Тот Кто пришел и сказал...

ПОРТРЕТ  МАСТЕРА...

(Отрывок из мини-повести "Великолепные Подарки Неба")


            «Едва забрезжило, как музыканты уже походили к воротам пагоды для репетиций, а к слову говоря, никому толком так и не удалось поспать, оно и понятно, уснёшь тут, как, о чудо, на входе их уже ожидал благообразного вида худощавый стройный мужчина неопределённого возраста, но весьма подтянутый и моложавый. Сидевший на нём, как влитой шелковый халат безукоризненного кроя типа кимоно благороднейшего шелка цвета воронова крыла, обшитый по обшлагам рукавов, и нижней кромке платья тёмно серой бязью, в свою очередь украшенной витиеватой серебристой кисеей, что указывало на него, как на человека изящного вкуса, сидел на нём, как влитая броня.
Ворот же сего одеяния жестко стоял, хотя, сам по себе, был по крою так называемым апашем, а не повсеместно принятым в той местности, неизменным мандарином. Сие выдавало в человеке том существо более свободолюбивое нежели всё его иное окружение...      
       И всем обликом своим, посадкой головы, манерой движения, он напоминал более всего эксперта стиля "орлиный коготь", созданного генералом Юэ Фэем, в западноевропейской трактовке — Яо Вэем, более чем тысячелетие тому назад…
       Ясный стальной взгляд серых глаз его, всё же слегка утеплён был едва заметным прищуром, из-за чего казалось, что он до сих пор смакует удачную остроумную шутку, услышанную накануне…
       Или же любящий дедушка, с теплотою в сердце, вспоминает вчерашний вечер, проведённый с шалунами внуками, да детские тех проказы...
       И всё же в самой глубине глаз его явно читалась какая-то безэмоциональная отрешенность, словно бы у опытного хирурга, добрейшей души человека, который, тем не менее, безжалостно, когда на то будет такая необходимость, оттяпает вам то, что по его авторитетному мнению надобно вам оттяпать...
       Легчайшей, но практически незаметной глазу походкой достойный муж сей словно бы полетел навстречу людям, и за пару мигов очутился рядом, тепло и радушно приветствуя их, так, словно бы именно он и был хозяином того места...
       Распростёрший в светлейшей Благости полукругом свои руки, ладонями развёрнутыми немного к Небу, он, как бы приглашал людей послушать то, что он пришел сказать...
       И он сказал...»


       ...