Предел. Часть 4

         На том самом месте, где был вкопан высокий православный крест, и где, пытаясь рассмешить друзей притворяясь, падал Рауль, вырос красивый, из оранжевого кирпича, с большим жёлтым куполом в середине, кафедральный собор Святой Троицы.
 
                *****
   
   Николай ещё долго смотрел на всё то, что находилось на подоконнике, что бы это значило, думал он. Первое что ему пришло в голову, было то, что Оксана, таким образом, дала понять, что поставила точку в отношениях, но не только лишь это. Роза, видимо символизировала увядшую любовь, но вот свеча, к тому же церковная, наталкивала Николая на мысли о каком-то ритуале. Одно ему стало совершенно понятно, это действительно конец отношений. Николай ещё раз осмотрел пустую квартиру, после присел на диван и почти неподвижно долго сидел. Барханов испытывал смешанные чувства, с одной стороны, он вдруг почувствовал, что снова свободен, и перед ним сразу же замаячила прежняя жизнь, к которой он так давно и так сильно привык. С другой стороны, ему казалось, что он потерял что-то важное, но покуда мысли о прежней жизни как будто фоном стояли в его голове, вполне ясно разобраться было нельзя.
   Следующую ночь Николай ночевал у родителей. Оксана вместе с сыном, переехала в свою квартиру. Николай понял это, когда через какое-то время, несколько вечеров подряд в её окнах горел свет. В реальности Николаю действительно хотелось свободы, он очень устал от таких отношений, где тёща постоянно присутствует, а жена, по настоящему отдаёт предпочтение только ей. Именно так обстояли дела, но главной причиной всему этому было всего на всего то, что Николай абсолютно не был готов к семейной жизни, иными словами, некоторые в таких случаях говорят, не нагулялся. В самом же деле Барханову давным-давно надоело и это, только он как будто бы чего-то искал такого, что ему очень и очень не хватало, такого, чего не было ни в его семье, ни в отношениях с Оксаной. Короткие мимолётные встречи, давали порой больше тепла нежели длительные запутанные отношения, ни на чём стоящем не основанные.
   Уже через неделю, Николай уволился с работы, где ему было настолько неуютно, что он не мог себе даже представить, что будет работать здесь постоянно. Когда мужики спрашивали его, почему он увольняется, Николай отвечал, что у него есть игровой салон. Уволившись с работы, Коля ощутил себя ещё более свободным, но мысли о сыне и о жене не покидали его, через некоторое время он решил сделать попытку всё вернуть.
   С того момента, когда Николай вернулся с работы в пустую квартиру прошло не более месяца. Встреча с Оксаной состоялась на пороге квартиры её матери. Оксана стояла в дверях, также как когда-то тётя Оля, впервые встретившись с Николаем в присутствии Германа. Разговор с Оксаной ни к чему не привёл, но так получилось ещё и потому, что Николай видимо, не настолько сильно хотел этого. В завершении разговора, Оксана сказала.

- Ты никогда не будешь один!
- Почему? – спросил Николай.
- Просто не будешь и всё, - ответила Оксана и закрыла дверь.
   
  Николай постоял ещё немного и ушёл. 

               
                *****

        Переживания Николая Барханова, по поводу разрыва отношений с Оксаной и потери семьи, хотя и были тяжёлыми, но продолжались относительно не долго. Отвлечься помогали всё те же друзья, которые тут же, в полной мере, как и раньше, появились снова. Первое время Николай, конечно же, сильно переживал, и бывало, напившись, вечером сидел пьяный в своём салоне, когда уже никого не было, опустив голову на стол. Его переживания были связаны естественно с Оксаной, непонятно откуда в нём вдруг просыпалась ревность, и воспалённое воображение рисовало ему мрачные картины. В них он видел сияющую Оксану, танцующую в ресторане, облитом разноцветными огнями и то, как она с кем-то покидает заведение, а тётя Оля провожает их.  В этот период Николай стал сильнее выпивать, и ему как будто перестало быть нужным всё, что его окружало. Салон перестал быть интересным, и ему неосознанно захотелось окунуться в разгульную жизнь, в которой как ему казалось, он найдёт что-то такое, что ему нужно.
   Почти ежедневные попойки с друзьями, постоянно сопровождали досуг Николая. Салон продолжал функционировать, благодаря Зарине, девушке, которая продолжала там работать. Она ежедневно забирала свою зарплату, а остальные деньги, которые Николай делил с Германом, уходили на пропой. Все друзья очень любили выпить, и все приходили в салон, где вечерами распивали пиво и сами играли в игры по сетке.
   Близилось день рождение Шурика, которое планировали отпраздновать в кафе. Были приглашены почти все друзья, и в том числе Зарина. Праздновали шумно и весело, многие напились. Вовчик, особенно сильно надрался и Николай сопровождал его до дома, постоянно придерживая, чтобы тот не повалился наземь. Рядом с Николаем, шла трезвая Зарина, она почти не пила, и поэтому с удивлением смотрела на всё происходящее. По пути домой они втроём подошли к видеосалону, и Николай предложил зайти внутрь. Когда прошли в зал, Вовчик упал на пол в углу комнаты, а Николай и Зарина, стали общаться. Лежащий на полу парень вдруг захрапел и Николай, как будто в шутку предложил выключить свет, чтобы не мешать человеку спать. Когда свет погас, Николай приблизился к Зарине и поцеловал её прямо в губы. Зарина всегда нравилась Николаю, она имела какой-то полуазиатский разрез глаз, что и делало её привлекательной. К тому же она была очень стройна и умела интересно и обстоятельно поговорить почти на любую тему, что тоже привлекало. Девушка нисколько не отстранилась и осмелевший парень, притянув её к себе, продолжил целовать. Уже через пару минут, Николай понял, что она не против продолжения. На ней была короткая чёрная юбка, чёрные колготки и чёрные сапоги, чуть ниже колен, а сверху жёлтый свитер под горло. Спустя некоторое время Зарина полулежала на столе, опираясь затылком о стену. Её сапоги уже валялись где-то на полу, колготки и нижнее бельё болтались на одной ноге, а юбка была задрана. Николай стоял между её ног, и в этом положении они занимались сексом уже как минут двадцать, пока не услышали возню в углу комнаты. Вовчик проснувшись, несколько раз пытался встать, а когда по звуку стало понятно, что ему это удалось, он начал мочиться прямо на пол. Зарина обвила руками шею Николая и прервала свои стоны.

- Вова, ты что творишь? – произнёс Николай в темноту.

   Ответа не последовало, вместо этого парочка услышала ворчание и невнятные звуки. Николай прошёл в угол комнаты.

- Вован, ты охренел что-ли? – Спросил Коля, держа пьяного под руку.

   Стало понятно, что говорить ему что-либо просто бесполезно и Николай увёл его в другой угол, где пьяный товарищ, снова повалился на пол. Николай проводил Зарину домой, девушка жила совсем неподалёку, а потом вернулся в салон и забрал друга, которого также довёл до дома.


                *****


   После этой ночи Николай ещё несколько раз встретился с Зариной, несколько раз у себя в квартире и несколько раз сам приходил к ней в гости. Зарина жила с родителями, и когда Николай приходил к ней, они сидели у неё в комнате.

- Моя мама спрашивает, зачем он тебе, - рассказывала девушка Николаю, о разговоре с матерью, относительно него.
- И что ты ей ответила?
- Сказала, что просто хочется с ним общаться, и поэтому общаюсь! Мама очень удивилась, когда узнала, что между нами что-то есть.

   Николай молчал и слушал.

- А ещё знаешь что? – Произнесла Зарина, собираясь рассказать что-то интересное.
- Что?
- Ко мне иногда приходит брат твоей жены и ещё один парень приходит, ты тоже его знаешь.

   Зарина улыбнулась и блестящими глазами с каким-то внутренним наслаждением продолжила.

- Когда они приходят, то каждый начинает о чём-то рассказывать, один про музыку, другой о спорте, и всё, больше ничего, я просто сижу и слушаю.

   Зарина своим видом показала, что ей скучно с ними и, посмотрев на Николая, произнесла.

- Но когда приходишь ты, мы мало разговариваем, но делаем, вернее я делаю то, что не делаю ни с одним из них!

   Николай продолжал внимательно слушать Зарину, а она расположилась на его коленях, одетая только в короткий домашний халат. Барханов совсем не стеснялся находясь с ней, впрочем точно также как и Зарина. Он мог просто раздеть её, снять с неё всё, не смотря на то, что дома они были не одни. Девушка совсем не препятствовала и более того, Николай видел, что ей нравится. Но дальше дело не заходило, хотя её мать никогда не входила в комнату, когда дочь была там не одна.

- Ты не такой как они, ты какой-то особенный, с тобой я ничего не могу поделать, и мне хочется, чтобы ты делал это, хочется, чтобы ты продолжал, - прошептала девушка, обнимая Николая.

