Чужая игра

Рита сломя голову неслась по накатанному проселку и была абсолютно счастлива. Во-первых, она знала наверняка, что догонит его. Во-вторых, не сомневалась, что легко его одолеет. А еще она любила такую зиму: сверкающую белизной и солнцем, как в стихах, снежную и морозную до хруста, до скрипа под неутомимыми ногами. Расстояние оставалось еще слишком большим, чтобы разглядеть жертву в подробностях, но Риту сомнения не мучили. Да, разворачивать такую охоту против рядового бойца не стали бы. Да, он обязан был оказаться рангом не ниже офицера. Но теперь она сама способна справиться с любым выродком. И не с одним! Ну, а к этому помощь не придет. Не дождется! Они побеждали. Перевес уже три месяца с лишним держался на стороне Белого Короля, а значит и Риты. Близок тот день, когда в целом мире не окажется не единой черной твари, отравляющей воздух своим дыханием! Близок! Рита поднажала. Снег по обочинам был девственно чист, беглец не пытался уйти полями. И в леске, виднеющемся слева, тоже скрыться не пытался. Хотя, как раз это могло бы получиться. Но ненадолго, Риту теперь не сбить со следа, а он наверняка вымотан бесконечной гонкой по пространствам. Кстати… Рита огляделась. Березки, пара елок. Древний разбитый трактор в поле. Хм, может статься, историческая родина. Исходная точка, так сказать. Или одно из сопредельных государств. Отчего-то приятно, тепло на душе. Пусть он подохнет именно здесь - чище будет. Неважно, сколько осталось бежать - километр или сто. Он на крючке, никуда не денется. Наверняка Патрик отправил людей на перехват, ему даже за границы области не вырваться. Рита чует его кровь, его усталость, она нагонит, рано или поздно. Рита не подведет Короля, не подведет Патрика. Патрик должен был, был обязан погибнуть. На его место Белый Король наметил Григория. Тяжело, но что ж поделать? Рита очутилась там по чистой случайности: жила ближе всех прочих, вот и попала в оцепление. В ее обязанности входило просто стоять и орать, если завидит убегающего врага. Нападать тоже никто не требовал, только дать знать тем, кто сильнее, кто умеет убивать лучше. Она и о цели атаки представления не имела, где там нападать! Почему именно этот дом? Что там такого важного? Кто там? По глупости и неопытности Рита предположила, что ребята выследили самого Черного Короля, отвратительнейшего на всем свете мерзавца, главаря проклятой шайки вечных врагов Риты. Ерунда, конечно. Не так-то просто его достать, увы. Скорее всего, в невзрачной нежилой пятиэтажке на окраине Челябинска заседали старшие черные офицеры, затевая очередную гнусность или сманивая на свою сторону ничего толком не сознающих заблудших овец, заранее обреченных на гибель. Да, так они и поступают, скоты. С Ритой все было иначе. Ее встретил Патрик. Добрый, умный, бесконечно терпеливый Патрик, разглядевший в девчонке будущего белого бойца. Сначала Рита задумывалась: почему она? Потом стала думать по-другому: почему нет? Кто бы отказался, узнав о страшной угрозе, ползущей по земле? Ей повезло, она счастливица. Она не только хочет, но и может по-настоящему, собственными руками давить, уничтожать эту заразу. Этого довольно, какая разница, что обеспечило ей место в рядах защитников мира: судьба, случайность, симпатия Патрика или какой-то так потенциал, о котором Патрик рассказывал, да она не поняла. И, откровенно говоря, не особо стремилась понять. Не до того стало, тогда они проигрывали. И вот Патрика направляют в лобовую атаку. На смерть. Если противников много и они сильны, Патрик обречен. Но за его спиной встанет Григорий. Он пальцем не пошевелит, наоборот, будет всячески беречь себя. Он примет статус павшего Патрика и с нерастраченной мощью сметет неприятеля. Вот и все. Победа. Но Рите не хотелось, чтобы Патрик умирал. Сначала Рита думала: почему Патрика не поддержат другие, тот же Григорий? Потом стала думать по-другому: значит, так надо. Планы Белого Короля неисповедимы, но всегда верны. И все же Патрика было очень-очень жаль. Рита покинула свое место в строю. Этого никто не заметил. Замирая одновременно от страха и желания броситься в самое пекло, Рита миновала подъезд и три этажа, где в пустых квартирах, на лестничных пролетах, на ступенях кипел ожесточенный бой. Скоро она отыскала Григория. Белый Слон, прислоняясь к стеночке, невозмутимо дожидался своего часа. Рита искренне посочувствовала ему и позавидовала выдержке: надо же, ждать смерти друга, не иметь права помочь и все это - с таким ледяным выражением лица! Но с Риты-то спрос был невелик. Пусть потом накажут - плевать! Сейчас она хотя бы попытается спасти Патрика. Может, ему не хватает именно жалких Ритиных сил. Патрик еще держался, когда Рита дикой кошкой ворвалась в комнату, которую так яростно и безуспешно обороняли черные твари. Раненый, почти обессилевший, он уложил троих, а тех было всего четверо. Две Черные Ладьи и Черный Слон валялись бездыханными, один черный офицер вел бой. Мало того, всерьез рассчитывал убить Патрика, негодяй. Убить ее Патрика!
