Дракон и эльф

Он появился в переулке между «Вкусно — и точка» и ломбардом с золотым быком на вывеске.
Ни грозы, ни вспышки. Просто — вдруг! И уже стоит босиком. В одежде из того самого материала, который люди в интернете называют «лён, но дорогой». Уши торчали из спутанных светлых волос так, что прохожий с пивной банкой замер, моргнул, решил, что это косплей, и пошёл дальше.
Эльфа звали Айнарэль. Но он об этом пока не помнил. Он помнил, что минуту назад стоял на вершине утёса, а внизу плескалось море, и дракон — старый, с выщербленной чешуёй на левом крыле — выписывал круги над водой. Потом дракон чихнул.
Чихнул так, что воздух пошёл волнами. Айнарэль зажмурился. Открыл глаза, и вот он здесь, в переулке, где пахнет жареным маслом и мочой, и какой-то парень с желтым рюкзаком чуть не сбивает его с ног.
— Осторожнее, — говорит Айнарэль. Голос звучит глухо.
— Сам осторожнее, лось, — отвечает курьер и исчезает за углом.

Его нашли через три часа.
Он сидел на скамейке в сквере, рассматривал голубей. Голуби в его мире были другими. Белыми, с красными лапками, и они умели говорить. А эти — серые, драные, клевали размороженную булку и не говорили ничего, кроме ворчания. Но он всё равно смотрел на них. Они были живыми. Это успокаивало.
— Айнарэль из дома Ветреных Утёсов? — спросил мужчина в сером пальто.
Рядом стояла женщина. Тоже в сером. У обоих были очень обычные лица. Такие обычные, что через секунду уже не вспомнишь.
— Да, — сказал Айнарэль. — Это я.
— Пройдёмте.
— Куда?
— Поговорим.
Он пошёл. Потому что в его мире, когда приходили такие — в сером, с лицами, которые не запоминаются, — спорить было бесполезно. Это были люди из Совета. Здесь, как оказалось, они назывались иначе. Но суть та же.

Они привели его в офис. Обычный офис. Столы, лампы, кулер с водой. На столе у женщины стояла кружка с надписью «World's Best Boss». Айнарэль не понял, ирония это или нет.
— Значит, так, — начал мужчина. Его звали Пётр Сергеевич, но он не представился, просто Айнарэль прочитал это на бейдже, который висел на кармане. — Ты у нас — незаконное проникновение. Но мы не депортируем, потому что некуда. Поэтому правила: не высовываться, не колдовать, не привлекать внимание. Вопросы?
— Дракон, — сказал Айнарэль. — Он тоже здесь. Я чувствую.
Пётр Сергеевич и женщина переглянулись.
— Да, — сказала женщина. — Мы знаем. Он упал в Ростове-на-Дону. В прямом смысле упал. Проломил крышу торгового центра. Видео уже разошлось, но мы подчистили. Сказали, что это был метеорит. Маленький.
— Дракон — не метеорит, — заметил Айнарэль.
— Мы в курсе.
Повисла пауза. Кто-то в соседнем кабинете засмеялся. Заурчала кофеварка.
— В общем, — сказал Пётр Сергеевич, — тебе нужно его убить.
Айнарэль моргнул.
— Что?
— Убить дракона. Ты из его мира. Ты знаешь, где у него уязвимые места. Наши ребята пробовали подойти, но он дышит огнём. Опасно. Мы можем жахнуть ракетой. И мы жахнем, когда припечет. И это тоже опасно. А ты — эльф. Вы же с ними воюете веками.
— Я не воюю, — сказал Айнарэль. — Я веган.
— Прости, что?
— Веган. Я не убиваю живых существ. Даже комаров. Комаров я сдуваю.
Женщина с кружкой медленно поставила её на стол.
— Слушай, — сказала она. — Это дракон. Огромная летающая ящерица, которая только что уничтожила три киоска с шаурмой и напугала продавщицу в «Пятёрочке» до инфаркта. Его нужно остановить.
— Я понимаю, — кивнул Айнарэль. — Но я не могу его убить. Это противоречит всему, во что я верю.
— А во что ты веришь?
— В гармонию. В право каждого существа на жизнь. В то, что насилие порождает насилие.
Пётр Сергеевич потёр переносицу.
— У нас тут, знаешь ли, тоже есть свои принципы, — сказал он. — Например, принцип «не допустить, чтобы дракон сожрал кого-нибудь в центре города». Это тебя устроит?
— Я могу с ним поговорить.
— С драконом?
— Мы росли вместе. Ну, не совсем вместе. Он старше. Но мы знакомы. Его зовут Роангор. Он… непростой. Но он слушает.
Женщина открыла рот, закрыла. Потом сказала:
— Ты хочешь сказать, что мы должны отпустить тебя к дракону, чтобы ты с ним поговорил. Как с котом, который залез на дерево.
— Примерно.
— А если он тебя съест?
— Он не ест эльфов. Он ест только…
Айнарэль запнулся.
— Что? — спросил Пётр Сергеевич.
— Траву. И иногда рыбу. Но рыбу он не очень любит. От неё у него изжога.
Тишина. В соседнем кабинете перестали смеяться. Кофеварка тоже замолчала.