   Барханов раскрыл на ней халат и медленно стянул до колен белые трусы. Зарина только лишь снова улыбнулась.

- Ну вот, ты сам видишь, и мне это нравится. Только с тобой так!

   Николай знал, что девушка не врёт, знал в том числе и потому, что знал лично тех парней. Он вообразил, как они сидят и скучно рассказывают ей о чём-то, пытаясь расположить к себе. Коля обладал хорошим воображением и, окинув комнату взглядом, почти увидел всё, что представил. Вообразив это, он вдруг подумал, что у него так просто получается то, что не получается у других. Почти одновременно с этим в его голове промелькнула мысль, а правильно ли это, не слишком ли всё это легкомысленно, и тут, отпечаток какой-то тоски проявился в нём, что сразу же отразилось в его глазах.

- Что с тобой? – Тут же спросила Зарина, - Ты так быстро меняешься, о чём ты думаешь?
- Нет, нет, я не думаю, - Николай натянул улыбку и продолжил с ней тактильный контакт.

   Её красивые глаза слишком влекли, она сама того не подозревая помогала Николаю отвлечься, забыться, переключиться. Николай подумал ещё и о том, что брат Оксаны так быстро вырос, и видимо уже пытается завести девушку. У Николая не было никаких отношений с Зариной, кроме интимной связи. Эта связь тоже продлилась не долго, однако оказала влияние на Барханова, он стал ещё меньше думать об Оксане.

   
                *****


       Со стороны Оксаны не было попыток наладить отношения с Николаем. Основной причиной этому было то, что она полностью полагалась на свою мать, Оксана слушала её советы и рекомендации, только мать была для неё тем человеком, который столь сильно влиял на её поступки и жизнь в целом. Но тётя Оля влияла на дочь не только потому, что была матерью, материальная сторона, также играла огромную роль в приоритетности выбора Оксаны. Тётя Оля продолжала свою обычную жизнь, всё также посещала кафешки и рестораны, и Оксана, довольно часто сопровождала её развлечения. Николай хотя и отстранился, как будто всё меньше думая о разводе, но внутреннее напряжение, нервное напряжение, всё же сопровождало его постоянно, но пока что он не придавал этому значения. Какое-то неконтролируемое волнение проявлялось в нём особенно в те моменты, когда он случайно где-нибудь встречался с тётей Олей, и хотя они совсем не общались, он ощущал это волнение в себе, его даже начинала колотить мелкая дрожь, которую он никак не мог унять. Барханов обращал внимание на свою такую реакцию, странную реакцию, и сам себе задавал вопрос, почему с ним так происходит. Причина, скорее всего, крылась в нервном напряжении, и вообще в том, что его нервная система давно страдала от постоянных неурядиц и отсутствия разрядки, успокоения. Родители Николая Барханова очень спокойно отнеслись к разводу сына, так как будто ничего особенного не произошло.

- Там мой сын, - говорил Николай матери, надеясь на безусловное понимание. Ведь это был её внук и Николай думал так, что ей тоже далеко не безразлична его судьба. Но мать делала вид, что ничего такого не произошло.

- Это отрезанный ломоть, вот понимаешь, отрезали и всё, - мать произносила это с такой интонацией, как будто никак иначе быть не может.
   
   С одной стороны Николай понимал это, но с другой, не мог до конца успокоиться, он всё ещё помнил те чувства, которые испытал, когда ему сообщили о том, что он стал отцом. Николай рассчитывал на участие своей семьи в решении вопроса общения с сыном, но семья не проявляла стремления.

- Перестань о них думать, найдёшь себе ещё! - Говорила мать.
- А сын, как с ним быть? – Николай пытался найти поддержку.
- А никак, что теперь сделаешь, - спокойно отвечала мать, уже занимаясь своими важными домашними делами.

   Все разговоры в семье происходили на бегу, и мать Николая слишком сильно не углублялась в эти разговоры, у неё как всегда было полно дел по дому, которые она ставила выше любых прочих. Николай представлял себе всё иначе, он думал, что родители непременно захотят видеть внука, и тоже примут участие, а может даже попросят, потребуют принести ребёнка. Однако ничего такого не происходило, внука никто не требовал, а от разговоров на эту тему старались уходить. Отец, как и всегда, принял наблюдательную позицию.
   
   Коля снова остался один на один со своими проблемами. Он проявлял стойкость, ему хотелось выглядеть непоколебимым, не смотря ни на что выглядеть, и даже быть именно таким. Коля всё же прислушивался к советам матери, потому что это была его семья, но такие советы не могли ему помочь. Барханов не спал по ночам, домой приходил поздно ночью и часто пьяный. Жил у родителей. В его окружении появлялись всё новые лица, с которыми он быстро налаживал общение. Одним таким новым товарищем, стал живший в том же доме, где располагался видеосалон, парень, который стал приходить за видеокассетами. Анатолий, так звали парня, жил один, в своей однокомнатной квартире, он работал, давно работал, женат не был. Общаясь с ним, Николай снова ощущал какое-то не понятное ему самому, внутреннее своё отличие. У Анатолия всё складывалось как-то спокойней, стабильней как-то. Николай узнал, что его мать давно уехала куда-то к Чёрному морю и Анатолий вполне самостоятельно вёл свой быт. Не много странным было то, что жизнь Анатолия, казалась Николаю какой-то однообразной, скучной даже. Сам же Анатолий был весёлым, тоже любил выпить, но казался Николаю не много странным. Одной такой странностью, было то, что Анатолий водил приятельские, даже порой дружеские отношения, с ментами. Для Николая это было неприемлемо, в той компании, где вращался Барханов, было не принято заводить друзей в милицейских погонах. Однако Николай решил не обращать на это внимание, тем более что и к преступному миру, Николай ещё не имел прямого отношения. 


                *****


      Как-то раз, Анатолий, зайдя в видеосалон, ни с кем не здороваясь, сразу же обратился к Николаю.

- Колян, пошли со мной, там надо помочь, в одном деле, - Анатолий встал в проходе, как бы приглашая Николая выйти.
   
   Николай о чём-то разговаривал с Зариной, сидящей в кресле. Барханову всегда было интересно поучаствовать в чём-то, это вносило разнообразие и поэтому привлекало его.

- Что? – Спросил Николай, убирая кассовый аппарат на полку.
- Пошли, сейчас всё узнаешь, - произнёс Анатолий и, не медля ни минуты, вышел из салона, направляясь к тротуару.
- Что-то важное? - спросил Николай, поравнявшись с приятелем.
- Да, надо в милицию, сделать там кое-что, - без колебаний ответил Анатолий.
   
   Николай, было, засомневался, стоит ли идти, но Толик шёл быстрым шагом и они уже достаточно отошли от дома. Ладно, подумал про себя Николай, посмотрю, что он там придумал. Подойдя к милицейскому участку, Анатолий повернулся к Николаю и чем-то крайне озабоченный, произнёс.

- Подожди меня не много, я сейчас.
   
   Толян зашёл внутрь большого кирпичного здания, городского отдела внутренних дел, а Николай остался ждать. Ожидая приятеля, Николай вспомнил, как неоднократно бывал здесь, как его приводили сюда по тем или иным обстоятельствам. Интерес к этому визиту возрастал, появилось даже волнение, похожее на то, которое случалось с ним, когда его приводили сюда в сопровождении сотрудников милиции. Прошло около десяти минут, Анатолий вышел и медленным шагом подошёл к Николаю. 

- Сейчас подождём ещё, и надо будет поехать, кое-что сделать.

   Анатолий постоянно здоровался с проходящими рядом людьми, потом посмотрел на Николая, хотел что-то сказать, но в этот момент из отделения вышли несколько человек. Николай так и не успел расспросить, что именно нужно сделать. Несколько человек в штатском подошли ближе.

- Так, ну что, едем!? – Поинтересовался человек небольшого роста, с кожаной папкой в руке.
- Да, мы готовы, - ответил Анатолий с улыбкой.
- Этого вперёд! - Скомандовал человек не большого роста.
   
   Барханов обернулся и увидел молодого человека, стоящего между двух крепких мужчин. Николай понял, что молодой человек, примерно того же роста что и он сам, одетый в джинсовую голубую рубашку, скорее всего какой-то злодей. Этот молодой человек, делал шаги, только с позволения мужчин, державших его под руки. Взгляд его был  унылым, но в то же время сосредоточенным. Парня быстрым шагом провели к серой милицейской буханке и Николай увидел, что на руках у него наручники. Открыв задние двери, парня усадили внутрь, рядом с ним сел один из сопровождавших его мужчин.

- Так, вы тоже садитесь, - сказал человек не большого роста, обращаясь к Анатолию.
- Пошли Коля, - Анатолий махнул и зашагал к милицейской буханке, Николай пошёл следом.
   