…Вот насчет «ее Патрика». Теперь Рита, пожалуй, испытывала к нему исключительно дружеские чувства. Замечательный товарищ, верный союзник, прекрасный боец - да. Пусть брат. Нечто большее - нет. Уже нет. Но тогда!.. Тогда Патрик был одним-единственным на целом свете, лучшим, обожаемым. Непонятно, с чего? Вообще-то, если рассудить здраво, как мужчина он вовсе не в ее вкусе. И вся его мягкость, доброта, снисходительность даже к черным выродкам, неторопливость, спокойствие не так уж ей импонировали. Не говоря уж о внешности! Рита с ее метром шестьюдесятью пятью недолюбливала таких: огромных, румяных, белокурых, высоких и широкоплечих до безобразия. Но тогда!.. Сначала Рита думала: я злая и неблагодарная. Потом стала думать по-другому: вероятно, все новички восхищаются своими руководителями.# <bq>Забыв наставления и практические занятия, Рита остервенело кинулась на оставшегося в одиночестве врага. Григорий за спиной вопил, пытался удержать ее - бесполезно. Пытался и Патрик, но у него даже на это не хватило сил. Видела Рита одно - иронично сощурившиеся, взирающие без капли боязни, но полные безграничного удивления глаза противника. Сволочь. Рита все сделала по схеме, как на тренировке по дальнему бою. Вытянула вперед стиснутую в кулак руку, сосредоточилась, разжала пальцы. Удалось. Разряд, пройдя сквозь сердце и мозг белого воина, послушно вырвался наружу. Позорно маленький - скромная шаровая молния величиной с кулак. Да еще Риту не оставляло неприятное ощущение, что потраченного ею времени этому гаду с лихвой хватило бы на контратаку и не только. Чего он тогда скалился? Издевался? Ну да, больше они ни на что не способны.Тело и сознание Риты потряс страшной силы толчок. Мир померк, бетонный пол врезался в спину и затылок. Странно, что не было боли, только слабость, как перед обмороком. Что случилось потом, ей рассказал Патрик. Живой Патрик. Он не бил тебя, убедили Риту. Даже не попытался. Отразил твой собственный удар, защитился, только и всего. Поэтому ты уцелела. Но он поставил вогнутый щит, объяснили ей. Твоя сила, скользнув по нему и многократно усилившись, вернулась к тебе, будто преломленная зеркалом. Но твое собственное оружие, хотя бы и смертельное, не может убить тебя, поучали ее. Рита перенесла страшное ранение, но выжила. Так она стала тем, что и кто она есть сейчас. Кем и чем должен был стать Григорий после гибели Патрика. Григорий не обиделся, зависти нет места в белых рядах. А Патрик остался жив, сохранив силу и статус. # <bq>Сначала Рита думала: если можно так, зачем было отправлять на смерть Патрика? Потом стала думать по-другому: выходит, ее случай - удивительно исключение. Еще бы, кто мог предсказать, что черный офицер совершит такую нелепую ошибку и не тронет заклятого врага, пусть и ничтожного по сравнению с тем же Патриком?
