Зеркало диагноза

– Доктор, у нас опять одноразовые шприцы и перчатки кончились. Да и ещё куча всего на исходе. Надо новый заказ делать, – поймала её в коридоре медсестра.



– Да что ж вы с этим делаете – ведь недавно заказывали! Я же деньги не печатаю, – рассердилась терапевт Аграфена, или Графиня, как её шутливо называли близкие. И, успокаиваясь, добавила:

– Ладно, я после работы сама закажу.



Закончив приём, она в своём офисе пролистала каталоги, оставленные представителями разных компаний: цены росли не по дням, а по часам, и очень кусались.

Вдруг заметила ещё один, валяющийся в углу. Его принёс странный, неопрятный молодой человек с ускользающим взглядом и постоянно шмыгающим носом . Каталог выглядел так, будто ему место не в офисе XXI века, а в старом аптекарском сундуке: потрёпанный, пахнущий чем-то смолистым.



Она тогда бросила его в мусорную корзину – но промахнулась. Каталог упал на пол, как будто сам хотел, чтобы его подняли.



Со вздохом усталости Графиня всё-таки подняла буклет и начала листать.

Цены приятно удивляли, товары выглядели достойно. В конце заказа обещался бесплатный подарок.



– Приятно с вами иметь дело, – пробормотала она, закончив и торопливо собираясь домой.



Через несколько дней заказ пришёл. Медсестра, быстро всё рассортировав, постучалась в дверь:

– Там вам подарочек вложили, – хмыкнула она и протянула маленький пакетик, захлопнув за собой дверь.



Аграфена открыла и вытянула круглое зеркальце – тяжёлое, в странной рамке, тёплой на ощупь, будто её совсем недавно держали в чьих-то руках. На обороте – крошечный завиток, похожий на древний символ.



К зеркалу прилагалась инструкция:

«Вспомогательное средство для постановки диагноза. Смотреть только врачу.

Не задавать вопросов, если не готовы к ответу».



– Глупость какая-то, – пожала плечами Аграфена. – Эти китайцы научились делать качественный товар, но перевод у них по-прежнему хромает…



Она засунула зеркальце под стопку бумаг.

Но рамка будто чуть дрогнула – словно бы не соглашаясь.



Следующей пациенткой была Джейн МасДовелл – ипохондрик со стажем. Вечно жалующаяся, вечно здоровая.

Аграфена, пролистывая результаты анализов, вдруг наткнулась на зеркальце. Оно как будто само выскользнуло из стопки на край стола.



Откровенно скучая, она дождалась, когда пациентка встанет у окна, и незаметно направила на неё зеркальце.



В отражении вместо Джейн появилась испуганная женщина – в халате, с тенью синяка на щеке. Отражение дрогнуло, словно живое, и в её взгляде проступил настоящий ужас.



– Позвоните по этому номеру. Вам помогут, – тихо сказала Аграфена, протягивая женщине карточку кризисного центра.



Когда Джейн ушла, она покрутила зеркальце в пальцах:

– Ну-ну. Надо будет ещё проверить.



Случай проверить зеркальце представился, когда пришёл отец Пётр – человек сложной судьбы и бесконечных жалоб. Пациента она унаследовала вместе с практикой от ушедшего на пенсию терапевта.



Одни его панические атаки чего стоили, вместе с высоким давлением, не поддающимся никаким препаратам. Врач подозревала синдром «белого халата».



Она решила действовать аккуратно и повернула зеркальце в его сторону.



Отражение дрогнуло – и на его месте возникла тускло освещённая кухня.

Маленький Петя в пижаме с машинками, красные щёки, температура.

Родители у окна:



– Мы же обещали, что без укола…

– Ты хочешь, чтобы он умер?



Мальчик смотрел взрослыми, обиженными, испуганными глазами.



Аграфена закрыла зеркальце.



– Ну, всё ясно. Я была права, – сказала она.

Она протянула отцу Петру рецепт:

– Вот самый точный тонометр. Измеряйте давление дома, дважды в день. Приходите раз в месяц.

А девочкам в регистратуре скажите, чтобы ставили вас последним перед обедом. С запасом по времени.



– Опять придётся питаться фастфудом из Taco Bell… – осуждающе подумала она. Но тайного облегчения скрыть не смогла.



Однажды пришла новая пациентка – бледная, измотанная, с приступами страха, внезапной гипертонии и ощущением, что «что-то нападает изнутри».



– Я была у кардиолога, у невролога, у эндокринолога… Они говорят – тревожность, – почти оправдываясь, сказала она. – Но это не похоже на тревогу.



Подозрения закрались сразу.

Феохромоцитома – диагноз редкий, почти легендарный.

Но симптомы… слишком уж говорящие.



Аграфена машинально взглянула на зеркальце – оно лежало на столе, будто подрагивало рамкой, словно ждало, когда его возьмут.



Она подняла его, повернула к пациентке – и в отражении глубоко под рёбрами вспыхнула пульсирующая, огнёвым светом дышащая точка в области надпочечника.

Мерцала, как сердитый светляк.



Аграфена закрыла зеркальце, открыла снова – пятно не исчезло.



– Давайте сделаем анализ метанефринов, – сказала она ровно. – На всякий случай.



А потом, уже нажимая на клавиши:

– И направим на МРТ забрюшинного пространства. Страховка одобрит, если я укажу «подозрение на опухоль надпочечника».



Когда дверь за пациенткой закрылась, Аграфена снова взглянула в зеркальце.

Пятно вспыхнуло, словно подмигнуло: видишь?



– Молодец, – пробормотала она с лёгкой ревностью. – Но не зазнавайся.



Диагноз подтвердился.

И был шанс – реальный, редкий, драгоценный.



– Всё по клятве Гиппократа, – решила она и поставила зеркальце рядом с тонометром.



Старые пациенты привыкли. Новые иногда спрашивали:

– А оно точно не записывает?

– Нет. Оно только судит. Беззвучно, – утешала она.



Надо бы и себя продиагностировать… – подумала она однажды вечером. – Уверена, проблем найдётся немало.

Но всё откладывала. Не потому что не верила – а потому что слишком верила.



И когда в конце одного рабочего дня она всё же решилась, зеркальце отразило заплаканную девочку с голубыми глазами. Рука дрогнула. Зеркало упало и треснуло.



– Наконец-то ты вернёшься к доказательной медицине, – вздохнула медсестра Джулия, поднимая осколки.

– Как скажешь, – ответила Аграфена. – Но я заказала ещё два.

На случай, если сломаются. Или начнут спорить друг с другом.