   Становилось интересно, Николай стал строить догадки, но в голову ничего конкретного не приходило. В салон сели ещё два сотрудника, в руках одного из них Николай заметил видеокамеру. 

- Так, сейчас сначала на южный выезд, - произнёс всё тот же человек с папкой в руках. Он обращался к водителю и ещё к одному пассажиру, сидящему впереди.
   
   Человек с чёрной папкой, был здесь старшим, Николай понял это, так как именно он отдавал все распоряжения.

- Следователь городской прокуратуры, - шёпотом обратился Анатолий к Николаю, кивая на этого человека.
- Что вообще случилось? – попытался выяснить Николай.
- Сейчас сам всё увидишь, мы будем понятыми, - ответил Анатолий.
   
   Милицейская буханка шумно завелась и покатила по асфальту, в неизвестном направлении. Погода в этот летний день была то пасмурной, то ясной. Небо, затянутое серыми, с каким-то тёмно-фиолетовым оттенком облаками, вдруг прояснялось и не надолго выглядывало солнце. Спустя минут десять Николай увидел, что они следуют к выезду из города, с южной стороны. Свернув с главной дороги, автомобиль проехал ещё около километра и остановился в безлюдном месте. Эта дорога вела в небольшой городской микрорайон, но до него было ещё примерно с километр. Следователь первым вышел из автомобиля, за ним вышли все остальные. Человек с видеокамерой начал съёмку. Следователь подошёл к молодому человеку в наручниках и начал доставать из папки какие-то бумаги. Николай стоял рядом и смог рассмотреть парня. Он был молод, на вид ему было около двадцати пяти лет, одежда балахоном висела на его плечах. Лицо с каким-то едва уловимым зеленоватым оттенком.

- Здесь, что происходило? – Обратился следователь к человеку в наручниках.

   Парень, немного помолчав сбивчиво начал говорить.

- Здесь мы попросили остановиться, - произнёс он, и хотел было продолжить.
- Кого попросили, как именно попросили? – Перебил следователь.
- Таксиста попросили. Я ему сказал остановиться здесь, - сказав это, парень замолчал.
   
   Следователь задавал вопросы, а мужчина с видеокамерой продолжал снимать.

- Кто ещё был в машине?
   
   Крайне серьёзно настроенный следователь, прислушиваясь, ждал ответа.

- На заднем сиденье, двое, - ответил парень.
- Так, эти двое, что делали, когда автомобиль остановился? – Следователь что-то записывал.
   
   Николай посмотрел на небо, оно снова было затянуто тучами, островками выглядело фиолетовым, с тёмными пятнами, но в целом, светло-серым и однообразным. Переведя взгляд под ноги, он увидел в траве порванную десятирублёвую купюру и снова услышал голос.

- Который сидел за водителем, схватил его за шею, - парень говорил монотонно.
- Так, схватил за шею, дальше?
- Я достал нож и воткнул ему в грудь, - глаза парня забегали и он опустил их вниз.
- В какую область груди ты ударил ножом, сколько ударов нанёс?

   Парень поднял бледно-зелёное лицо и ответил.

- В область сердца, один раз.

   Следователь продолжал записывать.

- Время сколько было на тот момент?
- Около часа ночи, - ответил парень.
   
   Воображение вдруг выдало Николаю всё то, что он услышал. Ночь. В этом районе редко кого встретишь в такое время. Барханов представил далеко не молодого уже мужчину-таксиста, и всю ту безысходность во власти которой он оказался. Николай увидел, как проворно всаживает нож этот холодный, туповатый парень и то, как человек за рулём начинает задыхаться и ему приходится умирать. Он увидел, как начинают обыскивать карманы, бардачки, начинается возня. Вокруг темно и прохладно. Таксист пока ещё живой, но почти не подаёт признаков жизни, он едва лишь колышет воздух и хрипя умирает. Чёрные тени покидают салон старых жигулей и растворяются в кромешной тьме. С ночного неба падают отблески луны, тускло блестит кузов жигулей, с мёртвым человеком внутри. Николай очнулся. Он снова посмотрел на десятирублёвую купюру, она лежала незаметно и скорее всего, имела отношение к ночным теням. Эти обезумевшие люди, находящиеся под воздействием некой страшной силы, отупевшие под её влиянием, рисовались в уме Николая Барханова именно так. Их человеческий разум был парализован, иными словами просто отсутствовал, но что за сила так повлияла на них, превратив в зверей и в итоге сделав из них же самих жертву. 
   Прошлой ночью, эти трое молодых недоумков, отмечали дембель, им не было и двадцати пяти лет. В ту ночь, они убили ещё несколько таксистов, и теперь должны будут сесть минимум на двадцать пять лет. Николай и его приятель, вместе со следственной группой, проехали ещё в несколько мест, где были совершены ночные убийства. Парень, именно тот, который убивал, рассказал, что их целью были деньги, они забирали их у пожилых, убитых ими таксистов. Николаю запомнилась порванная десятирублёвая купюра, валявшаяся в траве. Таксисты в то время зарабатывали очень мало.


                *****


   На следующий день Анатолий предложил выпить, и Николай не раздумывая согласился. Под вечер Барханов явился в гости к приятелю, и как оказалось, Анатолий был уже не один. Николай увидел двух девушек, сидящих в креслах у журнального столика, играла музыка. Анатолий выставил на стол несколько охлаждённых бутылок пива и пару бутылок водки. Закуска была, но не много, водку предполагалось запивать соком или пивом. Быстро познакомившись, компания приступила к распитию. К тому моменту, когда закончили первую бутылку водки, все заметно повеселели. Анатолий говорил больше всех, он всё время что-то рассказывал, и одна из подруг уже сидела у него на руках, явно проявляя симпатию. Николай продолжал сидеть на стуле, лишь иногда обмениваясь взглядами со второй девушкой. Беседовали, как обычно бывало в таких случаях, о чём-нибудь смешном, вспоминались какие-нибудь потешные истории или события их пересказывали и этим веселились, в рюмки подливали водку. Когда выпили ещё полбутылки, Анатолий вдруг встал с кресла и произнёс.

- А чего мы стесняемся, давайте разденемся!
   
   Проговорив это, он снял с себя футболку, потом спортивное трико, и также легко, не делая паузы, трусы.

- Что стесняться, всё нормально, все свои, раздевайтесь тоже, -  Анатолий стоял абсолютно голый и агитировал присутствующих сделать то же самое.
   
   Подруги засмеялись, а Николай, слегка ошарашенный таким поворотом, решил просто наблюдать за происходящим. Девушки смотрели друг на друга, на Анатолия, и видимо, не зная что делать, продолжали хихихать. Анатолий стал голым ходить по комнате, приговаривая.

- А что стесняться, отдыхать, так отдыхать, - на его лице было заметно удивление, он ждал, что все остальные последуют его примеру.
   
   Николаю тоже стало смешно, он впервые наблюдал столь забавную картину, сама идея ему даже понравилась, но делать этого он всё же не собирался.  Не встретив понимания со стороны компании, Анатолий оделся и присел в кресло, девушка снова уселась ему на руки. Парень, немало всех рассмешив, продолжал как ни в чём не бывало шутить, веселье продолжилось. Когда всё допили, девушке, которая сидела рядом с Николаем, стало плохо. Коля поднял её с кресла и отвёл в ванную, там она сбивчивым пьяным голосом зачем-то попросила набрать воду. Николай настроил воду и ванная начала наполняться. Татьяна, так звали девушку, стала снимать с себя одежду, совершенно не стесняясь присутствия парня. Николай решил ненадолго выйти, чтобы сообщить другу о том, что гостья изволит принять ванну. Зайдя в комнату, Николай увидел, что его приятель уже обнимается со второй подругой лёжа на диване. Погасив им свет, он вернулся обратно. Татьяна стояла уже голой и, пошатываясь, пыталась залесть в ванну. Она была стройна, с прямыми, длинными, до самого пояса, белыми волосами, кожа тоже была белой, аккуратная красивая грудь покачивалась в такт шатающемуся туловищу. Николай разглядывал её, помогая сесть в воду, потом присел сам, на крышку унитаза, напротив ванны. От тёплой воды, пьяной девице стало только хуже, и Николай увидел, что её может вырвать. Он тут же схватит с пола пластмассовый тазик и поставил прямо перед её лицом. Русалку развезло окончательно, она начала сползать, норовя нырнуть с головой. Вода продолжала набираться. Говорить с ней было не возможно, уложить было уже негде, диван был занят, поэтому Николай тоже разделся и тоже залез в ванну, усевшись за её спиной. Теперь она не сползала, Николай держал её. Через некоторое время Татьяну стошнило в таз, Николай предусмотрительно держал его прямо перед ней. Когда Коля перекрыл воду, из комнаты стали слышны специфические звуки, вторая подруга громко кричала, эти крики, перемешанные со стонами, продолжались как минимум минут тридцать, а Николай всё сидел в ванной и держал синий таз, в который рвало Татьяну. Со стороны всё происходящее выглядело очень смешно, Николай засмеялся. Татьяне становилось легче, слегка успокоившись, она прилегла на Николая. Так молча, они просидели ещё некоторое время, а когда стоны доносящиеся из комнаты прекратились, в ванную, в банном халате, зашёл Анатолий.