Трус! Ничтожество! Он просто сбежал с поля боя! Вовремя понял, что просчитался! Дошло, что против Патрика, Григория и Риты - новой Риты - ему одному не выстоять. И сбежал. Махнул через окна, прорвал оцепление и скрылся в пространствах. Убил десятка два белых бойцов. Мразь! Ты видела его, сказали Рите. Ты видела его кровь. Ты запомнила его навсегда. Теперь ты сильнее. Иди и отыщи. Пусть его не станет.  Рита не уступала Патрику по силе и статусу. Но Патрик старше, значит, Патрик приказывает - он ближе к Королю. И Рита пустилась в погоню послушно и охотно. Кто и где написал, что охота на человека - самая увлекательная? Или это говорил Патрик? Нет, он не мог. Мы милосердны, мы не любим насилия и смерти. Но черные - не люди, они не должны жить. Вот почему мы скрепя сердце не берем пленных. Только для допроса. Но они все равно молчат - они не люди, они ненавидят нас и все на свете. Их ненависть застилает их разум. Это не люди, это даже не звери. Чудовища. Монстры. Скоро их не останется совсем. Отлично! Рита гнала добычу уже дня три. Время летело незаметно. Они проскакивали страны и континенты, мелькали часовые пояса, день мог сменить ночь меньше чем за минуту. Наручные часы оказывались совершенно бесполезными. Рита не уставала, возбуждение не проходило. Все-таки это было ее первое самостоятельное задание. Опасалась Рита только одного, что враг заманит ее в одно из секретных черных логовищ, полных его пособников, откуда ей живой не выйти. Но он, казалось, избегал территорий, контролируемых черными тварями. Зря. Избегал-избегал и вот - добегался. На новый переход его уже не хватит. А если и хватит - пусть! Рита с легкостью прыгнет следом. Границе между пространствами зыбка, но долго хранит след, теперь Рита, в новом своем статусе, ясно это видела. Холодно. Зимнюю верхнюю одежду Рита сбросила где-то возле устья Амазонки, чтобы не стесняла движения. Но холод не злой, а веселый, покусывает щеки, подбадривает. Захочется, так можно сделаться нечувствительной к холоду, но Рита пока не хочет. Ее кровь достаточно горяча, она пылает великой благородной целью! …Ахх! Что-то стукнуло прямо между лопаток, твердое, хотя не слишком увесистое. Снежок!! - с каким-то детским возмущением догадалась Рита. Обернулась и застыла в растерянности, смешанной с гневом. Он лежал на самой обочине, длинная и темная фигура на снегу, которая не бросилась бы в глаза только слепому. Не лежал, нет, валялся! Развалился в бессовестно беззаботной позе, точно на пляже, закинув ногу на ногу и заложив за голову руки. Рита невольно поежилась - он был в черных джинсах и черной футболке, и, хотя ни малейшего неудобства явно не испытывал, кожа от этого зрелища покрывалась мурашками вернее, чем от самого лютого мороза. Но Рита быстро отогнала все лишние эмоции. Ее сердцем владела лишь ярость, высокая ярость белого воина. Страшно захотелось от души вдарить ногой прямо по неприкрытым ребрам, чтобы исчезла издевательская улыбочка, сменилась гримасой боли. Ведь он улыбался. Рита приготовилась.
- Надоело, - вдруг пожаловался он Рите вместо того, чтобы начать бой. Посетовал, можно сказать, по-приятельски, доверительным голосом. - Надоело бегать хуже смерти.
- Тогда ты умрешь! - с замечательной суровостью отчеканила Рита. - Вставай и дерись!
- Прости? - удивилась эта скотина, не удосужившись и головы приподнять.
- Ты сразишься со мной! - подобающая холодность тона начинала изменять Рите, что-то было во всем происходящем неправильное, иррациональное.
- Это я как раз понял, - будто от комара, отмахнулся черный. - Насчет «вставай и дерись»… А что же наброситься, снести голову, растоптать гадину, не унижаясь до разговоров? Не подходит?
В самом деле, чего это она? Еще языки чесать с выродком! Чего она сразу не налетела, как только заметила?
- Спасибо за идею, - язвительно откликнулась Рита, но с места не тронулась. Все, момент упущен. Поздно. Теперь он ждет. Тем временем противник нехотя выбрался из облюбованного сугроба, скрестив на груди жилистые руки, уставился на Риту.
- О-о, - прищурился он. - Старая знакомая… Привет тебе, маленькая Королевская Пешка.
