Книга 5 -Понтий и его водевиль-

Сегодня 1 апреля! Потому верить написанному необязательно.....

Понтий, мать…  его за ногу… (фэнтези)

Он уже было собрался уходить, как случилось непредвиденное, что часто с ним происходит. Как уйти отсюда без фото, без рисунка раздевальни? Как же: надо сделать, для будущих туристов - любителей попариться.
Пока мужики в раздевальне отсутствовали,  Иннокентий решил заснять ее, для обзора в книге, той, что вы, читатель, держите сейчас в руках.
Рука ныла,(почему-об этом в книге-тут рассказ не весь) а он суетился, бегая из угла в угол, успевая нащелкивать виды помещения, ведь не раз бывало: фото много сделал, а выбрать нечего.
Наконец-то, аккуратненько, чтобы не свалить со стола оставленный кем-то из мужиков открытый термосок с чаем, какие то кружки с питьем и еще что-то из еды, он пробрался в угол.  Едва только приготовившись начать съемку, почувствовал, что у него на плечах кто-то явно примостился, волосатый и мягкий.
Как это..? Кто посмел..?! Но в этот момент его долбанули.
 Вначале он получил по ушам, а потом и по всей голове хлопнуло, потемнело, из глаз полетели искры…
Он даже не понял что это было! Веник, иль деревянный поджопник опустился ему на мокрый череп?!
Иннокентий, от неожиданности размахивая руками, снес к едрени фени все, что лежало на столе, а затем уронил и его, пытаясь содрать с плеч засевшего там чертенка.
– Брысь, нечистая сила! – очухавшись, чуть придя в себя, вскричал он суетливо крестясь... как вдруг услышал за спиной громогласный раскатистый хохот! Этот шумный смех, похожий на волну, выскакивающую на берег и бьющуюся о камни,  он уже где-то слыхал. То есть звук, испускаемый чьей-то гортанью позади него, ему явно был знаком !

Эти... еще раз они

Он вздрогнул и, вертясь как волчок и барахтаясь, все же попытался скинуть с себя нечто неожиданное … Наконец ему удалось схватить кого-то за ногу или ее подобие, так как оно не имело твердости, а как будто болталось, и дернуть …
Пред ним во всей красе очутился домовенок, вернее, банник Понтий, тот, которого он ранее увидал на кораблике, прощаясь с Туапсе.

– Ты что, Понтий! – вскричал Иннокентий. – Совсем того!
(При этих словах Кеша повертел пальцем у виска своей «измученной» нападением головы.)
– Шутить изволите! Это не про нас!!! Это ты с этими …
(Он на мгновенье призадумался: с кем с этими? Кого причмандорить к этим, ему не сразу приходило на ум…)
– С этими, того, шути! – выпалил он, так и не придумав, кто такие эти.
– Да прикалываюсь я, Палыч… Шутки у меня такие, водевиль называется …  не обессудь… Ну, здорово!
– Ни хрена себе шутки, Понтий!!!  «Гавном кидаться!!!», – выпалил культурный в общем-то Кеша.

(Откуда он вынул такое слово, мы не знаем, но оставим как есть: видимо, очень его выходка Понтия задела.)
–  Я такие вашенские проделки не понимаю и начисто отвергаю!
– Да ладно тебе, Кеша ... похохмить уж нельзя совсем …  –  махнул «куда-то туда» рукой обидевшийся непонятно на что Понтий и, шлепая по полу мокрыми от пролитого чая фетровыми тапками, кряхтя залез  в первую попавшуюся на его пути кабинку.
Затем он захлопнул за собой железную дверцу и будто бы (как показалось Иннокентию) зарыдал.
Кеше вдруг стало жалко домовенка, он хотел было сгладить ситуацию, подойти попросить прощения… но как? Ведь вроде как Кеша-то совсем не виноват, это же его по башке треснули.
Понтий пошалил, а мужики, попарившись, придут сейчас и, увидев картину разбоя,  наваляют Листозадову И.П. ни за что ни про что.
Оправдываться бесполезно…  Кто поверит, что это не он, а тот, кто сейчас прячется в шкафу?
Кеша по-быстрому собрал с пола все, что там валялось, и поставил обратно. Но чай было уже не вернуть, не из-под крана же кипятку налить сбегать.
Будь что будет, скажу, мол, ничего не знаю, если спросят.

Забегая вперед, расскажем: один мужик, вернувшись, действительно очень возмущался (речь о хозяине термосочка),  но товарищи успокаивали потерпевшего чайный убыток такими словами:
– Да ладно тебе… не коньяк же у тебя там был!
Вернемся к рассказу о Понтии… Рыдание из кабинки, где сидел морской банник (имя Понтий переводится как "морской" - Авт.) прекратилось, но еще  продолжало слышаться  какое-то несуразное хлюпанье, вздохи и ахи…
Кеша, сжалившись над Понтием (ведь оба мультяшки, чего им делить…),подошел и дернул за торчавший из замка ключ, являющийся одновременно и ручкой дверцы.
Когда открыл,  перед его взором предстали чьи-то шмотки в виде трусов и другой одежды, одним словом, банных атрибутов, в простонародье называемых бельем.
Понтия среди них не было.
Кеша почесал голову, вернее, вылезшую огромную шишку, образовавшуюся после «шуточного» удара лохматого друга поджопником (из липы).
Куда ж тот мог подеваться? Ну да ладно, приеду домой после черноморских похождений, надо будет сходить к психиатру.

Следующий рассказ -Поход к психиатру