- Хорошо устроились, смотрю, - шутя, произнёс парень и наклонился к Татьяне.
   
   Девушка, уже достаточно придя в себя, смотрела по сторонам и растопырив руки, собиралась встать. Анатолий помог ей. Николай встал следом и сразу же вылез из ванны. Девушка, немного протрезвев, видимо осознавая всю нелепость происходящего, попросила парней выйти. Николай и Анатолий вышли. Подруга Анатолия уже сидела в кресле, одетая, а на столе стояла ещё одна закупоренная бутылка водки. Через несколько минут появилась Татьяна, тушь на её лице потекла и она, причитая что-то невнятное, прошла  и села на диван.

- Люда, пойдём домой, - вдруг произнесла она и умоляюще посмотрела на подругу.
- Да, сейчас пойдём, - девушка улыбалась парням, но становилась серьёзной, когда переводила взгляд на растрёпанную подругу.
- Пошли, всё, - снова проговорила Таня, с размазанным лицом.
   
   Николай подумал, что это даже к лучшему, если они обе сейчас уйдут, всё равно никакого толка с них нет, по крайней мере, с той, которая отлежалась в ванной. Обе девушки были достаточно привлекательны, одна из них напилась видимо по причине своей неопытности, и теперь очень смущалась от того, что с ней произошло. Анатолий, проявлял горячее внимание к Людмиле, она совсем не выглядела пьяной, и вела себя достаточно корректно, не считая криков и откровенных стонов. Он планировал продолжать с ней отношения, Людмила была действительно хороша собой.
   Через минут двадцать подруг проводили и вдвоём распили ещё одну бутылку. Николай, очнулся ночью, он лежал на полу, в кухне. Очнулся от острой боли в нижней части спины, боль была такой сильной, как будто режут ножом, он стонал от боли. Почки наверное, во всяком случае, Николай решил именно так.


                *****


   К утру боль полностью исчезла. Николай встал с пола и прошёл в комнату, там, на диване лежал Анатолий. Часы показывали начало десятого, и Коля посетовал на то, что ему нужно бы идти. Анатолий тут же поднялся и, подойдя к серванту, вынул оттуда две бутылки пива.

- Вот, специально оставил на утро, - протягивая бутылку, хриплым голосом произнёс Анатолий.
- Мне уж идти надо, - Николай поморщился, но взял бутылку.
- Сейчас пойдёшь, посидим немного и пойдёшь, - произнёс Анатолий, удаляясь на кухню.
   
   Барханов присел в кресло и стал рассматривать бутылочную этикетку. «Хамовническое», прочитал он, и посмотрел на белокурого русского мужика, с висящей на лямке деревянной пивной бочкой и с большой, также деревянной, кружкой в руке. Анатолий вернулся с открытой бутылкой и протянул Николаю открывашку.

- Я тебя пытался на диван уложить, а ты нет и всё, - сообщил Анатолий, - На пол говоришь, на пол и всё!
 
   Николай смутно это помнил, но помнил, как сильно прихватило что-то внизу спины, вспомнил как стонал от боли, однако Анатолий ничего не сказал об этом. Приятели разговорились о вчерашних событиях, весело посмеялись и, допив пиво, Николай снова засобирался. Настенные часы показывали без четверти десять.

- Ты куда сейчас? - Спросил Анатолий, провожая приятеля.
- Подвал открою, скоро Зарина придёт, - ответил Николай обуваясь.
- Давай, может позже, зайду. Пока посплю ещё, - зевая, сообщил Толя.
   
   Менее чем через пять минут, Николай отомкнул дверь в видеосалон. То, что он увидел, войдя внутрь, не стало для него полной неожиданностью, Барханов допускал это.Каждый раз, заходя в подъезд дома, в подвале которого располагался его игровой салон, он видел пролом под лестницей, ведущий в подвал. Николай ровным счётом ничего не предпринял или не успел предпринять, поэтому и случилось то, что случилось. По-видимому, именно ночью, а возможно в то самое время, когда он сидел в ванной, с пьяной подругой в обнимку, в подвал проникли воры. Находясь уже внутри подвала, они легко сломали деревянную дверь ведущую в салон, и забрали всё, кроме видеокассет. Ни компьютеров, ни приставок, ни кассового аппарата не было. Николай стоял посреди зала и думал, что ему сейчас делать. С улицы приближаясь, доносился детский смех.

- Можно нам на два часа? 
   
   Николай обернулся и увидел двоих мальчишек, постоянных посетителей салона. Николай удивлённо посмотрел на них и подумал, как странно, неужели не видят, что компьютеров нет.

- Нет, нельзя, - ответил Николай, переводя взгляд на пустые столы.
- Нам на два часа, - как ни в чём не бывало, повторил стоящий перед ним пацан и даже протянул купюру, зажатую в руке.
- Нельзя, говорю же нет, - не теряя спокойствия, повторил Николай и тут же добавил, - Салон закрыт.
   
   Только сейчас, более внимательно осмотревшись, пацаны вроде бы кое-что поняли.

- А когда будет работать? – всё-таки спросил один из них.
- Не будет уже, - ответил Николай и направился к выходу.

   Через несколько минут подошла Зарина, она улыбнулась и поздоровалась, но Николай, был не приветлив.

- Всё Зарина, кино кончилось, - произнёс он глядя на девушку.
- Какое кино? – Зарина снова улыбнулась.
- Иди, зайди внутрь, - произнёс Коля, продолжая раздумывать, как ему поступить дальше.
- А что, там? – Девушка постояла ещё несколько секунд и зашла в салон.
   
   Николай вдруг увидел Рауля, он вывернул от соседнего дома и приближался к нему.

- Что это всё значит? – Спросила Зарина, выходя из подвала.
- То и значит,- ответил Коля.

   Девушка конечно догадалась о том, что произошло, вид её стал серьёзен и азиатский разрез глаз снова привлёк внимание.

- Это ночью? – Поинтересовалась она.

- Да, ночью, - Николай почему-то засмотрелся на неё, но быстро вернулся в реальность.

   Подошёл Рауль.

- Здорово Колян, иду мимо смотрю, ты стоишь, - Рауль, как всегда был весел.

   Николай протянул руку, чтобы поздороваться.

- Коля есть деньги?  Срочно, трубы горят, - полушутя обратился он к приятелю.
- Нету Рауль, салон ночью выставили.
- В смысле выставили?
- В прямом смысле, пошли, зайдём, - Николай снова зашёл в подвал, Рауль за ним, девушка тоже.
- Вот смотри! – Николай остановился в середине зала.

  Рауль прошёлся по комнате многозначительно кивая головой.

- Не знаю теперь, что делать, здесь и Германа компьютеры были, - Николай снова пошёл к выходу, девушка и Рауль за ним.
- Заявление пиши, что ещё делать! – Произнёс Рауль, и немного помолчав, добавил, - Конечно, пиши, даже не думай.

   Николай молчал, он думал, как поступить, но не думал ещё об этом варианте.

- А Герману ты что скажешь? – Догадавшись о том, что Николай сомневается, снова произнёс Рауль.
   
   Николай закрыл на ключ входную дверь и обратился к Зарине.

- Зарина, иди домой. Ключ дай только.
   
   Девушка нашла в сумочке ключ и протянула Николаю.

- Пока Зарина, увидимся, - Николай улыбнулся ей.
- Пока, - Рауль махнул рукой.
- Пока, - грустно отвечала Зарина.
   
   Она видимо хотела ещё что-то обсудить или узнать, а может просто поговорить, но приятели уже двинулись в неизвестном направлении. Рауль продолжил говорить Николаю, что лучше написать заявление. Николай сначала сомневался, но поняв, что другого выхода нет, согласился. В этот же день Николай написал заявление. Он сделал это скорее потому, что нужно было каким-то образом отчитаться перед Германом. Начиная со следующего дня, Николай был свободен от всего, абсолютно свободен. Ни семьи, ни работы у него больше не было.