Рита оторопела. Рита увидела его лицо. Рита узнала его. Почему сейчас? Почему не раньше, еще в Челябинске? В том бою Рита не участвовала, но это был ее первый бой, пусть лишь увиденный издали. Отряд Жерома накрыл стаю черных тварей в маленьком частном клубе под Страсбургом. Патрик тогда находился в Москве, и Рите с целой группой операторов пришлось транслировать для него картину драки, вытягивая информационные «неводы» каждые пять секунд. Получалось отрывистое нечеткое изображение - далеко все-таки - но основное разглядеть удалось. В клубе резвилась мелочь - Пешки, пара Коней, перебить их не составило бы труда. Даже Патрик, дальновидный Патрик, заранее праздновал победу, что уж говорить о новичках-операторах, когда кто-то из черного отребья умудрился пробить нейроволновую блокаду и позвать на помощь. Патрик насторожился, отправил Жерому свежую команду. Не помогло. Выручать подельников явился всего один мерзавец. Явился в одиночку и в одиночку же перебил оба отряда до последнего человека. Патрик, жутко скрипящий зубами, едва не сорвался в Страсбург сам, но его удержал приказ Белого Короля. Девчонки и сама Рита тихо плакали от жалости и злобы. Все молча наблюдали, как торжествующий враг уходил, окруженный подобострастной черной шушерой. В тот день новобранцы узнали облик второго по важности своего врага, если вообще не первого. Он-то и стоял сейчас перед Ритой. Не Король - к счастью. Не офицер - к сожалению. Он был молод. Патрик тоже, но Патрик всегда был серьезен, а этот нагло скалился, что, надо признаться, сбавляло ему лет пять. Высокий, кажущийся из-за худобы неимоверно длинным, бронзовокожий, в черной одежде. Весь черный, нарочито черный, он словно смеялся над Ритой и ее святынями. Только глаза подвели - светлели на загорелом лице - и зубы горели в отвратительной ухмылке. Снег, набившийся в темные волосы, напоминал седину, «соль с перцем». Как миттельшнауцер, свирепо подумала Рита. Вот бы вбить эту улыбочку обратно ему в глотку, желательно вместе с зубами! Ничего, успеется…
- А тебе - проклятие, Черный Ферзь, - процедила Рита, преодолевая внутреннюю дрожь. Все пропало. Такой соперник не по ней. Притворялся, мерзавец, нарочно давал ей услышать прерывистое, напрочь сбитое дыхание. Ведь он вовсе не утомлен, как она рассчитывала, легко закрылся от нее, наверняка может уйти в пространство и просто-напросто убить назойливую преследовательницу. Или все же… по ней? Или… не может? Неспроста именно ее отправили по следу. Не на гибель (о таком старались извещать особо, и Рита бы не дрогнула) - на битву ради победы. Двое - Патрик и она - хотя бы в теории способны с ним тягаться. Вспомни, Рита, он напрасно назвал тебя Пешкой.
- За что? - искренне изумился тот. - Что я тебе сделал?
- Ты живешь - этого за глаза хватит.
- Жаль, - огорчился Черный Ферзь. - Мне совсем не хочется умирать. И тебя убивать не хочется, маленькая Королевская Пешка.
- Не смей меня так называть! Твоими стараниями я - Белая Королева, мы равны по силе и статусу!
- Ты Пешка, - покачал он головой. - Королевы и Ферзи много знают, поэтому их заменяют так часто. Хочешь убить меня? Давай. - Он подошел совсем близко, и Рита обнаружила, что седина его - настоящая. Она скрестила ладони, сила трепетала, готовая убивать. - Давай же.
Негодяй! Выродок! Не объяснишь же ему, что до сих пор Рите не приходилось убивать, тем более безоружного и, кажется, не собирающегося защищаться! Странно, столько раз представлялось, сладко екало внизу живота, и вот…
- Не можешь, - подытожил со вздохом Черный Ферзь. - Неужели настоящая Королева? - пробормотал он себе под нос. - Тогда мне жаль уже тебя, девочка.
Рита напряженно прислушивалась к себе. Может, он подчинил ее сознание? Говорят, черные твари на такое способны, а этот - особенно. Нет, вроде нормально. Так, заминка с непривычки. Ну, это ненадолго. Не собирается драться, не надо. Скоро, ой, скоро он выведет ее из себя своими оскалами, притворными душераздирающими вздохами, вселенской скорбью в глазах, и тогда она не посмотрит, кто безоружный, а кто чуть не угрохал Патрика в Челябинске. Кажется, враг почуял боевой настрой Риты. Подобравшись, он упругой мягкой походкой принялся нарезать вокруг нее петли. Рита поворачивалась следом. Ага, видимо, дошло до дела.
- Я вижу тебя насквозь, - каким-то нарочито фальшивым, театральным голосом вещал Черный Ферзь. - Тебя, твоих начальников, твоих друзей. Твое прошлое и будущее.
- Заткнись, - без тени ожесточения отвечала Рита. Ее учили, что нервничать в бою - последнее дело, и на нее вовремя снизошло бесценное хладнокровие.
- К тебе приходят вопросы, - интонации его вдруг резко изменились. Исчезла нелепая напыщенность, начисто пропала показная лживость. Ферзь посерьезнел и будто бы опечалился, на сей раз по-настоящему. Речь его стала бесстрастней и оттого… гораздо убедительней. - Вопросов много, но ты не задала ни одного. Ответы тоже приходят, простые, понятные. Приходят ниоткуда.