Они дали ему машину. Серый универсал с затемнёнными стёклами. И водителя, который всю дорогу молчал и жевал солёные крекеры. Айнарэль смотрел в окно. В его мире не было таких широких дорог. И таких высоких зданий. И такого количества людей, которые куда-то бегут.
Он думал о Роангоре.
Роангор был старым. Очень старым. Он помнил ещё тех эльфов, которые строили башни из лунного камня, а потом их снесли, потому что пришли люди с топорами. Роангор тогда никого не тронул. Он улетел. Он всегда улетал.
Но здесь он не мог улететь. Здесь не было его неба.

Роангор сидел в парке.
Который на окраине, где редко ходят люди. Дракон свернулся вокруг старой лиственницы, и дерево жалобно скрипело под тяжестью чешуйчатого тела. Чешуя была тусклой, серой, как облака. Глаза жёлтые, с вертикальными зрачками. Он не спал. Он ждал.
Айнарэль подошёл ближе. Остановился в десятке шагов.
— Привет, — сказал он.
Дракон приоткрыл пасть. Из горла вырвался звук, скорее похожий на стон.
— Ты меня бросил, — сказал дракон. Голос был низким, вибрирующим. Каждое слово отдавало в грудной клетке.
— Я не бросал. Нас разбросало.
— Ты знаешь, где я? Это место… — Роангор повёл головой, и лиственница застонала. — Здесь нет ветра. Воздух тяжёлый. И всё время пахнет чем-то жареным.
— Это шаурма, — сказал Айнарэль. — Неважно. Слушай, мне сказали тебя убить.
Дракон посмотрел на него. Долго.
— И ты пришёл, чтобы это сделать?
— Я пришёл поговорить.
— О чём?
— О том, чтобы ты… не убивал никого.
— Я никого не убивал, — обиженно сказал дракон. — Я упал. Я испугался. Этот ваш… как его… торговый центр — он был слишком яркий. Я хотел сесть на крышу, а она проломилась. Я не специально.
— А киоски с шаурмой?
— Они были на моём пути. Я перешагнул. Они упали сами.
— И продавщица?
— Она закричала. Зачем вообще кричать? Я не трогал её. Я вообще никого не трогаю. Ты же знаешь.
Айнарэль знал. Роангор всегда был таким. Он мог сжечь дотла целый лес, но только если лес был мёртвым. Живое он не трогал. Это было странно для дракона. Другие драконы смеялись над ним. Называли травоедом. Но Роангор не обижался. Он улетал.
— Они хотят, чтобы я тебя убил, — повторил Айнарэль.
— И ты?
— Я не могу.
— Потому что ты веган?
— Потому что ты мой друг.
Дракон опустил голову. Глаза закрылись.
— Здесь нет дома, — сказал он. — Я не могу вернуться. И ты не можешь.
— Знаю.
— Что нам делать?
Айнарэль сел на траву. Она была сырой. Он чувствовал холод сквозь ткань.
— Не знаю.