                *****


      Николаю, было чуть за двадцать. Делать он ничего не умел, так как ничему не был научен. Родительский дом, был для него как будто перевалочным пунктом, где он бесплатно питался, мылся и спал. В любых своих начинаниях он терпел неудачи, и никогда ничего не доводил до конца. У него не было никаких целей, он даже не умел их ставить. Причины всему этому конечно были, но Николай вышел человеком поверхностным, поэтому абсолютно не догадывался о них. Ему казалось, однако, что всё впереди, что его ждёт что-то такое, что изменит его жизнь. Ощущение чего-то важного, что должно обязательно в его жизни произойти не покидало его, как мореплавателя предчувствие, что после долгого похода наконец-то обязательно появится земля. События, происходящие с ним, часто негативные события, начинали неизбежно и также негативно влиять. Капля за каплей, наполнялась тарелочка, и хотя до краёв было ещё далеко, Николай всё же начинал ощущать усталость и нервное напряжение.
   Снова обретя полную свободу, Барханов вернулся в круг своих прежних друзей. Он снова был частым гостем Рауля, который всё сильней продолжал пить, но работу не бросал. Николай тоже задумывался о том, что работа, как ни крути, нужна, но подходящей для себя не видел. Дни пролетали один, за одним, день сменяла ночь, но для Барханова не было границ между ними. Он мог уйти из дома в любое время суток и вернуться также в любое.
   Родители ко всем неудачам сына отнеслись спокойно, только мать рекомендовала поскорее выкинуть из головы Оксану, а заодно начала вдруг утверждать, что сын Николая, не его сын.

- Он и не похож совсем на тебя, на тётю Олю больше, - повторяла она, когда речь заходила о внуке.
 
   Николаю это не нравилось, злило и очень раздражало, но мать как будто не обращала на это внимания.

- С чего ты решила, что ребёнок не мой? – Решительно протестуя, спрашивал Николай.
- Да не твой он, - совсем просто отвечала мать.
- Вот на каком основании ты говоришь это, скажи мне? – Николай начинал злиться.
- А мне соседка твоей тёщи, много про твою Оксану рассказывала!
   
   Николай начинал сильнее злиться.

- Что твоя соседка может знать!? - Зло отвечал он матери.
- А люди просто так говорить не будут! – Она становилась похожа на обыкновенную сплетницу.
   
   Николай знал всех соседей своей бывшей тёщи, а заодно и то, что они ничего толком знать не могут. Николай ни капли не сомневался в том, что Никита, это его сын. Мать, однако, всё не унималась, продолжая утверждать обратное.


                *****
   
   
   Как-то вечером, придя к Раулю, Николай увидел нового гостя, и сразу же узнал в нём парня из техникума. Это было в спортзале, на уроках физкультуры, тогда Николай остановился и долго наблюдал за ним, а тот без остановки крутил солнышко.

- Познакомься, это Матвей, - Рауль познакомил с ним Николая.
   
   Находясь навеселе, Рауль непрестанно шутил. К застолью присоединился Николай, собирались выпить и пойти прогуляться в парк. Не много пообщавшись, Николай понял, что Матвей не сторонник алкогольных вечеринок. Парень был серьёзен, но шутки Рауля забавляли даже его, Николай отметил про себя, что Матвей видимо и пришёл, чтобы слегка развлечься в компании весёлого шутника. Матвей ушёл первым, когда понял, что друзья останавливаться не собираются, а скорее наоборот, только разгоняются. Николай и Рауль продолжили выпивать, потом собрались в парк и через некоторое время сидели уже на скамейке под лучами уличного фонаря, и под звуки поп музыки продолжали распивать напитки. В парке как всегда было многолюдно, городская молодёжь собиралась здесь каждый вечер, работали летние кафешки и киоски, на огороженной площадке устраивали танцы. Напившись, Рауль любил погулять по парку, Николаю это нравилось не меньше. Гуляя они затерялись где-то в толпе, и через некоторое время Николай находился уже в другой компании.

- Рауля никто не видел? – Спрашивал Николай у знакомых.
- Видели, ходит где-то тут, пьяный уже, - отвечали ему.
   
   У танцпола началась какая-то возня и Барханов с друзьями двинулись туда. Подходя ближе, увидели драку, людей было так много, что протиснуться, чтобы посмотреть, кто именно дерётся, не получалось.

- Менты, там менты уже, - сказал кто-то из присутствующих.
   
   Через несколько секунд Николай отчётливо услышал удары резиновой дубинкой по телу, и громкие жалобные крики. По этим крикам он узнал Рауля, находящегося в гуще событий. Рауль был задирист, он любил участвовать в потасовках, особенно когда была поддержка со стороны друзей. Теперь, когда менты отхаживали его дубинками, заступиться было некому, его жалобные крики лишь облегчали участь. Даже в этой ситуации, своими протяжными возгласами, он умудрился рассмешить друзей, они рвались к нему через толпу. Его забрали, рубаха на нём была порвана, он держался за бока, видимо они болели. Около двух часов ночи молодёжь начинала постепенно расходиться,  чтобы на завтра снова встретиться и всё повторить сначала.
   
   Иногда в парке появлялась Ольга Владимировна, она как обычно была не одна, а однажды Николай увидел с ней Куренцова. Когда Барханов видел её, ему становилось не по себе, поэтому он старался поскорее удалиться.
   Почти каждый день Николай находился в парке, часто среди друзей, всегда нетрезвый. После того как вместе с друзьями допивали остатки алкоголя, он обычно начинал знакомиться с девушками. Друзья делали тоже самое. Очередной спутницей стала Алла, девушка высокого роста, с прямыми длинными волосами каштанового цвета, и карими выразительными глазами. Алла была привлекательна и стройна, только одевалась хуже, чем его бывшая жена, поэтому казалась слегка растрёпанной. Николай познакомился с ней где-то на улице, и вот уже как несколько дней встретившись вечером, они вместе гуляли. Николай явно нравился этой девушке, она держалась всегда рядом с ним, но когда однажды они вдвоём зашли в летнее кафе, где Николай хотел провести время, она сразу же вышла, потому как в кафе оказалась тётя Оля и с ней Оксана. Они увидели Николая, увидели и девушку, которая поспешила выйти, Алла знала, что Николай был женат, и знала на ком. Николай уйти не торопился, но ему стало неловко от того, что Оксана увидела его в сопровождении какой-то подруги. Но именно поэтому Николай и не торопился выйти, делая вид, что ему как бы всё равно. Оставаться здесь он, конечно, не собирался, хотя делал вид, что ещё раздумывает. Это был первый случай, когда Оксана увидела его с другой девушкой.
   У Николая всегда с собой был ключ от пустой квартиры, той, откуда Оксана вывезла все вещи, и в которой остался один диван и старый кухонный стол с двумя стульями. В этой квартире Николай уже провёл с Аллой несколько вечеров, а в этот вечер, девушка уехала домой. Николай, совсем не расстроившись, отправился в городской парк, было около полуночи, когда он зашёл на территорию парка. Мобильных телефонов не было, поэтому пришлось долго искать кого-нибудь из друзей. Пройдя по всей территории, Николай никого не нашёл, но уже заканчивая обход увидел драку. В парке было пусто, будний день, даже фонари уже погасли. В темноте Николай разглядел, как двое ребят очень высокого роста бьют парня, который был меньше них чуть не в два раза. Барханова как магнитом тянуло к таким делам, и он решил заступиться. Приблизившись к одному из громил сзади, Николай потянул его за плечо, он и сам был высоким, но длинный был выше него почти на голову. Парень резко развернулся и, не произнеся ни слова, выстрелил правым прямым, в нижнюю челюсть Николая. Барханов отпрянул, но не упал, однако тут же понял, что дела плохи. Паренёк, которого избивали, воспользовался замешательством и сбежал, Николай только и видел, как он лихо перемахнул через ограждения. Теперь двое верзил стояли напротив Николая. Могло начаться второе избиение, но Николай попятился назад, давая понять, что уходит, на его счастье эти двое не стали преследовать. Быстрым шагом Николай направился в сторону выхода из парка. Внутренняя сторона под его нижней губой, почти до самого подбородка, просочилась сквозь зубы, также как мясо проходит через мясорубку, она застряла между нижних зубов и большим куском, торчала с обратной стороны. Николай даже удивился как такое возможно, ведь между зубов даже узких щелей не было, он попробовал вытянуть губу обратно, но она плотно застряла. У самого выхода неожиданно встретился Матвей, который сразу понял, что с Николаем что-то не так.

- Что случилось? - Спросил Матвей, посмотрев в ту сторону откуда появился Николай.
   
   Из-за застрявшей губы, говорить было сложно. Николай просто махнул рукой в сторону.

- Пошли быстро! – Матвей понял, что Николай подрался и почти бегом ринулся в темноту, Николай бросился за ним. Они подбежали к тому месту, где Николай получил удар, но там уже никого не было.
      
   На следующий день губа сильно распухла, Николай оторвал её от зубов, и теперь на месте разрыва зияла глубокая дыра. Лохмотья красноватой кожи тёрлись о зубы, причиняя боль, языком Николай ещё долго двигал эти лохмотья, зализывая рану.
   Алла продолжала видеться с Николаем, она надеялась на отношения, но из-за разорванной губы он даже не целовал её.

