волкодлаки, т. е. люди-оборотни, способные превращаться в волка (с легкой руки А. С. Пушкина вошел в обиход термин вурдалак). В медицинской практике действительно известна болезнь ликомания, во время которой человек воображает себя волком и действует соответствующим образом. В предреволюционной России в лейб-гвардии гусарском полку на почве хронического употребления алкоголя ликомания приобрела формы коллективной психопатологии. В полночь гусары снимали с себя одежды, локали из лоханки шампанское, передвигались на четвереньках, кусались, выли на луну. Возможно, ликантропия имеет истоки в тотемных архетипах племенной традиции. Субпассионарии в дружинах викингов берсеркеры (воины, становившиеся «безумными» во время боя) принимали перед битвой определенный ***, надевали на себя шкуры волков или медведей и в таком состоянии в одиночку могли обратить в бегство целую армию противника. Классический сюжет разоблачения волкодлаков повествует о нанесении увечья волку, после чего у человека обнаруживали следы аналогичного повреждения". (Символы, знаки, эмблемы : энциклопедия / [авт.-сост. В. Э. Багдасарян, И. Б. Орлов, В. Л. Телицын]) С финальным утверждением не вполне соглашусь: сюжет классический не только для волкодлаков, но и любых оборотней, в частности, ведьм, но в русском фольклоре — и для нечисти низшей демонологии.
Интереснее было узнать потом биологические особенности волков. Вы знали, что они, на самом деле, не воют на луну? А протяжным воем — не зовут соплеменников, а, скорее, отпугивают, помечая территорию? Всё-всё придумано, но, чёрт подери, придумано красиво!