Бабочка

Снег валил, не переставая уже несколько часов. Ветер сметал его в небольшие сугробы, а потом рисовал на нем фигурные волны. Он стоял на остановке, переминаясь с ноги на ногу от пронизывающего холода. Но пропускал автобусы один за одним. Люди подходили, садились и уезжали. Он ждал и мерз. И даже немного злился. Не на Нее. Нет. Как он мог! Только на себя. Опять поторопился и пришел за час. С той минуты прошло еще минут сорок.  Он сплюнул, бормоча проклятья:
— Чертов мороз! Чертов ветер!
Парень, стоявший рядом, бросил косой взгляд на него, он улыбнулся и спросил:
— Закурить есть?
Студент, а кем он еще мог бы быть, отвернулся и процедил:
— Не курю.
Он улыбнулся и кивнул:
— Правильно! Я тоже.
Парень приподнял брови, отступил на шаг и уткнулся в телефон. Он продолжил переминаться с ноги на ногу.  Спустя несколько минут, поскрипывая рессорами на морозе, подъехал автобус. Студент поспешил занять место, а он остался. Как всегда.
Поднял голову и посмотрел вверх. Густые снеговые тучи лишь сильнее затягивали небо, посыпая город белой мукой снежинок. Он открыл рот и поймал пару на язык, проглотил. Холодно. Он зажмурился. Облизнул обветренные губы. Вкусно. Почти как Она.
В кармане тренькнул смартфон. Он стянул зубами перчатку и достал телефон. На экране мигал значок уведомления из соцсети. Улыбка озарила его лицо. Он разблокировал смартфон и открыл приложение. Его сразу кинуло на её страничку, где появился очередной кружок. На нем в камеру смотрела Она! Его идеал! Его Мечта! Прекрасная и неповторимая! Милое сердцу лицо сердечком, в обрамлении почти белых волос с ярко алыми кончиками. Она называла это «клубничка со сливками». Он считал, что ей шло. Глазки были подведены темным, будто маска прикрывала её зеленые изумруды. Чуть вздернутый носик, хмурился в недовольстве, а пухлые алые губки кривила ухмылка. Видимо она злится. Он улыбнулся. Как же он любил, когда она злилась! Как кричала на подписчиков! Как грозила им пальчиком! Как она была прекрасна!
В штанах стало тесно. Комок подкатил к горлу. Он сглотнул слюну, и осторожно провел по экрану, будто огладил её волосы. Видео начало проигрываться, и она заговорила, яростно жестикулируя:
— Представьте себе! Я опять задержалась! Снова! Чёрт! Это невыносимо! Гребаные дедлайны! И кто должен оставаться и доделывать работу? Конечно я! И это после прошлого проекта, который я вытянула! ОМГ!
Она картинно закрыла лицо ладонью, делая вид, что поражена самим фактом того, что она работает в это компании всего лишь рядовым программистом.  Но он знал. Видел и чувствовал все её ужимки и притворные гримасы. Это могло бы сработать на неофитах, но не на нем! Уж он то знал её истинную сущность! Милая «клубничка», а под ней ледяная стерва! О, да!
 Он с улыбкой остановил видео и посмотрел через дорогу. Раз она постит сторис, значит уже закончила и спускается. В глубине его просторного тела разлилось тепло, и он перестал ощущать и жгучий мороз, и ледяной ветер. Скоро он снова увидит её. Вживую. А может… Чёрт! А может он решится и снова подойдет к ней? Как тогда. В первый раз. Тогда она лишь окатила его презрительным взглядом и отвернулась. А он кричал ей в след:
— Я люблю тебя! Ты лишь моя! Никому не отдам!
 Его охватил жар, он невольно потянулся рукой к ширинке, но вовремя себя одернул. Не сейчас. Дома.
Телефон снова тренькнул. На этот раз она запостила фото из лифта. Ему понравился её образ. Короткая белая шубка, облегающие тонкие ноги джинсы, алые сапожки, почти до колен. Сумочка элегантно была переброшена через руку. На фото она как будто поправляла выбившуюся прядку, чуть повернувшись и как бы случайно демонстрируя в распахнутой шубке высокую, упругую грудь, скрытую под кофточкой.  Он погладил фото и быстро написал комментарий: «Солнышко! Ты прекрасна! Хочу стать снежинкой на твоих губах! Коснуться тебя хоть волоском! Быть раздавленным твоим каблучком! Остаться на век.» Палец ткнулся в кнопку «Отправить». Он с наслаждением смотрел как летели новые комментарии к его словам. Как рейтинг лайков ушел в глубокий минус. Ему желали передернуть, «усбагоится», «поиметь себя вантузом» и даже смерти. Но он лишь улыбался. перед глазами стоял только смайлик объятий, которым она как обычно отреагировала на его комментарий. На остальных он не обращал внимание. Они – мусор! Они – ничто! Все эти мотыльки-однодневки были с ней из-за её популярности! А он любил её! Желал! Хотел! Сильнее всего! Сильнее чем жить! Плевать что говорит толпа, но он знал, что она ждет комментариев traXyna78. Ждет, чтобы вновь окунуть его в грязь, растоптать и попрать его своими каблучками!