- Покажи, что там? – Спрашивала девушка, глядя на губу.
- Ничего хорошего, - не желая показывать, отвечай Николай.
- Ну, покажи ты, что такого я просто посмотрю, - настаивала на своём подруга.
   
   Николай взял пальцами за край губы и, оттянув, показал рану.

- Ого, ужас какой, - произнесла девушка, явно сочувствуя и жалея Николая.
   
   Николай не любил этой жалости, но губа долго болела, рана оказалась очень неприятной. Постепенно лохмотья начинали отмирать, но долгое время не отделялись от здоровых тканей. Это доставляло много неудобств, нельзя было ни поесть нормально, ни почистить зубы, даже просто выпить стакан воды и то было проблемой. Николай сожалел, что сунулся в чужую драку, их всегда было много, вмешиваться в каждую как минимум глупо. Тем не менее, какая-то неведомая сила влекла его в самую гущу таких событий. Николай физически ощущал, что ему нравится это действо, пройти мимо он почти не мог, его тянуло туда, как тянет в кабак пьяницу. Для него это было вроде самоутверждения, каждый добивается его в той или иной форме, Николаю его не хватало с детства.
   Примерно через неделю, на городской площади проходил какой-то массовый праздник, как всегда собралось много молодёжи. Николай находился в компании друзей, когда к ним подошёл молодой человек атлетического телосложения. Этот парень выделялся своей внешностью, роста он был среднего, но вот телосложением разительно отличался. Таких как он называли качками, но его отличие от обычного качка состояло в том, что он обладал внушительной физической силой. Будучи ровесником Николая, не являясь профессиональным спортсменом, он отжимал от груди около ста семидесяти килограмм. Таких серьёзных результатов он добился благодаря своему упорству, почти никогда не прекращая тренироваться. По характеру, он был скорее боец, чем качок. Впервые Николай увидел его всё в том же городском парке, уже перед самым закрытием, когда молодёжь начинала расходиться. Они с Раулем стояли на втором этаже открытого летнего кафе, и Николай наблюдал драку, которая происходила внизу, чуть в стороне. Бритоголовый парень крепкого телосложения бил сразу двоих.

- Это Марат, ты не знаешь его что ли? – Спросил тогда Рауль у Николая.
- Нет, не знаю, - ответил Николай, продолжая наблюдать.
- Марат, может двоих и троих побить, не знал? 
   
   Николай молчал, продолжая смотреть, Марат работал не только руками, подключал ноги. Увиденное произвело впечатление на Барханова, вряд ли он мог проделать то же самое. Николай тогда задумался, что нужно бы бросить всё дурное и заняться спортом, тем более эта мысль как будто фоном давно стояла в его сознании.
   Подойдя, Марат поздоровался, и о чём-то разговорились, Николай был уже знаком с ним. Вдруг, как из-под земли вырос тот самый, высокого роста, Барханов сразу узнал его. Первый к кому подошёл длинный и сразу же поздоровался, был именно Марат. Николай, вдруг в полной мере ощутил свою слабость, высокий его не узнал, в парке той ночью было темно, поэтому и не узнал.

- Колян, что с тобой? – Рауль, обращаясь к Николаю, как будто заметил что-то странное в его поведении.
   
   Николай молчал.

- Коля ты чего побледнел? - Рауль, смотрел с удивлением.
   
   Николаю действительно стало не по себе, он ощутил себя не способным совершить тот поступок, который как он считал, должен бы совершить. Он никак не отреагировал на появление длинного, повлияло и то, что тот знал Марата. Барханов действительно побледнел, настолько сильным было внутреннее смятение, его нутро протестовало, требовался залп, выстрел, но ничего не происходило, вместо этого он начал искать оправдания, сам не туда влез и получается, что виноват сам. Оправдания нужны были для того, чтобы попытаться прийти в норму. Длинный поприсутствовал и удалился, пожимая всем на прощание руку, не исключая Николая.
   Алкоголь делал Барханова слабым. Парень был надломлен, давно надломлен, однако волна спонтанной решительности вдруг накрыла его и тут же он снова решил меняться.

                *****

      На следующий день, Николай нашёл свои старые кеды, достал футболку и спортивное трико, сложил всё это в пакет и поставил у порога. К вечеру, он снова ушёл. Кроме парка ходить было почти некуда. Николай спустился по своей улице вниз, пересёк главную городскую улицу и, проходя рядом с собором, посмотрел на купола. Собор был красив, но не только это привлекало Барханова, его привлекала суть, которую он как бы ощущал своим умом. На тот момент этим ощущением было существование действительно чего-то такого особого нечто, того, что называется Бог. 
   Уже через десять минут он был в парке, и снова в компании. На этот раз сидели на скамейках, снова пили, Николай нет. Был Димон, Демьян, Герман, Рауль, Шурик, и с ними несколько девушек. Одна из них привлекла внимание Николая. Она была в тёмно-синих обтянутых по фигуре джинсах и чёрной в обтяжку водолазке, её соломенные волосы волнами спадали на плечи. Она была вполне привлекательна, но в ней была одна особенность, её рот был скошен набок, на левую сторону. Её подруги сидели рядом и выпивали вместе с друзьями Николая, девушка со скошенным ртом не пила.

- Что у неё с лицом? – Спросил Николай.
- Попала в аварию, почти год назад, - ответил Димон, и опрокинув в рот пластмассовый стаканчик с водкой, спросил - А ты чего не пьёшь?
- Бросил пока, - улыбаясь, ответил Николай.
- Бросить пить, не может быть, - произнёс Димон в ответ, запив водку газировкой.
   
   Рауль шумно развлекался с подругами, рядом стоял Герман, остальные сидели на второй скамейке. Спустя некоторое время Николаю рассказали, что у девушки с перекошенным ртом, погибли родители. Они погибли в той аварии, а она осталась жива, но был повреждён лицевой нерв, поэтому лицо перекосило. Николай снова посмотрел на неё, она держалась за лицо и когда говорила, старалась тянуть рукой щеку, чтобы губы вставали ровно, так ей было удобнее говорить. Потом она встала, Николая привлекла её стройная фигура, ростом она была не высока, миниатюрна даже, она притягивала, не смотря на то, что её лицо было перекошено. Николай подошёл к ней.

- Я Коля, - он протянул ей руку, начиная свою игру.
- Катя, - ответила равнодушно девушка.
- Вы хорошо выглядите, - Николай улыбнулся и только потом понял, что это могло прозвучать как издёвка.
   
   Катя молчала.

- Серьёзно, я не вру, - как будто оправдываясь, добавил Николай.
- Хорошо, я верю, - ответила девушка и сделала шаг в сторону.  Николай тоже шагнул.
- Пройдёмся? - Как на автомате произнёс он.
- Куда?
- Просто по парку, - Николай посмотрел в сторону выхода.
   
   На удивление она согласилась.

- Вы куда это? - Раздался женский голос.
- Мы здесь, пройдёмся, - Катя громко отвечала, придерживая щеку.
   
   Николай улыбнулся друзьям, и они медленно пошли.

- Почему у тебя так перекошен рот? – Спросил Николай.
   
   Он уже знал, что это повреждённый нерв, поэтому добавил.

- Я знаю, что ты попала в аварию, и что это нерв.
- Да, - сухо ответила Катя.
- А это можно исправить как-то? - Проявляя интерес спросил Коля.

   Нет, нельзя, - сказав это, девушка остановилась, она посмотрела на Николая и спросила.

- Почему тебя это волнует?
   
   Николай молчал, но уже знал, что ей ответить.

- Ты хорошо выглядишь, и у тебя красивое лицо, губы, но если бы это можно было исправить, тогда…
   
   Николай замолчал.

- Что тогда? – Катя посмотрела ему в глаза.
- Тогда ты будешь, как раньше.
- А ты знал меня раньше?
- Нет, не знал, но ты, - он на секунду замолчал и потом промолвил, - красивая!
   
   Николай не врал, она действительно была такой, но сейчас нет. Сейчас она была молода, стройна, но вот лицо. Николай проникся её состоянием, ему не то чтобы стало жаль её, просто он понял, что за чувства она переживает. Они шли дальше, начинало темнеть.

- Ты одна, твоих родителей нет. Подожди, стой, - Николай остановился, чтобы отвлечь её от своих же слов. Потом спросил.
- Ты где живёшь? Мы с тобой не пьём, я могу проводить тебя, - как бы играя словами, произнёс парень.
- Проводи, - ответила Катя.
   
   Они шли дальше и Николай поймал себя на мысли, что хочет с ней секса, и теперь думал о том, чтобы прямо сказать об этом. Стемнело ещё сильнее. Уютная ночь вступала в свои права. Николай любил летнюю ночь, своей тьмой она как будто укутывала всё вокруг, скрывая от лишних глаз. Они уже достаточно отошли от парка, шли и болтали о чём-то абсолютно не важном, когда Николай неожиданно спросил.