Они сидели так до темноты. Дракон молчал, изредка вздыхал, и от каждого вздоха лиственница вздрагивала. Айнарэль смотрел на небо. Звёзд не было — город засвечивал всё.
Он думал о том, что они с Роангором всегда были странными. Эльф, который не берёт в руки оружие. Дракон, который не жрёт скот и не сжигает деревни. В их мире их считали чудаками. Здесь, кажется, считали угрозой.
К ним приехали через час.
Четыре серых универсала. Люди в чёрном. С оружием. Айнарэль встал.
— Мы дали тебе шанс, — сказал Пётр Сергеевич через громкоговоритель. — Ты не справился.
— Я разговаривал с ним.
— Мы видим. Результат?
— Он никого не тронет. Он просто хочет… остаться.
— Он не может остаться.
— Почему?
— Потому что он дракон.
Айнарэль посмотрел на Роангора. Дракон поднял голову, и в жёлтых глазах отразились фары.
— Уходи, — сказал дракон. — Это не твоя война.
— У меня нет войны, — ответил Айнарэль.
Он повернулся к людям в чёрном.
— Если вы его тронете, — сказал он, — я лягу рядом с ним. И вы будете стрелять в двоих.
— Ты идиот? — крикнул Пётр Сергеевич.
— Возможно. Но это единственное, что я умею.
Он подошёл к дракону. Лёг на землю, прижавшись спиной к тёплой чешуе. Чешуя пахла озоном и старым деревом.
Роангор тихо засмеялся.
— Ты всегда был глупым, — сказал дракон.
— Знаю.
— Ладно. Давай посмотрим, что они сделают.
Люди в чёрном не стреляли. Они стояли, переговаривались. Кто-то курил. Кто-то звонил по телефону.
Прошёл час. Потом второй.
Айнарэль почти уснул, когда услышал шаги.
— Вставай, — сказала женщина с кружкой «World's Best Boss». Она стояла над ним, и лицо у неё было усталое. — Мы всё решили.
— Что решили?
— Дракон остаётся. Временно. На особых условиях. Мы найдём ему место. А что дальше — будем думать.
— Что за место?
— Есть один заповедник на севере. Глухой. Никто туда не ходит. Лес, болота. Никто не заметит.
Айнарэль сел.
— Он согласен? – спросила женщина, помахав кружкой, как флагом.
Эльф посмотрел на Роангора. Дракон молчал. Потом кивнул.
— Травы там много? — спросил дракон.
— Травы полно, — сказала женщина. — И рыба есть. Если ты всё ещё… ну, с изжогой.
— Я справлюсь.

Роангора увезли ночью. В специальном трейлере, который накрыли брезентом. Айнарэль стоял на обочине и смотрел, как фонари отражаются в темноте.
— А ты? — спросил Пётр Сергеевич. — Что с тобой делать?
— Я останусь, — сказал Айнарэль. — Здесь. Наверное.
— Ты хоть что-то умеешь?
— Я умею разговаривать с драконами.
— Это здесь не очень востребовано.
— Ещё я умею готовить грибы.
Пётр Сергеевич посмотрел на него долгим взглядом.
— Ладно, — сказал он. — У нас есть столовая. Грибы там никто не умеет готовить. Будешь там работать. На первое время.
Он развернулся и ушёл к машине.
Айнарэль остался один. Он смотрел в ту сторону, куда уехал трейлер. Где-то там, в темноте, Роангор ехал к новому месту. К болотам и рыбе, от которой у него изжога.
А он стоял на пустой дороге, в чужом мире, босиком, и думал: как же так вышло, что они оба — эльф и дракон — оказались здесь, где даже звёзд не видно.
Он поднял голову. Небо было чёрным, плотным, как копоть.
Но где-то далеко, за городом, за лесами, за болотами, там, где нет фонарей, звёзды всё-таки были. И Роангор их увидит.