- Замолчи, - повторила Рита. Не стоило бы отвлекаться, но этот гад словно за живое хватал. Незнакомое чувство, страшное. Чувство невольного понимания и осознания чужой правоты. Не разумом, какое там, - разумом Рита ненавидела его - а потаенной глубиной души. Своей предельно обостренной интуицией Рита чуяла, что последует нечто недоброе, плохое, переворачивающее мир с ног на голову, столь же невероятное, как ее разговоры с черной тварью, но ничего не могла поделать. Он точно снимал повязку с ослепшей Риты: пускай злоба, пускай презрение, пускай он намерен показать ей одни только мерзости жизни, но… видеть - все равно так сладко. Вот!! Доигралась! Задумалась! Нет, он не кинулся на нее, он просто исчез. Ушел в «мертвую зону», пропал из поля зрения. Мгновенно, люди на такое неспособны - ну, да они-то не совсем люди… Скверно, очень скверно. Рита резко развернулась, стараясь захватить краем глаза мелькнувшую тень. Если он окажется быстрее ее, то совершенно безбоязненно может оставаться поблизости и легко напасть из-за спины. А в следующую секунду Рита уткнулась носом в холодное, колючее, белое. Растопыренные руки, придавленные к земле чужими жесткими ладонями, бессильно царапали утоптанный дорожный снег. Рита яростно попыталась вырваться, но Ферзь держал крепко, умудряясь при этом не слишком на нее наваливаться. Проклятье! Не такого она ожидала. До рукопашного боя в черно-белых сражениях дело доходило редко, хотя обучены, разумеется, все. Сначала обычный огнестрел, потом уже разряды или гипноз, кто умеет. Ого, точно! Гипноз! Ведь теперь он ее глаз не видит, не сможет окрутить. Или… или он это специально? Показать, что не обманывает? Рита затрясла головой, рванулась снова и снова безуспешно.
- Не надо, - дохнул в затылок Черный Ферзь. - Послушай меня. Выслушай, и я тебя отпущу. Правда.
- Кто же тебе поверит! - пропыхтела Рита. - Выродок!
- Только интересно, - продолжал тот, - почему именно я - выродок? Думаешь, мы вас называем белыми воинами?
- Как хотите! Тварями вы были…
- Ясно. А тебя не удивляет, что у нас одинаковое оружие? Одинаковое развитие, системы тренировок, все вообще? Что мы в принципе одинаковы?
- Пошел ты! - Рита зашипела, извиваясь всем телом. Черт, железные у него руки, что ли? - Сами все у нас украли! Вы нелюди, и не смей нас равнять!
- Никогда не видела, что внутри у черных?
- Кровь! И чем больше ее прольется, тем лучше! Если бы не вы, мы могли бы жить спокойно!
Рита обрадовалась, услышав, как Ферзь скрипнул зубами. Не такой уж непробиваемый.
- А мы? - теперь-то он точно не улыбался, даже голос вроде бы дрогнул. - Не могли бы? Что мы сделали плохого?
- Убивали нас!
- И все! Это ответная мера! Вы вынудили нас защищаться!
- Это у нас ответная мера! Вы развязали войну!
- Неужели ты не слышишь? Мы говорим одними словами. Или слова тоже краденные?
- Черный выродок!
- Белая тварь!
Оба разом замолчали. Рита спешно обдумывала положение, Ферзь словно ждал чего-то. Его напряженное ожидание Рита ощущала кожей. Как-то неожиданно она обнаружила, что руки ее свободны. Но стремление вскакивать и драться пропало начисто. Рита приподнялась с демонстративной неспешностью. Он сидел на снегу, пристально глядя на нее. Лицо его было печально. Рита отвела глаза, она сомневалась в своей ментальной стойкости.
- Что тебе надо? - раздраженно спросила Рита. - Не бежать и не сражаться - это я поняла.
- Мне нужен живой Ферзь. Такой же как я. Черный, Белый - неважно.
- Зачем?
- Мне нужен здравомыслящий союзник. Здравомыслием у нас отличаются только Ферзи. Поэтому они и живут недолго. Ты тоже скоро погибнешь, если вернешься к своим.
- Почему?
- Отлично. Ты по-прежнему задаешь вопросы. Забыла устоявшуюся ненависть ради знания?
- Отвечай, - угрюмо процедила Рита. - А не то я начну схватку. Или уйду, - вдруг прибавила она.