- Катя, тебе хочется секса?

   Девушка никак внешне не отреагировала, она не повернулась к нему, она просто продолжала идти.

- Да, мне хочется!
 
   Чтобы не отойти от темы, Николай сразу отреагировал.

- Позанимаемся?

   Катя недолго помолчала и ответила.

- Можно.
- На первом свидании? – Спросил Николай, осознавая, что даже свидания никакого нет.
- А какая разница, на первом или на десятом, - ответила Катя.
   
   Николай понял, что секс будет, и ему сразу же захотелось сблизиться с ней, но теперь уже не физически, а по-другому. Ему захотелось узнать больше, понять кто она, какая она, её мысли.

- Катя ты любишь лето?
- Мне всё равно, - ответила девушка.
   
   Николай сильнее понял её настроение, поэтому повёл монолог, чтобы и она поняла какой он. Через двадцать минут они зашли в её квартиру. Пройдя в зал, Николай увидел наряженную новогоднюю ёлку, она была искусственной, высокой и пышной.

- Классно, у тебя Новый год, - Николай улыбнулся и присел на диван.
- Зажечь гирлянду, - равнодушно ответила Катя.
- Давай, - Николай уселся поудобнее, когда ещё придётся летом посидеть у новогодней ёлки, подумал он про себя. Гирлянда зажглась.
- Как романтично, - произнёс Николай, смотря на искусственную ель.
   
   Катя присела рядом и пару минут они молча рассматривали главный новогодний атрибут.

- У меня есть друг, у них ёлка стоит до мая, но ты круче, - делая серьёзный вид, сказал Николай.
   
   Катя молчала, а потом произнесла.

- Мне некогда её убрать, но скоро уже уберу.
- А зачем, оставляй до нового года.
- Нет, надо убрать, - ответила девушка и впервые улыбнулась.
   
   Николай встал и прошёлся по комнате, рассматривая обстановку. Катя шла рядом, потом они вышли в прихожую, и подошли к фотографиям стоящим на полках.

- Это мои родители, - тихо сказала Катя.
   
   Николай смотрел на фото и долго молчал. Потом произнёс.

- Очень жаль, что так.
   
   Катя молчала. Николай резко повернулся и прошёл по коридору до комнаты. В комнате стояла широкая кровать, а напротив на тумбочке телевизор. Николай повернулся к девушке и притянул к себе, Катя поддалась. Он поцеловал её в щёку и повернул спиной к кровати, девушка сама попятилась назад, а когда её ноги коснулись края кровати, она села, увлекая за собой Николая. Парень приближаясь уложил её на спину и стал целовать, девушка ответила взаимностью и Николаю показалось, что её рот стоит ровно.

- У тебя рот сейчас ровно, - Николай улыбнулся и снова поцеловал её.
- Я расслаблена, может поэтому, - произнесла девушка.
 
   Коля стал снимать с неё водолазку, затем расстегнул джинсы и потянул их вниз, они плохо поддавались и он встал, чтобы стянуть их за обе штанины взявшись в самом низу. Теперь Катя лежала в одних трусах, под водолазкой ничего не оказалось.

- Пойдём в душ, - предложила она.
- Пошли, - Николай встал и протянул ей руку, она поднялась с кровати и прошла в ванную, Николай за ней.
   
   Там она сняла свои трусы и начала раздевать Николая, когда он сам остался только трусах, она шагнула в ванную и включила душ, на её спине Николай увидел бардовый шрам сантиметров пятнадцать в длину. Они стояли под струями тёплой воды, Катя помыла себя и взяла его член в руку, намылив его, она сняла душ и ополоснула.
   Потом, они долго трахались на той широкой кровати. Катя, так громко стонала и вскрикивала, что Николай даже зажимал ей рот.

- Катя, тише, ты всех соседей шокируешь!
- Пускай, - отвечала она, нисколько не убавляя звук.
   
   На второй день пребывания в гостях, Николай полностью смирился, а заодно вдруг понял, что секс для неё, вроде анестезии.

- Ты такой крепкий, сильный любовник, - произносила ненасытная девушка, - Такой крепкий член!
   
   Николай молчал, ему нравились эти комплименты, но слышать их почему-то не хотелось. Он был под стать ей, они сливались воедино минимум на два часа, потом делали перерыв, и снова всё повторялось. Николай помогал ей забыться, она улетала куда-то далеко, где нет боли, а есть только наслаждение, которым она заменяла свои страдания. Коля вдруг понял, что в этом они похожи, только он был мужчиной, и возможно поэтому меньше ощущалась боль, но с ней, ему не хотелось останавливаться, не хотелось именно потому, что эта девушка как можно дольше не желала возвращаться в реальность. 


                *****


      Только на исходе третьего дня Николай покинул Катю, он в последний раз поцеловал её у дверей, когда она вышла к нему из спальни абсолютной голой, чтобы проводить. Николай в последний раз окинул её взглядом, потом посмотрел на лицо и перевёл взгляд на фото погибших родителей. Больше они никогда не виделись.
   Николай пришёл домой измученный и уставший, но его мысли витали ещё где-то очень далеко от реальности. Зайдя на порог, он сразу же остановился, мать заканчивала генеральную уборку. Николай так часто видел это её занятие, что уже без труда мог легко распознать, на какой именно стадии оно находится. Все половики, дорожки и коврики были ещё смотаны в рулоны и стояли в углу и вдоль стены. На голом линолеуме стоял таз с грязной водой, рядом лежала серая тряпка и мелкий мусор.

- Так, стой, - властно проговорила мать.
- Стою, - ответил Николай.
   
   Он посмотрел по сторонам, везде было уже вымыто, но ещё не просохло.

- Так, разувайся, вот здесь на тряпку, - мать ткнула рукой на ещё одну тряпку, на которой уже стоял Николай.
   
   Николай разулся, и хотел было ступить на чистый пол, но мать тут же возразила.

- Куда ты, тапочки же вот стоят, одень и иди, там суп на кухне, ешь и иди в зал, мне здесь домыть надо! – Мать даже не посмотрела на Николая, она смотрела на пол и следила, чтобы Коля не ступал, куда не нужно.
- Сколько можно мыть эти полы, - промолвил Николай, обувая тапочки.
- Сколько мне нужно, столько и мою! – ответила сразу же мать.
- Понятно, - ответил Николай и прошёл на кухню.
   
   На плите стояла кастрюля, на столе тазик с булочками. Николай хотел есть, но когда увидел всё это голод как будто исчез. Он стоял посреди кухни, здесь уборка была уже полностью закончена. Ровненько лежала дорожка. Николай ощутил едва уловимый запах свежести.

- Там суп! – Крикнула мать из прихожей.
   
   Николаю совсем перехотелось есть, он подумал, неужели она и впрямь думает, что я прихожу только для этого. Он налил себе чаю и сел за стол, но допивая чай, он решил всё-таки поесть, на завтра хотелось идти в спортзал, но перед этим хотелось выспаться. Когда он появлялся дома, ему всегда хотелось лечь, и просто лежать, но сейчас мать снова убиралась, и ложиться, показалось как-то не к месту. Николай съел тарелку рыбного супа и вышел из кухни.

- Ты что не разулся, когда на кухню зашёл? Ты что не видишь где нужно снимать тапочки? – Мать недовольно начала возмущаться. Она стояла посреди прихожей, в своём домашнем халате и смотрела на тапки Николая.
- Где мне разуваться? – спросил Коля, смотря на пол.
- Вот где я мою, там иди в тапках, а в комнату, снимай! – Мать, наклонилась и продолжила тереть пол.
   
   Николай дошёл до зала и, разувшись прошёл, сел в кресло. Он просидел минут двадцать, а потом ему захотелось спать. Отца дома не было, он пришёл позднее. Николай, не раздеваясь, проспал до полуночи, а потом встал и снова прошёл в кухню. Дверь в комнату отца была закрыта, и Николай понял, что он там. В кухне у раковины стояла мать, Николай сел к столу, потом встал и опять налил чай. Смотрел в окно, там светился уличный фонарь, вокруг его яркого пятна, было темно. Николаю снова захотелось выйти в тёплую летнюю ночь, в её темноту и тайну, которую она рисует своими тенями, отблесками автомобильных фар и уличных фонарей. Он мысленно представил всю округу и то, как идёт по асфальту, укрытый от посторонних этой темнотой, он проходит квартал и скрывается за углом многоэтажного дома, идёт рядом с шелестящими на ветру листьями и ему слышится далёкий голос прохожих. На небе луна, она освещает редкие облака и даёт серебристый фон всему, что его окружает. 
   Он посмотрел на мать, она продолжала что-то мыть, потом с упрёком произнесла.

- Ты хотя бы предупреждай, когда уходишь!
   