Почувствовав знакомый жар в паху, он убрал телефон. На секунду прикрыл глаза и посмотрел через дорогу. Вовремя! Из высокой офисной «стекляшки» выходила его мечта!
Она выпорхнула на улицу будто бабочка! Легко и непринужденно, как весенний ветерок! Он облизнулся. Она шла по тротуару, говорила по телефону. Наверное, записывает голосовые в блог или просто болтает. Он посмотрит потом. Сейчас главное было не упустить момент. Он поспешил от остановки, по параллельной улице. Отставал ненамного, держался в десяти шагах позади, не больше. Как здорово, что тут узкая дорога! Легко вести Её. Она даже не оборачивалась, летела вперед словно мотылек на пламя. Его милая, наивная девочка! Он видел, как дым Её сигареты тает в воздухе. Представил, как она сжимает губами фильтр, как Её жаркое дыхание вырывается из Её милого ротика. Его бросило в жар. На лбу проступил пот. Он тихо зарычал.
 Он ускорил шаг. До её дома было недалеко. Пара кварталов. Нужно было успеть…


Она вышла из офиса и чуть не упала. Ноги заскользили по ступенькам, и рука едва успела схватить поручень. Выругавшись под нос, она осторожно спустилась по ступенькам. Посмотрела на экран смартфона. Как обычно, первым под фото был этот козёл! Уже успел настрочить привычную чушь. «Люблю, хочу» и прочее. Она вздохнула. Как же он задолбал! Постоянно пишет в личку, пишет такие вот коменты, зовёт себя её «рабом» и «вещью», просит наказать и растоптать! Мрак! Она обычно реагировала лишь смайликом. Хватит ему. Он и так достаточно отхватывал от других её фанатов.  Она вздохнула. Надо выкинуть это всё из головы. Дома она запишет еще несколько кружков, выкатит миленький блог и всё. День окончен. Сунув смартфон в карман шубки, Она пошла вдоль здания. До дома было не далеко, а погодка располагала к прогулке. Легкий снежок порхал в воздухе, ветер трепал её волосы, а мороз обжигал щеки. Здорово!
Она не спешила. Зажала кнопку голосового сообщения и начала записывать заметки для вечернего поста:
— Так. Отметить, что день прошел нелегко. Я устала. Похвастаться новым проектом. Отметить свою роль в нем, и как бы случайно прорекламировать сайт партнера. Лишним не будет. Затем пройтись по хейтерам. Два-три кружочка, не больше. Тому козлу посветить отдельный. Обматерить. Отлично поддержит интерес публики.
Она оторвалась на минутку, чтобы ответить на пару сообщений. Про себя отметила, что комментарий traXyna78 улетел на глубокое дно по лайкам и собрал не меньше комментариев, чем само фото. Она улыбнулась. Ублюдок неплохо работал как магнит для новых подписчиков!
Чуть оторвавшись от экрана, она остановилась. Буркнула:
— Чёрт! Опять чуть на прошла мимо!
Яркая вывеска «табачки» призывно моргала чуть позади. Она развернулась и встретилась взглядом с Ним. Её прошиб озноб. Чёрт! Он стоял метрах в двадцати и не отрываясь смотрел на неё. Пухлый, большой. Одетый в яркий красный пуховик, черные штаны, и шапку с помпоном, он походил на огромного снегиря. В влажных глазах отражались фонари. Она сглотнула и поспешила к дверям магазинчика. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Он снова тут!
Она скользнула внутрь. Небольшое светлое помещение с несколькими стеллажами. Полки с сигаретами закрыты шторками, жижа для парилок стоит правильными рядами. Миловидный парнишка лет двадцати улыбнулся и поприветствовал её:
— Вечер добрый. Что вам?
Она одернула шубку, собрала себя во едино, подошла к прилавку, бросила:
— Кент с ментолом. Две пачки.
Парень кивнул и отвернулся к зашторенным полкам. Скрипнули ролики, и он принялся искать требуемые сигареты. Она сунула руку в сумочку. Пальцы нашли кошелек, но оставили на месте. Скользнули дальше, нащупали пустой перцовый балончик. А затем коснулись холодного металла. Её тряхнуло, будто током прожгло. Небольшой складной ножичек. Подарок коллеги. Как сказал тогда этот прыщавый юнец:
— Чтобы хейтерам члены резать.
Она тогда рассмеялась. Как оказалось, зря.
— Девушка! Девушка! Але! 
Она очнулась посмотрела на парнишку и улыбнулась:
— Извините, задумалась. Сколько с меня?
Тот кивнул:
— Бывает. Кент с ментолом, две пачки. Шестьсот рублей. Карта, наличные?
— Карта.
Расплатившись она вышла из магазинчика. Мельком оглянулась. Его не было. Она выдохнула. Отлично! Пальцы нашарили зажигалку в сумочке. Она закурила и пошла дальше по тротуару. Автомобили пролетали мимо, окатывая её светом фар. Дым плясал на ветру. Она изредка доставала смартфон и смотрела на экран. Коменты летели сотнями. За последние полчаса прибавилось еще несколько сотен подписчиков. Она улыбнулась. Спрятала гаджет в карман. Пальцы натолкнулись на прохладный металл ножа. Она не помнила, когда достала его. Наверное, в табачке. Плевать. Лишним не будет.