- Отвечаю, - согласился Черный Ферзь. - Ты стала Королевой не по праву. Чья была очередь сменить Патрика? Ладно, не говори… Стать Ферзем может только средняя фигура. Причина не в силе. Средние фигуры достаточно опытны, чтобы исполнять приказы Короля, но недостаточно независимы, чтобы их обсуждать.
Рита подумала. Честно подумала.
- Что? - И Черный Ферзь негромко рассмеялся.
- В здоровом теле здоровый дух. Знаешь поговорку? Считается, что сила Ферзя благотворно влияет на интеллект. Может и так. А может, осознание собственной мощи придает уверенность и наталкивает на недопустимые мысли. Почему Король главнее? Не слабее ли он меня? Стоит ли подчиняться?
- Это только у вас! - возмутилась Рита. - Белый воин не способен на предательство!
- Хорошо. Возьмем другие мысли, приемлемые для... - все-таки сорвался на явную издевку, сволочь, - белого воина. Почему мы не ведем переговоров? Почему не берем пленных? Почему Ферзь должен умереть, чтобы преемник получил его статус? Ведь можно обойтись без жертв…
Каждый новый вопрос был для Риты, как удар в лицо: неожиданно, больно и темно. Последний же окончательно ее добил.
- Откуда ты знаешь? - Он криво усмехнулся, но Риту уже не так бесили его улыбки и смешки. Плакать, что ли? Или умный вид делать, как Патрик?
- Считаешь, у нас все по-другому?
По-другому… У них все по-другому… Это понятно. Ведь они черные, а мы белые... Как же все будет одинаково? По-разному… Но, оказывается, это ложь. Или он лжет? Зачем? Нет смысла… Пусть не лжет, пусть правда… Ведь нас не отличить, черных и белых. Пока не подскажут, пока не вспомнишь, что встречались в бою… Одинаково, одинаково… Бред. Если слово долго повторять, оно теряет смысл, даже смешно делается. Вот и Черный Ферзь все время смеется. Потому что нет смысла. В чем? В войне?
- Все одинаково, - прозвучало наяву. - Мы одинаковы. Один корень, одна природа.
- Тогда… тогда зачем мы воюем? - шепотом проговорила Рита. И подумала: а почему я раньше этого не спрашивала? Донельзя нелепой казалась эта беседа. Между заснеженным полем и заснеженным лесом, на заснеженной проселочной дороге сидели злейшие враги, мужчина и женщина, не замечавшие холода. У них не было оружия, они сами были оружием. А еще они не были людьми в полном смысле этого слова.
- Я не знаю точно, когда и где все началось, но лет пятьдесят назад правители одной из стран обнаружили на планете новую разновидность человека. Для мутантов их было слишком много, для продукта эволюции - слишком мало. Их способности плохо укладывались в привычные рамки, но все же не выглядели сверхъестественными или зловещими. Их изучили исподволь, незаметно, и решили, что опасности нет, пока они разобщены, плохо знают себя и себе подобных. Но так не могло продолжаться слишком долго. От существ, владеющих информационным «неводом», трудно что-нибудь скрыть. Мы начали понимать, кто мы и чем отличаемся от других. И тогда кто-то наверху решил обезопасить мир, пока мы не сообразили, что, быть может, другие люди значительно уступают нам. Удержать нас взаперти практически невозможно, контролировать тоже, поэтому придумали другой выход. Это дело поручили двум исполнителям. Скоро самые старшие и опытные из нас были убиты, а молодых незаметно разделили на две группы и каждой объяснили, кто виноват. Так появились черные воины и белые выродки. Белые воины и черные выродки появились так же. У той парочки, видно, иссякла фантазия, они придумали простейшую аналогию - шахматы. Но схема работает. Мы с воодушевлением уничтожаем друг друга, не обращая внимания на все остальное. Заодно контролируется наша численность, мало кто доживает хотя бы до зрелости.
- Зачем же так? Почему всех просто не перебили?
- Ведь появляются новые. Наверно, все-таки эволюция… Полагаю, как только нас станет очень много, бойня немедленно прекратится. Власть станет опираться на нас, а не на людей.
- Это… нечестно! - воскликнула Рита.
- Тонко подмечено.
- Слушай, а те два… исполнителя, они…
- Наши Короли. Оба люди, наверняка друзья. Может, уже не те, а новые, но разница невелика. Планы операций обдумывают, скорее всего, за чаем, вместе. Чтобы погибло побольше народу. Или действительно соперничают - играют в шахматы. На деньги. Интересно, как они выбирали, какой кому цвет достанется. Монетку бросали?