   Николай не впервые уходил из дома на несколько дней, но возвращаясь, всегда слышал от матери одни и те же дежурные фразы.

- Зачем? Да и откуда я знаю, приду ли домой, - ответил Николай.
- Правильно, - произнесла мать в ответ, продолжая что-то тереть в раковине.
- Ну, да, - с иронией ответил ей Коля.
- А позвонить, нельзя?
- Откуда я позвоню, не у всех же телефоны есть.
- Я вот вчера на работе ночью сидела и думала, что тебя точно привезут, и правда, привезли какого-то парня, я пошла, смотреть, он лежит на кушетке, и трусы точно такие же как у тебя. Я закричала, Колька! – Мать повернулась к Николаю.
- А что с ним? – Спокойным голосом спросил Николай.
- Избили, да ещё ножом пырнули! Потом смотрю не ты это, - она продолжала говорить, переставляя посуду, - где вот ты шляешься по ночам.
   
   Николай не понял вопрос это или просто так. Он допивал чай, ему снова захотелось спать.

- Где ты шляешься, опять со своими дружками? Ну давай, давай, - мать сказав это замолчала.
   
   Николай пошёл спать.


                *****


   Оксана официально подала на развод. Она ничего не решала самостоятельно, что и как правильно делать советовала мама. Вещи, украденные ими из квартиры Николая, не вернули, но в довесок подали на алименты. Оксана посчитала виноватым в разводе Николая, но никак не себя и тем более свою маму. Две женщины, совершали поступки без всякой оглядки, понятие муж, жена, и полная семья, для них было условным и значения не имело. Суд, обыкновенно, не принимал это во внимание, потому как, не в полном объёме выполнял свои функции. Николаю, никто советов не давал. Единственный совет, который он получил от своей семьи, состоял в том, чтобы как можно поскорее забыть Оксану, просто взять и выкинуть из головы. Однако сделать это было не просто, по той простой причине, что у Николая остался сын. Когда мать начала говорить, что сын не его, она преследовала две цели, во-первых самого Николая попытаться оторвать от ребёнка, а вот что, во-вторых, Николай поймёт позднее, когда ему будет известно одно важное обстоятельство. Барханов, не считал себя виновным в разводе, он бы никогда не развёлся с Оксаной, поэтому, когда суд развёл их и назначил алименты, решил такое положение дел крайне несправедливым. На суде Николай не присутствовал, так как ощущал несправедливость с самого начала. Игнорирование судебного заседания было очередной его ошибкой, хотя на тот момент, он вряд ли был способен повлиять на исход дела. Ему было достаточно того, что он считал себя правым, именно таковым был его ментальный уклад. Некие понятия он ставил выше всех прочих. Обе женщины наоборот, чётко соблюдали законные формальности, поднимая тем самым свой престиж в глазах Фемиды. На разводе и алиментах не успокоились, вскоре им пришла в голову идея лишить Николая родительских прав, и суд, не особо пытаясь разобраться, исполнил и это пожелание, единственно сославшись на то, что Николай не является, отсутствует, а это видимо значило, что ему всё равно. Официальные основания для лишения родительских прав, были не известны. Нарушение некоторых установленных законом формальностей, самим же судом в том числе, во внимание не принимались.
   Теперь Никита, официально не был его сыном, но Николай должен был выплачивать на него алименты той женщине, которая обчистила его квартиру. Позднее Николая вызывали уже к судебному приставу, где он рассказал обо всех обстоятельствах. Мужчина дознаватель, всё записав, почему-то произнёс странную на первый взгляд фразу.

- Да он абсолютно нормальный! - Мужчина посмотрел на женщин-коллег, что сидели за другими столами, заваленными макулатурой. Женщины подняли головы и посмотрели на Николая.
   
   Николай, не показывая своё удивление, смотрел на дознавателя, а дознаватель смотрел на него. Никаких реальных действий, по факту квартирной кражи не было, и Николай самостоятельно решил, что алименты платить не станет, а значит и работать официально не будет.


                *****

   Герман часто приходил к Николаю в гости. Родители во время его визитов нередко отсутствовали, были на работе, а в летний период могли быть на даче или в огороде. Огород остался за ними, когда переехали в новую квартиру, поэтому они сажали картошку и там тоже.  Вот и сейчас Герман появился в их отсутствие.

- Ты точно написал заявление? - Спросил Герман, открывая холодильник и доставая оттуда большую пластмассовую банку корейского майонеза.
- Конечно, ты что сомневаешься. Вообще мне Рауль посоветовал, а потом я уже сам понял, что так действительно будет лучше, - Николай, отвечал, вполне понимая причину такого интереса. С того момента как было подано заявление, никто ни разу не пришёл и не осмотрел место преступления. Николая ни разу не вызывали в отдел, как будто забыли. Потом ходили слухи, что менты, когда находят краденую оргтехнику, то забирают себе, а дело просто закрывают.
- Почему никаких вестей нет, - произнёс Герман, намазывая майонез на хлеб.
   
   Николай смотрел на то, как Герман орудует у него в кухне, тот совсем не стеснялся, открывал и доставал всё что хотел, вёл как у себя дома, он, конечно, не знал, то, как устроен быт в семье Бархановых. Коля смотрел слегка с возмущением, однако ничего не говорил другу, так как понимал, что в принципе это нормально.

- Потому может, и нет, что они кинули нас, - Николай посмотрел в окно. Герман молчал, пережёвывая бутерброд.
- Короче можно брать и выставлять что хочешь, - прожевав, произнёс Герман.
- Видимо, да, - согласился Николай и добавил, - Я завтра иду в спортзал.
- Во сколько? – Поинтересовался Герман.
   
   Николай немного подумал, понимая, что Герман не просто так спрашивает, а хочет пойти тоже. Николай подгадывал время, когда у Германа точно получится добраться из своего отдалённого района и зайти за ним.

- Ближе к вечеру, примерно в шесть, - подумав, объявил Николай.
- Меня тогда жди, - тут же отозвался Герман.
- Хорошо, - Николай внутренне обрадовался, что пойдёт не один.
- Чего у тебя с Оксаной, - спросил Герман в продолжение диалога.
- Меня родительских прав лишили! – Николай выругался.
- Это всё Оля, это она мутит, - Герман улыбнулся.
- Конечно она, кто же ещё. Как так вообще лишают прав, - Николай как будто задумался. Герман намазал майонезом второй бутер и уже почти доедал его. Николай снова посмотрел на друга.
- Ладно, пойду к Юле, - убирая майонез в холодильник, сказал Герман. Юля, его новая девушка, жила недалеко от Николая. Герман собирался к ней.
   
   Следующим вечером вместе пришли в спортзал. Зал, расположенный в подвальном помещении крупного общественного комплекса, был предназначен для занятий пауэрлифтингом и фитнесом. В вечернее время всегда было многолюдно, желающих потренироваться хоть отбавляй, иногда приходилось долго ждать, когда освободиться нужный станок. Зимой, включалось отопление, и в подвале становилось душно, свежий воздух поступал через маленькие, расположенные под самым потолком, приоткрытые окошки. Помещение делилось на четыре не больших одинаковых части, связанных между собой лестничными проходами. В первом зале находилась тренерская, стоял теннисный стол и висел потрёпанный боксёрский мешок. Второй зал, с погнутыми старыми грифами, отводился новичкам. В третьем, лучше оборудованном, с хорошими олимпийскими грифами и помостом, тренировались опытные. Четвёртый, в основном тренажёрный, чаще посещали женщины. На стенах висели плакаты, с комплексами упражнений и фотографиями известных бодибилдеров. Все четыре зала сообщались между собой большими открытыми пролётами. Тренироваться можно было в любом из четырёх, по желанию. Впервые Николай появился здесь лет восемь назад, ещё по школе, теперь здесь снова кое-что изменилось. Николай с первых тренировок упёрся в жим лёжа, Герман тоже, упражнение было популярным, часто именно по жиму судили о физической форме. Занимались в основном ровесники Николая, но результаты некоторых, в жиме лёжа, переваливали далеко за сотню, были и те, кто выжимал под 200 и даже больше. Те, что постарше, имели звание "мастер спорта". Жим, у Николая, продвигался тяжело, железо не было его видом, антропометрия сухого тела, с длинными руками, более подходила для бокса, но время было утеряно, и если бы только время. Парни упорно тренировались три раза в неделю, оба выжимали примерно одинаковый очень скромный вес, но через три месяца Николай выжал сотню, Герман, чуть позднее, столько же. Почти не приседали, тренировали в основном верхнюю часть тела, что безусловно являлось грубой ошибкой, но квалифицированных специалистов, готовых правильно объяснить и научить, не было. В зале встречалось многих знакомых, регулярно появлялся Марат, иногда приходил Матвей. Уже через полгода Николай был знаком со всеми, кто постоянно здесь тренировался. 














   









   Продолжение следует.