Снегопад лишь усилился, медленно превращаясь в плотное белое полотно, застилавшее взор. Она ускорила шаг. Еще немного и она будет дома! Позади скрипнул снег. Она обернулась. Никого. Лишь очередной автомобиль унесся в вечернюю тьму. Она вздохнула, выбросила окурок и свернула в подворотню. Родной двор встретил её ласковым светом фонарей. Снежинки кружились вокруг как мотыльки. Она невольно залюбовалась этим танцем. Проронила:
— Стоит записать сторис. Со снежинками.
— Конечно стоит! Непременно!
Басовитый голос вырвал её из созерцания. Перед ней стоял Он. Большой, пугающий. На круглом небритом лице зияла улыбка. Пухлые губы, потрескавшиеся, воспаленные, влажно поблескивали, будто он облизывал их раз за разом. Руки он держал в карманах пуховика, переступал с ноги на ногу, будто мерз. Она отступила на шаг, на лицо вернулась привычная маска стервы. Она строго спросила:
— Какого хрена тебе надо? Свали отсюда!
Он шагнул ближе, вытащил руки из карманов. Толстые ладони с пухлыми пальцами покраснели от холода. Он улыбался и говорил. Тихо, пылко, торопясь:
— Ты! Ты – прекрасна! Идеальна! Я люблю тебя, моя госпожа! Иди же ко мне! Будь со мной!
Она отступила еще на шаг, голос почти срывался на крик:
— Свали, я сказала! Еще шаг и я ментов вызываю!
Он остановился. Тяжелые брови гусеницами поползли вниз, превращая лицо в гримасу. Голос стал яростным, будто в горячечном бреду:
— ТЫ! МОЯ! ТОЛЬКО МОЯ! НИЧЬЯ! НЕ ОТДАМ! МОЯ!
Он шагнул вперед, сокращая расстояние. Его огромные руки распахнулись, будто крылья, стремясь схватить Её! Смять! Сдавить!
Она закричала. Сумочка полетела в грязь под ногами. Рука взметнулась вверх. Ткнула смартфоном ему в лицо. Раз. Другой. Прыснуло алым. Он закричал, отшатнулся, схватился за лицо. Меж пухлых пальцев текла кровь. Она посмотрела на свою руку. Вместо неизбежно сломанного смартфона тонкие пальчики, с аккуратным маникюром, сжимали складной нож. Лезвие было выпачкано красным.  Она отступила назад. Ноги подкашивались. Она пошатнулась, чуть не упала. Шагнула назад. Взгляд метнулся к Нему.
Он выл. Истошно, зло. Как медведь. Единственный глаз блестел слезами. Он навис над ней. Руки взметнулись к её горлу.
Она завизжала и отмахнулась ножом.
Секундное сопротивление. Будто рука на мгновение попала в желе. Вой сменился хрипом. Алый поток оросил снег и ей белую шубку. Её глаза невидяще смотрели перед собой. Её трясло. От холода. От ярости. От страха.
Перед ней на снегу валялся пухлый мужик лет сорока с лишним. Лицо залито кровью. Одного глаза не было. В шее прореха, из которой толчками вырывается кровь, пачкая снег алым. На темных штанах проступает темное пятно.
Она отшатнулась. Пальцы выронили нож. Страх пронзил её до самых пяток. Она оступилась, упала на снег, но глаза никак не хотели отпускать алое пятно.  Оно медленно увеличивалось, окрашивая кармином снег вокруг. Она отползла. Спина уперлась в что-то твердое. Стена? Автомобиль? Она не знала. Плевать! Важно лишь то, что произошло. В голове лихорадочно суетились мысли. Пальцы нащупали смартфон в кармане. Оставляя алые отпечатки на экране, она разблокировала экран. Вместо меню набора номера на нее смотрело окошко блога. Курсор призывно моргал в начале строчки для набора текста.
Она сглотнула едкую слюну. Палец коснулся значка записи видео. Индикатор записи загорелся красным. Её трясло, холод кусал мокрые пальцы. Дрожащим голосом она начала говорить:
— ОМГ!  Вы сейчас офигеете от того, что только что случилось…
Фонари освещали пустой двор. Она стояла и смотрела на труп. Большой, холодный, жуткий. Но Она больше не чувствовала страха. Лишь горечь и брезгливость. Огляделась. Пусто. Она подобрала нож. Сунула в карман.  Шагнула к трупу. Носок сапога врезался в Его бок. Раз, другой, третий. Она отступила. Дыхание срывалось. Рукавом стерла поплывшую тушь, сплюнула на алый снег.
Фонари освещали пустой двор. Снег всё так же валил. Уже несколько часов, не переставая. Он медленно заметал алые разводы, укутывал большое тело, остывающее в сугробе. 
Она уходила во тьму, дрожащими руками подкуривая сигарету. На экране смартфона под последним кружочком неуклонно росли цифры. Комментарии. Лайки.