- Гадость, - пробормотала Рита. - Какая гадость. Ну а Ферзи?
- Ферзи начинают понимать, где зарыта собака. Ферзям нравится их сила, они не хотят губияь ее в бессмысленной войне. Как только Ферзь проявляет излишнюю догадливость, его тотчас меняет другой, который еще не отошел от пропаганды, от промывания мозгов. Со священным огнем в очах. Но приходит и его черед, даже твой Патрик дошел до чего-то своим мозгом стегозавра, раз решили сменить. А ведь тупой и рассудительный - золото, а не Белый Ферзь.
- Не смей так!
- Извини.
- Что же, кроме Ферзей, никто не догадывается? Все такие глупые?
- Нет. Но голос разума легко заглушить воплями «Бей белую сволочь! Смерть белому отродью!».
- Черному, - через силу хмыкнула Рита.
- И черному тоже. Однако иногда лозунги не помогают. Иногда легким фигурам, маленьким Белым Пешкам, приходят в голову странные вопросы. Они думают, что никто об этих вопросах не подозревает, а на деле знают многие. Подружка, приятель, наставник… Значит, догадывается и Король. Таким любопытным Пешкам не место в безукоризненно белых шеренгах.
- Ты на что намекаешь?!
- Да ты продолжай, не стесняйся. В конце концов, я просил только меня выслушать. Этикет соблюдать не обязательно.
- Я слушаю.
- Самое верное - отправить неугодную фигуру на смерть. Но, увы, - как-то не принято гнать молодняк в бой, традиции не позволяют. Так, глядишь, и остальные взбунтуются, - Черный Ферзь впадал в сардонический тон, видно, сказывалось нечто личное. - Ждать, пока вырастет, чревато последствиями. Что будем делать?
- Что? - как завороженная повторила Рита.
- Надо, чтобы она сама полезла в драку. Благородный порыв, ничего не попишешь. Приказ отдан, за нарушителями не проследишь. Но как же заставить Пешку, воспитанную в белом духе, нарушить приказ?
- Как?
- Много способов. Вот хороший: влюбить в наставника, которого скоро спишут, поставить в оцепление, заставить наблюдать. И будь что будет.
Он искоса глянул на Риту, но ее сейчас интересовало только одно.
- Влюбить? Как можно влюбить?
- Не так уж трудно. Романтический образ боевого соратника. Ореол славы. Сила. Статус. Положение. Всего этого достаточно для впечатлительной натуры. Гипноз, на худой конец. Ведь ты легко поддаешься, правда? По крайней мере, раньше поддавалась.
Рита даже не возразила. Нечего было возражать.
- Откуда ты знаешь?
- Легко догадаться. Тогда в Челябинске я видел и тебя, и твоего Белого Ферзя. А все остальное… Видишь ли, на той операции должны были погибнуть не только ты и Патрик. Я тоже. Потому что понял политику Королей.
- Ты не убил меня, чтобы разрушить их планы?
- В первую очередь поэтому.
- А во вторую? - Но он сделал вид, что не слышал вопроса.
- Ты стала Белой Королевой, - продолжал Ферзь, - и им пришлось внести корректировки в план. В нашей с тобой схватке один бы непременно погиб. Второго добили чуть позже.
- Ну а ты решил перетащить меня на свою сторону, - подытожила Рита.
- Учти, моя сторона - не черная и не белая. Я предлагаю идти против всех.
- Самому слабо? - съязвила Рита.
- Да, - спокойно признал Черный Ферзь. - Сразу с обеими группировками я не справлюсь.
- Ты что, в открытый бой собрался ввязаться? Это глупо!
- Обрати внимание, пока мы тут болтаем, наши друзья перекрыли пространство. Белые - ближним кольцом, черные - дальним. Они ждут победителя, если вообще не наблюдают за нами.
- Мороз, - заметила Рита. - Воздух разрежен, в «неводе» будут сплошные дыры.
- Это радует. Но нам не скрыться, можно только прорываться.
- Прошу прощения. Не скрыться - тебе. Белые - в первом кольце, я в относительной безопасности.
- Не думаю. Короли найдут способ столкнуть тебя с черными раньше. И вряд ли Патрик успеет на выручку.
Рита, нахохлившись и поплотнее обхватив подмерзающие колени, прикрыла глаза. Ее разрывало надвое, в висках лихорадочно стучало. Все было так просто! Господи, как хорошо, когда все ясно и просто! А еще этот голос…
- Я испытал твою силу, пока ты гналась за мной. Теперь на очереди твой ум. Рассуди трезво, Королева, посмотри в глаза логике, вспомни, как было с тобой. Разве то, что я рассказал, похоже на ложь?
- Очень похоже, - буркнула Рита. Машинально, лишь бы наперекор, и он, видимо, прекрасно это понял.
- Нам дали чужие цвета. Мы напрасно убиваем друг друга во имя фальшивых идеалов, даже не нами выдуманных. По какому праву? У нас отняли настоящую жизнь, подменив ее вечной игрой. Конечно, она иногда кажется занимательной, потому что воскрешает детские мечты о подвигах и героях. Мы кажемся себе благородными рыцарями-мучениками. Но жить в книгах о битве Добра и Зла совсем не то же самое, что читать их, страницы не пахнут кровью. Мы никогда не поймем, что счастье есть не только в смерти врага, но и в простых, обыденных вещах. Смотри, - он обвел рукой безмятежно сверкающий зимний пейзаж. - Неужели моим трупом любоваться было бы приятнее?
- Ты говоришь правильно, - как-то тускло произнесла Рита. - Но зачем дал себя догнать и запереть в ловушку? Мог бы уйти от своих, жить свободно…
- Белые шоры, - бросил Ферзь. - Ты не допускаешь и мысли, что черный выродок может оказаться не таким уж отпетым эгоистом. Да, для себя я тоже хочу многого. Не быть фигурой на чужой доске, пусть даже Королем. Узнать, сколько живут нам подобные до естественной смерти. Увидеть, какими рождаются наши дети… - он запнулся. - Но я хочу помочь всем. Всем, понимаешь? Не убегать от погонь, не прятаться. Не смотреть на гибель своих… братьев, а остановить ее.
- А если откажусь? - Черный Ферзь пожал плечами.
- Постараюсь вырваться в одиночку. Вдруг повезет. Но тебе возвращаться все же не советую.
Рита шумно вздохнула. Поднялась.
- Черт с тобой, - грубо заявила она. - Пошли отсюда. Но потом я потребую куда более веских доказательств.
Никакого явственного восторга на его лице не отразилось. Радостной признательности тоже. Только по-особому сверкнули глаза, и удовлетворенно дрогнул уголок губ. Ребром ладони он вычертил на снегу длинный узкий контур. Пошел пар, температура кончиков пальцев стремительно поднималась, из-под руки Черного Ферзя блестела зеркально гладкая поверхность, подтаивающая и тотчас же снова схватывающаяся на морозе. Скоро он поднял с земли ослепительно сияющий узкий меч из чистого льда. Проводник, подумала Рита. Оригинально. Особенно если не расплавиться после первого сгенерированного разряда. Впрочем, мы можем не только создавать тепло, но и удерживать холод.
- Пойдем, - сказал Черный Ферзь.
Пространства были заперты, Рита проверила. Впереди, метрах в трехстах, залегло первое кольцо окружения. Свои, белые. Обманутые. Потом черные. Такие же. А где-то Короли. Чужие вожди. Предатели… Предатели? Нет, они всегда стояли за людей, ведь они и сами люди. Это мы - выродки. Но даже выродки хотят жить…
- Как тебя зовут?
- Олег.
- Я Рита. Олег, а что дальше? Если мы выберемся? Найдем Королей?
- Когда мы выберемся, - подчеркнул тот, - мы начнем перетаскивать на нашу сторону всех подряд. Короли вечны, хотя и смертны, им всегда отыщется смена. Но скоро некому будет им подчиняться.
- А потом?
- Потом? - Он засмеялся уже привычным, слегка ироничным смехом. - Потом некоторое время мы будем наслаждаться полной свободой. Жить как люди, притворяться людьми. Вкушать маленькие, но сладкие плоды наших талантов. После заскучаем по своим, по открытости и доверию. Собьемся в кружки, группы и общины. Будем вести длинные разговоры о нашей избранности. Половина кружков придет к выводу, что люди слабы, не нам чета и вообще должны подчиняться. Они выберут лидера, может быть, я им стану. Другие решат, что все носители разума равны на этой планете, пожелают защитить людей. Возможно, этих возглавишь ты. Вы станете белыми, а мы черными - так, для удобства. И начнем крошить друг друга с прежним пылом.
- Что за ерунда! - ошарашенная Рита встала, как вкопанная. - Тогда зачем все менять? В чем разница?
- Разница в том, - с мнимой мягкостью расплавленного металла в голосе пояснил Олег, - что в новой игре цвета мы выберем сами.